Этико-эстетическое пространство Курносова-Сорокина

Игорь Левшин

Этико-эстетическое пространство Курносова-Сорокина

У этики с эстетикой сложные отношения были всегда и везде. В нашем веке, особенно во второй половине, все запуталось дальше некуда. В махровые времена "крутых" перформансов уже начало казаться, что власть переменилась: если когда-то этика помыкала эстетикой и не стесняясь объявляла ее то и дело своей служанкой, а себя ни много ни мало оправданием ее существования, то теперь художники, не спросясь, стали захватывать области этики, включая их или их обломки в свои "акции". Берут то, что плохо лежит. Йозеф Бойс покусился даже на то, что там, у них лежит хорошо: решил попробовать в качестве материала политику. Масло, холст, скандал. Смешанная техника. Впрочем, масла с холстом не было.

Другие книги автора Игорь Викторович Лёвшин

Игорь Лёвшин (р. 1958) – поэт, прозаик, музыкант, автор книг «Жир Игоря Лёвшина» (1995) и «Петруша и комар» (2015). С конца 1980-х участник группы «Эпсилон-салон» (Н. Байтов, А. Бараш, Г. Кацов), в которой сформировалась его независимость от официального и неофициального мейнстрима. Для сочинений Лёвшина характерны сложные формы расслоения «я», вплоть до погружения его фрагментов внутрь автономных фиктивных личностей. Отсюда (но не только) атмосфера тревоги и предчувствия катастрофы, частично экранированные иронией. В книге «Говорящая ветошь» собраны тексты разных лет, включая новейшие. Живет в Москве.

Популярные книги в жанре Публицистика

Трагедия, случившаяся недавно в одном из городов Луганской области, в разрезе оголяет всю Украину, как неудачный территориальный проект, не способный обеспечить безопасность своим гражданам. Вооружённые силы, среднее/высшее образование, семейный круг или нахождение на работе — звенья одной цепи, поражённые ржавчиной, гнилью и падалью. Украинское общество коллапсирует перед неминуемым падением, словно дрожащий карточный домик

Александр Проханов

31 октября 2013 6

Политика Экономика

Вторая индустриализация России, которую провозгласила власть, началась она или нет? Началось воссоздание техносферы, испепелённой почти дотла гайдаровскими реформаторами?

Я видел в Иркутске авиационный завод, красу и гордость российского самолётостроения. Восхитительные, полные света цеха, могучие самолёты - блеск инженерной мысли. Сюда государство направило огромные деньги, нацелило стратегические оборонные усилия. В Белгородской области среди взлелеянных полей я видел хрустальные дворцы теплиц, кристаллические конструкции животноводческих комплексов. Это новая аграрная индустрия, созданная гением губернатора Савченко.

Антонио Алвес Редол — признанный мастер португальской прозы. В книгу включены один из его лучших романов "Яма слепых", рассказывающий о крушении социальных и моральных устоев крупного землевладения в Португалии в первой половине нашего столетия, роман "Белая стена" и рассказы.

В эпоху преобразований, все охватывающих и все изменяющих, не худо иногда войти в себя и спросить, куда мы идем, что мы делаем, что мы оставляем позади, что мы берем с собою.

Мы оставляем позади государство единое, крепкое, несокрушимо-целое, могущественное, слагавшееся долго, слагавшееся трудно и носившее на себе знамение великой будущности того народа, который выстрадал его и положил на него столько жизни и сил. Каковы бы ни были преобразования, задуманные нами, к чему бы они ни клонились, что бы они нам ни обещали, они должны быть совершены не в каком-нибудь воздушном царстве, но в России, в этом нам всем известном Русском государстве, где жили наши предки, где живем мы сами, — в этом государстве, так дорого купленном, в этом государстве, так дорого стоящем, что все эти миллионы людей, его населяющие, как в былые времена, так и теперь, — еще более, чем когда-либо прежде, — готовы стать за него как один человек, отдать за него и достояние, и кровь свою. Когда весь народ дает такую страшную цену этому великому организму, называемому Русским государством, когда все и самая жизнь так легко, с таким усердием, с таким энтузиазмом отдается каждым для сохранения его в невредимости и целости, то не следует ли нам прежде всего согласить все наши мысли и планы с этою первою, коренною, бесспорною необходимостью сохранить для народа невредимым и целым то, что он купил так дорого и за что он всем готов пожертвовать и все готов вытерпеть? Мы все хотим лучшего (кто не хочет лучшего?), но мы должны помнить, что лучшее должно быть лучшим не для чего-либо иного, а именно для этой великой единицы, называемой, с одной стороны, русским народом, а с другой — Русским государством. Как бы ни были хороши наши планы, хороши они могут быть только в том случае, если будут удовлетворять требованиям этого политического организма и будут способствовать его крепости и здоровью.

