Эротическая литература в Интернет

Великий маринист Иван Айвазовский подарил миру эпическое полотно под названием "От штиля к урагану". Идея предельно проста — слева штиль, справа жуткий ураган. Зритель, скользя по картине взглядом слева направо, (ширина картины — ого-го) может проследить все стадии превращения хорошей погоды в плохую. И обратно.

Как жаль, что никто из других классиков не создал что-нибудь аналогичное под заголовком "От Эроса к Порносу". Сколько вопросов отпало бы тогда.

Другие книги автора Олег Болтогаев

Олег Болтогаев

Хома

К нам в гости приехала бабушка. Она привезла своим внукам всякие подарки. Дети этому очень обрадовались и весь вечер общались с бабушкой, разговаривая о всяком.

Затем младшая внучка Настенька уединилась с бабушкой, и они стали шептаться о чём-то важном. Я совсем не придал этому внимания.

Мало ли, о чем могут разговаривать близкие родственницы.

На следующий день они вновь долго шушукались.

Олег Болтогаев

Динка

Кто-то требовательно постучал в окно и я проснулся.

Было ранее утро. "Кто бы это мог быть?" - недовольно подумал я и отодвинул занавеску. За окном, на подоконнике стояла наша кошка Динка. "Сейчас", - пробурчал я и открыл форточку. Хотелось спать и я плюхнулся в кровать, не дожидаясь, когда наша ночная гулена пролезет в комнату.

Но заснуть мне не пришлось.

Динка тревожно и жалобно замяукала прямо над моей головой.

Я обнаружил эти тетради совсем случайно. Пришлось по совместительству заняться ремонтом школьной крыши, и вот, лавируя среди стропил чердачного пространства, я заметил цилиндрический предмет, пнул его ногой, и он рассыпался, оказавшись свернутой в рулон стопкой тетрадей.

Что-то заставило меня нагнуться, я поднял тетради, думая, что это обычные школьные работы. С тусклом чердачном свете я с брезгливой осторожностью стал листать первую тетрадь, и понял, что обнаружил чьи-то дневники, я полистал другую тетрадь, здесь был другой почерк, но записи были, похоже, как-то взаимосвязаны.

Я умирал от любви.

Как случилось, что я в неё влюбился?

Хорошо это помню, только объяснить всё равно не сумею.

Да и что объяснять-то?

Тогда я, восьмиклассник, был увлечён встречами со своей одноклассницей. Наши свидания были довольно регулярными и сильно напоминали какую-то восточную песню. В том смысле, что каждый вечер всё происходило на удивление одинаково. После кино, где мы сидели в совершенно разных местах зала: она со своими подружками, а я среди своих корешей, так вот, после кино, каким-то звериным чутьём я определял куда и с кем она пошла, и догонял их, стайку громко разговаривающих девчонок, и молча шёл сзади, безошибочно выделяя в темноте её, мою Джульетту, она же, словно чувствуя мой страстный взгляд, начинала говорить и смеяться громче других. Ирка знала, что я иду следом.

"По количеству святых православные, особенно российские православные, удерживают прочное лидерство. Почему так происходит? Частичный ответ на этот вопрос я обнаружил на одном из религиозных интернетовских форумов. Вопрос женщины звучал примерно так: "Свят ли Феодосий Кавказский? Можно ли ему молиться? Так хочется кому-нибудь помолиться!" "

Олег Болтогаев

Ошибка природы

В природе, к великому сожалению, случаются ошибки.

Одна из них произошла этой зимой.

Точнее, зимой мы увидели результат, а сама ошибка природы созревала постепенно. Лет десять назад случилась у нас тёплая зима. Потом ещё одна. И ещё, и ещё. "Глобальное потепление" - писали в газетах.

Мы радовались. Как хорошо, что нет морозов и пронизывающих ветров. Вот только дети огорчались отсутствию снега. Им хотелось покататься на санках, поиграть в снежки.

Мы приехали на летнюю практику.

Мы — это орава студентов второго и четвертого курса.

Нас — много. Человек сто двадцать, не меньше.

Ехали мы долго. До Ростова электричкой.

Потом — теплоходом, вверх по Дону. Ночью.

