Еще немного отрывка

Ковалев Иван

Еще немного отpывка...

Поскольку эта часть пылится у меня без дела уже несколько месяцев, то ожидаю что кpепкие пинки таки побудят меня довеpшить pассказ...

" И дочь королевской крови должна родить ты мне в срок. Иначе... Помни ведьма, ждёт тебя жаркий костёр!"

Жаркое солнце топило камень, расплавляя ленивых немногочисленных прохожих. Hа лобной площади, вымощенной крупными гранитными плитами стоял железный столб с провисшими почерневшими цепями. Он был прекрасно виден из башни смертников, что особняком стояла от городской тюрьмы. Hа самом верху цельной башни было только одно зарешеченое окно. Оно выходило как раз на лобное место. Точно напротив башни располагался черный угрюмый куб здания Святой Инквизиции. В том окне было две кованные решетки, что накрепко вделанные в камень ни пошевеляться, даже если по ним без устали колотить тяжелыми кузнечными молотами. В башне всего одна камера, а в камере лишь сидит одинокая узница. Свет падает сквозь крупные ячеи решеток точно на неё, образуя с черной тканью нелепого балахона странный узор. Всё в камере устроено так, что бы напоминать узникам о скорой мучительной смерти. Слышно как внизу подмастерья плотников сколачивают деревянный помост, что должен быть у столба. Брусья выбирают подмокшие, толстые, что бы сразу не сгорели, а отымали окружающий жар, позволяя казнимому мучаться подольше и поорать в своё удовольствие, потешая почтеннейшую публику и служа предметом скорби святым отцам. Где-то загрохотал по камням возок. Видно груженый дровами, что заготовляет загородная епархия Святой Инквизиции. Скоро из подвалов вынесут и железную клеть, в которой узников, приговоренных к сожжению, доставляют к финальному в их жизни костру - очищающему пламени милостивой Церкви-матери. Узница сидит закутавшись в тюремные одежды и, несмотря на жару, её бьёт дрожь, буд-то замерзла. Черные глаза испуганно косятся в сторону страшного закопчёного столба - там, на цепях, до сих пор висят остатки скелета прежнего сожжёного. Это был еретик из Альбы. Он достойно себя вёл на допросах, но в камере постоянно стонал. Ему все время снились кошмары, а последнюю неделю перед казнью он провел в полузабытье. Она помнит его имя - Альбер, Альбер из Альбы. В горячечном бреду он просил маму принести ему напиться. Он очень страдал. Hа костре он горел долго. Она забилась в дальний угол камеры, зажимала уши руками - лишь бы не слышать страшных криков, и не смотреть на мучительную смерть. Как раз в этот момент в камеру зашел святой отец. Он сказал - "Дочь моя, неужели ты не хочешь снять с себя тяжесть греха, заранее сопереживая несчастному грешнику, что мучается в руках господних? Хотя ты и покаялась, используй момент для очищения души от мук плотских, принимая бальзам духовный, коим наша мать - церковь снабжает своих детей в последние их минуты. Hе страшись смерти тела земного, развеется ибо в прах оно и будет душа освобождена и принята господом нашим в пенаты свои, где утешится и будет прославлять мудрость господню, что не дала сатанинским силам искусить его..." Её почти не пытали - у Альбер же кости ног были переломаны, руки выдернуты на дыбе из суставов, а фаланги пальцев раздроблены. Он находился в узилище уже второй месяц, когда её - испуганную девчонку, втолкнули грубые руки стражей. Теперь же настал и её черед. Суд вынес приговор - и ведьма, покаявшись, обрела благословение господа и церкви, но душа должна очиститься от скверны дел земных. Костёр. Костёр будет завтра. Её оденут в белую рубаху, заплетут волосы и поведут к сложенному костру. Соберется толпа. Глаза людей будут смотреть на неё с жалостью, осуждением, любопытством, нездоровым интересам. Пьяные студенты и наглые школяры заберуться на крыши окрестных домов, что бы лучше было видно... Потом главный инквизитор Себастиан передаст благословленный факел палачу. И ад разверзнется...

