Есть, молиться, любить

К тридцати годам у Элизабет Гилберт было все, чего может желать современная, образованная, амбициозная женщина — муж, загородный дом, успешная карьера, но… Пережив развод, депрессию и очередную любовную неудачу, она понимает, что все ее прежние представления о себе были ошибочными.

Чтобы снова обрести себя, Элизабет решается на радикальный шаг: продает все, чем владеет, расстается со всем, что любила, и отправляется в кругосветное путешествие. На целый год. В полном одиночестве…

… «Есть, молиться, любить» — книга о том, как можно найти радость там, где не ждешь, и как не нужно искать счастье там, где его не будет. По определению.

…Современная книга о современной женщине, для которой есть, молиться, любить — значит получать удовольствие от жизни…

Her magazin

Отрывок из произведения:

В Индии, особенно в путешествиях по святым местам и ашрамам, повсюду встречаются люди с четками на шее. Такие же четки висят на шеях голых костлявых йогов устрашающего вида, глядящих на вас с фотографий, развешанных на каждом шагу. (Правда, иногда на них встречаются и откормленные йоги с добродушной улыбкой.) Эти четки называются джапа-мала. В Индии их использовали веками: они помогают индуистам и буддистам поддерживать сосредоточение во время религиозной медитации. Четки берут в одну руку и перебирают пальцами по кругу — одно повторение мантры на каждую бусину. В эпоху религиозных войн средневековые крестоносцы, придя на Восток, увидели, как местные молятся и перебирают джапамала. Обычай им понравился, и они привезли четки в Европу.

Другие книги автора Элизабет Гилберт

Время действия: конец XVIII — конец XIX веков.

Место действия: Лондон и Перу, Филадельфия и Таити, Амстердам и самые отдаленные уголки земли.

Мудрый, глубокий и захватывающий роман о времени,

— когда ботаника была наукой, требовавшей самопожертвования и азарта, отваги и готовности рисковать жизнью,

— когда ученый был авантюристом и первооткрывателем, дельцом и романтиком,

— когда люди любили не менее страстно, чем сейчас, но сдержанность считалась хорошим тоном.

«Происхождение всех вещей» — великий роман о великом столетии.

Долгожданная новинка Элизабет Гилберт! Книга для тех, кто хочет сделать свою жизнь насыщенной, грандиозной, счастливой, разнообразной и интересной.

Элизабет Гилберт – популярная американская писательница, автор всемирно известной книги «Есть, молиться, любить», продержавшейся 199 недель в списке бестселлеров The New York Times.

«Большое волшебство» – исследование на тему творчества: какова его природа, какую роль оно играет в нашей повседневной жизни, откуда берутся идеи, как преодолеть страх и начать творить.

По мнению автора, внутри каждого из нас таятся необычные сокровища, которыми нас наградила природа. И наша задача – вытащить их на свет. А что для этого нужно сделать, объяснит эта практичная книга, полная ярких примеров и удивительных открытий.

Вдохновляйтесь и не бойтесь творить!

Любимица миллионов читателей Элизабет Гилберт отважно исследует вопросы женской сексуальности, границы вольности нравов и отличительные черты истинной любви. «Город женщин», роман о молодых героинях в сверкающем и дерзком театральном мире Нью-Йорка 1940-х, это еще одна история о барьерах, с которыми девушки сталкиваются – и которые преодолевают – в поисках радости жизни.

Распаковывая коробку с семейными ценностями, Элизабет Гилберт обнаружила в ней старую поваренную книгу, написанную ее прабабушкой. С наслаждением читая пожелтевшие страницы, она поняла, что здесь собраны не просто кулинарные рецепты, но и рецепты счастливой жизни. Теплые, остроумные рассказы прабабушки Джимы возвращают читателя к той эпохе, когда домашний уют и изысканные блюда были для семьи радостью. А мысль о том, что «ничто не может заменить вкусную еду и удобную кровать», – источником вдохновения.

«Есть, молиться, любить» заканчивается историей о том, как во время своего путешествия на Бали Элизабет Гилберт встретила разведенного бразильца Фелипе (Жозе Нуньеса). Целый год Фелипе и Гилберт поддерживали «междугородную связь». Девяносто дней бой-френд Гилберт провел рядом с ней в Америке, а всё остальное время они жили отдельно или путешествовали вместе по миру.

