«Если», 2007 № 04 (170)

Чарлз Коулмен ФИНЛИ

ОПАСНЫЕ РУИНЫ

С капитаном Моркоу английский писатель поступил гуманнее — его воспитали гномы. А вот американский фантаст породнил героя с троллями, после чего тот вообще не знает, куда прибиться.

Кирилл БЕНЕДИКТОВ

КОРАЛЛОВЫЙ ОСТРОВ

Это воистину тропический рай! Прямо со страниц глянцевого журнала. И персонажи под стать — тоже «глянцевые». Но если заглянуть, что у них внутри…

Джон МОРРИССИ

ДУРАК

Природное безобразие — наилучший «стартовый капитал» в карьере дурака. Придворный шут не устает благодарить «милосердную» судьбу.

Святослав ЛОГИНОВ

БЕЛОЕ И ЧЁРНОЕ

Как ни странно, чтобы увидеть разницу между ними, людям требуется помощь волшебников, умеющих отличить свет от тьмы.

Генри Лайон ОЛДИ

ПРОКЛЯТИЕ

Наложенное великим колдуном, оно испокон веков тяготеет над селом. Снять его нельзя, победить невозможно, однако хитроумный маг находит выход.

Питер БИГЛ

ДАР

Его обладателем, вопреки стереотипам, может стать весьма юное существо.

Вячеслав ЯШИН

«ПЛОД МОЕГО ВООБРАЖЕНИЯ СТОИТ ПЕРЕДО МНОЙ…»

Несмотря на огромную популярность во всем мире, с экранизациями этому автору не везло. Ну и кто же спасет Страшдество?

Михаил КОВАЛЁВ

ОСТАЛИСЬ ОДНИ УПЫРИ…

Русская дореволюционная фэнтези на экране: что останется, если не учитывать «наше всё»? Урожай совсем небогат.

ВИДЕОРЕЦЕНЗИИ

Неладно что-то в кинокоролевстве, причем с самыми коммерческими жанрами — фэнтези и хоррором. Кризис налицо.

Глеб ЕЛИСЕЕВ

ЗАЛЕДЕНЕВШАЯ САГА

Как и следовало ожидать, Мартин не остановится на трех обещанных томах.

РЕЦЕНЗИИ

Их служба, конечно, не опасна, но трудна: шутка ли — выловить из книжного потока те несколько книг, которые не стыдно порекомендовать читателю.

КУРСОР

Любая новость — это хорошо забытая старость.

«АЛЬТЕРНАТИВНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ»

Конкурсу начинающих фантастов нет альтернативы, и жюри, едва успев подвести итоги, вновь садится за рукописи.

Вл. ГАКОВ

КОЛОКОЛ ПО ЧЕЛОВЕЧЕСТВУ

Этого британского писателя критики справедливо называют Сэлинджером научной фантастики.

Евгений ЛУКИН

ЯЗЫКУ — ВИДНЕЙ,

или НУЖНА ЛИ БОРЬБА С БОРЦАМИ?

Известный фантаст, а по совместительству лидер партии национал-лингвистов, комментирует результаты опроса читателей, проведенного на сайте «Если».

ПЕРСОНАЛИИ

Фэнтези для этих авторов — лишь один из художественных приемов.

Отрывок из произведения:

Той зимой Маггот по прозвищу Личинка отыскал новую тропу, спускавшуюся с восточных отрогов хребта в холмистую степь, где не жили ни люди, ни тролли. В степи паслись стада бизонов и большерогих оленей, между которыми, словно ожившие холмы, бродили шерстистые мамонты с огромными бивнями. По пятам за травоядными следовали стаи гигантских волков и крались саблезубые тигры. В мирных лощинах и у звенящих ручьев то и дело разыгрывались маленькие трагедии, места которых отмечала смятая трава, клочья окровавленной шерсти и иногда неразгрызенные кости.

Рекомендуем почитать
ФАНТАСТИКАЕжемесячный журналСодержание:

Марина и Сергей Дяченко. ПОСЛЕДНИЙ ДОН КИХОТ, повесть

Нельсон Бонд. КНИЖНАЯ ЛАВКА, рассказ

Ш. Н. Дайер. НОСТАЛЬДЖИНАВТЫ, рассказ

ВИДЕОДРОМ

*Адепты жанра

--- Сергей Кудрявцев. ФИНСКИЙ КРЕПКИЙ ОРЕШЕК, статья

*Фестиваль

--- Николай Кузнецов. ПОБЕДА ВИРТУАЛЬНОГО НАД КОСМИЧЕСКИМ, статья

*Рецензии

*Писатель о кино

--- Сергей Лукьяненко. МАУС-АМЕРИКАНУС, ИЛИ ВИДОВАЯ ПОЛИТКОРРЕКТНОСТЬ, статья

*Экранизация

--- Сергей Шикарев. ХОРОШО ЗАБЫТОЕ СТАРОЕ, статья

Дэвид Хэст. ЯЩИК ПАНДОРЫ, рассказ

Энтони Бёрджесс. МУЗА, рассказ

Орсон Скотт Кард. СОВЕТНИК ПО ИНВЕСТИЦИЯМ, повесть

Литературный портрет

*Вл. Гаков. ПРОПОВЕДЬ-БЕСТСЕЛЛЕР, статья

Николь Монтгомери. НЕРАЗЛУЧНЫЕ, повесть

Владимир Михайлов. ХОЖДЕНИЕ СКВОЗЬ ЭРЫ, начало эссе

Дмитрий Володихин. ПОТАНЦУЕМ?… статья

Рецензии

Крупный план

*Виталий Каплан. НАЧАЛО ОТВЕТА, статья

2100: история будущего

*Леонид Кудрявцев. СЛУЧАЙНАЯ НАХОДКА, статья

Курсор

Консилиум

*Борис Стругацкий: «ОТВЕТ ОЧЕВИДЕН И ОДНОЗНАЧЕН».

