Эпизод

Эпизод

Владимир Пугач

Эпизод

"...А прямо пойдешь - живым не вернешься".

Плюнул витязь на камень, пришпорил каблуками коня и поскакал по росистой траве навстречу солнцу. Ласковый ветерок приятно холодил грязные пальцы, торчащие из драного сапога. Тупое копье болталось поперек седла, шлем сползал на глаза, старая кольчуга бренчала всеми прорехами - но конь был силен и верен, а витязь молод и настырен.

Все темнее и глуше лес. Уже и круче заворачивает дорога, бежит к громадной, черной, словно шерстью покрытой горе. Какую судьбу готовишь ты, большая дорога, тому, кто осмелился довериться твоим поворотам?

Другие книги автора Вадим Евгеньевич Пугач

Вадим Пугач

У ХРИСТА HА ЕЛКЕ

(святочный рассказ)

В глубине Петроградской стороны, в сетке глухих и вязких улиц еще стоит каменный пятиэтажный дом, принадлежавший генеральше Херлиг. Сам генерал усоп в чине майора, но настырная вдова таинственно продвигала карьеру покойного, постепенно накапливая недополученные мужнины ордена и звания. Квартиру во втором этаже занимало скромное но добротное семейство ловкого молодого племянника генеральши. Кроме него, здесь жили его жена, приятная болезненная дама, и маленький сын, своевольный и крупноголовый.

Бывает иногда скучно по вечерам, и не знаешь, что делать. Тогда вспоминаются разные забытые встречи, случайные знакомые… Удивительные вещи они иногда рассказывают, эти знакомые, без них век бы ничего такого не знал…

И деньги у меня как раз были. Не то чтоб они мне совсем не нужны были — а так. Чем, думаю, черт не шутит — попробую. Что деньги жалеть: даст Бог день, даст Бог и пищу. Оделся и пошел.

Холодно было. Самый вечер для таких дел — тоска так в воздухе и летает. В ледяном дождике. Морось везде, слякоть. Автобус по лужам брызгает, и капли по стеклу бегут…

В книге петербургского поэта Вадима Пугача, одного из членов неформального объединения литераторов «Пенсил-клуб», собраны пародии, стилизации и шуточные стихотворения, написанные почти за 20 лет участия в литературных игрищах клуба.

Тема Вадима Пугача – современный городской интеллигент, зажатый между вечностью и бытом, между грозной историей и собственным душевным неуютом, – была бы и вовсе невыносимо трагична, если бы не ирония, чуть печальная, но помогающая читателю войти в непростой мир современного поэта. Он не боится стихового эксперимента так же, как он не боится неукоснительного следования высокой поэтической традиции.

Никита Елисеев

Вадим Пугач – заметный представитель петербургской поэтической традиции, воспринятой им от его прямых учителей – Вячеслава Лейкина и Нонны Слепаковой… В его стихах сохраняется гармоничный баланс между высокой поэтической культурой (в том числе – культурой стихосложения, вниманием к поэтической технике) и смысловой и эмоциональной насыщенностью.

Евгений Лукин

Вадим Пугач

СРЕДСТВО ПРОТИВ МОЛЛИ

Hекий студент не выносит мусора. Hе выносит неделю, другую, между тем как последний неплохо относится к студенту, зная почти наверняка, что тот убийца, но вчуже ценя его бескорыстие и благородство.

Такова была фабула русского полицейского романа, который Молли читала давно и все не могла дочитать до счастливого конца, где убийца соединяется с влюбленной в него проституткой в трогательном порыве, напрочь лишенном даже тени эротизма. Единственная эротическая сцена в романе на пятьсот с лишним страниц не удовлетворила любопытства Молли. Старый негодяй и извращенец, пытаясь изнасиловать сестру убийцы, едва не оказывается застрелен из собственного пистолета, который жертва выкрала у него заранее.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Перв Григорий

СМЕРТЬ МАНЬЯКА

Урок кончился. Учитель географии Иван Петрович снял с доски карту мира, сложил ее и хотел спрятать в портфель, но заметил, что какая-то свинья прилепила жвачку на город Сан-Франциско. Иван Петрович попытался отклеить жвачку. Она отклеилась вместе с городом. Учитель махнул рукой, спрятал карту и пошел в учительскую.

Школьное время кончилось, Иван Петрович сел в переполненный автобус. Кто-то наступил ему на ногу. Сойдя на своей остановке, он купил кефир, куриные окорочка и картофель и вошел домой.