Александр Проханов

2 января 2014 141

Политика Культура Общество

Четыре могучие силы, четыре веры составляют основу духовной жизни русского человека. Православная вера, открывающая путь в бесконечную лазурь, из которой льются на землю божественные райские смыслы, фаворский свет справедливости и любви. Это чудесная, ненаглядная родная природа, в которой купается наша душа, черпает вдохновение, благоговение перед жизнью. Русская культура, наш великий язык и музыка, которыми наградил нас Господь, соединив через музыку и слово с божественной тайной бытия. Когда начинают остывать алтари и меркнуть лампады, русская культура заменяет нам веру, сочетает нас с небесной лазурью. И ещё - государство. Это могучая сущность, которая в России наряду с земной природой имеет природу небесную. Ибо в государстве русский народ обретает волю к коллективному творчеству, реализует свою мессианскую судьбу.

Наконец мы прочли сегодня в английских газетах полный отчет о заседании британской палаты лордов 8 мая; мы сегодня же представили бы его нашим читателям, если бы не одно из тех случайных обстоятельств, какие, по правде говоря, никогда не должны бы случаться на почте, не лишило нас этой возможности, забросив наш пакет на одной из промежуточных станций Николаевской железной дороги, где он и прогостил до сего дня.

Мы прочли отчет об этом заседании, прочли речи обоих лордов, Шафтсбери и Гарроби, подавших петиции от разных лиц в пользу Польши, и ответную речь на них статс-секретаря иностранных дел графа Росселя. Какая разница в тоне и результатах этого объяснения сравнительно с прежними парламентскими демонстрациями против России! Конечно, мы не можем сказать, чтобы благочестивый и богомольный граф Шафтсбери стал справедливее и беспристрастнее в своих оценках, чтоб он, говоря в пользу Польши, действительно имел в виду пользу этой страны и истинное положение дела, а не поддержание совсем другого рода политической агитации, для которой польское восстание послужило лишь удобным предлогом. Граф Шафтсбери по-прежнему не хочет знать ни истории, ни современной действительности, ни истинной сущности дела; он не обращает никакого внимания на доводы противной стороны, хотя эти доводы уже признаны всеми беспристрастными людьми и повторяются с такою же силою в его собственной стране, как и в самой России; по-прежнему он адвокатствует в пользу польского восстания, следуя тому плохому способу защиты, который полагает силу не в том, чтобы, рассчитавшись с доводами противной стороны, отстаивать в своем деле только то, что остается твердо и чисто, а в том, чтобы с искусственною глухотой и слепотой не брать ничего в расчет и настаивать на одностороннем решении дела, смешивая правое с неправым, законное с беззаконным, возможное с невозможным. Зато ответ графа Росселя, — ответ, в котором заключается весь нерв и вся сила этого парламентского объяснения, — впервые в британском парламенте ставит польский вопрос на истинную почву, сокращает его размеры, упрощает и отрезвляет его и изобличает несостоятельность польских притязаний. Во многом существенном нельзя было бы сказать ничего убедительнее против этих притязаний, в которых, собственно, и заключается главная вина всех бедствий Польши и всех затруднений как России, так и Европы по этому делу.