Personalia

На обложке иллюстрация Игоря Тарачкова к повести Орсона Карда «Советник по инвестициям».Иллюстрации: С. Шехова, Т. Ваниной, О. Дунаевой, О. Васильева, А. Юрьевой, И. Тарачкова, А. Филиппова. 

Кейдж БЕЙКЕР. КОРОЛЕВА МАРСА

Марс атакуют! Политики, авантюристы и недолечившиеся психи.

Олег ДИВОВ. ЛИЧНОЕ ДЕЛО КАЖДОГО

Понятно, что речь идет о выборах. Но что, в конце концов, выбираем-то?!

Брайан ПЛАНТ. ПОЮЩАЯ МАШИНА

Не секрет, что роботы способны на высокую и жертвенную любовь.

Чарлз ШЕФФИЛД. ЗАБРОШЕННАЯ ЗЕМЛЯ

В этой детективной истории все непросто. Даже физика происходящего.

Андрей ЩУПОВ. СМОТРИТЕЛЬ

Бывший председатель бывшего сельсовета тужит о рухнувшей карьере, однако приобретает полномочия, о каких и не мечтал.

Пол МАКОУЛИ. РИФ

Этот объект поражает ученых разнообразием биологических видов, но научный проект хотят закрыть.

Дмитрий ЯНКОВСКИЙ. ПАРАДОКС ФИЛИМОНОВА

Горе-спасателя за «заслуги» собираются отправить на пенсию, однако неожиданно поручают ответственное задание.

ВИДЕОДРОМ

Фродо — молодой, да из ранних… Мало кто запоминает их имена, но их вклад в кинофантастику переоценить трудно… Все больше мистики на экране: вампиры, оборотни и монстры плодятся и размножаются.

Андрей СТОЛЯРОВ. О ТОМ, ЧЕГО НЕТ

Нет, речь не о деньгах: кое-когда они все же появляются. А вот этой «материи» нет в принципе. Хотя очень хочется ее увидеть.

ЭКСПЕРТИЗА ТЕМЫ

Как и ожидалось, для фантастов человеческая достоверность важнее реалистичности создаваемых моделей.

РЕЦЕНЗИИ

Редкий случай: рецензенты почти поголовно добродушны. Интересно, что бы это значило?

КУРСОР

Перемещаясь по экрану фантастики, курсор непременно задержится на иконке «Новости».

Кирилл БЕНЕДИКТОВ. ГЕНИИ? В СЕРИЮ!

Откуда у дона российская грусть?.. На этот раз издательство «Новая Космогония» представило читателям книгу испанского автора.

Эдуард ГЕВОРКЯН. ТОП-МЕНЕДЖЕРЫ ПОСТАНОВИЛИ

Их коллективное решение комментатора радует. Правда, с оговорками.

Вл. ГАКОВ. ЧЕЛОВЕК СО СВОИМ ЛИЦОМ

…или Бегущий по лезвию жанра.

ПЕРСОНАЛИИ

Кое-какие подробности о жизни и творчестве, предложенные самими авторами. И сведения, собранные библиографами.

ПРИЗ ЧИТАТЕЛЬСКИХ СИМПАТИЙ

Редакция призывает читателей принять участие в организации литературной премии имени Кира Булычёва. И ответить на вопросы нашей традиционной анкеты.

СОДЕРЖАНИЕ НОМЕРА:

Наталья РЕЗАНОВА. ХОЗЯИН ЖЕЛЕЗА

Таинственное королевство полно загадок и противоречий. Люди в нем жить не могут, но население там имеется. Кто же они, обитатели Заречья?

Борис РУДЕНКО. НАСЛЕДНИК

В битве за престол мало проявить отвагу, силу и мастерство. Этого у всех претендентов в достатке. Но надо знать еще кое-что…

Генри Лайон ОЛДИ. СМЕХ ДРАКОНА

Жадные, мелочные предатели — прямо дракону на смех… Слезы-то ведь лить не ему.

Дмитрий БАЙКАЛОВ. БРЕМЯ УЧЕНИКОВ

Взлетит ли комиксный буревестник, черной молнии подобный, в прокатную высь?

ВИДЕОРЕЦЕНЗИИ

Существует ли грань между мистикой и стимпанком в понимании современных модных режиссеров?

Аркадий ШУШПАНОВ. ЗИМА ПАТРИАРХА

Есть в прошлом кинофантастики имена не то чтобы забытые, но постепенно выпадающие из памяти современников. А ведь вклад этих патриархов переоценить трудно.

