Этимовирус

Этимовирус

— Сто-о-ой! — орал зеленомордый тип в странном балахоне и суматошно махал руками. Он выскочил невесть откуда прямо под выстрел. — Не сме-е-еть!

Хренов убрал палец с курка и опустил ствол.

— Ты что, мужик? — спросил он в сердцах. — Спятил? В кожу тебя и в рожу… Я ведь, можно сказать, пулю на вылете удержал.

— Успел, — всхлипнул зеленый и обессиленно припал к молодой сосенке. Уберег…

Крутозадый самец уходил. С хрустом ломил через заросли, сшибал просторными рогами низкие ветки. Полтонны пельменей и окороков.

Другие книги автора Евгений Иванович Филенко

Учителя пообещали Кратову сделать из него настоящего звездохода. Они сдержали свое слово, пропустив Константина через мясорубку Ада. И цену себе он узнал уже в первом рейсе… став при этом совсем иным!

Уэркаф. Пылающая планета. С некоей периодичностью разрушительные волны огня прокатываются по ее поверхности, превращая в прах все живое. Но тем не менее жизнь на планете есть. И, что еще более невероятно, на ней есть разум. Совсем уж не логичным выглядит то, что в условиях этого локального апокалипсиса, на Уэркафе появилась и развилась цивилизация гуманоидного типа.

Естественно, земные ксенологи не могли пройти мимо этого феномена. Контакт был установлен, но чем больше земляне узнавали об Уэркафе, тем больше загадок вставало перед ними.

Константин Кратов оказался в исследовательском отряде совершенно случайно, однако именно ему было суждено с головой погрузиться в клубок тайн и загадок, который таила древняя цивилизация огненной планеты.

В роман вошли два бывших ранее отдельными произведения: «Гребень волны» и «Гнездо феникса» (= Отряд амазонок).

Константин Кратов, юный выпускник училища Звездной Разведки, и не предполагал, что в первом же самостоятельном рейсе будет вовлечен в события вселенских масштабов. На его корабль во время внепространственного перехода нападает некое невообразимое существо. Был ли целью нападения тайно перевозимый рациоген – прибор, многократно усиливающий интеллектуальную деятельность, или имело место стечение обстоятельств? Так или иначе, отныне Кратов становится носителем фрагмента «длинного сообщения», расшифровать которое пока не представляется возможным. Вдобавок он выступает своеобразным указателем на только еще предстоящее опасное развитие событий. К тому же, его карьера Звездного Разведчика пресекается самым жестким образом – на планете Псамма, после вынужденного огневого контакта с чужим разумом. Приняв ответственность за инцидент на себя, Кратов отправляется в добровольное изгнание.

Далекое будущее… На космической станции, принадлежащей галактической расе эхайнов, произошла катастрофа. Случившийся поблизости патрульный корабль землян подобрал спасательную капсулу, в которой оказался младенец-эхайн. Было установлено, что генетически эхайны относятся к неандертальцам. Командир патруля Елена Климова узнает, что ее находкой заинтересовался земной Департамент оборонных проектов. Женщина отваживается на нетривиальный шаг. Она уходит в отставку, меняет имя и усыновляет младенца. Теперь его зовут Северин Морозов. Но Департамент не оставил надежды заполучить в свои лаборатории инопланетянина, который почти ничем не отличается от своих сверстников…

Он — галактический консул.

Тайная миссия ведет его сквозь опасности и приключения, от звезды к звезде, от планеты к планете…

К планете, где, в результате чудовищной ошибки, животные обрели разум, но сохранили звериную жестокость…

К планете, оказавшейся в центре запутанного политического конфликта одновременно «открывших» ее рас…

К планетам, где обитают гуманоиды и негуманоиды и где правят чуждые человеку законы…

К планетам, которые надо спасать, пока еще не поздно…

Название - условное, хотя оно меня вполне устраивает, соответствует духу книги и, скорее всего, сохранится. По жанру это нечто вроде анабасиса (sapienti sat), а композиция близка к «Эпицентру». В данный момент я занят тем, что сражаюсь с попытками книги разделиться, подобно амёбе, пополам. Написано около половины, а отрывок помещаю, чтобы отчитаться о проделанной работе и сообщить, что я еще не умер.

Евгений Филенко.

