«Эра Великого Кольца» - ее создатель и герои

Вл. Дмитревский

"Эра Великого Кольца" - ее создатель и герои

На медной дощечке, прибитой к левой створке двери, значилось: "И А. Ефремов". Я надавил кнопку звонка, и, пока приглушенно жужжало где-то в глубине, а затем притянулась пауза и на дальнем краю ее возникли шаги, у меня было вдоволь времени, чтобы подвести итог мыслям, которые одолевали меня на пути в этот московский дом в Спасоглинищевском переулке.

... Недели две назад дочка принесла несколько изрядно потрепанных журналов этого, 1957 года и сказала:

Другие книги автора Владимир Иванович Дмитревский

Предисловие к сборнику «Экспедиция на Землю». Другие названия: Зеркало тревог и сомнений: О современном состоянии и путях развития англо-американской научной фантастики. Статья, 1965 год

В 1967 г. вышла в виде отдельного издания в серии «Знание» (М., 1967) с подзаголовком «О современном состоянии и путях развития англо-американской научной фантастики». 64 с.

Вл. Дмитревский

КОГДА ВЕРА В РАЗУМ НЕ ПОТЕРЯНА

Достаточно прочесть рассказы Клиффорда Саймака, которые включены в сборник "Прелесть", и можно с полной уверенностью сказать, что этот человек умен, добр и обладает подлинным чувством юмора.

Умен, добр и к тому же обладает чувством юмора! Для писателя этих качеств более чем достаточно, если к ним присоединяется еще одно - талант. А Саймак, по глубокому моему убеждению, - один из самых талантливых писателей, входящих в первый десяток американских фантастов.

В. Дмитревский

КОЛОКОЛА ТРЕВОЖНОГО БОЯ

В этом сборнике, предлагаемом вниманию советского читателя, публикуются сатирические рассказы американских фантастов. Но сквозь контуры фантастической страны далекого будущего проступает реальная сегодняшняя Америка, увиденная глазами американцев, Соединенные Штаты с их острейшими конфликтами - оборотной стороной американского образа жизни.

США - двуликий Янус наших дней. Эта заокеанская держава сконцентрировала в себе все глубинные противоречия, вытекающие из самой агрессивной природы империализма, и довела контрасты, характерные для любого капиталистического государства, до уродливо-гипертрофированных размеров.

Статья, 1965 год, предисловие тома «Библиотека современной фантастики. Том 1. Иван Ефремов».

Статья, рассказывающая о жизни и творчестве известного геолога, палеонтолога и писателя-фантаста…

Предисловие (в издании — послесловие) к сборнику «Созвездие», антология, 1978 год.

Популярные книги в жанре Публицистика

«Было часов 7 вечера, когда мы выехали за Серпуховскую заставу. Мы ехали на автомобиле, я и Ив. Ив. Попов, как делегаты московского Литературно-художественного кружка; с нами ехал сын И. И. Попова, студент.

За заставой сначала – предместье с низенькими домами, потом черная, ночная даль с квадратными силуэтами фабрик на горизонте, похожих на шахматные доски, разрисованные огнями…»

«Морис Метерлинк, недавно ещё „властитель дум“ своего поколения, ныне – экс-пророк, фельетонист субсидируемого „Фигаро“ и любезного бюргерам „Берлинер Тагеблатт“, занялся в своей последней книге „Le double jardin“ утешением и успокоением смятенных современных душ. Ласкательным голосом аббата-исповедника, перед которым рыдает нервная француженка, говорит он своим читателям о пчелах и шпаге, о „рулетке“ и всеобщем избирательном праве, а под конец, в статье „Оливковая ветвь“, и о современном политическом положении. „Уже много столетий, – пишет он, – занимаем мы эту землю, и самые страшные опасности – все уже в прошлом. Каждый проходящий час увеличивает наши шансы на долгую жизнь и победу. Общая сумма культурности на всем земном шаре никогда не была так высока, как теперь. Афины, Рим, Александрия были только лучезарными точками, котором грозил окружавший и, наконец, всегда поглощавший океан варварства. Ныне, если не считать жёлтой опасности, которая, кажется, не серьёзна, уже невозможно, чтобы нашествие варваров погубило в несколько дней наши существенные завоевания. В худшем случае можно ожидать только остановки ненадолго и перемещения духовных богатств“…»

В мае этого года вечный enfant terrible американской фантастики Харлан Эллисон, разменяв восьмой десяток, приобщился к когорте «Великих Мастеров». Или, если использовать шахматную или рыцарско-орденскую терминологию, гроссмейстеров. Этот почетный титул традиционно присуждается на ежегодном банкете Американской ассоциации писателей-фантастов (SFWA), причем, в отличие от вручаемых там же премий «Небьюла», не за конкретные произведения, а за общий вклад в развитие жанра. Имеется в виду, конечно, проза, но не меньше заслуг у Эллисона перед кинофантастикой.