Елена ПЕРВУШИHА

О СВЕРШЕHИИ ВРЕМЕH

Алкивиад был осужден заочно, имущество его

конфисковали, и еще было постановлено, чтобы его

прокляли все жрецы и жрицы, из которых только одна,

Феано, дочь Менона, из храма Агравлы, отказалась

подчиниться постановлению, сказав, что она жрица для

благословения, а не для проклятия.

Плутарх. Сравнительные жизнеописания.

"Когда-то, давным-давно, когда земля еще только-только на свет родилась, пришлось ей поначалу очень туго. Все Силы, какие только в мире есть решили ее извести. Hечего, мол, новшества разводить, нам и так неплохо. Ветры бедняжку теребили, волны берега жевали, глубинные духи кулаками ей в живот колотили, солнце то на полгода тучами закрывалось, то полгода с неба как полуумное скалилось. И людям тогда совсем скверно жилось. А боги только за голову держались. Они ведь просто поиграться хотели и не думали вовсе, что на их игрушку все так обозлятся..." Хочется плакать, а стыдно. Рукава мои, как это и полагается в разлуке с родиной, мокры. Правда, пока не от слез. Пока. Я стою в насквозь прокопченной кухне "Конца света", вдыхаю запах соленого чеснока и пивного сусла, раз за разом провожу лезвием по точильному камню, вслушиваясь в радостное "вжик-шмяк!" очередного ножа. (Совсем тут затупились бедняги без присмотра). Дымиться грязная вода в лохани, рядом возвышается глиняная башня перемытых тарелок. Мои руки покраснели и разбухли. Глаза, наверно, тоже. Хорошо, что тут темно. Я в десяти днях пути от столицы, от моря, от моего храма. (В десяти днях - это если верхом). Одна. Я кошусь через плечо на кухарку - смотрит ли? видит ли? - и, чтобы не завыть в голос рассказываю сама себе сказки. "Что тут делать станешь? Погоревали боги, побранились и пошли на поклон к морскому царю. И сильную клятву дали, если он им поможет землю от беды избавить, они ему в награду весь звездный свет подарят. Такое дело царю понравилось и даровал он богам власть над стихиями. Смирили они тогда и ураганы, и штормы, и духов глубинных в бараний рог скрутили. Все бы и хорошо, только одно плохо: не знают боги как с морским царем расплатиться. Звездыто с неба сорвать им тоже не под силу! Подумали они, потолковали, да и надумали. Привезли к морю сто возов соли, да в воду высыпали. Откуда мол морскому царю знать, каков он вблизи, звездный свет. С тех пор вода в море соленая. А тут еще оказалось, что с той поры, как боги в морском царстве побывали, младшая царевна младенчика ждет. Hу морской царь, конечно, сильно осерчал и богов, вместе с людьми проклял. А проклятие это такое, что стихии богам будут долго и верно служить, а когда все о страхе забудут, взбунтуются слуги и разнесут все в клочки. И будет тогда новое небо и новая земля. А на той земле внучок морского царя нагульный сам царем станет. И будет перед этим три знака. Сначала завоет Черный Пес. Потом запоет Черный Петух. А потом расколется земля, вылезут из нее две чудовищных змеи, сожгут все поля, отравят все реки и пожрут все живое". "Концом света" этот трактир прозвали не зря. Тут на одном берегу реки королевская земля, на другом - владенья дивов. Тут - один свет, там другой. Правда на вывеске намалевано попросту и без лишних сантиментов: "Мясо - Пиво - Табак". Людей, бегущих из оголодавшего Королевства, такие слова тянут к себе не хуже магнитной скалы. Прежде мы воевали с дивами. Hо прошлой осенью на побережье напали кровожадные и жестокие народы моря, и тут же все вспомнили, что дивы и люди Королевства - один народ, потомки двух братьев, что то ли из-за подковы, то ли из-за уздечки поссорились. Про старую ссору все скоренько забыли, потому сейчас на здешней границе тишь да гладь. Hекоторые, правда, боятся, что дивы могут и в спину ударить, но я так не думаю. Hу расправятся дивы с нами, а что им потом с людьми моря делать?! Утром, когда я сюда попала, тут и впрямь был конец света. Оказывается, на мое счастье, здешняя посудомойка уже два дня как сбежала с пастухом из дивьей деревни. В кухне посуды грязной скопилось - от пола до потолка. Хозяин, едва я о работе заикнулась, тут же меня за рукав к лохани потащил. Я его, конечно, сразу же осадила. Сначала купи, потом запрягай. Мы сговорились на стол, кров, три медяка в неделю, да отрез на платье в зимний солнцеворот. По мне, так неплохо. С голода не помру, и богиню свою прокормлю. Летом - одуванчики, зимой всегда морковку, или репку добыть можно. Богиню мне особенно жалко. Меня-то хоть за дело изгнали, а ее так, за компанию.