«Огромная бронированная черепаха неспешно всползла на острый гребень завьюженного холма и застыла в зыбком равновесии. Вдоль ее боков, разукрашенных в приметные с земли и небес ядовито-зеленые цвета, в струях взбудораженного воздуха плясали снежинки. Кратов протянул руку в бронированной перчатке и неловко попытался ухватить их трудно гнущимися пальцами. Поднес к лицу - снежинки были чужими, объемными, больше похожими на крохотных морских ежей.

Пангалактическое сообщество переживает очередной кризис понимания. На сей раз оно столкнулось с агрессивной, не идущей ни на какие контакты цивилизацией, психологически, кажется, совершенно чуждой всем тем нормам, на основе которых создавалось Братство. Дикари, всего несколько столетий тому назад вышедшие в космос, уничтожают орбитальные станции и грузовые корабли, стерилизуют поверхность обитаемых планет, занимаются террором на оживленных трассах… А главное и самое удивительное — никак не мотивируют свои поступки. Война как «продолжение политики иными средствами» здесь явно ни при чем, в результате своих действий агрессоры ничего не выигрывают, а напротив, многое теряют: союзников, партнеров, уважение со стороны других рас… Это кровопролитие ради кровопролития, бессмысленное и необъяснимое. Галактическое Братство, и в первую очередь — Земная конфедерация, ставшая главной мишенью, оказывается перед сложным выбором: либо жесткими силовыми методами подавить противника, попутно уничтожив при этом множество мирных граждан, либо продолжить попытки разобраться в логике его действий, тем самым потакая террористам. Да, Братство способно одним движением раздавить зарвавшихся новичков, но это значит сделать гигантский шаг назад, от дружбы и взаимного доверия цивилизаций Братства к праву сильного. Естественно, Константин Кратов, один из ведущих галактических дипломатов, не может остаться в стороне от этого конфликта.

Продолжение романа «Вектор атаки». Константину Кратову удалось найти асимметричный ответ эхайнским спецслужбам. В метрополию Черной Руки Эхайнора отправляется разведывательная миссия, состоящая из нескольких эхайнов-ренегатов и психотерапевта Дези Вифстранд, которая обладает паранормальными способностями к переовплощению. Ценой большой крови удается выведать место, где укрыты заложники. Спасательная операция переходит в активную фазу: на орбите планеты Троктарк союзники человечества и эхайнские штурмовики вступают в бой за космическую базу с заложниками.

Евгений Иванович Филенко родился в Перми в 1954 году. Окончил Пермский университет. Работает программистом.

Первый рассказ был напечатан в журнале «Юный техник» в 1964 году.

Рассказы и повести Е. Филенко опубликованы в журналах «Изобретатель и рационализатор», «Вокруг света», «Уральский следопыт», «Спутник», «Студенческий меридиан», «Даугава», в сборниках фантастики и приключений «Поиск-81» (Пермь), «Поиск-86» (Свердловск), «Поиск-87» (Пермь).

«Сага о Тимофееве» — первая книга молодого автора.

Популярные книги в жанре Юмористическая фантастика

Максим Самохвалов

МОЯ ПИРАМИДА

Рассказ.

Hе верящий в проклятья фараона

Решивший долго жить, века

Хоть и вдыхал флюид Тутанхамона

Умрет в пыли домашнего ковра

Я лежу на деревянной скамье, а солнце медленно и неотвратимо нагревает все вокруг, меня нагревает, котов нагревает, нагревает стражников. От горячего песка поднимается марево, поэтому очень плохо видно пирамиду. Она уже почти закончена, моя пирамида, только еще не облицована верхушка.

М.Самохвалов

Сундук рабского мира

- Проснулась сегодня, - сказала бабушка, - а в руках у меня - черный сундучок!

- Сундук? - мне было все равно, я еще сам не отошел от сновидений.

- Сундучок был.

- А мне ночью плохо стало. Точнее, приснилось, что мне плохо. Я встал, вышел на крыльцо, а там стержни.

- Какие еще стержни?

- Летающие! Вокруг нас летают стержни людей, слишком мягкотелых, чтобы удержать их в себе. Если записать пустоту на видеокамеру, а потом промотать с замедленной скоростью, то везде будут видны стержни. Они как белки-летяги.

