Эрнст Теодор Амадей Гофман

А.Карельский

Эрнст Теодор Амадей Гофман

"...С тобой должен я посоветоваться, с тобой,

прекрасная, божественная тайна моей жизни!.. Ты-то ведь

знаешь, что никогда я не был человеком низких

побуждений, хоть многие и считали меня таковым. Ибо во

мне пылала вся та любовь, что от века зовем мы Мировым

Духом, искра ее тлела в моей груди, пока дыхание твоего

существа не раздуло ее в светлое радостное пламя".

Другие книги автора Альберт Викторович Карельский

Альберт Карельский

Утопии и реальность

Роберт Музиль (1880-1942) при жизни много страдал от того, что ощущал себя не оцененным по достоинству. Это ощущение не было выдуманным. Слава одного из крупнейших художников и мыслителей австрийской, да и всей немецкоязычной литературы XX века пришла к нему только посмертно; а умер он в безвестности и нужде, в эмиграции, где жил с 1938 года - после гитлеровского аншлюса Австрии, - ценимый лишь весьма ограниченным кругом знатоков. Правда, среди этих ценителей авторитеты очень весомые: Томас Манн, Герман Брох, Арнольд Цвейг.

Популярные книги в жанре Публицистика

Советский диссидент Александр Подрабинек вздумал, в духе тридцатых годов, "пропесочить в прессе" советских ветеранов, обратившись к власти с открытым письмом. Ветеранов возмутила - посреди всеобщего тлена, предательства, рушащихся плотин, взрывающихся газопроводов - вывеска шашлычной "Антисоветская" на Ленинградском проспекте столицы. Составили жалобу, префект повелел снять. Ликование коммунистов от победы испортил Подрабинек.

Не чувствуя абсурда ситуации, он заявил, что ветераны достойны лишь презрения потомков. Что их время - "кровавое, лживое, и позорное" время СССР - кончилось, и Россия - не их страна. Что подлинные герои родины - не они, "палачи" и "вертухаи", а бандеровцы и басмачи. Стоит уважать тех, кто боролся с фашизмом, но не защитников Советской власти, несколько шизофренически возвестил Подрабинек. Теребя власть за барский рукав, истинный правозащитник ткнул в советских людей пальцем и зачислил всех скопом в "служителей Зла", требуя наказания.

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

В современном мире все социальные и политические системы проистекают из феномена Орды. Запад, вследствие прямой оккупации и системного подавления, вернее практически полного уничтожения собственных элит приобрёл понятие надвластного, надсовестного и наднравственного Права. Главенство мёртвого Закона стало основой жизни Западного общества. Закон можно изменить, но только вперёд. Обратной силы он не имеет. В Западном Проекте это обусловило доминирование мошенничества, лжи, фальши. Запад не понимает и не может понять справедливость вне Закона, вне уложений Права. Сила может изменить Закон, но не может изменить его последствий. Восток, после власти Орды, получил иероглифическое единство. Основное население Поднебесной империи начало думать не через понятия и категории социума, а через силлогизмы своеобразной письменности, только в ней ища и находя ответы на вопросы бытия. Россия, после Орды получила исключительный примат центральной власти, не ограниченной ничем, кроме внутреннего восприятия справедливости и целесообразности владыки. Исторически, власть от Орды представлял исключительно верховный правитель – великий князь, хан, царь, безо всяких промежуточных звеньев, без распределения, во всей полноте. Вниз власть спускалась чисто волюнтаристски, по произволу сначала хана, князя, потом царя, императора, генсека. После ослабления и ухода Орды с реальной политической сцены, власть вынуждена искать поддержки внутри русского общества.