Михаил Петраков

Выбор Вечности

Холодная ночь. Полная луна. Призрачный свет озаряет кроны величавых древних лиственниц. В сумерках почти не различимы цвета, почти. Но в холмистых волнах смешанного леса угадывается темно зеленый оттенок, очень темный, временами теряющийся и переходящий в почти черный, но все же едва заметный. С высоты птичьего полета лес кажется застывшей поверхностью бурного океана, в глубине которого скрывается своя жизнь, таящаяся под пологом защитной растительности и не ведающая, что происходит наверху. Жизнь кипит даже сейчас, ранней весной, когда звери страдают от авитаминоза, а стволы берез начинают кровоточить. Вдали, на высоком холме угадывается силуэт средневекового замка. Жути в готическую картину подливает далеко растекающийся над вершинами корабельных сосен протяжный, тоскливый вой одинокого волка. К нему присоединяется второй, третий, и вот уже целая стая воет на серебряный диск. Невозможно определить, откуда доносятся колебания воздуха и как далеко хищные твари. Да это и не важно, если от них отделяют десятки метров высоты. Но если опуститься вниз, под кроны деревьев, то это начинает играть определенную роль. К тому же можно услышать и другой звук. Звук работающего мотора и бешено вращающихся колес. Шикарный бронированный "Мерседес" выхватывает фарами грязную колею грунтовой дороги. Мелкие кристаллики льда искрят в мощных лучах желтого света. Мотор надрывно ревет. Шипованные колеса с визгом прокручиваются, выбрасывая комья грязи на белый снег. Машина дрожит, дергается то вперед, то назад, но не в силах вырваться из плена полу растаявшего снега, смешанного с холодной землей. Бром Дейкер отпускает педаль газа и вылезает из машины, оставив дверцу открытой. Какого черта ты свернул на эту дорогу!.. Немного успокоившись, он с гулким звуком бьет ногой по крылу автомобиля. До асфальтированного шоссе оставалось всего около ста метров. Кусочек дороги виднелся между шершавых стволов лиственниц в два обхвата. Сначала Бром перепрыгивал лужи и старался не запачкать свои отполированные черные ботинки. Но вскоре бросил это бесполезное занятие и просто шлепал по грязи. Из внутреннего кармана пальто он извлек сотовый телефон и успел разложить его, когда слуха коснулся странный звук. Смутно знакомый, но одновременно очень неуместный в ночном лесу. Громко урчал голодный желудок. Бром уже вышел на опушку. Перед ним лежало метров сорок открытой местности. Потом кусты и заветная дорога. Он медленно оглянулся. Семь пар глаз пристально смотрели на него. Пушистая кошачья лапа леса выпустила свои когти. Шесть волков бесшумно вынырнули из леса и, расположившись полукругом, преграждали путь к спасительному салону "Мерседеса" и деревьям. Впрочем, Бром все равно бы, наверное, не смог вскарабкаться по толстым гладким стволам. Интересно, страдают ли волки цингой? Вряд ли, ведь они пьют свежую кровь. Лязгнули зубы. Один из волков зевнул, растягивая пасть (а может, просто разминал челюсти в предвкушении скорого пиршества). В шерсть на нижней челюсти у него вмерзли кровавые сосульки, образуя своеобразную бороду. Шесть волков и одна собака - крупная дворняга со свалявшейся шерстью. Волки были продолжением леса, естественной и неотъемлемой его частью, но собака не вписывалась в их стройные ряды. Они просто смотрели на него. Сначала Бром удивился. Потом понял, что это волки. Он полагал, что их всех давно уже перестреляли (но даже в этом случае не стоило исключать возможность встречи со стаей бродячих псов). Действительность оказалась богаче, и расширила ареал обитания хищников в представлениях Брома. Опасность медленно заползала в его сознание. Только бы не дать панике полностью завладеть рассудком, подчинив его лихорадочным метаниям. Дейкер не желал признавать себя источником витаминов. Бром взял себя в руки. Он осторожно снял пальто и бросил в центр полукруга, стараясь не делать резких движений. Треск швов, и кашемировое пальто за несколько секунд с глухим рычанием было разодрано в клочья. Но это дало Брому несколько мгновений. Никогда еще он не бегал так быстро. Организм мгновенно мобилизовал все свои силы и выдал все, на что способен сорокалетний бизнесмен, и даже больше. Ноги сами несли его. Бром даже не задумывался о своей скорости. Да, лет двадцать назад школьный тренер порадовался бы таким результатам своего воспитанника. Однако в соревновании с волками секунды не играли совершенно никакой роли. Вопрос заключался в том, успеет ли Бром достичь дороги, прежде чем его постигнет участь кашемирового пальто. - Триста шестьдесят девятый километр Кимберлийского шоссе. - Судорожные вздохи. - Ответвление грунтовой дороги, - хрипло диктовал Бром на автоответчик, с трудом переводя дыхание и вытягивая ноги из покрытых настом подтаявших сугробов. Волки, по брюхо утопая в снегу, продолжали преследование. На другом конце провода подняли трубку. - Алло, - женский голос. - Джерси! Вол... - Дейкер по колено ухнул в покрытое толстым слоем снега придорожное болото. Сотовый телефон выскользнул из руки и исчез в темной воде. Отчаянным рывком Бром преодолел упругие прутья кустов с опавшими листьями и выскочил на дорогу. Вожак стаи резким движением выпрыгнул из сугроба и застыл в гигантском прыжке, намереваясь сомкнуть челюсти на шее добычи. В последний момент собака полоснула клыками по ноге Дейкера. Ахиллесово сухожилие лопнуло, пронзив голень острой болью. Бром на мгновение выпал из реальности, потеряв контроль над собой. УУУУУУУУУУУУУУУ... - Fuu-u-u-uuck!!!... Огромная фура под предводительством грузовика с длинным, далеко выступающим передком, бампером врезалась в Брома, оторвав ему все внутренности и перемолов кости. Водитель отчаянно нажал на клаксон, кода увидел в желтом свете фар неожиданно выскочившую на дорогу фигуру. Осмелились бы остальные волки последовать за своим вожаком на проезжую часть, пропахшую чуждыми волчьему нюху запахами бензина и машинного масла, навсегда осталось для Дейкера загадкой. Звук промчавшегося грузовика затихал вдали. Слышался визг тормозов. Фура скользила по дороге с блокированными колесами. Удар пришелся по корпусу, прямо в грудь. Шестикилограммовая голова, сопротивляясь собственной инерцией, резко дернулась вперед. Хрустнули позвонки. Тело отправилось в путь на хромированном радиаторе грузовика. Оторванная голова, не выдержавшая перегрузки, вращаясь, летела на фоне луны. Из шеи спиралью расходился след из капелек крови.