Самохвалов Максим

ЗОЛОТОЙ ЗHАЧОК

Золотые знаки pелигии Для бессильных уpоки конца Hе увлекался такими книгами А тепеpь всего пять до лица

Я тихо сидел на поваленной чеpез pеку осине, смотpел на отpажавшуюся в pеке звезду. Hаконец туча покончила с pомантикой и стало окончательно жутко.

Экзамен, чтобы окончательно расстаться с радужным восприятием реальности - требовал соблюдения принципа равновесия.

Если вы никогда не видели начальника горелого леса, это значит что у вас на миллион больше неpвных клеток.

Константин Соловьёв (Also-Known-As Solo Shaman)

КОHТРАКТ

День сегодня выдался удачный, не по-осеннему теплый - со своего рабочего места я видел, как плавно закатывается за горизонт оранжевый мячик солнца, крохотный и остывающий. Я всегда любил закаты - есть в этом зрелище что-то... возвышенное и в то же время символичное. И грустное. Мой рабочий день кончился и на Фирме меня ничто не держало, кроме этого маленького мячика, который лучше всего виден как раз из нашего Офиса. Точнее - с моего рабочего места. Словно солнце специально выбрало это место чтобы дать мне возможность каждый день любоваться закатами. Особенно они прекрасны в облачную, как сегодня, погоду. Усевшись поудобней, я подставил лицо прохладному вечернему ветерку и прикрыл глаза, чувствуя, как щеки ласкают последние лучи заходящего солнца. В Фирме я слыл чудаком, специалистом, но с причудами. Я давно привык к перемигиваниям за спиной и беззлобным усмешкам сослуживцев, как другие привыкают к маленькому росту или слабому зрению, репутация человека со странностями ничуть не мешала моей работе. Кроме того я знал - Шеф не даст меня в обиду - он слишком ценит мои познания чтобы обращать внимание на мои невинные чудачества - Фирма сейчас переживала не самые лучшие времена и специалисты моего уровня под ногами не валялись. К счастью, сегодня никто не мешал мне наблюдать за закатом - еще с утра Главный Менеджер услал большую часть персонала в командировку - на носу был большой контракт и он хотел предусмотреть все. В Офисе было пусто, как на дне морском, лишь время от времени громко зевал у входа охранник да кашлял где-то вверху помощник экономиста. В прошлой командировке он подхватил жестокую простуду и теперь, подобно мне, отсиживался на рабочем месте, не решаясь покинуть Офис. Главный Менеджер появился возле меня бесшумно, как призрак. Он был при своих вечных атрибутах - полосатом галстуке и толстых очках в золотистой оправе - когда он смотрел на вас через выпуклые стекла, были видны только размытые тени глаз, да пухлые, кажущиеся лоснящимися, губы - все остальное как бы отступало в тень, смазывалось и растворялось в окружающей среде, как края попавшей в воду чернильной кляксы. Я уважал нашего менеджера - он был лучшим специалистом из всех, что я помню на Фирме, а на моей памяти их более чем достаточно. Главный Менеджер улыбнулся мне - вяло, одними губами, похлопал по плечу. - Что, Мак, опять пялишься на солнце? Он был хорошим менеджером - все дела решал вдумчиво и не торопясь, отчего слыл за осторожного и въедливого работника, никогда не посылал меня в командировки, давал выходной, если я подхватывал болезнь и повышал голос лишь в редких случаях. В его лице Фирма нашла великолепного руководителя. Я ему симпатизировал. - Красиво, - я обвел рукой все вокруг, словно смахивал пыль со старого холста, - Мне нравится. - Красиво, - подтвердил он, поворачивая массивную, как валун, голову в сторону солнца, - Мне тоже нравятся закаты. Hадеюсь, это не в ущерб работе? - Что вы, Серхио, я уже закончил. Он любил чтобы его называли по имени - считалось, что это сближает начальника и подчиненных. - Это хорошо. Больше нам говорить было не о чем, но он, поколебавшись, остался возле моего рабочего места. Заложив руки за спину, он смотрел вдаль и его полосатый галстук слабо колыхался под порывами ветра. Я, признаться, немного оробел близость начальника всегда сказывается, а то, что он сегодня заметил меня и даже перебросился парой слов - что-то да значит. Или ему просто скучно в пустом Офисе? - О чем ты думаешь, Мак? - спросил он, не поворачиваясь ко мне. - То есть? - О чем ты думаешь, когда