Эпизод

Г. Курдюмов

Эпизод

Катя собиралась на танцы. В школе Наташка уверяла её что там бывает весело, много парной, свои ребята играют в ансамбле, и что какой-то Колька очень хотел её видеть. Она предупредила, что лучше прийти без трусов, потому что мальчишки во время медленного танца щупают девчонок за талию, и если найдут под платьем резинку - сразу бросают. Ты ведь всё равно можешь не давать - говорила она улыбаясь - если не захочешь... В эту минуту раздался звонок, и разговор был прерван. Раньше она уверяла, что в их классе многие ребята и девчонки трахаются и что её, Катю, они не берут в свои компании, потому что считают маленькой и недотрогой. "Какой смысл трахаться с отличницей? сказал однажды Валерка, изображавший из себя философа, и добавил Спать с умной женщиной - всё равно, что спать с книгой". Девчонки захихикали, а Наташка уставилась на Катю и стала ей подмигивать. Кате захотелось подойти к этому нахалу и широким жестом киногероини дать ему пощёчину. Но взглянув на его, она поняла, что в этом случае непременно получит сдачи и всем станет очень весело. Желание быть героиней прошло. Не было сил даже уйти: Катя стояла, опустив голову, смотрела на угол парты, искоса поглядывая на Наташку. Но Валерка перевёл разговор на другую тему: рассказывал о каких-то неизвестных писателях, говорил, что Белинский - скучный старикашка, а Добролюбов дурак. Не было сил возражать и на это. Его слова об умной женщине часто потом приходили в голову в самые неподходящее время и мешали сосредоточиться. Вот и сейчас, Катю не покидало ощущение, что чья-то рука ползает у неё по талии и пытается найти резинку. Её вовсе не привлекала возможность быть брошенной посреди танца и опять встречать со всех сторон ехидные рожи с улыбками. Машинально оглядевшись и убедившись ещё раз, что в комнате никого нет, Катя быстрым движением сняла трусы из под платья. На улице было прохладно; снизу немного поддувало. Необычное ощущение свободы побуждало идти быстрее. У входа в дискотеку Катя встретила довольную Наташку; предательница была в брюках. Она ухватила Катю за руку и потащила внутрь кафе. "Пойдём скорей - говорила она - там сейчас весело". "Новый поворот - пам-пайра..." - завывали трое худых волосатых парней на небольшом возвышении. Мелькала цветомузыка, человек двадцать ребят и девчонок дёргались посреди зала в быстром танце. Ещё примерно столько же - сидели за столиками или стояли у стен, разрисованных русскими и латинскими надписями "диско" и стилизованными изображениями фанатов этого стиля. На столиках стояли пивные бутылки, но раскрасневшийся вид некоторых компаний наводил на мысль, что пивом здесь дело не ограничивалось. "Вон он, Колька" - сказала Наташка, указав на какого-то сопляка в углу, вокруг которого хихикало несколько таких же сопливых девчонок. Она начала было расписывать его достоинства, но, посмотрев на Катю, замолчала и стала шарить глазами по толпе. В это время к ним подошёл парень значительно старше их, подмигнул Наташке и пригласил Катю на медленный танец. Она не заметила, щупал ли он её за талию, хотя в некоторый момент движения его стали более плавными, он обнял Катю двумя руками, мягко прижимая её к себе. В тот момент, когда грудь и бедра почувствовали его тело, ей стало тепло, свет, казалось померк, а толпа удалилась. Они действительно оказались в тёмном углу, где танцующих было меньше. Парень говорил, что его зовут Женя, он работает филологом, его нисколько не огорчает, что она - школьница, и что он обещает ей очень интересный вечер. После второго танца к ним подошёл Валерка и пригласил Катю на быстрый танец. Филолог не возражал, но по окончании танца, снова взял Катю за руку и предложил пройти в соседний зал, где было само кафе. Наташка и ещё несколько ребят из класса увязались за ними и разместились за соседним столиком. Было видно, что с этим Женей они знакомы. Он сразу поставил им бутылку "Салюта", а себе и Кате незаметно взял по бокалу Шампанского. Закусывали пирожными. Потом Женя предложил послушать те же песни, но в лучшем исполнении и на лучшей аппаратуре. В такси нашлось место для четверых - вместе с ними поехали Наташка и Валерка. Всё это время Катя чувствовала, что что-то должно сейчас произойти с нею: что-то очень важное, одновременно приятное и страшное. Активная и любознательная, она давно уже не была наивным ребёнком. Из разговоров с подружками, учебника биологии и двух-трёх подростковых брошюр она знала всё, что происходит в таких случаях. Она не раз рассматривала картинку с длинными хвостатыми сперматозойдами и мохнатой яйцеклеткой, плывущими навстречу друг другу по каким-то трубам. Знала, что у неё в животе есть какая-то матка, в которой может появиться ребёнок, знала и то, что на свете существуют венерические болезни, одну из которых Валеркин отец может вылечить за пятьдесят рублей. Но научные слова и картинки из учебника были в одной половине её жизни, а в другой была Наташка с её бывшей подругой, Веркой, и совсем другие картинки. Однажды эти подруги принесли в школу фотографии и стали их показывать всем желающим. Ребята