Другие книги автора Иван Ковалев

Иван Ковалев

Оборзение номер 49

Если кто не понял, номеp стоят для понта.

*************************************************

Роман Злотников "Обреченный на бой"

"Книга, прежде всего, интересна самой философией построения. Эдакий моделист-конструктор на тему создай себе государство. Чем-то напоминает грамотное описание партии ролевой игры, где конечная цель - создать собственное государство. И автор неплохо справляется. Знатно так оттягивается. С большим количеством подробностей и без излишнего манчкинизма."

Ковалев Иван

pецензия для поколения N.

Hикита Елисеев "Судьба дpаконов в послевоенной галактике"

Роман пpедельно жесткий, на гpани фола и кича, чеpезвычайно дpайвовый. Деpжит до последнего слова. Хотя написание и неpяшливо (что есть, скоpее, недостатки фоpмата плайн текст), это только усиливает pезонанс, в котоpый в ходишь с pваным pитмом повествования.

Идея жёсткая, злая. Памфлетная по сути, она усиливается чеpнушной атмосфеpой полуголовного, полудисбатного сленга, удушающей мpазью человеческих помоев, щедpо выливаемых по ходу книги на человечество.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Цикл "Знаки". Рассказы из этого цикла не объединены сюжетом, миром или героями. Общее у них - некоторая "рисуночность" повествования и тема матриархата в разных изводах.

Проснувшись, Гейс еще долго лежал с закрытыми глазами и слушал порядком надоевшее бормотание дождя. Что поделать, но последний четвертый весенний месяц, эта маленькая скучная планета неизменно целиком и полностью отдавала непрерывному монотонному ливню. Отбросив одеяло, он потянулся, зевнул, глядя в залитое водой окно, и поморщился – в комнате стояла влажная духота. Идти на работу страх как не хотелось, перспектива залезть обратно под одеяло, накрыться с головой и проспать до лета, выглядела гораздо привлекательнее. Но быстро меняющиеся цифры синего таймера бесстрастно указывали на то, что если он сейчас же не вылезет и из кровати, не оденется и не поплетется на работу, на его место мигом найдется масса желающих. На такой неприлично мелкой, но густонаселенной планете, как Антиса, всякий, кто умудрялся заполучить более-менее приличную постоянную работу, дорожил своим местом, в глубине сердца лелея надежду когда-нибудь улететь из этого тесного мирка с ничтожными жизненными перспективами. И Гейс не являлся исключением, его тоже манили судьбоносные, ярчайшие маяки далеких больших планет. Их туманные моря и континенты, величественно плывущие в бездонных глубинах космоса, сначала снились Гейсу по ночам, а в последнее время стали мерещиться и наяву, настолько сильно надоела ему однообразная жизнь на Антисе. Но пока что не представлялось возможным вырваться к далеким туманным континентам, необходимо было накопить на свой собственный кораблик. Если же выезжать на общепассажирских кораблях, то цена билета, плюс необходимо-обязательная сумма на адаптационные сроки равнялась стоимости небольшого поддержанного корабля. Таким образом, захолустные планетки вроде Антисы препятствовали утечке народных масс к манящим маякам больших миров, а прекрасные большие миры этим же методом пытались снизить количество желающих испортить своим присутствием их заповедные континенты.

От издателя:

«Глянул я окрест и душа моя уязвлена стала. Любимая фантастика утопает в крови, некое несуществующее Добро с невероятной жестокостью мочит столь же небывалое Зло… И за этими разборками авторы напрочь забывают о существовании обычной доброты», — говорил Святослав Логинов на седьмом «Росконе».

В этой книге кровь тоже льется — несколько капель, чтобы напоить неприкаянную душу в Эльфийской стране. Герои книги не носят мечей, они просто живут настоящей жизнью в своем XII веке по соседству с Дивным народом. Здесь все настоящее: грязь по весне на холмах, в которой тонут овцы, любовь и верность, страсть и страдание. Даже Королева Эльфийской страны — и та настоящая. Кашнер удалось невозможное — рассказать древнюю легенду о Томасе Лермонте так, что дух захватывает от красоты и правдивости повествования.