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

"Литературная газета" общественно-политический еженедельник Главный редактор "Литературной газеты" Поляков Юрий Михайлович http://www.lgz.ru/

Сталин — первое имя России. Это выявил государственный телеканал, предложив миллионам зрителей назвать самое почитаемое лицо русской истории. Ошеломляющий результат. Сталина шельмовала всемогущая пропаганда, начиная с хрущевского ХХ съезда, а ему в народе посвящались поэмы. На могилу Сталина пятьдесят лет валили падаль, мусор и гадость, а могила прорастала розами. На Сталина после разгрома СССР набрасывались легионы демонов, вгрызался Сванидзе, впивался "Мемориал", а ему ставили памятники, чеканили ордена. Уже почти не осталось воинов-сталинистов, которые брали штурмом европейские столицы, кровенили свежими ранами стены рейхстага, а их Победу попрали изменники Горбачев и Ельцин, всадив топор в спину "красной" страны. Почти не осталось великих конструкторов и оружейников, градостроителей и космистов, с именем Сталина созидавших гигантские заводы, строивших города, запускавших ракеты на Луну и на Марс, — творцов несметных народных богатств, украденных горсткой мерзавцев. Первая волна сталинистов ушла с земли, но чудесным образом явились молодые поколения, для которых Сталин остается вождем, и перед этим бессильна слизь либерального телевидения, льющего помои уже не на могилу Генералиссимуса, а прямо в человеческую душу, стремясь превратить её в бесчувственную липкую муть.

Колония строго режима в городке Середка под Псковом. Снаружи тусклая, с заляпанным бетоном стена, унылые вышки с охраной. Проходишь тесными вратами, сквозь засовы, железные двери, окошечки с зоркими стражами. Оказываешься по ту сторону стены. И слепнешь от обилия солнечного серебра. Всё блестит, переливается, сыпет лучи. Поднятая высоко, в два, в три ряда колючая спираль Бруно — сияющее серебро. Высокие, в три человеческих роста клети выкрашены серебряной краской, какой красят оградки на кладбищах, посеребренные запоры. И среди солнечного белого блеска — черные, как вар, сгустки, спрессованные, отделенные один от другого посеребренным железом. Загоны, где на вытоптанной, без травинки земле, топчутся люди в черных бушлатах. Топчутся восемь, десять, двенадцать лет, неся наказание за убийства и грабеж, насилия и изуверскую жестокость. Каждый загон — "отряд", разделительная между ними черта — "рубеж". Казарменное жилище сплошь уставлено двухэтажными кроватями, создающими впечатление зверофермы, на которой выращивают куниц или норок. Множество зорких, тревожных, измученных глаз смотрят на тебя, гадая, что сулит твое появление: пользу, корм, послабление или вред, утеснение, утонченную муку. Кирпичное здание карцера — длинный коридор со множеством одинаковых, уродливо-железных дверей с амбарными засовами. Открой любую — из темноты поднимется десяток бритоголовых насупленных людей: землистые лица, запавшие глаза, татуировки на руках, на груди, на шее. Сидят за дерзость начальству, за потасовку, за попытку сделать себе еще одну наколку в виде дракона или обнаженной красавицы. Промышленное производство колонии, когда-то прибыльное, служившее заключенным отдушиной в однообразном течении лет, рухнуло. "Зэки" обречены на изнурительное безделье, на бесконечную тоску, на бессмысленное общение друг с другом, что ужаснее карцера, и является тем наказанием, что влечет за собой несвобода. Правда, раз в несколько лет за примерное поведение заключенного отводят в крохотную комнатушку с двуспальной кроватью, куда на день или три приедет жена, и он ест не из общего котла, а домашнюю, приготовленную женою еду. И еще — ожидание "условно-досрочного освобождения". Отбыл половину или две трети срока. Не отмечен нарушением режима. Послушен начальству. Участвуешь в художественной самодеятельности. Пишешь в стенгазету. Умеешь прятать смертельную тоску и приступы ненависти. И тебе светит ослепительная надежда оказаться на воле, где леса, восхитительные города, прекрасные женщины, свободные, идущие, куда вздумается, люди. И ты — один из них.

Мы уважаем наших знаменитых земляков как-то выборочно. Сначала, кроме Чернышевского, никого как бы и не знали. Затем, позабыв автора «Что делать?», долго говорили о Столыпине и наконец увековечили его.

Герой сегодняшнего небольшого исследования саратовских ученых был и врагом большевиков, и политическим оппонентом Столыпина.