окружили их таким плотным кольцом, что Катя с трудом смогла разглядеть, что же там было. На одной из них Наташка, совершенно голая, стояла, облокотившись руками на спинку кровати. Какой-то парень, тоже голый подошёл сзади и плотно к ней прижался. Верка в платье тем временем обнимала того парня сзади за плечи, а тот руками трогал её за попку. Когда Катя впервые это увидела и поняла, что происходит, её охватило чувство тошноты, захотелось отвернуться и убежать. Но она осталась... Через некоторое время ей захотелось смотреть на фотографии еще и ещё. На другой карточке Верка лежала на кровати в странной позе, широко раздвинув ноги. Тот самый парень, как и она, совершенно голый, лежал на ней сверху. Нижние части их животов плотно прижаты друг к другу и такое впечатление, что ноги сплелись вместе. Глаза Верки были закрыты, щёки розовые, всё лицо и вся её поза выражали невероятное удовольствие. Раскрасневшийся парень обнимал её за плечи и из под его руки была видна её голая грудь. Некоторые фотографии были черно-белые и на них вообще нельзя было ничего разобрать: какие-то волосатые тела, чьи-то ноги, лица... Эти фотографии часто вставали у Кати перед глазами, не давали думать, вызывали непонятные желания. В такие минуты между ног у неё становилось мокро, она боялась, что пятна какой-то жидкости испачкают бельё и мама заметит это, когда будет сдавать его в прачечную. Иногда Катя мечтала о большой любви - такой, как бывает в наших кинофильмах и юношеских книгах - но потом она вспоминала папу и маму, ругающихся на кухне, и мечты о любви переставали быть интересными. Катя любила своих родителей, но ей вовсе не хотелось повторять их жизнь, в особенности - жизнь её матери, которая, когда была расстроена, часто говорила, что из-за Кати она потеряла всё: специальность, личную жизнь - иногда добавляла она более тихим голосом... Эта непонятная "личная жизнь" представлялась Кате чем-то очень приятным и таинственным, но она никогда не решалась спросить у матери, что значат эти слова. Когда приезжал отец, те же обвинения направлялись на него и Катя спешила уйти. _____ Быстрое движение встречных фонарей, деревьев, домов, тепло и приятное покачивание усыпляли Катю. Хотелось бы так ехать и ехать. Но Женя жил близко, такси скоро выехало на совсем тёмную улочку и круто повернув, остановилось. Женя повёл себя как жених из старинных фильмов: заранее рассчитался с таксистом, быстро вышел, открыл дверь и помог Кате выйти из машины. Впрочем, это у него скоро прошло: в дверь лифта он уже вошёл первый и первый из неё вышел. В квартире у него был беспорядок, хотя грязи не было и большая кровать была аккуратно убрана. Рядом с большим книжным шкафом стоял столик с тисками и напильником. На стенах картины перемежались с журнальными фотографиями всего на свете больше всего было полуголых и голых женщин. Второе место занимали космические корабли и домашняя электроника, в основном - тоже с женщинами. Было много разноцветных лампочек, некоторые из них горели ровно, а другие мигали в такт музыке. Питьё чая, кофе и непонятного белого вина не заняло много времени. Катина голова кружилась, перед глазами мелькали разноцветные фигуры её друзей. Она искоса смотрела на Женю и мысль, что он сейчас Будет её первым мужчиной, пугала и радовала. Раньше Катя считала, что она влюблена в Володьку из параллельного класса, который танцевал с ней на новогоднем вечере. Но поскольку сам Володька о её любви вроде бы ничего не знал, Катя не предавала этому большого значения. Она вспомнила его только в тот момент, когда Женя взял её за руку и встал со стула. "Что же будет, если он узнает, что я здесь ?"- была первая неприятная мысль. Было ещё не поздно встать и уйти, но сил на это уже,не было. Розовая от вина Наташка тем временем рассказывала как она отдавалась в кабинете врачу-гинекологу. Валера слушал её, раскрыв рот, и изредка задавая вопросы, на которые она отвечала снисходительно и с усмешкой. - Говорит, "Раздевайтесь ниже пояса". Ну, разделась, села в кресло... ноги расставила... Посмотрел, и говорит: "У вас всё в порядке". Не люблю, когда мне железками туда лазят. - А чем любишь? - Сам знаешь. В этот момент наступила пауза, судя по всему, Валерка закрыл ей рот поцелуем. Женя мягко но настойчиво вёл Катю в другую комнату. Онамедлила. - ...Да, нет, не этим - сказала смеясь освободившая рот Наташка Подожди! Говорит, "У вас всё в порядке", и похлопал меня по животу. А я сижу. Потом запер кабинет, уложил меня на кушетку... В этот момент Женя закрыл дверь на кухню и они вдвоём оказались в тёмном коридоре. Его влажные горячие губы обхватили её губы, едва промелькнула мысль о помаде, которую накануне всучила ей та же Наташка, и его язык оказался у неё во рту. Потом он расстегнул ей ворот платья, высвободил груди из лифчика и стал целовать оба соска. У неё не было сил шевелиться. Его рука скользнула под платье, поднялась по внутренней стороне бедра и что-то плотное прижалось к её влагалищу. Катя вздрогнула и обессилила. Она не могла ни стоять, ни двигаться. Женя взял её на руки и отнёс на кровать.

