Естественнонаучная история против политической историографии

История, как принято считать — комплекс общественных наук, изучающих прошлое человечества во всей его конкретности и многообразии. Слово «общественных» в этом определении выделено далеко не случайно, поскольку этим совершенно правильно квалифицируется принципиальное отличие традиционной исторической науки от естественных наук, в которых опыт (эксперимент) является мерилом теоретических построений.

Отрывок из произведения:

История, как принято считать — комплекс общественных наук, изучающих прошлое человечества во всей его конкретности и многообразии. Слово «общественных» в этом определении выделено далеко не случайно, поскольку этим совершенно правильно квалифицируется принципиальное отличие традиционной исторической науки от естественных наук, в которых опыт (эксперимент) является мерилом теоретических построений.

В истории же до сих пор главенствует не естественнонаучный подход, а идеологическая

Другие книги автора Ярослав Аркадьевич Кеслер

Русская Азбука — совершенно уникальное явление среди всех известных способов буквенного письма. Азбука отличается от других алфавитов не только практически совершенным воплощением принципа однозначности графического отображения: один звук — одна буква. В Азбуке, и только в ней, есть содержание.

Развитие такой общественной структуры, как государство, подчиняется определенным эволюционным законам. Серьезный анализ истории Руси показывает, что путь нашей страны во времени принципиально скачкообразный, а возвышение именно Московии было вызвано тем, что здесь вырабатывались принципы абсолютной монархии, в то время как в окружающих землях стиль правления был иным, княжеским при боярском контроле. Россия осуществилась, ибо имела жесткую государственную идею.

В книге, написанной доступным языком, с большим количеством иллюстраций, прошлое России освещено с разных сторон: прослежена светская и церковная история страны; рассмотрены особенности ее взаимоотношений с Западом, прежде всего, с Великим княжеством Литовским и Польшей, и с Востоком, – прежде всего, с Казанью.

Для широкого круга читателей.

Развитие такой общественной структуры, как государство, подчиняется определённым эволюционным законам. Серьёзный анализ истории Руси показывает, что путь нашей страны во времени принципиально скачкообразный; возвышение Россия осуществлялось в те царствования, когда имелась жёсткая государственная идея, а когда политику начинали определять «элитные» группировки, происходил кризис и потеря страной своего величия. По мнению авторов, ключ к пониманию судьбы России — в её геоклиматических условиях, взаимоотношениях с внешним окружением, и в вечном противостоянии царя и народа с одной стороны, и высшей элиты — с другой.

Помимо двух основных светских редакций истории России, огромное влияние на сочинение традиционной истории оказывала (да и и по-прежнему оказывает) религиозная историография.

— ожерелье более чем из 1000 (тысячи!) зерен нефрита, нанизанных в 9 рядов;

— нефритовые кольца на пальцах;

— 73 нефритовых диска на ягуаре…

Все эти бусины, диски, кольца нужно было изготовить из вязкого и твердого камня. Обточить камень о камень несложно, хоть и трудоемко. Но продырявить! Чем сверлили?

По Д. Харту (Древний Египет. 1990):
«Ожерелье из 55 бусин сердолика и полевого шпата… Бусины нанизаны на проволоку!!!»

Эмиль Бенвенист (Emile Benveniste, 1902–1976) — выдающийся французский лингвист XX века, книга которого «Le vocabulaire des institutions indo-europeennes», впервые опубликованная в 1970 г. и ставшая, по выражению акад. Ю. С. Степанова, событием для историков языков и культур, вышла на русском языке в 1995 г. (Э. Бенвенист. «Словарь индоевропейских социальных терминов» М., Прогресс-Универс, пер. с французского под общей редакцией Ю. С. Степанова).

Как справедливо пишет в предисловии к русскому изданию акад. Ю. С. Степанов, по широте охвата предметных областей и языкового материала книга Э. Бенвениста — явление беспрецедентное. Э. Бенвенист не только развил идеи своих предшественников: Т. Моммзена (1817–1903) в германской науке и В. О. Ключевского (1841–1914) в русской, но и открыл новый этап в языкознании. Его исследовательский принцип «слова — понятия — вещи» основан на естественнонаучном подходе и с безупречной логикой воплощается в восстановлении исходных понятий и последующей эволюции индоевропейской лексики.