Может, поэтому в Советской России его имя было под запретом и в новой не вспоминают. Хотя сделал он для родины немало.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Карел Михал

ДОМОВОЙ МОСТИЛЬЩИКА ГОУСКИ

Перевод с чешского И. Чернявской

Во вторник мостильщик Гоуска напился. Это было событие исключительное, потому что обычно он, как всякий порядочный человек, напивался в субботу. Но в тот вторник шел дождь, и Гоуска ничего иного не мог придумать. Сначала дождь моросил, потом усилился, а когда в половине двенадцатого ночи Гоуску выпроваживали из закусочной "У короля Пршемысла", дождь лил как из ведра. Мостильщик Гоуска пнул ногой спущенную на окно закусочной штору, Подтвердив тем самым свое моральное превосходство над официантами, поднял воротник пальто и зашагал домой. Фонари мерцали в мокрой ночи, и вода журчала в водосточных трубах, стекала с деревьев и крыш. Когда Гоуска пытался всунуть ключ в замочную скважину входной двери, он увидел лежащее под водосточной трубой яйцо. Яйцо было белое, в черную крапинку и блестело под струйкой воды, которая лилась прямо на него. Оно было самое обыкновенное, с одного конца заостренное, чуть побольше куриного. Мостильщик Гоуска поднял его и сунул в карман, так как в отличие от курицы считал, что яйцо создано для того, чтобы его съесть.

Карелин Андрей Александрович

Снег на листьях или Психотехнология успеха

посвящена самому популярному направлению в психологии

Книга предназначена для специалистов в области практической психологии и смежных областей, а также для широкого круга читателей, интересующихся проблемами психологии и НЛП.

СОДЕРЖАНИЕ

ВВЕДЕНИЕ

КАРТА И ТЕРРИТОРИЯ

Картина мира человека относится к самому миру так же, как карта к территории. А существующие у людей представления о реальности определяют не только их жизнь, но изменяют саму реальность. Как это можно практически использовать.

Сергей Карелин

"Храм Ариэлы"

................

.

" Я готов отдать свою жизнь и свою судьбу во имя великого равновесия завещанного Тауроном и посвятить их борьбе против магов желающих абсолютной власти и я понимая и принимая "Священные правила рейнджеров " клянусь до последнего вздоха ненавидеть все то что противоречит им...... "

Из "Священной клятвы рейнджеров"

" То было время когда никто не знал проснется он живым на утро или мертвым , сколько ему осталось жить и кто заберет его душу. Люди совсем не умирали от болезней , не было числа созданиям проклятых магических гильдий от которых нельзя было нигде спрятаться. Островки мирной жизни представляли редкие нейтральные города защищаемые сильными магами из "Общества неприсоединившихся" , но и их становилось все меньше и меньше. Они да вольные маги , так называемые рейнджеры противостояли силам старавшимся превратить жизнь в Шандаларе в мрак и хаос ,но к концу второго тысячелетия от рождения Таурона организация "рейнджеров" была почти уничтожена. Hекоторые перешли на службу к волшебникам . некоторые продолжали сражаться в бесконечных скитаниях , но это была уже борьба за свою жизнь и жажда приключений. Постоянная вражда между Пятью Великими Магами сделало невозможным какое-то ни было превосходство одного из них над другими. То было время смуты и хаоса........"

Сергей Карелин

Шандалар

"Храм Ариэлы"

................

.

" Я готов отдать свою жизнь и свою судьбу во имя великого равновесия завещанного Тауроном и посвятить их борьбе против магов желающих абсолютной власти и я понимая и принимая "Священные правила рейнджеров " клянусь до последнего вздоха ненавидеть все то что противоречит им...... "

Из "Священной клятвы рейнджеров"

"То было время когда никто не знал проснется он живым на утро или мертвым, сколько ему осталось жить и кто заберет его душу. Люди совсем не умирали от болезней, не было числа созданиям проклятых магических гильдий от которых нельзя было нигде спрятаться. Островки мирной жизни представляли редкие нейтральные города защищаемые сильными магами из "Общества неприсоединившихся", но и их становилось все меньше и меньше. Они да вольные маги, так называемые рейнджеры противостояли силам старавшимся превратить жизнь в Шандаларе в мрак и хаос,но к концу второго тысячелетия от рождения Таурона организация "рейнджеров" была почти уничтожена.