Эрмиты. Петербургская сказка

Эрмиты. Петербургская сказка

Увлекательная история о приключениях пятиклассника Феди Кузнецова, проникшего в мир маленьких человечков — ́эрмитов, таинственных обитателей петербургских дворцов и музеев, незримо существующих в городе со времени его основания. Федя попадает в круговорот событий, связанных с потаенной жизнью Санкт-Петербурга, и принимает участие в борьбе с коварным змеем, который сбежал от Медного Всадника. Если темные силы победят, в Петербурге больше никогда не будет белых ночей. Федя помогает ́эрмитам победить змея и восстановить порядок в городе.

Отрывок из произведения:

БЕЛАЯ ночь растворилась в Неве. Июньское утро заблестело золотом куполов и шпилей, расплескалось фонтанами, зашелестело зеленью парков. Тёплый ветерок разогнал заспанные облака, воробьи весело зачирикали, машины заполнили набережные и проспекты, и ничего удивительного, наверное, не произошло бы, и никакая сказка бы не началась, если бы…

…Петропавловская крепость дала залп по Эрмитажу. Нет, это был не обычный полуденный выстрел, по которому горожане сверяют часы. Случилось это на тринадцать минут раньше: из пушки вылетело настоящее чугунное ядро. Вот так шутка — из пушки по музею! Кому же такое могло прийти в голову? Не найдёте вы шутника, сколько бы ни искали. Может быть, свежий ветерок обманул старую пушку — и пригрезилось ей на секунду, будто юность вернулась, и бой, и корабли неприятеля вокруг… Пальнула она спросонья, а когда дым рассеялся, оказалось, что нет никакой баталии. Только катер с туристами мирно идёт по Неве да чугунный снаряд со свистом удаляется в сторону Эрмитажа.

Популярные книги в жанре Сказка

Жили-были мышонок Тим и лягушонок Квак. И были они хорошими друзьями. Жили они в большом милом лесу на огромной красивой планете Земля.

Однажды они сидели на берегу лесного ручья, в своём потаённом местечке у старого пня, и вспоминали недавнее морское путешествие.

— Здорово было, да, Тим? — сказал Квак.

— Да-а-а, — протянул мышонок. — Это было замечательно. А помнишь, как мы перепугались, когда оказались в море и наш плот начали раскачивать большие волны?

Фонарь. Заправка. Снег и холод. И мальчик там, покинув город, Остался в мире вдруг один, Чуть не замерз, Но невредим остался. Чудо В тот вечер там произошло. В страну он снов свою пришел. А фея там его нашла И в теплый дом свой привела, Чтоб другом добрым ему стать, Пока в беде осталась мать.

"За оврагами, за лесом, где волчата с интересом наблюдают за луной, наслаждаясь тишиной, жил-был странный Злодобрейка, в чаще, где дорожка змейкой.

С виду, вроде, неказист. Не любил он громкий свист, потому что в день зарплаты могут быть большие траты, – такова в миру молва. Знать, примета та – права…"

Анне-Лисе было уже целых семь лет, но ей приходилось сидеть дома — ведь неподалёку жил большой медведь, которого все боялись. Однажды мама ушла в город, а Анна-Лиса проголодалась и побежала сначала в сад за яблоками, потом на луг за орехами, а там и до леса недалеко. В лесу она испугалась треска сучьев, бросилась бежать и прыгнула прямо в обьятия огромного, заросшего шерстью старика, похожего на углежога — их ведь так много в лесу. А когда «углежог» взялся проводить Анну-Лису домой, девочка всё удивлялась: почему люди убегают и прячутся? Кого они так боятся?..

Представляем новый сборник коротких поучительных историй от Алексея Лукшина, автора, уже известного вам по «Сказкам Дружного леса». На этот раз действие разворачивается не в волшебном лесу, но на знакомых нам улицах родных городов, а главные герои книги – дети, которые попадают в иногда забавные, а иногда и сложные ситуации, делая из них правильные выводы и усваивая важные жизненные уроки.

Книга рекомендована для детей в возрасте от 9 до 13 лет.

О том, как мальчик сделал подарок своей сестре.