Популярные книги в жанре Эротика, Секс

Алекс Максимов

Сольвейг

Я начал уставать и замерзать. Лыжи становились все тяжелее и тяжелее, и, кажется, я заблудился. Чорт меня дернул отправиться на эту прогулку по незнакомым лесам.

     На снегу ни лыжни, ни следов человеческих или звериных. Еще немного и начнет темнеть. Какая неудачная и глупая смерть, подумалось мне. Я громко засмеялся и пошел дальше.

     Прошло где-то полчаса и я почувствовал запах дыма, я попытался определить направление и минут через десять вышел на поляну на которой стоял дом, в окошке горел свет.

Аллан Риглио

Отрывок из романа " В О С Ш Е С Т В И Е ... "

Росарио. Семь утра. Только что прошел утренний дождь и улицы, кривой переулок за собором св. Антуана и дальше - авенида Либерасьоне, да дорожка мимо универмага Хеймаркетт, где обвычно собираются взрослые шлюхи, мокры от росы; на веревках - суцшится белье. Завтрак я уже сьел, отец дал большой тяжелый песо на сендвичи и поблагодарил бога еще паз за то, что прошлой осенью удалось ему пристроить меня в эту школу. Что напротив... Туда берут из очень порядочных семей. Я бегу по переулку. В воздухе утрнняя прохлада. Текут ручьи стоков, кричат разносчики-пуэблос; мне так хочется сбросить башмаки и пойти по улице босиком, шлепая по грязным лужам...Но это запрещается; мы должны приходить в школу в Смирении, как делает наша праведная Донья Элеонора, наша классная, что в доме даже не держит ни одного журнала и ни одной книги, кои полны возбуждающих картинок... А вот Лиз высокая девчонка из Вступительных Групп, та как ни в чем не бывало идет в школу босиком по теплым булыжникам улиц; ну да ведь она - Лиз дочка бывшего мера, она может позволить показывать свои голые ноги всяким пуэблос да парням из предместий. Элеонора говорит - пальцы ног Лиз истинно аристократические, длинные... Нам же - нельзя, Смирение. Я миную угол универмага Хеймаркетт; сегодня одно из первых занятий. На грязной простыне, у стены спит шлюха-метиска.Груди прикрыты еще, а вот зад тощий ее - нет, она мертвецки спит, заснула давно. Я рискую опоздать в школу, теряя время, но присаживаюсь на корточки рядом... Улица пустынна, только где-то в трущобах лают голодные псы. Я склоняюсь над спящей женщиной. Смотрю на ее загорелые, сильные бедра: как, должно быть, они сжимают мужчину, как это тело тепло... Наверно. В ветвях поет ай-кью, серенькая птичка; я несмело касаюсь рукой обнаженного зада спящей. Господи Иисусе, кожа женская бархатная, нежная, как шелковое платье моей сесмтры. Я поглаживаю ее, чувствую, как плоть пружинит у меня под рукой. Только бы не опоздать в школу! Пальцы мои против воли ползут вниз. Да, там у нее живот, мерно колыщущийся сейчас - она спит. И еще - у женщин, я знаю - там выпуклый бугор. Шелковистый, мягкий. И вдруг она просыпается. Приподнимает голову и смотрит на меня огромными, черными как у всех метисок глазами с синевой под ними, яркие, красные губы приоткрываютя удивленно. Я чувствую: от нее пахнет потом, мужчинами... Как никогда не пахнет от доньи Элеоноры. Мое детское сердце сжимается: я понимаю, что она изумленно смотрит на склонившегося над ней богато одетого, для городка Росарио на Паране, подростка, глаза которого блестят. Я вижу, как сквозь тряпку торчат острые ее груди. Запах вина. Горло у меня перехватывает и я попятившись, бегу в школу, скорей, проч от универмага, толькобы не опоздать. ... В большой особняк, бывший кгда-то домом губернатора уже сходятся дети. Многих я только знаю по именам. Я один и мне - четырнадцать, почти пятнадцать. друзей у меня почти нет. В школе полы застелены мягкими, пружинистыми матами. На каждом этаже, у каждого класса душевая. У порога на матах мы все раздеваемся догола. Все - и мальчики и девочки. А как же - это христианско каталическая школа любви. Худые ноги, неуклюжие ступни подростков, едва оформившиеся груди и угловатые бедра. Смех, шепот, возня. Девочки из старших классов раздеваются медленно, это уже им нравится: постепенно стягивать с сея белье. Они щупают груди друг-дружки, придирчиво осматривают обнаженные свои тела, касаются друг друга. Это мы, вчера еще соплячня, скидываем быстро свою одежду. Сталшие девушки идут неторопливо, как бы невзначай касаясь нас голыми ногами, идут и пухлые их ягодицы покачиваются соблазнительно, идут, как настоящие женщины. Свет падает в окна, ежит квадратами на мягком полу, на крышках парт в светлых классах, бродят по коридорам. Я сажусь в классе на перую парту, как положено, гляжу на экран перед собой. Рядом девочки собрались в круг и взяв у Паоло монету, обмеряют свои розовые соски. О как им хочется быть в Старших Группах, где ведет Мартенсио, бывший сутенер и акробат цирка в Рио... Где девушки выделывают немыслимые позы, где Мартенсио входит в них сзади, где... Звучит звонок.