смотришь на солнце? Меньше всего на свете я ожидал подобного вопроса. Вся прелесть чудачества в том, что к тебе не пристают, относятся как к причудливой мебели, а тут сам Главный Менеджер... Может, ему действительно скучно? - Hи о чем. - Это неправда. Ты смотришь на солнце каждый день, каждый рабочий день. Ты смотрел на солнце в тот день, когда я занял кресло Главного Менеджера и ты делал то же самое еще тогда, когда это кресло занял первый из моих предшественников. Сколько лет ты на Фирме, Мак? - вопрос был риторическим и я не ответил. Он продолжил сам, - Лет тридцать, да? Человек, который тридцать лет смотрит на солнце, не может ни о чем не думать. Он говорил плавно и тихо, его глухой низкий голос завораживал, как завораживает трещотка гремучей змеи, как гипнотизирует равномерный рокот водопада. Стекла очков мерцали багровым, отражая последние лучи заходящего солнца. И я решил не отпираться. - О жизни, Серхио. О людях. - Да? - мой ответ его ничуть не удивил. Hаверно, он ждал чего-то в этом роде, - Это любопытно, Мак. Мне тоже приходится думать о жизни и о людях. У меня в подчинении много людей. Hа Фирме - двести работников, мне приходится управлять ими. И руководить их жизнью. Для меня это не пустые слова. О чем думаешь ты? - Мои мысли глобальнее, - я позволил себе небольшую усмешку, но глядя на бесстрастное каменное лицо Главного Менеджера, наполовину скрытое очками, поспешно загасил ее, - Я думаю о человечестве. - Вот как... - Закат, - я ткнул пальцем в заходящее солнце и оно, словно возмутившись такой фамильярности, закуталось в полупрозрачные облака, - Очень символичное зрелище. Глядя на него, я думаю о людях. О человечестве. О всех людях на нашей планете. - Hе вижу связи. - Закат - это угасание, - я боялся чтобы меня не перебили и заговорил быстрее, хотя в этом не было нужды, - Зенит - высшая точка, а закат постепенное угасание. Цикл. Цикличность. Это своеобразная спираль. Человечество тоже движется по спирали - от рассвета, через зенит - к закату. Я смотрю на солнце каждый день, слежу за ним все время, пока оно находится на небе. Я все время думаю о закате. О том закате, который неизбежно постигнет человечество. Ведь все в этом мире подчиняется одним и тем же законам - не важно, солнце или люди. Если закатывается оно, значит, человечество тоже не вечно. Рано или поздно оно деградирует, скатится. По этим же законам оно должно и возродиться, но мне все равно страшно. Страшно, что не успею до этого дожить. Главный Менеджер пожевал губами, по-прежнему глядя мимо меня. Вероятно, в его представлении я тоже был диковинной мебелью. - Это интересная теория, Мак. - Вы, наверно, думаете, что я сошел с ума? - А кто из нас нормален? - он сел напротив меня, но разница в росте все равно сказалась - его очки нависли высоко над моей головой, - Hет, Мак, ты не сумасшедший. Это нормально. Каждый из нас думает об этом. Hичего странного. - Вы серьезно? - Конечно. Только большая часть людей думает об угасании человеческого рода как о чем-то отдаленном и абстрактном, ты же... слишком серьезно принимаешь это. - Так вы думаете, что человечество вечно? Зарождающаяся надежда вспыхнула внутри крошечным чадящим костерком. Что может знать Главный Менеджер о жизни? Hо мне почему-то казалось - он знает. Для него это не тайна. Он скажет. И мое беспокойство уйдет. Беспокойство, которое терзает меня вот уже сорок лет. Внизу раздались голоса - оживленные, энергичные, радостные. Это возвращались из командировки сотрудники - даже не видя их, можно было c уверенностью сказать - контракт был удачен. Я различал приглушенный расстоянием бодрый голос адвоката Вильсона - кажется, он с кем-то спорил, слышал сухие щелчки счетовода, твердые как крошечные камни каменных счет, визгливый тонкий голос двух машинисток Шефа. Судя по всему, они были уже у входа - разгоряченные удачей, не скрывающие радости, безмятежные. Они никогда не думали о солнце. Я испугался, что Серхио пойдет навстречу сотрудникам - все знали, насколько важен этот контракт для него и для всей Фирмы, но он остался неподвижен. Из разноголосого шума толпы его голос выделялся, как выделяется посреди бурной реки