Добрые и мудрые сказки приглашают малышей и их родителей в волшебный и удивительный мир природы, где в каждой капле росы, в каждом зеленом листке таится огромное чудо, которые мы называем – Жизнь.

***

«Снаути и его Друзья» – иллюстрированная сказка для детей, в которой рассказывается о невероятных приключениях Снаути и его друзей в Большом Волшебном Лесу

***

В Волшебном Лесу Снаути проводит вас в ресторан «У Толстого Кролика». Там можно не только отведать вкусные блюда, но и полюбоваться садом, который Шеф-Кролик устроил на крыше ресторана. Кабаш-Толстуш отправится с вами в плавание в чудо-тыкве, а Страусёнок научит летать на воздушных шарах. Квакуш-Крепыш позовёт Вас лепить снеговика, а Пингвинёнок покажет, что можно сделать со шляпой-цилиндром.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Пока мы лиц не обрели» — остросюжетный философский роман, «пересказанный миф», по определению самого автора. Вечная история Амура и Психеи ставит вечные вопросы о Судьбе человека и природе Любви — и дает на них ответы.

Рассказы Нарайана поражают широтой охвата, легкостью, с которой писатель переходит от одной интонации к другой. Самые различные чувства — смех и мягкая ирония, сдержанный гнев и грусть о незадавшихся судьбах своих героев — звучат в авторском голосе, придавая ему глубоко индивидуальный характер.

ОглавлениеСтатьи

Лилипьютеры: компьютерная микрофауна в вашей розетке Автор: Евгений Лебеденко, Mobi.ru

КРИ 2011: Чем живут русские разработчики игр Автор: Андрей Письменный

Терралаб

Сервис для хранения файлов: какой выбрать Автор: Андрей Федив

Обзор семидюймового планшета Dell Streak 7 Автор: Василиса Данилова

Apacer: SSD для настольных компьютеров и ноутбуков Автор: Ника Парамонова

Intel надеется ускорить закон Мура вдвое Автор: Олег Нечай

Софт: Выбираем записную книжку для Android Автор: Николай Маслухин

Колумнисты

Василий Щепетнёв: Бенчмарк творчества Автор: Василий Щепетнев

Кафедра Ваннаха: Одиннадцатый миллиард Автор: Ваннах Михаил

Василий Щепетнёв: Ночной кашель Автор: Василий Щепетнев

Дмитрий Шабанов: Об извра­щённой любви к природе Автор: Дмитрий Шабанов

Кафедра Ваннаха: Большая Белковая Сестра Автор: Ваннах Михаил

Василий Щепетнёв: Чтение по требованию Автор: Василий Щепетнев

Кивино гнездо: Тайны операции Orchard Автор: Берд Киви

Голубятня-Онлайн

Голубятня: Киндл шоппинг Автор: Сергей Голубицкий

Голубятня: Триер и Гитлер Автор: Сергей Голубицкий

Голубятня: Сибирь в ушах Автор: Сергей Голубицкий

«Зазаборный роман» — капля в разливанном море русской тюремной литературы. Бескрайний водоем этот раскинулся от «Жития протопопа Аввакума» до «тюремной» трилогии Лимонова, от «Записок из Мертвого дома» Достоевского до «Американского ГУЛАГа» Старостина и «Сажайте, и вырастет» Рубанова, от Шаламова до Солженицына. Тексты эти, как правило, более или менее автобиографические, а большинство авторов, решившихся поведать о своем опыте заключения, оказались в тюрьме «за политику». Книга Владимира Бороды в этом отношении не исключение.

В конце 1970-х «накрыли» на юге Союза группу хиппи, которые печатали листовки с текстом Декларации прав человека. «Дали» кому сколько, одному аж 15 лет, а вот герою (и автору) романа — 6. И отсидел он от «звонка до звонка», с 1978 по 1984 год. Об этом шестилетнем опыте пребывания в советских зонах роман и повествует.