ЗБИГНЕВ ПЕТШИКОВСКИЙ

ИЛЛЮЗИЯ

Пер. с польского К. Душенко

Еще не успев открыть дверь, он услышал, как в квартире зазвонил телефон. Он повернул ключ, не зажигая света в прихожей, снял шапку и бросил ее на узкую полку над старомодным шкафчиком, забитым домашним хламом.

- Петр, это ты? - услышал он в трубке знакомый голос.

- Я. Вот только вернулся.

- Послушай, - голос в трубке зазвучал тише. - Если можешь, загляни ко мне. Нужно поговорить с глазу на глаз.

Зыгмунд Пикулськи

Единственный друг гангстеров

Перевод с польского Андрея Евпланова

I

Это ожерелье из черного жемчуга не принесло счастья прекрасной Лилиан. Она должна была заплатить за него жизнью.

Девушка, которая сидела у стойки бара, наклонилась к Дардеру и спросила:

- Как вы считаете, поймают в конце концов этих гангстеров? - слегка прижалась к нему плечом, как будто искала защиты от неведомой опасности.

Леонид Письмен

Всякие там цивилизации

1. ДНЕВНИК НАОБОРОТНИКА

30 декабря

Этот год, едва начавшись, принес мне великую радость. Просто чудо, сколь быстро и полно сбываются дружеские пожелания, нашептанные за надтреснутой чаркой доброго прокисшего вина. Я не удивлюсь, если мое имя будет напечатано во всех вчерашних газетах мельчайшим петитом в копне самой последней страницы.

Но полно упиваться тщеславием, недостойным истинного изобретателя. Сегодня мне, наконец, удалось установить контакт с Альтернативным Пространством!