Награды и премии:

World Fantasy Award, 1991 // Роман (Novel)

Mythopoeic Awards, 1991 // Мифопоэтическая премия фэнтези

Что может выйти из союза беглой ведьмы и охотящегося за инквизиторами оборотня? Особенно, когда сладкая компания разбавляется неожиданным элементом…

1. Для нового русского.

Народ издавна питался этим калорийным продуктом — икрой, да и вам она, видимо, уже успела изрядно поднадоесть. Но иногда все-таки можно, следуя старинным традициям, взять ложку работы Фаберже, инкрустированную яхонтами и бриллиантами в народном стиле, достать из холодильника банку икры, и навернуть под пиво.

2. Для старого еврея.

Встав под окном нового русского, постарайтесь чем-нибудь привлечь его внимание. Увидев Вас, он запустит в Вашем направлении первым попавшимся под руку предметом. Это будет трехлитровая банка икры. Подождав еще немного, Вы сможете подобрать и ложку работы Фаберже, инкрустированную яхонтами и бриллиантами в народном стиле.

Пожилой педагог из Курска оставил после себя в приёмной неприятный животный запах и лёгкое недоумение от не относящегося к работе вопроса, почему уже 17 декабря, а в Москве ещё до сих пор не продают ёлки. Награждённый непониманием, он удалился, и мы с Оксаной вздохнули свободнее в прямом смысле слова.

Оксана выглядит меня моложе на два года, но старше на семь. Рядом с ней я не чувствую ни своего, ни её возраста, потому что я пришёл получить характеристику для представления в отдел аспирантуры, и я не вспомню об Оксане до следующей характеристики.

Пожилой мужичок Фоня вынужден продать на рынке своего единственного друга большущего рыжего, полосатого кота по имени Арбуз. Арбуз, как может, уговаривает хозяина не продавать его, но Фоня боится, что его заберут в приют, а любимый кот останется на улице. Арбузу ужасно не хочется расставаться с хозяином, но делать нечего. Его покупает богатая вредная дама для своего двенадцатилетнего сына Яся. Новый дом Арбуза богат, но покой и достаток не могут заменить ему родных улиц и друзей. Арбуз всячески пытается подружиться с мальчиком, как-то ответить на его любовь и заботу, но у него плохо получается.

Однажды, Арбуз приглашает Яся на вечеринку к своим друзьям – песику Груперу и кошечке Матроске, живших у известного путешественника. В отсутствии хозяина они устраивали «прием». Ясь, познакомившись с ними, а так же с бойцовским котом Паттисоном, с умудренным жизнью псом Михалычем и въедливым песиком Термитом…

В Межгорье давно покончили с магами. Волею Бессмертных создан Неугасимый Маяк, день и ночь наблюдающий за жителями: любое колдовское действие карается ударом молнии. Рыцари Ордена Следящих всегда начеку: хочешь остаться в живых — молчи, таись, не выбивайся из ряда.

Так было до тех пор, пока потомок старой межгорской колдуньи не понял, что унаследовал не только фамилию своей прародительницы, но и ее талант, ставший для него опасным приобретением. И тогда он решил подчинить себе силу Бессмертных Богов…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ю. Ковалев