Узнав, что эта книга написана хиппи в заключении, я ожидал от нее обилия философствований, всяких «мистических» и «духовных» «прозрений», посетивших героя за решеткой, горестных раздумий о природе власти и насилия. Оказалось — ничего подобного. Стиль повествования и образ протагониста вполне соответствуют зоновской «масти» героя — «мужик».

Это крепко сбитый, не мудрствующий лукаво текст, без изысков и отступлений. Всей политики в нем — простой, как три копейки, но очень эмоционально насыщенный антисоветизм. Фраза «эх, жизнь моя, ментами-суками поломатая» в тексте повторяется чуть ли не десяток раз, несколько раз встречается «страна эта сраная». Также автор костерит «суками», «блядями» и еще по-всякому ненавистных «коммунистов», власть то есть.

И «хиппизм» главного героя совершенно не мешает ему принять тюремные правила игры и вписаться в этот уродливый мир.

Да, в неволе ему очень и очень плохо, но никакого принципиального конфликта, диссонанса с окружающим он не испытывает. Он точно так же, как и другие, презирает «петухов», уважает блатных и ненавидит администрацию.

Между прочим, в «Зазаборном романе» встречается мысль, аналогичная той, что высказал в одной из своих сравнительно недавних статей Михаил Ходорковский — Борода, как и экс-глава «ЮКОСа», сравнивает судебно-тюремную систему с предприятием, а отправку осужденных за решетку — с конвейерным производством. Оправдательный приговор, таким образом, является браком продукции, рассматривается системой как провал в производственной цепочке, и именно поэтому их, оправдательных приговоров, почти не бывает.

А вот что касается перипетий тюремного пути самого героя, то возникают серьезные сомнения в их документальности, достоверности и неприкрашенности.

Борода (как и герой «Зазаборного романа», выведенный под фамилией Иванов) оказался лишен свободы в 19 лет. Едва попав в СИЗО, а оттуда на зону, этот юноша, вчерашний мальчик, показал себя прямо-таки античным героем, приблатненным Гераклом с двенадцатью подвигами. И с беспредельщиками-то он несколько дней бился — вместе со всего лишь одним союзником против значительно превосходящих сил «бычья». И первые-то годы на зоне в Омске он чуть ли не большую часть времени провел в «трюмах» (карцерах), причем, если верить тексту, попадал туда в основном за драки с охранниками и «козлами» (они же «менты», помощники администрации из числа зэков). Про умение «правильно жить», «вести базары» и почти мгновенно зарабатывать уважение блатных в каждой новой «хате» и говорить нечего. И все это, повторю, уже в 19 лет.

Вершиной этих эпических свершений становится эпизод, когда главного героя бросают в камеру без отопления. Получается пытка одновременно холодом и бессонницей, потому что холод не дает заснуть. Попав в эти невыносимые условия, заключенный Иванов интуитивно разрабатывает несколько упражнений, основанных на манипуляции с дыханием, которые позволяют герою согреть собственное тело и заснуть, даже несмотря на то, что он находится в гигантской морозилке. Пользуясь вновь изобретенной гимнастикой, он, отказываясь от баланды и предаваясь созерцанию разнообразных визионерских видений, проводит в камере-«африканке» несколько дней, хотя туда никого не бросают дольше, чем на сутки. Сверхчеловек, да и только.

Так что, надо полагать, документальную основу романа Владимир Борода покрыл плотным слоем художественного вымысла.

Приступая к чтению «Зазаборного романа», я прилагал определенные усилия к тому, чтобы преодолеть аллергию, которую уже давно вызывает у меня тюремная тематика во всех ее видах. Однако оказалось, что текст захватывает. Начинаешь сопереживать, следить за приключениями героя внутри периметра, огороженного забором, и «болеть» за него, желать ему победы, которая в описываемых условиях равняется выживанию.

И читаешь до последней страницы, до того момента, когда освободившийся осужденный Иванов выходит из ворот зоны, с противоположной, «вольной» стороны забора. Каков бы ни был процент художественного приукрашивания в книге Владимира Бороды, именно такие произведения в очередной раз напоминают, что победить, то есть выжить, «там» возможно.

Редакция благодарна Владимиру Бороде, предоставившему книгу «Зазаборный роман»

Антон Семикин