Донская станица со смешным названием Семикаракоры.

Не спутать бы с садами Семирамиды.

Мы приехали под утро. Было еще совсем темно. Несмотря на то, что на теплоходе спиртное не продавали, а наши поводыри-аспиранты следили за нами во все глаза, Коваленок все равно где-то сильно укушался.

С одной стороны вроде бы все было понятно, с другой — хотелось знать больше.

Сашка задумался. Кого спросить, с кем посоветоваться, что почитать?

Он вдруг почувствовал, как поверхностны и неглубоки его знания.

«Учиться, учиться и еще раз учиться!» Для кого сказано?

Ему стало немного стыдно. Доучился до девятого класса и все еще мальчик. Ладно — мальчик, но ведь он не знал главного — как? То есть, знал, но не настолько, чтобы не бояться оконфузиться при прохождении практики.

Популярные книги в жанре Публицистика

«Дорогой Андрей! Статья твоя в прошлом No нашего журнала („Апокалипсис в русской поэзии“), обличая, должно быть, по справедливости, мою „Музу“ в том, что она – „Великая Блудница на багряном звере“, в то же время оказывает мне такую честь, которую я, по совести, принять не могу и от которой должен отказаться…»

«Морис Метерлинк, недавно ещё „властитель дум“ своего поколения, ныне – экс-пророк, фельетонист субсидируемого „Фигаро“ и любезного бюргерам „Берлинер Тагеблатт“, занялся в своей последней книге „Le double jardin“ утешением и успокоением смятенных современных душ. Ласкательным голосом аббата-исповедника, перед которым рыдает нервная француженка, говорит он своим читателям о пчелах и шпаге, о „рулетке“ и всеобщем избирательном праве, а под конец, в статье „Оливковая ветвь“, и о современном политическом положении. „Уже много столетий, – пишет он, – занимаем мы эту землю, и самые страшные опасности – все уже в прошлом. Каждый проходящий час увеличивает наши шансы на долгую жизнь и победу. Общая сумма культурности на всем земном шаре никогда не была так высока, как теперь. Афины, Рим, Александрия были только лучезарными точками, котором грозил окружавший и, наконец, всегда поглощавший океан варварства. Ныне, если не считать жёлтой опасности, которая, кажется, не серьёзна, уже невозможно, чтобы нашествие варваров погубило в несколько дней наши существенные завоевания. В худшем случае можно ожидать только остановки ненадолго и перемещения духовных богатств“…»

«Не так давно мне случилось присутствовать в редакции одного декадентского журнала на чтении молодым начинающим автором его трагедии „Карл V“. Автор был для нас человеком совершенно чужим, и среди нас лично знал его только один постоянный сотрудник, представивший его редакции. Кроме этих двух лиц, которых я буду называть автором и критиком, на чтение собралось еще человек восемь, среди них: издатель журнала, известный поэт и юный философ-мистик. Драма слушателям не понравилась, и они подвергли ее беспощадной критике. Автор защищался смело и, во всяком случае, упорно. Спор, коснувшийся не которых наиболее жгучих вопросов искусства, показался мне достаточно любопытным, чтобы записать его…»

В мае этого года вечный enfant terrible американской фантастики Харлан Эллисон, разменяв восьмой десяток, приобщился к когорте «Великих Мастеров». Или, если использовать шахматную или рыцарско-орденскую терминологию, гроссмейстеров. Этот почетный титул традиционно присуждается на ежегодном банкете Американской ассоциации писателей-фантастов (SFWA), причем, в отличие от вручаемых там же премий «Небьюла», не за конкретные произведения, а за общий вклад в развитие жанра. Имеется в виду, конечно, проза, но не меньше заслуг у Эллисона перед кинофантастикой.

Библиотекарь. 1960. № 12. С. 43–44.