Э. Бенвенист не занимался вопросами хронологии. Работая с текстами, традиционно относимыми к индо-европейской истории примерно до V в. н. э., он называет эти времена «доисторической эпохой», в отличие от «исторической эпохи» (источники, традиционно относимые по времени позднее VIII в. н. э.). Однако, результаты, полученные самим Э. Бенвенистом или последователями его методологии, своей оригинальностью и доказательностью не только ставят под сомнение традиционную хронологию и историю вплоть до XVII в., но и сами по себе могут служить основанием для построения реальной хронологии и истории индо-европейской цивилизации. (Приводимые в статье ссылки на упомянутую замечательную книгу Э. Бенвениста в дальнейшем обозначены Э. Б.).

Титул «царь Московский и Всея Руси», присвоенный Романовыми в 1613 г., совершенно не раскрывает понятия «Всея Руси». Захватив власть в Москве, Романовы еще целых 150 лет пытались распространить власть Московии и на территорию «Всея», т. е. «Великия, Малыя, Белыя и Червонныя Руси», а также Крыма, Кавказа, Урала, Средней Азии, Сибири и Северной Америки… Удалось же это сделать только во второй половине XVIII в., причем даже и не «романовой», а бывшей «ангальт-цербстской принцессе Фике» — Екатерине II.

Вся английская история изначально тесно переплетена с историей славян, а затем, вплоть до XVII века — с русской историей.

Популярные книги в жанре История

В книге освящена история проектирования, строительства и боевой службы построенных для Русского флота в Германии эскадренных миноносцев типа Касатка. Этим кораблям довелось участвовать в боевых действиях на Тихом океане, в Балтийском и Северном морях в годы Русско-японской и Первой мировой войн. Для широкого круга читателей интересующихся военной историей.

В предлагаемой читателю книге впервые рассматриваются неизвестные широкой общественности аспекты взаимоотношений Российской империи с народами и политическими кругами Закавказья и ее политики в этом регионе в ходе присоединения его к России. Показаны также важные тенденции развития ситуации в Российском Закавказье в XIX — середине XX в., предопределившие центробежные процессы внутри этого региона.

Автором документально опровергаются различные антироссийские и антисоветские клише, которыми время от времени пользуются для пополнения своего политического капитала некоторые зарубежные деятели, эксперты и СМИ современных закавказских стран.

В книге освещена история проектирования, строительства и боевой службы девяти русских минных крейсеров. Детально описываются, морские операции Русско-японской войны, в которой участвовали два корабля этого класса. Для широкого круга читателей, интересующихся военной историей.

Прим. OCR: Во всех найденных сканах пропущена 29 страница (вместо нее стр. 33).

"Первенец", имя нового русского фрегата, можно по всей справедливости считать одним из безобразнейших судов, когда-либо спущенных с верфи темзенских заводов. Он не только безобразнее "Resistens" и "Defens", но и безобразнее превозносимого американского изобретения — плавучей батареи "Derrick", которой со дня спуска суждено только лишь держаться, а не действовать на воде. Глядя на "Первенец", с его неуклюжим, сильно выступающим вперед носом, над которым зияли, как глаза какого-нибудь чудовища, два клюза, выкрашенные суриком, его можно было скорее сравнить с безобразной китайской джонкой, нежели с европейским судном, когда-либо виданным на Темзе.

В монографии исследуется социально-экономическое развитие современного ливийскоrо общества: освещаются реформы, осуществленные после ликвидации монархического режима,_изменения в экономической и политической структуре, реализация некоторых положений концепции ливийской революции, изложенных М. Каддафи в "Зеленой книге".

Рассказывается о национальных особенностях употребления алкогольных напитков в России в различные эпохи - от Владимира Святославича до наших дней. О времени появления в России различных алкогольных напитков и распространенности пьянства и алкоголизма. 

3 сентября 1939 года, в 11 часов утра, радиостанция Би-Би-Си передала обращение к нации британского премьер-министра Невилла Чемберлена, объявившего войну нацистской Германии. За полчаса до этого события одинокий самолет 139-й эскадрильи (Ямайка) взлетел с аэродрома Вайтон на юго-востоке Англии, чтобы произвести фоторазведку главной базы немецкого флота – Вильгельмсхафена. Это был первый боевой вылет Королевских ВВС Великобритании во Второй Мировой войне. Его выполнил флайт-офицер Маккерсон (вместе с наблюдателем и воздушным стрелком) на самолете Бристоль «Бленхейм» Mk IV. На следующий день «Бленхеймы» из 107-й, 110-й и 139-й эскадрилий отправились в налет на Вильгельмсхафен – первый из многих тысяч, проведенных англичанами в течение последующих шести лет.