Весной 2006 года пара вернулась в США. Прямо в аэропорту Далласа спутник Элизабет был задержан. Представитель таможни разъяснил Фелипе, что он может вновь въехать в страну только в том случае, если женится на своей американской подруге.

Весь следующий год Элизабет Гилберт провела в изгнании вместе с Фелипе, она много читала о браке. Из размышлений Гилберт на эту тему и родилась эта книга…

Восемнадцатилетняя Рут Томас вернулась из частной школы домой – на один из двух затерянных в море островов, жители которого десятилетиями ведут войну за омаровый промысел. Родные настаивали на том, чтобы она продолжила учебу в колледже и переехала на материк, но упрямая девушка всегда мечтала жить у моря в деревне и заниматься рыбной ловлей, как ее предки. К тому же она влюблена в парня с вражеского острова. Им не на что надеяться, ведь о перемирии между островами и речи быть не может, но Рут решает взять все в свои руки…

Остроумный и увлекательный роман о том, чему мудрые женщины могут научить крепких мужчин.

Книга американской писательницы Элизабет Гилберт «Есть, молиться и любить» в одно мгновение покорила российских читателей. Она значится в списке бестселлеров более года и стала абсолютным хитом продаж.

Новый сборник рассказов «Самая лучшая жена» стал победителем престижной американской литературной премии и получил самую высокую оценку на родине автора и в мире.

Гилберт верна себе. Герои ее рассказов находятся в вечном путешествии и вечном поиске – поиске себя и своего места в мире.

«В чем смысл нашего пребывания на этой земле?» – главный вопрос, на который со свойственной ей тонкостью, умом и талантом отвечает Элизабет Гилберт.

Он называл свой дом Черепашьим островом – в честь индейской легенды о Сотворении мира, согласно которой большая черепаха носит на спине Землю…

«Последний романтик» – это история об одном американском чудаке, который на целых двадцать лет поселился в Аппалачах и жил в диких условиях – сам выращивал себе еду, высекал огонь из двух палочек и носил шкуры убитых им животных. Элизабет Гилберт рассказывает о современном романтике, который решил оставить привычную и удобную, но ненастоящую жизнь в городе, чтоб построить свой собственный мир в лесу и позвать людей за собой.

Популярные книги в жанре Современная проза

Леонид Нетребо

Господа офицера

Закончились военные сборы. Поезд уносил нас, недавних "курсантов" учащихся индустриального института, отслуживших положенный месяц после теоретической "военки", из знойной прибалхашской пустыни, через весь Казахстан, в милую прохладную, свободную в бесшабашном студенчестве Тюмень. Впереди был еще целый год учебы, весь пятый курс, именно после него, вместе с получением диплома, предстояло официальное присвоение нам звания лейтенантов. Но мы уже величали друг друга: "господа офицера" - со смачным ударением на последнем слоге. Конечно, дурачась. Но с тайным взаимоуважением...

Ал.Никишин

Голубиная душа

(летние встречи)

Опрятный старичок, с аккуратно подстриженной седой бородкой спокойно рассказывал слушателям: - Вы выбираете большой водоем со слабым течением или без негo, запасаетесь живцами и отправляетесь на увлекательную ловлю... Вот вы уже на месте - выезжаете на плес. Ваш товарищ на веслах, он медленно ведет лодку, вы - на корме и один за другим ставите на воду красные, заряженные живцами кружки. Вскоре за вашей лодкой уже образуется из них сторожевой отряд, выстроившийся поперек плеса. Ставите последний кружок, тихо отъезжаете в сторону и занимаете наблюдательный пункт... Ни звука на плесе, по эта тишина обманчива - будьте наготове. ...Проходит немного времени, и вдруг... один из кружков переворачивается белой стороной кверху. За ним другой.. Это хищные обитатели глубин принялись за ваших живцов. Белые кружки быстро разматываются и начинают нырять по плесу... Не теряя времени, вы подъезжаете к первому перевернувшемуся кружку, поднимаете его, подсекаете и чувствуете, как до предела натянутая шелковая леса вот-вот оборвется. Нужно сохранить спокойствие, вынимая рыбу. Приготовьте подсачек,.. Обычно с хорошим уловом и в приподнятом настроении вы покидаете водоем. Рюкзак приятной тяжестью давит на ваши плечи. - Уговорили, - сказал Антон. - Попробуем половить на кружки.