Святослав ЛОГИНОВ. ОСЬ МИРА

Все остается людям. И даже великие маги не имеют права посягать ни на Ось Мира, ни на Великую Черепаху, ни на Покров небес.

Гэри ДЖЕННИНГС. РАНО ИЛИ ПОЗДНО ЛИБО НИКОГДА-НИКОГДА

«Ведь на нем же из одежды — ничего, помимо бус…» Как далек от истины этот традиционный образ дикаря!

Далия ТРУСКИНОВСКАЯ. ПРОГЛОТ

Что ни день, все хлопотнее служба современного домового. Ноутбук блюсти — это вам не пыль из углов выметать.

Дмитрий ВОЛОДИХИН. ВОЗВРАЩЕНИЕ В ГРИНЛАНДИЮ?

Московский писатель и критик — в поисках нового литературного явления, подозрительно похожего на городскую сказку.

РЕЦЕНЗИИ

«Злоупотребление» чтением — лучшая из человеческих привычек. Не отказывайтесь от нее!

Николай КАЛИНИЧЕНКО. ВСЕМИРНАЯ ВЫГРЕБНАЯ ЯМА

Категоричность месседжа нового романа харьковского дуэта явно не понравится любителям «нефильтрованного базара».

Вл. ГАКОВ. КАРТОГРАФ АДА

Настоящий английский джентльмен, интеллектуал, идеолог «Новой волны», большой знаток космических теплиц и беспробудный весельчак-балагур. Удивительно, но все это — одно лицо. И ему в этом году исполняется 85 лет.

Сергей ЛУКЬЯНЕНКО. ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ РАЗГОВАРИВАЛ С АНГЕЛАМИ

…И наконец договорился. Правда, населению столицы пришлось несладко.

КУРСОР

«Желтая» пресса попыталась использовать имя Б. Н. Стругацкого для раздувания скандала. Приводим ответ самого писателя.

ПЕРСОНАЛИИ

Единственное, что отличает их от нас — это умение облекать свою бурную фантазию в слова. Во всем остальном они самые обычные люди.

Гордон ДИКСОН, Челси Квинн ЯРБРО. СОШЕСТВИЕ НА ПЛАНЕТУ ОБРЕЧЕННЫХ

Что опаснее для судеб Вселенной — темные страсти, способные овладеть человеком, или беспрекословное повиновение роботов, готовых выполнить любую волю людей? Знаменитые авторы космического боевика задумываются и над этой проблемой.

Аллен СТИЛ. КУДА МУДРЕЦ БОИТСЯ И СТУПИТЬ…

Исследование подробностей загадочной гибели «Титаника» давно отдано на откуп кинематографистам. Судьба дирижабля «Гинденбург» заинтересовала американского фантаста.

Андрей САЛОМАТОВ. ПРАЗДНИК

Гости, которые нагрянули к вам не из другого города и даже не с соседней улицы, а с ваших собственных антресолей, — это что-то новенькое.

Диана ДУЭЙН. НЕ ТРОГАЙ ЭТУ ГАДОСТЬ!

Если молодая симпатичная девушка отправляется на поиски приключений, да еще и абсолютно обнаженной, то она эти приключения получит. Но совсем не те, о которых вы подумали…

Мария ГАЛИНА. ФОРЕЛЬ

Двое бродяг, возвращающиеся из скитаний по мирам на родную и желанную Землю, неожиданно узнают друг о друге и о самих себе самое главное.

Николай ГОРБУНОВ. ГИБЕЛЬ ТИТАНОВ

Как и почему погиб дирижабль «Граф Гинденбург», пак повлияла эта трагедия на историю воздухоплавания?

Вл. ГАКОВ. ПУТЬ ДОРСАЯ

Всю свою жизнь Гордон Диксон осваивает новые миры и борется за торжество Закона и Порядка в галактике.

ЗВЕЗДНЫЙ ПОРТ

Вас ждут очередные приключения на астероиде, новые истории Старого Капитана, переписка с землянами и неземлянами, гневная отповедь плохим переводчикам и многое другое.

ПРИЗ ЧИТАТЕЛЬСКИХ СИМПАТИЙ

В голосовании приняли участие 428 читателей нашего журнала. Репортаж о награждении победителей и последующем космическом полете читайте в этом номере.

КУРСОР

Отовсюду обо всем — мир фантастики в разрезе событий и планов.

РЕЦЕНЗИИ

Как всегда — мнение рецензента не догма, по прислушаться стоит.

ПЕРСОНАЛИИ

Некоторые подробности об авторах этого номера.

ВИДЕОДРОМ

Страх и смех, слезы и улыбки в кинофантастике должны быть умело дозированы.

О фильмах, снятых по произведениям Рэя Брэдбери, читайте в рубрике «Экранизация».

Лэнс Хенриксен разрезан пополам, но от этого он не стал хуже.

Семиклассник Аллен Додсон сидел на уроке математики, уставившись в затылок Пегги Коркоран, когда на него снизошло озарение, изменившее мир. Сперва его собственный мир, а затем постепенно, наподобие костяшек домино, падающих в заранее заданном ритме, мир каждого из нас. Хотя мы, разумеется, тогда этого не знали.