В монографии повествуется о шпионско-провокаторской деятельности в лоне пяти разведок человека, чье имя до сих пор еще ни разу не появлялось на страницах печати. Будучи агентом, что называется, второго уровня, он эффективно боролся со всякими проявлениями революционности не только в России, но и в Польше на протяжении почти сорока лет. При всем отрицательном отношении автора книги к Эдуарду Розенбауму как типу, в его повседневной жизни можно найти много интересного и поучительного. Книга написана на основе уникальных архивных документов, впервые вводимых в научный оборот.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

 - Вы хотите об этом поговорить?

 - Нет. Но вы же все равно не отстанете.

 - Зачем вы так? Если вас раздражает мое присутствие, я могу уйти.

 - Нет–нет, останьтесь, пожалуйста. Я не хочу один. Извините меня ради бога.

 - Ничего страшного. Я все понимаю. Но и вы поймите. То что я делаю, я делаю исключительно для вашего блага.

 - Я понимаю… (вздох) Хотя нет, не понимаю. Зачем? Я ведь сказал, что все подпишу.

 - Речь не о формальном признании вины. Для этого следствию достаточно свидетельских показаний. Двадцать четыре свидетеля — это…

"Конец истории" никогда бы не появился на свет, ни в виде статьи, ни в виде этой книги, если бы не приглашение прочесть лекцию в 1989/90 учебном году, которое мне сделали профессор Натан Тарков и профессор Аллан Блум из "Центра Джона М. Олина по исследованию теории и практики демократии" при Университете Чикаго. Они оба — преподаватели с большим стажем и мои друзья, от которых я потрясающе много почерпнул за годы знакомства — в частности (но не только), политическую философию. Эта лекция легла в основу хорошо известной статьи, к чему приложили немалые усилия Оуэн Гаррис, редактор журнала "Национальный интерес", и небольшой штат сотрудников этого журнала. Эрвин Глайкс из "Свободной прессы" и Эндрю Франклин из "Хэмиш Гамильтон" убедили меня превратить эту статью в книгу и приложили руку к редактированию окончательного варианта рукописи.

Гуревич Г. Древо тем. Книга замыслов. — Москва: Молодая гвардия, 1991. — (Библиотека советской фантастики).

Эта книга — сборник замыслов, которые известный писатель-фангаст Георгий Гуревич хотел бы воплотить в книги. Но увы, жизнь человеческая коротка. Читателю, интересующемуся фантастикой, книга может служить своего рода справочником фантастических тем, путеводителем в увлекательном мире фантастики.

Жизнь стемительно убегает, времени осталось совсем мало, а как много тем ещё неохвачено. И вот Гуревич пишет эту повесть, предупреждая читателя, что здесь не будет законченых сюжетов, это только наброски к ним, темы будущих произведений, и приглашает к сотрудничеству, совместному творчеству, надеясь на достойных продолжателей. Вот где можно развернуться во всю ширь своей фантазии, включить воображение на полную катушку и подумать вместе с учителем над проблемами и их возможном разрешении. А их немало, собралось на целое древо, и они разбегаются во все стороны и выпускают побочные идеи и сюжетные линии, и не хватит сил и времени у одного человека написать все это. Если готов ты не просто читать, а вдумываться в написаное, если радостно тебе наполнять скелет идеи мясом подробностей — смело читай эту книгу, и она не обманет тебя.

Что такое философия и чем она ценна? Это является предметом многочисленных споров. От философии ждут каких-то необыкновенных разъяснений или же равнодушно игнорируют ее как беспредметное мышление. Перед ней робеют, как перед выдающимся достижением каких-то совершенно уникальных людей, или презирают, как бесполезные раздумья мечтателей. Ее считают чем-то таким, что касается каждого и поэтому в основе своей должно быть простым и понятным, или чем-то столь трудным, что заниматься ею представляется совершенно безнадежным делом. Таким образом, то, что выступает под именем философии, становится поводом для самых противоположных суждений.