Носков Саша

Пламя. (идея - 3 августа, 98)

Жара и духота. В это время на столичных улицах гораздо больше пыли, чем обычно. Любой порыв удушливого ветра рождает миниатюрные смерчи из пыли и мусора, забивающиеся в глаза, проникающие под легкую одежду. Особенное это чувствуется на солнцепеке площади перед Киевским вокзалом. И единственные, кто, кажется, не обращает ни малейшего внимания на Великую Июльскую Сушь, обратившую Москву в гигантскую жаровню, - нищие и попрошайки. Hа первый взгляд все они одинаковы. Hо к некоторым, поверьте, стоит присмотреться повнимательнее. Вот на самом солнцепеке, не имея возможности скрыться в тень, сидит слепец. У него редкие волосы обычного пыльного цвета, кургузыми прядями спадающие на ссутуленные плечи. Hеровно обрезаный кусок брезентовой ткани закрывает не только его пустые глазницы, но и всю правую половину лица, лохмотьями свешиваясь до плеч. Скопище беспорядочных обгрызков ткани - это уже даже не тряпка - превратило его фигуру в бесформенную кучу грязи и пота, и лишь вытянутая левая рука портит по-своему совершенные очертания. Сейчас он лущит семечки, горстку которых бросила в протянутую руку только что прошедшая красномордая хохлушка. Делает рукой резкое движение по направлению к лицу - среди слепленных грязью пучков бороды открывается смардная щель; щелчком большого пальца он направляет туда зернышко. Выплюнутые кожурки путаются у него в бороде и усах, скапливаются в складках тряпья... Он кажется старым и немощным, однако, если вы посмотрите на его руку она молода. Hа ней нет морщин, ногти гладкие, хотя и грязны; к тому же она совершенно не дрожит. Возможно, ему лет 25-30 - не больше. Hеожиданно он странно заваливается на левый бок, тщетно пытаясь удержать себя рукой; затем она подламывается - тепловой обморок. И никому до него нет дела - лишь наглые воробьи, весело чирикая, прилетели подобрать рассыпавшиеся семечки. Сейчас перед его мысленным взором пляшут языки огня - как было в тот раз... Последний раз, когда он видел.

Ганс Эрих Носсак

Юноша из морских глубин

Пер. - Р.Гальперина.

То и дело слышишь, что где-то рыбак сетью выловил из моря женщину, и нам это уже не в диковину. Со мной, правда, подобного не случалось, возможно потому, что мне еще не приходилось рыбачить в море. Однако не сомневаюсь, что и мне бы могло так повезти. Мысленно я уже представляю, как сеть напрягается, становясь все тяжелее и тяжелее, по мере того как я вытаскиваю ее из воды. Выглядываю за край лодки, и - что за притча! - в воде что-то светится. Я, разумеется, не выпускаю невод, напротив, тяну изо всех сил. И когда наконец вытаскиваю добычу, вижу, что в сети запуталась женщина. Она не может пошевелиться, да, видимо, этого и не жаждет, но несомненно жива, так как поглядывает на меня из-под опущенных век. С тела ее крупными жемчужинами стекает вода. Смотреть приятно! Что до чешуйчатого хвоста вместо ног, то такое представить куда труднее. Впечатление, прямо скажем, не из приятных! Но раз уж так получилось, то либо я больше его не замечаю, либо быстренько осваиваюсь.

Ганс Эрих Носсак

Орфей и...

Пер. с нем. - А.Карельский.

...Эвридика - сразу готовы мы продолжить, потому что мы так привыкли. Но недавно мне довелось узнать, что историю эту до сих пор пересказывали неточно.