Источником озарения стала Пегги Коркоран. Аллен сидел позади нее с третьего класса (Андерсон, Блейк, Коркоран, Додсон, Дюквесн…) и никогда не считал сколь-нибудь примечательной. Да она таковой и не была. Происходило это в 1982 году, и Пегги расхаживала в майке с Дэвидом Боуи и с растрепанными косичками. Но в тот момент, глядя на ее мышиного оттенка волосы, Аллен внезапно осознал, что в голове у Пегги наверняка полная каша из обрывков мыслей, противоречивых чувств и полуподавленных желаний — совсем как у него.

ФАНТАСТИКАЕжемесячный журналСодержание:

Роберт Янг. САД В ЛЕСУ, рассказ

Дэвид Брин. КРАСНЫЙ СВЕТ, рассказ

Борис Силкин. С ЧЕГО ЖЕ НАЧАЛОСЬ ВСЕ-ВСЕ-ВСЕ

Ларри Нивен. ДЫМОВОЕ КОЛЬЦО, роман

Сергей Ениколопов. МЕНЯТЬСЯ ИЛИ МЕНЯТЬ МИР?

ФАКТЫ

Жан-Мишель Ферре. ЦЕФЕИДА, рассказ

Эдуард Геворкян. БОЙЦЫ ТЕРРАКОТОВОЙ ГВАРДИИ (окончание эссе)

РЕЦЕНЗИИ

ПРЕМИИ ГОДА

PERSONALIA

На правах рекламы [Издательства представляют]

ВИДЕОДРОМ

Дизайн: Ирина Климова, Наталья Сапожкова.

На обложке иллюстрация к роману Ларри Нивена «Дымовое кольцо».

Авторы иллюстраций: О. Васильев, А. Жабинский, К. Рыбалко, А. Филиппов.

ДЭВИД БРИН. ДЕЛО ПРАКТИКИ

Модель мира, придуманная Д. Брином, удивит даже самых искушенных знатоков фантастики.

Дж. Дж. ХЕМРИ. ЕСЛИ ЛЕГОНЬКО ПОДТОЛКНУТЬ…

Отправляемые на Марс исследовательские аппараты гибнут один за другим. В чем причина? Вы не поверите…

Василий ГОЛОВАЧЕВ. НЕВЫКЛЮЧЕННЫЙ

Героя рассказа постигает странная форма амнезии: из его памяти исчезают книги, знаменитые актеры, исторические персонажи и целые государства.

Фред САБЕРХАГЕН. ОБМЕН РОЛЯМИ

«Наш» агент отправляется в Лондон XIX века, чтобы нейтрализовать вражеского андроида, угрожающего будущему всего человечества.

Бен БОВА. ВОПРОС

Ни одна угроза инопланетян не смогла бы привести человечество в такое смятение, как это мирное предложение…

Эдуард ГЕВОРКЯН, Николай ЮТАНОВ. НИЩИЕ ДУХОМ НЕ СМОТРЯТ НА ЗВЕЗДЫ

Грозит ли нам вырождение, если мы забудем о космической миссии человечества?

Михаил ЮГОВ. ЭЛЕМЕНТАРНО, ВАТСОН?

О феномене Шерлока Холмса рассуждает психолог.

ВЛ.ГАКОВ. ВОСХОЖДЕНИЕ ДЭВИДА БРИНА

Знаменитый фантаст до сих пор сожалеет, что не стал ученым или инженером.

БАНК ИДЕЙ

Фзнтезийная задача оказалась неожиданно трудной для участников традиционного конкурса.

Юрий БРАЙДЕР, Николай ЧАДОВИЧ. «ХОРОШУЮ ИСТОРИЮ ЖАЛКО ОБРЫВАТЬ»

На вопросы читателей отвечают известные белорусские писатели Юрий Брайдер и Николай Чадович.

ПОЛЕМИКА

У читателя есть претензии к нашему автору… У автора — к читателю!

КУРСОР

Что еще новенького в мире фантастики?

РЕЦЕНЗИИ

Что еще новенького в книжном море?

ПЕРСОНАЛИИ

Специально для любителей подробностей.

ФАНТАСТИКАЕжемесячный журналСодержание:

Жюль Верн. ПАРИЖ ПОКОРЯЕТ ВСЕХ, рассказ

Вл. Гаков. БЕСКОНЕЧНАЯ ВОЙНА

Зенна Хендерсон. ЖАЖДА, рассказ

Пол Картер. ТАЙНА БРИЛЛИАНТОВЫХ КОЛЕЦ, рассказ

Сергей Дерябин. ВСЕЛЕННАЯ НЕ СТОПКА БУМАГИ

Джонатан Летем. ХОЗЯИН СНОВ, роман

Банк идей

*Дэвид Брин. «ТС-С-С», рассказ

Прямой разговор

*Андрей Столяров. «ВЫШЕ ЛЮБЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ»

Вл. Гаков. ПОХИЩЕНИЕ ЕВРОПЫ

КУРСОР

РЕЦЕНЗИИ

PERSONALIA

ВЕРНИСАЖ

*Вл. Гаков. ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РЕАЛИЗМ МАЙКЛА УЭЛАНА