огромный каменный валун. - Человечество вечно, Мак. Hе думай об этом. Родившись однажды, оно уже никогда не опустится на ступень ниже - такая наша природа. Мы вечны. Видишь звезды? - я только сейчас заметил, что в небе уже сверкают крошечные блестящие точки, - Мы проживем столько же. Человек не может деградировать так, как живем мы, жили всегда. Испокон веков. И также будут жить. До бесконечности. Слишком сложный механизм. Его не разладить, Мак. Ты напрасно думаешь о закате - солнце ничто по сравнению с нами. А мы вечны... Я знаю, о чем ты думаешь. Ходят слухи, что раньше мы жили лучше. Это чушь. Мой отец был Главным Менеджером и мой дед был Главным Менеджером. И прадед и прапрадед и так на протяжении двухсот лет. Все наследие человечества в нас, Мак, мы не потеряли ни крохи. Пусть мы уже не столь наивны как раньше, не ждем великих прорывов и эволюции, исчерпали возможности всех технологий, но это не значит, что мы скатимся. Постарайся не думать об этом и... Окончание его фразы прервало появление сотрудников. Они ворвались в Офис все вместе, шумной толпой и даже присутствие Главного Менеджера их не смутило - слишком сильно рвалась изнутри радость. - Серхио, контракт! - коротышка Вильсон, наш адвокат, неуклюже семенил к нам, закинув на плечо свой вечный потертый зонтик и не обращая внимания на хлопающий по ноге плотно набитый портфель, - Мы его сделали! Тут были все, все до одного. - Чистая работа! Взяли как конфетку. - Жирный кусок! Серхио, это надо отметить! Главный Менеджер встал и, обращаясь к толпе, обронил: - Молодцы, ребята. Я вами доволен. Контракт был сложный, вы доказали, что не напрасно являетесь членами Фирмы, - толпа ответила ликующими криками, Сегодня все свободны. Предлагаю в честь этого события устроить общее собрание и приглашаю всех в конференц-зал. Однако прошу не слишком увлекаться - завтра надо браться за следующий контракт. Скоро День Бухгалтера и вы прекрасно понимаете... Человеческая волна, не дав закончить, нахлынула на него и смыла, не оставив и следа. Какую-то секунду я еще видел отблеск его очков, потом его отнесло ко входу в конференц-зал и он исчез, поглощенный людской массой. В этот праздничный день подчиненные не боялись гнева начальства. Hадо было идти и мне. Я тяжело поднялся - что делать, старость! - бросил последний взгляд на солнце. И не обнаружил знакомого оранжевого мячика. Исчез. Закатился. Я засунул за пояс нож, прикрыл на всякий случай потертой шкурой выделанные за рабочий день наконечники для стрел и двинулся к выходу. Пещера, в которой располагался конференц-зал, была гораздо больше той, где было мое рабочее место, но все равно там было тесно от собравшихся людей. Успокоившиеся, поддавшиеся гипнозу голоса Серхио, они стояли не шевелясь, заворожено глядя на отблеск его очков, а он, возвышаясь над всеми в троне Главного Менеджера, возле Алтаря Бухгалтеров, что-то говорил, но я был слишком далеко и не различал слов. Узкий галстук на фоне его обнаженного мускулистого торса казался тонкой полосатой змеей, свесившись почти до набедренной повязки. Мне показалось, что я поймал его взгляд и на секунду в душе шевельнулась надежда - вдруг он запомнил меня, вдруг выделил... К обычному сотруднику так не обращаются и не ведут споров. Сейчас свободна вакансия консультанта по экономическим вопросам - вдруг... Адвокат Вильсон, отложив символы статуса, уже занимался своим делом, колдуя над контрактом, ему помогали машинистки и заведующий кадрами вооружившись ножами, они освежовывали тушу, аккуратно сдирали с нее шкуру. Системный администратор тоже принялся за свои обязанности - приготовив два кремня, он устраивал посреди конференц-зала кострище, а кто-то из секретарей уже тащил огромный вертел. Повсюду суетились жрецы Бухгалтеров им слишком поздно сообщили о контракте и они не успели подготовить все обряды. Я поднял голову и сквозь выбитое в каменной стене окно мне усмехнулись сотни звезд. И, глядя на них, я впервые за сорок лет по-настоящему понял мы устоим. Потому что мы вечны. Это говорю вам я, младший специалист по общественным связям при Главном Менеджере IV, пятого числа третьего квартала месяца Инспекторов.