Михаил Своpотнев

AKA Lord Ombrok d'Laena

Фроттажист

     Вечеp. За окном завывает метель. Мягкий полyмpак комнаты, освещенной лишь одним тоpшеpом. Я лежy на диване и пеpелистываю фотоальбом. Свои детские фотогpафии. Этот малыш - я. Мне два годика. Это - в детском садy. А вот мне yже шесть, пеpвый класс. Синяя фоpма, котоpyю yже давным-давно отменили. Ранец за спиной, жаль, что он не сохpанился. Здесь я еще чyть постаpше. Hаш класс. Пеpвые дpyзья. Тогда казалось, что я никогда с ними не pасстанyсь. Пеpвые вpаги. Дpаки на пеpеменах. Кpовная вpажда, вызывающая сейчас лишь легкyю ностальгию. Пеpвая любовь. Молчаливая и непонятная. Где ты тепеpь? Ты ведь так и не yслышала от меня нежных слов. Седьмой класс. Дpyгая школа. Hовые лица. Пеpвая вечеpинка. Танцы. Тонкое девичье тело в объятях. Hаслаждение pyк. Еще год следом. Пеpвый поцелyй. Пеpвая девyшка. Расставание. Обида на pазбившyюся мечтy. Hесколько месяцев пyстой тоскливости. Пpогyлы. Hеyдачные попытки найти любовь. Утомление. Поиски подpyги. Рyгань yчителей. Плохие отметки...    Воспоминания минyвшего обволокли меня мягким флеpом. Память сама нашла пyть к томy, давно yшедшемy, осеннемy дню. Я закpыл альбом, откинyлся на диване и вспоминал... Вспоминал...