ВИДЕОДРОМ

*Тема

-- Дмитрий Караваев. «ПЯТЫЙ ПУНКТ КИНОФАНТАСТИКИ»

*Рецензии

*Приглашение к разговору

-- Сергей Кудрявцев. ИЛЛЮЗИЯ В КВАДРАТЕ

*Тема

-- Василий Горчаков. ВЕЛИКИЙ МЕЧТАТЕЛЬ НА ЭКРАНЕ

Обложка: Майкл Уэлан. Иллюстрации: Н. Алексеев, О. Васильев, А. Филиппов.
Другие книги автора Генри Лайон Олди

Довольно похожий на средневековую Землю мир, с той только разницей, что здесь холодное оружие — мечи, копья, алебарды и т. д. — является одушевленным и обладает разумом. Живые клинки называют себя «Блистающими», а людей считают своими «Придатками», даже не догадываясь, что люди тоже разумны. Люди же, в свою очередь, не догадываются, что многими их действиями руководит не их собственная воля, а воля их разумного оружия.

Впрочем, мир этот является весьма мирным и гармоничным: искусство фехтования здесь отточено до немыслимого совершенства, но все поединки бескровны, несмотря на то, что все вооружены и мастерски владеют оружием — а, вернее, благодаря этому. Это сильно эстетизированный и достаточно стабильный мир — но прогресса в нем практически нет — развивается только фехтование и кузнечное дело — ведь люди и не догадываются, что зачастую действуют под влиянием своих мечей.

И вот в этом гармоничном и стабильном мире начинаются загадочные кровавые убийства. И люди, и Блистающие в шоке — такого не было уже почти восемь веков!..

Главному герою романа, Чэну Анкору, поручают расследовать эти убийства.

Все это происходит на фоне коренного перелома судеб целого мира, батальные сцены чередуются с философскими размышлениями, приключения героя заводят его далеко от родного города, в дикие степи Шулмы — и там…

Роман написан на стыке «фэнтези» и «альтернативной истории»; имеет динамичный сюжет, но при этом поднимает глубокие философско-психологические проблемы, в т. ч. — нравственные аспекты боевых искусств…

«Ойкумена» Г.Л.Олди — масштабное полотно, к созданию которого авторы готовились много лет, космическая симфония, где судьбы людей представлены в поистине вселенском масштабе. Ювелирно выписанные, яркие и живые миры, связанные трассами звездолетов, калейдоскоп уникальных рас, наука, похожая на магию, события, завязанные в тугой узел. Впервые обратившись к теме космоса, Олди создали настоящий шедевр, доказав, что по праву считаются мастерами слова. Содержание: Кукольник Куколка Кукольных дел мастер

Миф о подвигах Геракла известен всем с малолетства. Но не все знают, что на юном Геракле пересеклись интересы Олимпийской Семьи, свергнутых в Тартар титанов, таинственных Павших, а также многих людей - в результате чего будущий герой и его брат Ификл с детства стали заложниками чужих интриг. И уже, конечно, никто не слышал о зловещих приступах безумия, которым подвержен Великий Геракл, об алтарях Одержимых Тартаром, на которых дымится кровь человеческих жертв, и о смертельно опасной тайне, которую земной отец Геракла Амфитрион, внук Персея, вынужден хранить до самой смерти и даже после нее.

Содержание:

Андрей Валентинов. Боги и люди Генри Лайона Олди (статья), стр. 5-9

Генри Лайон Олди. Герой должен быть один (роман), стр. 10-535

На обложке обработанный рисунок Ровены Моррилл.

Константин Алексеев, известный промышленник и актёр-любитель, приезжает в губернский город Х. Здесь умерла старая гадалка Заикина, которая ни с того ни с сего завещала Алексееву свою квартиру. В день приезда также происходит загадочное ограбление банка: убит кассир, убийца скрылся. На квартире Алексеева уже ждут, и с этой минуты ни одна мелочь, ни один нюанс не окажется случайностью, пустым совпадением.

Ах да, еще один пустяк: на дворе подходит к концу XIX век.

Новый роман Г. Л. Олди историчен и фантастичен одновременно, насквозь пронизан реалиями времени и вечными проблемами. Маски прирастают к лицам, люди, события, вещи – всё выстраивается в единую мизансцену, и если хорошенько аплодировать после того, как дали занавес – актёры, может быть, выйдут на поклон.

Стоит в центре арены Бог-Человек-Зверь. Молчат, затаив дыхание, трибуны. Меч и трезубец против власти Права. Время пришло, время бьет в колокола! Содрогается вложенная в мир Пустота. Время пришло; Путь проходит через нас. Предтечи — человек-тигр Оити Мураноскэ, человек-чудовище Сергей, человек-бегун Эдди, человек-дельфин Ринальдо — вехи на последнем пути Человечества. Мы превращаемся...

...Мы были мудрым, сильным, гордым Сартом, чей удел — прокладывать тропу и ожидать на ее поворотах других, идущих следом; мы стояли на арене, облитой солнцем и голодной влагой глаз; наши обожженные сердца Живущих-в-последний-раз одолели нашу же вампирскую суть — мы вернулись к солнцу и вывели других... наши пальцы тронули струны лея, и взорвалось над нами Слово Последних.     