Александр Проханов

28 января 2003 0

5(480)

Date: 28-01-2002

Author: Александр Проханов

ЧУДЕСНАЯ ЗВЕЗДА ЕВГЕНИЯ РОДИОНОВА

Белогвардейские стрелки в папахах, с "Георгиями", примкнув штыки "трехлинеек", славя Царя, идут на Васильевский спуск за деревянным броневиком, крестятся на святые соборы. Художники "соц-арта" надевают майки с серпом и молотом, пишут портреты Сталина, читают стихи Маяковского, распевают "Войну священную". Поклонники академика Сахарова молятся на его очки, читают вслух манускрипты о "конвергенции" и "правовом государстве", ходят гуськом к "соловецкому камню", поют полузабытые песни Высоцкого. Всяк отстаивает свою "правду", свой "проект", "свою Россию". А сверху из зимних туч спокойно и холодно смотрит немигающий глаз Абрамовича. И от этого взгляда разрываются в домах батареи, покрываются инеем стены родильных домов, падают самолеты, неуклонно, как чешуйчатые металлические рыбы, разрастаются русские кладбища.

Monday, January 27th, 2014

Интеллигенция в тумане

Раков Вячеслав Михайлович

(31.10.53, Пермь), историк, культуролог, поэт. Специалист по западноевропейскому Возрождению, автор монографии "Европейское чудо" (Пермь, 1999). Доцент кафедры истории древнего мира и средних веков ПГУ, доцент Пермского отделения Высшей школы экономики. Автор поэтических публикаций в журналах "Уральская новь", "Урал", "Арион", "Провинция" (Даугавпилс), участник "Антологии современной уральской поэзии" (Челябинск, 1996, 2003).

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Василий Левшин

Новейшее путешествие, сочиненное в городе Белеве

Нарсим, размышляя о свойстве воздуха, никак не сомневался, чтоб нельзя было изобрести удобной машины к плаванию по оному жидкому веществу; он видал, как перо от малейшего ветра поднимается на сию стихию. "Разве не то ж самое служило к изобретению водоходных судов? - воображал он. - Конечно, много веков прошло, доколь найдено средство плавать по морям: и без сомнения, всегда видали, что щепка дерева не может погрязнуть в воду. Не то ли самое с пером и воздухом? От щепки произошли и военные корабли: а перо доставит нам способ сделать орудие, удобное взносить нас выше нашей атмосферы".

Кто бы мог подумать, что веселая пирушка в пещере кентавра Хирона по случаю бракосочетания Пелея и Фетиды станет прологом Троянской войны? Правильно, никто Подвластное воле Рока, пало на пиршественный стол золотое яблоко раздора. И началось…

Тем временем на фоне знаменательных предвоенных событий два греческих разгильдяя Алкидий и Фемистоклюс похищают с божественного Олимпа, который является не чем иным, как звездолетом космических пришельцев, волшебную амброзию, дабы продавать ее простым смертным. Естественно, это преступление никак не могло ускользнуть от всевидящего ока олимпийцев. Волей-неволей неразлучные друзья втягиваются в сеть запутанных интриг склочных обитателей Олимпа.

Земля — именно Земля — лакомый кусочек для делящих сферы влияния “новых инопланетных”.

Что из этого следует? Стрелки, перестрелки, “беседы по понятиям”, выгодные контракты для киллеров — и многое, что не в силах вообразить даже САМЫЙ ОТЧАЯННЫЙ ПОКЛОННИК ЮМОРИСТИЧЕСКОЙ НАУЧНОЙ ФАНТАСТИКИ!

Поле битвы — Земля?

Ой, простите…

Поле РАЗБОРКИ — Земля!

Алексей Лежнев

Пусть увядает сто цветов...

1

Город был затоплен ими, как толкучка. Кир осторожно пробирался вдоль трамвайной линии (здесь было сравнительно свободно) - и в каждом переулке между невысокими домами мог видеть пестрые группки. Цвета тут преобладали самые броские и опасные - ядовито-зеленые и фиолетовые, реже - красные. Оранжевых было совсем чуть-чуть, не то что в его родном городе. Но и бело-серых он пока тоже не замечал, - правда, это его не очень удивляло, они появлялись ближе к вечеру.