Михаил Своpотнев

AKA Lord Ombrok d'Laena

Мелкое недоразумение

- Алло, Hаташа? - Да, милый. - Я освободился и готов тебя встpетить с pаспpостеpтыми объятиями. - Пpавда? А почемy y тебя язык заплетается? Пил? - Самyю малость. Сегодня, на pаботе, y Сашки день pождения был. Hy и пpинял чyть-чyть на гpyдь. - Чyть-чyть - это сколько? - Гpамм тpиста. Да ладно тебе, пpиезжай ко мне, отpyгаешь. Готов смиpенно понести любое наказание. - Hет, солнышко, я очень yстала. - Hаташенька, мы yже не виделись больше недели. Я скyчаю без тебя. - Я тоже, но сегодня ничего не выйдет. - Hy любимая моя, я тебя очень пpошy... - Hет. И не надейся. - Я хочy тебя. - Я же сказала - нет. Успокойся. - Когда же я yвижy тебя? - Дyмаю завтpа. Сможешь отпpосится с pаботы поpаньше? - Все значительно лyчше, я завтpа выходной. - Видишь, как все чyдесно! Тогда, я пpидy к тебе с yтpа и останyсь на ночь. А ты пока набиpайся сил. - Хоpошо, любимая. - Значит до завтpа? - До завтpа. Люблю тебя. Целyю. - Я тоже. Пока. Раздались коpоткие гyдки. Я со злостью бpосил тpyбкy. Потянyлся к секpетеpy и нащyпал там бyтылкy коньяка. Глотнyл пpямо из гоpлышка. Пеpедеpнyлся и снова посмотpел на телефон. Почемy так всегда выходит? Сейчас, во хмелю, она мне так была нyжна. Hе потомy, что любимая, а пpосто из банальной похоти, навеянной алкогольным тyманом. Hо все pавно - она моя единственная, та, с кем мне хоpошо и не может быть лyчше. Почемy она не пpиехала? Мне пpосто необходимо сбpосить напpяжение. Я pасстегнyл шиpинкy и пpотянyл к немy pyкy. Hет, это не то. Мне нyжно ее тело. Ее yпpyгое и стpастное тело, ласкающее своей глyбиной. Почемy она не пpиехала? Я еще pаз пpиложился к бyтылке. Hа дyше было гpyстно до отвpащения. Включил телевизоp. Чyшь. Hичего интеpесного. Выключил. Взял гитаpy и начал тихонько пеpебиpать стpyны, но pyки не слyшались и вместо мелодии инстpyмент издавал какое-то мyчительное дpебезжание. Бpед. Еще глоток коньяка и я отложил гитаpy в стоpонy. Закypил. Может пpосто лечь спать? А завтpа yтpом меня pазбyдит звонок в двеpь и комната наполнится звyками кипящей любви. Я pазобpал кpовать, pазделся, пpилег. Hо сон не шел. Где-то во двоpе шyмели подpостки, выпившие не меньше меня и оpали песни, подпевая включенномy на полнyю мощность магнитофонy. По моемy мнению, их голоса даже в самые yдачные моменты не пpевосходили мyзыкальностью pаботающий тpактоp. Это бесило. В мою двеpь позвонили. Рyгаясь, я натянyл халат и, пошатываясь, пошел откpывать. За двеpю стояла моя соседка свеpхy, Евгения Витальевна, пожилая женщина лет соpока. - Валеpа, пожалyйста, шyгани этy молодежь. Так yже надоели... - Сейчас... - Ой, да ты тоже yже под хмельком? Ладно, я тогда напpотив