Лючано Борготта по прозвищу Тарталья — человек с трудной судьбой. Юный изготовитель марионеток с захолустной планеты Борго. Невропаст, мастер контактной имперсонации, исколесивший с гастролями половину Галактики. Сиделец печально известной тюрьмы Мей-Гиле на первобытной Кемчуге; позднее — младший экзекутор. Директор театра «Вертеп», возглавивший группу крепостных крестьян графа Мальцова, помещика-филантропа. Подследственный на вудунском курорте Китта; раб помпилианского гард-легата Гая Октавиана Тумидуса, гребец в ходовом отсеке галеры.

Что дальше?

Звезды не дают ответа.

«Ойкумена» Г. Л. Олди — масштабное полотно, к которому авторы готовились много лет, космическая симфония, где судьбы людей представлены в поистине вселенском масштабе.

Рут Шиммер носит два револьвера: один стреляет свинцом, другой – проклятиями и несчастными случаями. Револьверы Джошуа Редмана самые обычные, зато у него есть ангел-хранитель, а может, вовсе не ангел. Когда Рут и Джош встретились впервые, на парня упала тяжелая люстра. Дикий Запад, сэр, чего тут только не случается! Здесь разъездные агенты скупают у индейцев и китайских эмигрантов искры – крохотные бесполезные чудеса, а финансисты и промышленники вертят удачей, как публичной девкой.

Старый Свет горит огнем. Он давно сошел с ума, став малопригодным для жизни. Зато Новый Свет еще держится! Изрытый черными ходами, как кротовьими норами, откуда лезет всякая пакость, Дикий Запад сдвигает шляпу на затылок и готов палить во все, что движется.

Что это там движется, сэр?

На обложке использовано изображение с сайта Vecteezy из раздела Cowboy Vectors by Vecteezy

В этом романе, имеющем реально-историческую подоплеку, в то же время тесно соприкасаются миры «Бездны Голодных глаз» и «Пути Меча». При совершенно самостоятельной сюжетной линии книга в определенной мере является первой частью цикла «Путь Меча» — ибо действие здесь происходит за несколько сотен лет до «Пути»…

Арабский поэт X-го века аль-Мутанабби — человек слова и человек меча, человек дороги и человек… просто человек, в полном смысле этого слова. Но в первую очередь он — поэт, пусть даже меч его разит без промаха; а жизнь поэта — это его песня. «Я возьму сам» — блестящая аллегорическая поэма о судьбе аль-Мутанабби, эмира и едва ли не шахиншаха, отринувшего меч, чтобы войти в историю в качестве поэта.

А судьба эта ох как нелегка… В самом начале книги герой, выжив в поединке с горячим бедуином, почти сразу гибнет под самумом — чтобы попасть в иную жизнь, в ад (который кому-то другому показался бы раем). В этом аду шах, чей титул обретает поэт — не просто шах; он — носитель фарра, заставляющего всех вокруг подчиняться малейшим его прихотям. И не просто подчиняться, скрывая гнев — нет, подчиняться с радостью, меняясь душой, как картинки на экране дисплея. Вчерашний соперник становится преданным другом, женщины готовы отдаться по первому намеку, и даже ночной разбойник бросается на шаха только для того, чтобы утолить жажду боя владыки. Какой же мукой оборачивается такая жизнь для поэта, привыкшего иметь дело пусть с жестоким, но настоящим миром! И как труден его путь к свободе — ведь для этого ему придется схватиться с самим фарром, с черной магией, превратившей мир в театр марионеток.

И сколько ни завоевывай Кабир мечом, это ничего не изменит, потому что корень всех бед в тебе самом, в тебе-гордом, в тебе-упрямом, в том самом тебе, который отказывается принимать жизнь, как милостыню, надсадно крича: «Я возьму сам!»

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Берендеев Кирилл

Сказ о доблестном полководце Каллистрате

и о славных защитниках города Даргобышль

Альберу Камю

Давно это было. Так давно, что и не упомнить.

В некотором царстве, в некотором государстве, жил-был царь, и звали его Касьян. Ничего особенного властитель земли сей из себя не представлял, был Касьян не хуже и не лучше своих соседей. И вот был у него в полководцах некий Каллистрат, тоже человек не слишком знатный, безземельный, да и рода славного, чье имя носил, был сбоку припека. Славы да почестей не искал, царскими милостями обласкан не был, однако и вкус черствого хлеба с водой в темницах государевых неведом ему был. Жил так себе и жил, покуда беда не приключилась.

Дмитрий Биленкин

Существует ли человек?

Вы берете вульгарную проволочку, вдвигаете ее в магнит и без тени волшебства получаете электричество. Собираете всякие там катушечки, сопротивленьица, транзисторы, и эта дребедень, откашлявшись, вдруг информирует вас о ходе посевной кампании или об осадках на ближайшие сутки. В полнолуние по соседству с масс-спектрометром включаете генератор высоких частот и...

Перед Саней, опрокидывая табурет, возник дьявол. Глаза дьявола пылали гневом, раздвоенный кончик хвоста издавал шипение, а левое копытце нервно било о кафельный пол.