Олег Пискунов

Почти правдивая история

Не знаю, к какому разряду отнести данную историю. Это история о любви? Или рассказ о неизвестной спецслужбе? А может быть и о том и о другом ? Судите сами.

После института я получил распределение в небольшой сибирский городок. Я радовался, как щенок радуется куску мяса. Наконец-то вырвался из-под опеки родителей. Я цвел как подснежник и не знал, что делать с обретенной самостоятельностью...

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

"ЛЕТУЧИЙ ГОЛЛАНДЕЦ" ПРОФЕССОРА БРАНИЦКОГО

Фантастическая повесть

От автора

Что это - фантастическая повесть, документальный очерк, публицистические заметки, философские раздумья? Не знаю. Вот если бы рассказ велся от первого лица, его можно было бы счесть за не совсем обычные мемуары. Но при всей схожести характеров, возрастов, биографий отождествлять автора с главным, а возможно, единственным героем сочинения - профессором Браницким - ни в коем случае не следует.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий Пухов

Писатель и его герои

Предисловие

Земля сибирская славна и богата своей суровой и прекрасной природой с ее несметными сокровищами, своими людьми, смелыми, сильными и самобытными, а в наше время еще и большим отрядом художников слова, создавших интересные книги, воспевающих этот своеобычный край. С первых лет Великого Октября складывалась литературная Сибирь, выдвигая все новые и новые имена талантливых писателей, которые запечатлели жизнь, характеры и судьбы сибиряков на разных этапах исторического движения, от стародавних времен до наших дней. Известны, полюбились читателям романы и повести Вячеслава Шишкова и Всеволода Иванова, Лидии Сейфуллиной и Анны Караваевой, Ефима Пермитина и Константина Седых, Даниила Романенко и Афанасия Коптелова, Саввы Кожевникова и Алексея Югова, Николая Задорнова и Алексея Черкасова, Георгия Маркова и Сергея Сартакова, Анатолия Иванова и Сергея Залыгина, Василия Шукшина, Виктора Астафьева, Олега Куваева и многих других литераторов разных поколений и дарований, но единых верностью лучшим традициям русской классики, неизбывной влюбленностью в родную землю и своих земляков. Это убедительное свидетельство того, сколь богата талантами земля сибирская.

А.Пумпур

Лачплесис

Латышский народный герой

Перевевод с латышского Владимира Державина

СОДЕРЖАНИЕ

Введение

СКАЗАНИЕ ПЕРВОЕ

Собрание богов

СКАЗАНИЕ ВТОРОЕ

Первый героический подвиг Лачплесиса. - Лачплесис отправляется в замок Буртниексов. - Дочь Айзкрауклиса. - Чортова яма. Стабурадзе и ее дочка. Кокнесис.

СКАЗАНИЕ ТРЕТЬЕ

Кангарс и Дитрих. - Великан Калапуйсис. - Война с эстами. - Утонувший замок Буртниексов. - Легенды и поучения в свитках Буртниексого замка. - Ночь Велей. - Лаймдота исчезла.

Юрий Пупынин

Легкий Чео не помятый

Умеют ли люди летать? Вопрос фантастический, даже утопический. Конечно, он непрост, но для людей с жизненным опытом достаточно скучен. А у кого сейчас нет жизненного опыта? У всех этого добра достаточно, поэтому редко подобный вопрос вызывает в людях мечтательное движение души. Даже двенадцатилетняя девочка, задайте вы ей этот вопрос, тут же потребует уточнения:

- А в каком смысле?

Да уж, разумеется, не как пассажир авиалайнера, дорогая моя! И не как парашютист за моторной лодкой над средиземноморским пляжем. Как птица, как обыкновенная ворона! Крылами мах-мах - и полетел.

Юрий Пупынин

Оперативная психология

Игорек сидел на лекции и вдруг почувствовал: все, невмоготу больше слушать. Он встал и боком начал пробираться к выходу. Профессор Дорычев посмотрел на него и замолчал. Только шея становилась кирпичной. Игорек аккуратно приоткрыл дверь и исчез.

Лицо Дорычева уже полностью налилось кровью, и он прохрипел:

- Кто? Царицу наук презирать? Праздник мысли? Со стипендии сниму!

Дорычев преподавал предмет, называвшийся "Философские проблемы кибернетики". Лет десять назад он вел диалектический материализм. С той поры осталась у него несгибаемая вера в философию.