"ЗОЛОТАЯ КАЛИФОРНИЯ" ФРЭНСИСА БРЕТА ГАРТА

20 февраля 1854 года юный Фрэнк Гарт отправился из Нью-Йорка в Сан-Франциско. Было ему в ту пору семнадцать лет. Его младшей сестре Маргарет, которую ему пришлось взять с собой, едва исполнилось пятнадцать. Сегодня такое путешествие, хоть и далекое по расстоянию, не представляет больших трудностей. Можно поехать поездом или автобусом, можно полететь самолетом, можно, наконец, поплыть на пароходе (через Панамский канал, соединяющий Атлантику с Тихим океаном). В любом варианте путешествие займет не более нескольких дней и но будет сопряжено с трудностями или опасностями. В середине XIX века дело обстояло совершенно иначе. Не существовало автобусов и самолетов, не была еще проложена трансконтинентальная железная дорога, строительство Панамского капала еще и не начиналось. Путешественники могли выбирать между тремя вариантами: сухопутным, морским и смешанным. Избравшим первый вариант приходилось тратить много недель на преодоление прерий Среднего Запада, пустынь. Скалистых гор (пешком, верхом или в повозке). Тех, кто предпочел морской путь, ожидало длительное плавание вокруг мыса Горн, полное опасностей, ибо мыс Горн - одно из самых неспокойных мест мирового океана: у скалистых его берегов потерпели крушение сотни кораблей. Фрэнк и Маргарет избрали третий вариант. Они отплыли из Нью-Йорка на "Звезде Запада" и, пережив жестокий шторм в проливе Гаттераса, высадились в порту Грейтаун на восточном побережье Никарагуа. Здесь они пересели на "стернуилер" (пароход с гребным колесом на корме) и проплыли 120 миль по реке Сан-Хуан, текущей среди джунглей. Они не сходили с палубы, разглядывая берега, кишевшие обезьянами и попугаями, мутную воду, на поверхности которой время от времени появлялись крокодилы. Потом они пересели на винтовой пароход, на котором пересекли озеро Никарагуа. Последний отрезок пути по этой стране они проделали в повозках, запряженных мулами, и, наконец, достигли порта Сан-Хуан дель Сур на побережье Тихого океана. Отсюда они отплыли на корабле "Брат Джонатан" и почти тотчас попали в полосу тяжелых штормов, едва не погубивших корабль со всеми пассажирами. 26 марта 1854 года "Брат Джонатан" ошвартовался в Сан-Франциско. Путешествие заняло, как мы видим, более месяца.

Юрий Ковалев

УЭЛЛС В ПЕТЕРБУРГЕ И ПЕТРОГРАДЕ

Интерес к России сопровождал Уэллса на протяжении почти всей его творческой жизни. Он возник, по-видимому, в 1905 году в связи с событиями первой русской революции. Знакомство с Горьким, которое состоялось в Америке в том же году, укрепило заинтересованность Уэллса в жизни и судьбе русского народа. Уэллс трижды приезжал в Россию. У него было множество русских друзей. Среди них крупнейшие советские писатели М. Горький, А. Толстой, К. Чуковский; ученые - И. П. Павлов, С. Ф. Ольденбург; советский посол в Англии И. М. Майский. Уэллс был женат на русской женщине - Марии Игнатьевне Закревской. Неудивительно, что среди героев Уэллса иногда попадаются русские, а действие некоторых его романов протекает в России.

Константин КОВАЛЕВ

КАЮЩИЙСЯ АРИСТОКРАТ

Послесловие к сборнику Николая Александровича Бердяева "СУДЬБА РОССИИ"

Так назвал русского философа XX века Николая Александровича Бердяева профессор колледжа Св. Антония в Оксфорде Ричард Клндерсдей, когда мы познакомились с ним и он подарил мне одну из своих многочисленных книг, посвященных русской истории начала XX века, в данном случае о П. Б. Струве. Там же, еще в Оксфорде, я с нетерпением открыл раздел книги, озаглавленный "Бердяев", и в добавление к услышанному прочитал: "Если Булгаков (отец Сергий Булгаков - известный богослов и мыслитель, профессор многих российских и европейских университетов. - К. К.), сын священника и семинарист, представлял традиционный тип русского радикально настроенного интеллигента, то Николай Александрович Бердяев представлял другой: кающегося дворянина"...

Н. И. Ковалев

Современная русская кулинария

Содержание

Исторические странички

1. Родословная посуды

Традиции и праздники

1. О блинах и масленице

2. Великий Пост

История возникновения продуктов

1. Сыр

2. Помидор

3. Свекла

4. Капуста

5. Репа

6. Яйца

7. Творог

8. Огурцы

9. Мед

10. Молоко

11. Картофель

12. Сливочное масло