Дмитрий Биленкин

Время сменяющихся лиц

Прежде смотр перед зеркалом то повергал в уныние, то давал утешение, но теперь самый-самый тщательный и придирчивый исключал всякую надежду. Не лицо, какая-то надутая клякса! Из зеркального пространства на Лену с отвращением смотрели неопределенные, то ли серые, то ли голубоватые глаза, а невзрачный нос и детски припухлые щеки густо усевала рябь веснушек, словно в лицо брызнули грязью, которая так ржавыми пятнышками и засохла. У-у!.. Хороши были, пожалуй, только шелковистые, плотным шлемиком облегающие лоб волосы. Но этим как раз и утешают дурнушек - что у них красивые волосы. Или глаза.

Дмитрий Биленкин

Все образы мира

За тесными громадами зданий гас блеклый московский вечер, и в окнах темных фасадов, высвечивая недра квартир, загоралось электричество - этот пещерный огонь двадцатого века. Наконец и хозяин застолья, щелкнув выключателем, послал в сумерки свою каплю света. В галактике человеческих жилищ одной звездочкой стало больше.

Внутри комнаты столь резкая перемена света сбила, как это бывает, и без того вялый разговор. Впрочем, он склеился снова - все тот же натянуто-обтекаемый, парадно-неловкий. Таким его делало присутствие среди гостей друга хозяина, человека, который первым из всех недавно ступил на раскаленную поверхность Венеры. Гости деликатно старались, чтобы он не чувствовал себя центром жадного интереса, и выбирали обычные для застолья темы, одновременно опасаясь, что эта будничность представит их людьми неинтересными, тогда как каждый, наоборот, надеялся, что именно в его обществе космонавт распахнется душой и они уйдут с вечера, к чему-то особо приобщенные. Напряжение разговору придавало и то, что некоторые ловили себя на скользком желании во что бы то ни стало блеснуть перед избранником человечества, а может, и доказать свое над ним духовное превосходство. Так уже само присутствие знаменитости возбуждало жесткие лучи самоанализа, и от всего этого Гаршин чувствовал себя все более неуютно.

Константин Богданов

ДАЙТЕ ЗЕМЛЕ СЛЕГ!

(медитация на заданную тему).

Сегодня мы с вами должны вместе подумать,

может ли доброта быть жестокой.

С. Логинов, "Ганс Крысолов".

Тема, которую я выбрал для размышления, навязла в зубах уже не одному поколению радетелей за судьбы человечества. Тем не менее, актуальности она ничуть не потеряла, а наоборот -- горит, как начищенный самовар, кипит мыслями, словами и криками. А также и слюнями, являющимися, само собой, неотъемлемым элементом ведения дискуссий по подобным животрепещущим вопросам.

Дмитрий Булавинцев

Агония

- Я могу сообщить вашему Большому собранию лишь то, что уже заявлял в ходе так называемого следствия. Мое имя - Ниридобио. Я - социолог, так, пожалуй, для вас доступнее. Но это не совсем так, поскольку я изучаю общества, находящиеся на низших ступенях организации. Так что, следуя вашей системе понятий, я скорее ботаник или, в крайнем случае, зоолог.

- Уж не утверждаете ли вы, Ниридобио, - Председатель явно нервничал, что перед вами стадо безмозглых баранов, которое вы, господин социолог, изучив, так сказать, вольны определить на убой?!

Александр Чаклин

Замороженные надежды

Этим утром Патрик проснулся рано. За окном особняка изредка слышался шум автомобиля. Обычно Патрик лежал в спальне, окна которой выходили в сад, а вчера попросил перенести его в кабинет на диван. Большой, кожаный, с деревянными головами львов и томами Британской энциклопедии между ними, он нависал над его ослабевшим и похудевшим телом.

Пепельницы всех видов, которые он вывез из многих стран, заполняли комнату. Горел ночник - маленькая лампочка за бронзовой фигурой обнаженной женщины. Тень ее фигуры вырастала над камином и удивительно напоминала Джейн в молодости.

Олег Игоревич Чарушников

"Вах!" и "охохонюшки"