Дмитрий Сухоруков

Претензии по техническим, анатомическим и прочим нестыковкам не принимаются. Автор так видит... :)

КОHТАКТЫ РАЗHОГО РОДА

Кусочек базальта размером с вишню на скорости в двадцать пять километров в секунду врезается в атмосферу и сгорает, оставляя в небе слабо светящийся трек раскаленного газа.

- Звезда упала, - говорит она.

- Я тебя люблю, - говорит он.

- Фи! - фыркает она. - Ты неромантичен!

ЗЛАТКА ТУК

Д Р А М А

Н А

Т Е Л Е Г Р А Ф Е.

Переложение "Властелина колец"

роман-прикол

в трех книгах

Телеграфный роман о событиях Третьей эпохи, составленный из телеграм, найденных гондорскими следопытами в конце Четвертой эпохи на секретном телеграфе Приморье - Заморье, в трех книгах и шести частях.

Исторически точное (почти) переложение

"Властелина колец"

с несущественными авторскими дополнениями, которые являются

Дорогой Гарри!

Как там идут дела в индустрии тушеной фасоли? Уверен, чертовски здорово, как мы обычно говорили в те благословенные времена, когда и ты, и я растрачивали свою юность на лекции по связям с общественностью в нашем старом добром университете.

Спорю, дела должны обстоять чертовски здорово, с твоими-то перспективами и оплаченным «кадиллаком». Второй человек в рекламном отделе «Бостон Бьютиз» у самого Альтшулера. Да, парень, вот это жизнь.

— Будь моей женой, прекрасная Микатарра!..

Аммиачный Джо с планеты Абувумба хлопнул клешней и замолчал. Чтобы сказать еще хоть слово, ему теперь требовалось опрокинуть в рот чарку-другую прохладного гидроксида аммония: жители туманной Абувумбы угрюмы и неразговорчивы.

Воспользовавшись паузой, вперед шагнул Малыш Парду.

— Несравненная Микатарра! Неужели я чем-то хуже этого увальня, который издает нечленораздельные звуки, подобные завываниям киквирка в плохую погоду? И мне, сыну радужных миров, не на что надеяться? Выбери меня — и мы вместе уедем на голубую Валгаллу!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Планета Роллит сотрясается от природных катаклизмов, цивилизация планеты стоит на грани гибели. На дальних орбитах планеты, выжидают свой час галактические стервятники — корабли империи Моммр… Не блещущий талантом сотрудник НИИ Колобов (Солнечная система, планета Земля) страдает посталкогольным тремором и прочими радостями похмельного синдрома… Имеется ли причинно-следственная связь между столь разными по масштабам неприятностями?

В неком небольшом свободном государстве, расположенном где-то в горах, таксист везет по столице приезжего. И по дороге рассказывает ему историю.

Иллюстрация Д. Литвинова к рассказу «Удар молнии» (1988).

Что наша жизнь — ИГРА! Что может получиться из человека выросшего на компьютерных играх? А если эти игры не плод чьей-то фантазии, а попросту отображение реальности?.. Особенности: — не однозначная и резко развивающаяся сюжетная линия действительности недалекого будущего, — бьющий адреналином экшен с черными пятнами мистики заставит вас поверить, что умереть можно не один раз, — уникальный главный герой, со своими способностями, возможностями и тараканами, — фантастические так и реально существующие образцы оружия и техники, — максимальный уровень повреждений, — широкий ассортимент персонажей и действующих единиц, — забавно, — что это все во время выборов.

Внимание: сцены насилия и ненормативная лексика.

Автор не несет ответственность за вред, нанесенный вашим идеологическим и моральным убеждениям. Все герои и ситуации вымышлены.

Погожим летним днем, мужчина спасает тонущую девушку. А после рассказывает ей о своей не простой судьбе. Судьбе человека с номером.