Серия: "Зa фасадом буржуазных теорий" Как выглядят нынешние преемники Т.Мальтуса - печально известного автора "Опыта о законе народонаселения"? Какую эволюцию претерпело мальтузианство? Каково место этой разновидности буржуазной идеологии в современной политической борьбе? Обобщенный в брошюре обширный фактический материал, включающий новейшие источники, оригинальная трактовка освещаемых проблем помогут читателю найти ответ на поставленные вопросы. Брошюра доктора экономических наук Я.И.Рубина рассчитана на массового читателя. Может быть использована пропагандистами, слушателями системы партийной учебы. Издательство: "Издательство политической литературы" (1983)  

К 70-летию со дня рождения И. А. Ефремова

Библиотекарь. 1960. № 12. С. 43–44.

Наблюдая за подготовкой к вступлению России в ВТО, трудно отделаться от ощущения, что членство в этой организации нужно только правительству, и оно добивается своего всеми правдами и неправдами.

Когда чиновник, перед которым поставлена задача обеспечить вступление в ВТО в 2003 г., говорит на встрече с представителями авиа- и автопрома: "Переговорный процесс с ВТО может продлиться 1,5–2 года, может 15–20 лет, а может никогда не завершиться", то это не что иное, как попытка усыпить бдительность аудитории (или попросту ее обмануть).

Конец 1995 года. Старому президенту очень сложно отказаться от власти – особенно когда его окружение уверяет, что никто, кроме него, не справится. Даже лежа на больничной койке после инфаркта, Борис Ельцин решает баллотироваться вновь.

Эти выборы станут переломными в истории России. Сторонники президента приложат все возможные и невозможные усилия ради сохранения свободы. И вроде бы одержат победу. Но в итоге получат прямо противоположное тому, за что боролись.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

А.С.Дмитриев

Основные вехи творческого пути

"Мы чтим в Генрихе Манне большого немецкого писателя, чье творчество было - и навсегда останется - важной частью нашего национального культурного богатства... стойкого демократа и неутомимого борца за дело прогресса... убежденного сторонника нашей справедливой борьбы за социалистический общественный строй... доброго и любящего человека, чье сердце билось за отверженных и обездоленных, кто своим творчеством и своей жизнью как истинный "учитель демократии" облегчал им путь к лучшему будущему". Эти слова Вильгельма Пика точно определяют место великого немецкого писателя в истории национальной культуры Германии, значение дела его жизни для всего прогрессивного человечества.

Александр ДМИТРИЕВ

Кнопка

Холодов был наркологом. Но не тем, который изо дня в день убеждает испитые рожи, что водка - это кошачья моча. Нет, Холодов был крупным теоретиком по части наркотических соединений. Его работы шли на черном рынке по бешеным ценам. Полезные советы, которые он извлекал из средневековых фолиантов, неизданных рукописей, мифов и устного народного творчества, позволяли наркоману сохранять уверенность в завтрашнем дне. Холодов, кстати, совсем еще молодой человек, регулярно посещал различные конференции, мотался по заграницам, носил модную дребедень, пленявшую юных соотечественниц, и был вполне доволен жизнью.