А было все так. Когда Орфей закончил свою мольбу, обращенную к царице мертвых, богине Персефоне, которую люди называют жестокосердой, ибо она, бледная и безучастная, делит с Аидом владычество над преисподней... Впрочем, что мы, люди, знаем о царицах? Вот эту, например, однажды звали Ясноликой и боготворили, как весну. Мы просто это забыли, как забыли и слова, сказанные ее матери Деметре родичами, всевышними богами, когда она пожаловалась им, что Аид похитил у нее дочь. Оно так и лучше, сказали они, а то во гневе брат наш может привести на землю своих мертвых, и они опустошат ее... Так вот, когда певец смолк, Персефона некоторое время выжидала, не заговорит ли царь. Но царь молчал.

Новацкович Нина

ДАШЕHЬКА

Ее звали Дашенька, Дарья, и это имя ей необыкновенно шло. Было в этом что-то старинное, дворянское, напоминающее о темной усадебной аллее, марлевом зонтике от солнца и воздушно-белом пятне платья в тени под вековыми, еще пра-прадедами сажеными, дубами. Да и фамилия у нее была хорошая, старинная, русская. И вся она - рано, уже в пятнадцать лет, повзрослевшая, посерьезневшая, уже чуть насупившая ровные светлые дуги бровей, как-то плавно округлившаяся, в отличие от нас, остролоктых и тонконогих - заставляла вспомнить недавно прочитанные, а больше и еще не прочитанные, но смутно угадываемые за тиснеными корешками страницы прошловековых романов.

Магсад НУР

БЛЮЗ

Перевод с азербайджанского Ульвиры Караевой

ВИШНЯ. СТЕНА.

Мы приехали на двух JEEPах, а они на двух TOYOTAх. Не доезжая до махалли, начался вишнёвый ряд. На нём сплошь чёрные вишни. Посреди дороги вытянулся. Делит дорогу на два. Ствол у основания выбелен известью. Нетронуто. Мы ещё позарились. Постеснялись, что ли? К тому же пришлось быстренько пройти внутрь. Заборы-то какие: разукрашены чёрточками от штукатурки и подняты до крыш...

Магсад НУР

Денежный вопрос

Перевод с азербайджанского Романа Агаева

1. Перепутье

Чмо! Чмо! Чмл...

О 1986- ом говорю... Когда ругаю себя и своих родичей, успокаиваюсь, называя их чмошниками. Чмошники! Чмошники! Чмошники...

Нерешительный я какой-то... Не в понятках вообще, куда податься, где осесть и как заработать, вот не знаю как... Как-то в Краснодар хотел рвануть. К Ксюше. Не поехал что-то, не получилось. Дела какие-то выскочили. Наши все возвращаются оттуда обратно. Да будь они прокляты, к черту всех, пропади все пропадом. Нашли время возвращаться, тоже мне... На перепутье я, на перепутье...

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Василий подвинул к себе тарелку, обвел сидящих медленным твердым взглядом и сказал:

— Ну, рассказывайте, как в колхозе?

— Да что в колхозе… Землю остудили — не навозят второй год… Я сам-то в МТС работаю, а здесь люди никак дело не наладят, — ответил Степан.

Они говорили о колхозных делах, и как будто все шло по порядку, только глаза у всех троих были остановившиеся да Авдотья то и дело замирала на полуслове.

«Молодо-зелено» — одна из интересных повестей о наших современниках, написанная вдумчиво, серьезно, с полемическим задором и подкупающая свойственными Рекемчуку светлым юмором и поэтической свежестью.(1962 г.)

Введите сюда краткую аннотацию

«Весенний снег» (1969) — первая книга тетралогии «Море изобилия», главного литературного труда Юкио Мисимы (1925–1970), классика японской литературы XX века.

Основу сюжета тетралогии Юкио Мисимы «Море изобилия» составляет история, реально воплощающая буддийскую концепцию круговорота человеческого существования. Переселение души, возрождение в новой телесной оболочке юноши по имени Киёаки, умершего в двадцатилетнем возрасте, наблюдает всю свою долгую жизнь его одноклассник и друг Хонда.

Киёаки с детства знает Сатоко — дочь придворного аристократа, в семье которого он воспитывался. Сатоко горячо любит его, но Киёаки холоден, как лед. И вдруг, когда уже решено дело о замужестве Сатоко, которая должна стать женой принца императорской крови, Киёаки осознает, что любит ее. Их недолгая любовь кончается трагедией — уходом Сатоко в монастырь и смертью Киёаки.