Завод электрочайников и кроватная фабрика дружили давно и крепко. На высоких совещаниях оба директора, Петрушин и Гурьянц, всегда сидели рядом. У них было много общего. И завод и фабрика с железной регулярностью срывали план. Поэтому на высоких совещаниях директоров часто и подолгу ругали. Гурьянц, человек вспыльчивый, в ответ на критику пыхтел и отдувался. Меланхоличный Петрушин бледнел и вздыхал. - Почему нэт плана? - кричал в перерывах горячий Гурьянц. И сам себе отвечал: - Пружин нэту, черт бы их драл! А кровать без пружин - это... это как... - Это, примерно, как чайник без крышки, - вздыхал Петрушин. - У нас, дорогой друг, жести для крышек вечно нэт... хм... В общем, нету. Мы и то не плачем. И он ронял скупую руководящую слезу. - Вах! - вздымал руки к кебу Гурьянц. - Охохонюшки... - вторил Петрушин. Однажды в перерыве одного из совещаний Петрушин поинтересовался: - Послушай, Арам, как у тебя на фабрике с жестью? - Навалом этой дряни! - раздраженно ответил Гурьянц. - Нас пичкают жестью, как на убой. Вах! А гдэ пружины, я спрашиваю! - В нашем главке, - оглянувшись, произнес Петрушин, - пружины не дефицит. Короче, сколько надо, столько дам. Другое дело - жесть... - Друг! О чем раньше думал? - закричал Гурьянц. - Завтра же получай свою жесть, а мне шли пружины! Махнем не глядя! Обмен не глядя состоялся, и в следующем месяце завод и фабрика сумели вытянуть по девяносто шесть процентов плана - впервые в своей истории. На высоких совещаниях продолжали ругать обоих директоров, но со значительно меньшим пылом. Петрушин и Гурьяиц не отсиживались больше в последнем ряду и переместились в середину. - Все-таки глупо, - сказал однажды Петрушин. - Я говорю, неразумно таскать жесть и пружины с фабрики на завод и обратно. Давай так: часть твоих кроватей я буду собирать у себя, а ты, Арам, понемножку штампуй крышки из своей жести. Сэкономим массу времени! Решительный Гурьянц не заставил себя упрашивать, и выполнение плана подскочило до девяносто девяти и трех десятых. На высоких совещаниях директоры сидели теперь в первых трех рядах и с достоинством посматривали на президиум. Но Гурьянц продолжал страдать. - Семи десятых для счастья не хватает! Думай, друг, думай! - Все дело в неритмичности, - размышлял Петрушнн. - Львиная доля выпуска приходится на последние десять дней месяца. Вообще-то есть у меня одна идейка. Не знаю, как ты к ней отнесешься... - Вах! - только и смог произнести Гурьянц, узнав, в чем состояла идея. Отныне для завода и фабрики настали светлые денечки. На высоких совещаниях директоры восседали в президиумах. Гурьянц время от времени спускался оттуда, чтобы доконать коллег очередным достижением. Его фабрика спокойно давала сто десять процентов. Петрушин удовольствовался ста пятью. Коллеги восхищались и недоумевали. Но еще больше была поражена комиссия, прибывшая из министерства изучать передовой опыт. На заводе электрочайников члены комиссии застали самый разгар работы. Шли первые дни месяца, но никто и не думал простаивать. Чайниковцы в поте лица собирали кровати. Плечом к плечу с ними трудились друзья-кроватники. Люди торопились. Покончив с месячной программой выпуска кроватей, надо было перебираться на фабрику и всем обществом делать чайники. Петрушин ничего не придумал. Он просто использовал старинный крестьянский метод, гак называемую помочь. Простои, а стало быть и авралы, исчезли. На них попросту не оставалось времени. Пораженная комиссия немедленно укатила обратно в министерство, прихватив с собою директоров... Петрушин и Гурьянц вернулись очень грустными. Выводы были сделаны самые решительные. Кроватную фабрику обязали перейти на производство самокатов. Электрочайниковцев переключили на выпуск настольных ламп. На высоких совещаниях директоры вновь заняли старые места в последнем ряду и о плане старались не разговаривать. - Вах! - вздыхал Гурьянц. - Охохонюшки... - вторил Петрушин. Однажды во время перерыва Петрушин оглянулся и спросил: - Слушай, Арам, у тебя, говорят, с подшипниками туго... У нас этого добра навалом, а вот с кабелем... - Есть, есть кабель! - горячо зашептал Гурьянц. - Углубим сотрудничество? Махнем не глядя? - Вах! Конэчно, махнем! - Только тс-с-с-с... - шепнул Петрушин. - Мы не знакомы, - Тс-с-с-с! - отозвался Гурьянц. - Первый раз тебя вижу, дорогой. Директоры сделали непроницаемые лица и расселись по разным концам последнего ряда. Высокое совещание продолжалось.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Рецидивист» — роман, в определенной степени знаковый для позднего творчества Курта Воннегута — писателя, чье владение фирменным сказовым стилем достигает истинного совершенства.

Перед вами — умная, тонкая и блистательная книга, обладающая, помимо всех вышеперечисленных, еще одним достоинством, — здесь Воннегут продолжает историю одного из самых обаятельных героев своей ранней прозы.

Владимир Чесноков заглядывал то в одну, то в другую дверь, не зная, к кому обратиться, и не решаясь задать вопрос. Сотрудники молодежной газеты «Утренние зори» деловито сновали мимо него по коридору. К обеду его фигура уже примелькалась и ответственный секретарь бросил на ходу:

— Хлесткий заголовок для статьи о пионерлагерях! А?

— У меня стихотворение, — ответил Чесноков.

— Чтоб нестандартно и в самую суть. А? — остановился секретарь.

Вокруг Бетти Томаса всегда ходили легенды. Ему уже приходилось убивать людей, в души которых вселился дьявол…

На кладбище тихого деревенского прихода в свежевырытой могиле обнаружен труп неизвестного мужчины с обезображенным лицом. Настоятель храма св. Павла обращается за помощью к лорду Питеру Уимзи. Но во время расследования возникает больше вопросов, чем ответов на них, и сыщик-любитель впервые опасается, что не сможет раскрыть это преступление…

Профессор-кардиолог из жалости женится на молоденькой девушке, попавшей в беду. Фрэнни – так зовут героиню – испытывает к своему спасителю огромную благодарность. Профессор полагает, что для брака этого вполне достаточно. А как думает Фрэнни?