Дмитриев Дмитрий

Тишина

Тишина. Он встал и подошел к бару. Как надоела эта проклятая тишина! Открыв бар он выругался. Пить было нечего. Как всегда - когда надо выпить ничего нет. Hу и ладно. Hу и черт с ним. К тишине он до недавних пор относился спокойно. Он привык быть один. Hет, не то что бы он жил один, просто никто был ему не нужен. Он всегда справлялся сам. Сам. Это был даже не принцип, это была суть жизни. Он привык считать себя одиночкой, у него и мысли-то никогда не было, что может быть иначе. И все было хорошо. Hемало времени он проводил наедине с самим собой, это никогда его не тяготило его. Впрочем, и сейчас он не чувствовал себя человеком общества. Всему виной тишина. Hарушаемая только шумом вентилятора она не давила, нет, она просто надоела. Он сам не знал, чем бы ее заглушить... Больше всего он хотел вернуться в прошлое. В то далекое и не очень прошлое, где он всегда был один, где жизнь была другой... Под монотонный звук вентилятора он погрузился в воспоминания... Поляна в лесу... Трава по пояс. Лежа в траве он глядит не небо.. Hет. Hе то... Почему-то вспомнились сны. Их было много, разных, они складывались в длинные серии. И всегда запоминались. Он делил их на две категории - случайных, которые забывались через полчаса, и всех остальных. Их было много. Он помнил каждый до мельчайших подробностей. Первая длинная серия началась лет десять назад. Он условно называл ее "экскурсионной". Путешествия по всем местам, где он когда-либо бывал, но не в наше время, а через полвека после ядерной войны. Сначала он не понимал, к чему эти сны. Какая из серий появилась второй, он не помнил. Была серия про начало этой войны. Все доходчиво, с пояснениями за кадром. Самое странное, то что он понял только через много лет - ни в одном из этих снов он не был жив. То есть он не доживет даже до Hачала. Это было странно. Была серия с различными сценариями его смерти. Это все удивляло, но не пугало. Потом появились сны, описывающие возможное развитие событий на текущий момент. Он пытался понять, что здесь правда, а что нет, если вообще можно извлечь из сна какую-то правду... Он понял. Разобрался, что к чему. Hаучился выделять указание на ход событий даже из мимолетной мысли. Это знание обошлось слишком дорого. Он последовал примеру хрестоматийного дурака, который учился на своих ошибках. Только последние события его жизни разъяснили суть происходящего. Теперь он хотел вернуться в прошлое. В старую свою жизнь, где он не знал иного состояния, кроме спокойной уверенности одиночки. Пусть даже никогда не узнав ничего из того, что он знал теперь. Лишь бы не совершить той же ошибки еще раз. Хуже того - он знал, что по меньшей мере дважды мог исправить все так, чтобы сейчас не жалеть об этом. Тишина... Теперь она стала его врагом. Он никогда не видел в снах своего будущего дальше, чем на год. В последний год он стал видеть только варианты развития последних событий. Он никогда не видел собственной старости, своих внуков, детей, даже жену. Это еще ни о чем не говорило. Один раз он захотел увидеть свое недалекое будущее. Он был там не один. Он был с той, которая могла бы стать впоследствии его женой. Тогда он не понял элементарной вещи наиболее вероятный на сей момент ход событий не обязательно будет таким завтра, через неделю, через год... Теперь он сидел и слушал тишину. Через несколько месяцев видел свою смерть. Ceйчac он yжe знал цену этим снам. Тогда он уже знал, что это только вероятное развитие событий. Он уже в этом убедился. Ошибок можно было избежать. Он не поверил. Hе поверил тогда собственному сну, не поверил самому себе. Теперь он расплачивался. Тишиной. Hикто и никогда не был ему нужен. Он не чувствовал одиночества. Hе испытывал необходимости в общении. Hе знал, что может быть иначе...

В ПРОШЛОМ МЕСЯЦЕ В 170 млн. КМ ОТ ЗЕМЛИ ПРОИЗОШЛО УНИКАЛЬНОЕ СОБЫТИЕ: С КОМЕТОЙ ГАЛЛЕЯ ВСТРЕТИЛИСЬ ЧЕТЫРЕ КОСМИЧЕСКИХ АППАРАТА, СРЕДИ КОТОРЫХ ДВА СОВЕТСКИХ - "ВЕГА-1" И "ВЕГА-2" (СМ. "ТМ" № 3-4 ЗА ПРОШЛЫЙ ГОД). ЭТИ МЕЖПЛАНЕТНЫЕ РОБОТЫ ПЕРЕДАЛИ НА ЗЕМЛЮ МНОГО ЦЕННОЙ НАУЧНОЙ ИНФОРМАЦИИ. НО, К СОЖАЛЕНИЮ, ОРБИТА КОМЕТЫ ТАКОВА, ЧТО ИЗУЧЕНИЕ НЕБЕСНОЙ ГОСТЬИ СОВРЕМЕННЫЕ "ЛОВЦЫ" КОМЕТ МОГУТ ОСУЩЕСТВИТЬ ТОЛЬКО С ПРОЛЕТНОЙ ТРАЕКТОРИИ. ПРЯМОЕ ЖЕ ИССЛЕДОВАНИЕ КОМЕТНОГО ВЕЩЕСТВА. КОТОРОЕ В ЭТОТ РАЗ НЕВОЗМОЖНО БЫЛО ПРОВЕСТИ. ПО-ВИДИМОМУ. ОСУЩЕСТВИТСЯ ЛИШЬ В БУДУЩЕМ. ВПРОЧЕМ. А ПОЧЕМУ В БУДУЩЕМ?