Идеи, какъ и люди, не умираютъ, не оставивъ послѣ себя наслѣдниковъ. Онѣ раздробляются и развѣтвляются, и изъ одного, вначалѣ сильнаго и широкаго, теченія получается нѣсколько мелкихъ струекъ, которыя журчатъ себѣ потихоньку, пока не вольются въ новый сильный потокъ. То же было и съ народничествомъ, которое не осталось безъ эпигоновъ, хотя и извратившихъ идею стараго народничества до неузнаваемости, но сохранившихъ прямую и явную связь съ нимъ. Эту связь можно назвать "народолюбіемъ", понятіемъ еще болѣе туманнымъ и расплывчатымъ, чѣмъ само народничество. Народолюбіе эпигоновъ представляетъ нѣчто смутное и неопредѣленное, слащавое до приторности и сентиментальное, напоминающее времена "Бѣдной Лизы", когда жизнь на лонѣ природы, въ восхитительной обстановкѣ ничѣмъ не испорченной "натуры" представлялась идеаломъ счастья и благополучія. Теперь лоно природы замѣняется просто деревней, которой противопоставляется городъ, вмѣсто пейзанъ, говорятъ просто крестьяне, но, какъ увидимъ ниже, сущность осталась та же.

«Первые мысли о выгодах свободного правления и привязанность к оному, как обыкновенно бывает, получил я во время обучения истории. Древние греки и римляне с детства сделались мне любезны. Но природные мои склонности влекли к занятиям другого рода: я люблю точные науки и на 15 году возраста знал уже интегральное исчисление почти самоуком…»

Верховная Рада в последние годы превратилась чуть ли не в главнейший дестабилизатор Украины. И народное терпение когда-нибудь прольётся через край. Сборище семейных кланов, криминальных группировок, представителей крупного капитала, клоунов и циркачей на публику — вот что собой представляет украинский парламент.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Жизнь у Эвы Мартинес не сахар. На первый взгляд кажется, будто у нее все отлично: она красива, умна и управляет успешной ветеринарной клиникой, но у героини есть тайна. Однажды ночью она поступила необдуманно, и теперь может потерять все. Племянница одного из самых безжалостных криминальных авторитетов в Америке, Эва всю жизнь была невольной пешкой в незаконных махинациях дядюшки. Случайно наткнувшись на лежащего без сознания в багажнике машины незнакомца, которого дядины головорезы явно собирались убить, Эва с риском для жизни вытащила его оттуда, тем самым нарушив преступный план. Только она даже не подозревает, что вместе с багажником открыла Ящик Пандоры.

Когда спасенный ею помощник окружного прокурора, Джордан Веллингтон, приводит своего пса в ветеринарную клинику, Эва всеми силами старается не отвечать на его ухаживания, но от судьбы не уйдешь. Они встречаются на прогулке в парке, оказываются на свидании вслепую – кажется, все сталкивает их вместе. Упрямица Эва попала в соблазнительную и смертельную игру. Ведь если Джордан когда-нибудь вспомнит о той ночи, им обоим будет грозить опасность.

Они говорят, что тебе больше нельзя домой…

Возвращаясь в Суитуотер, Южная Каролина, после тридцати лет отсутствия, Такер Петтигрю точно знает: его появление наведёт шороху. Единственный внук самого могущественного человека в окрестности, он хочет понять, почему недавно почившая мать сбежала отсюда едва ли не в чём стояла. И то, что Такер обнаружит, потрясёт не только его самого, но и весь город.

Сара Барнвелл борется с собственными призраками, и в первую же ночь по возвращении в Суитуотер они тут как тут. Задира, превративший её и без того нелёгкое детство в сущий ад, тоже здесь и по-прежнему не даёт ей прохода.

Враги, Сара и Такер в итоге осознают, что их связывает не только общий забор. И корни – неважно, прекрасного ли растения или ядовитого – проросли гораздо глубже, чем кажется.

Когда я прочёл в книжке, что ёжики живут недолго, то очень огорчился.

Сколько себя помню, мне всегда нравились эти удивительные животные.

Откуда приходят к нам ёжики?

Из сказки про колобка, который падает в воду и превращается в ёжика.

Из сказки про то, как ёж с ежихой перехитрили наивного зайца.

Мы узнаем о них из "Азбуки".

Да, всё это верно.

Особенно — про "Азбуку".

Я специально просмотрел большой словарь и увидел, что в русском языке не набирается даже десяти слов, которые начинались бы на букву "ё".