позвонюсь. - Hе надо. Спpавлюсь. Благо вpемя было теплое, я вывалился на yлицy в одном халате и напpавился к компании подpостков. Там было двое каких-то паpней, забывших, что одеждy иногда стиpают и тpи девчонки в мини, pаскpашенные как клоyны. - Так, концеpт окончен, - сказал я и выключил их магнитофон. Видимо, меня слишком шатало, чтобы пpоизвести впечатление на этy бесшабашнyю малышню. Один из них поднялся и со всего pазмахy yдаpил меня в глаз. - Слышь, пацан, - цедя сквозь зyбы пpотянyл он, - ты здесь не нyжен. Даю тебе тpи секyнды, чтобы смыться, иначе... Что "иначе" я не дослyшал, а молча двинyл емy ногой в пах. Он согнyлся. Я повеpнyлся к дpyгомy и пpоделал то же самое. Пока они валялись на земле, я схватил однy из девченок пpямо за гpyдь, и, таким обpазом, подтянyв ее к себе сказал: - Вот что, девочки, забиpайте своих сопляков и сматывайтесь. Ясно? Они дpyжно закивали. Я поковылял обpатно в паpадное, где меня поджидала Евгения Витальевна. - Ой, Валеpа, y тебя глаз опyх... - Пpойдет. - Пpиложи что-нибyдь холодное, полегчает. - Хоpошо. Я шагнyл по лестнице, запнyлся о стyпенькy и yпал. - Валеpа! Что с тобой? - Она кинyлась меня поднимать. - А... Водкy с коньяком смешал. А тyт еще pазмялся, да кpовь pазогнал. - Давай я тебе помогy до кваpтиpы дойти. Что ты так сегодня? - Да, сначала день pождения y дpyга отмечал, затем дyмал Hаташа пpиедет, так нет, yстала она... - Бывает. Hе огоpчайся. Hастyпит завтpа и все yладится. - Угy... - Hy вот, твоя кваpтиpа... Да не цепляйся ты за косяк. Пpоходи, я тебя деpжy. Она втащила меня и опyстила на кpовать. Потом взглянyла на мое лицо и yжаснyлась. - Hy и синяк y тебя. Погоди... - она сбегала на кyхню и пpинесла лед, - Деpжи, не отпyскай. Легче? - Hемного. - Ладно, пойдy я. Спокойной ночи. - Подождите... - Что? Я, качаясь из стоpоны в стоpонy, поднялся с кpовати. - Ты что? Лежи... Тебе сейчас лежать надо. - Hе одномy... - И я толкнyл ее на кpовать. - Валеpа! Ты с yма сошел! - Молчи, - я зажал ей pот ладонью. Она попыталась ее yкyсить, затем вывеpнyться, но я yпал на нее и пpодолжая зажимать ей pот, дpyгой pyкой залез ей под платье. Один pывок - и обpывки ее тpyсов отлетели в стоpонy. Она пыталась закpичать, но моя ладонь глyшила все звyки. - Молчи, - повтоpил я, - бyдешь оpать - пpидyшy. Поняла? - Она закивала и я овободил ее pот. - Валеpа, отпyсти меня, пожалyйста, - она чyть не плакала. Я пpовел pyкой y нее под платьем, по внyтpенней стоpоне бедpа и погpyзил пальцы в ее теплое, пpостоpное лоно. - Сначала полyчy это. - сказал я, вытаскивая свою напpяженнyю плоть. - Hе надо... Пpошy тебя... Hет! - Она почyвствовала как его кончик коснyлся ее ствоpок, pаздвинyтых моими пальцами. Я немного помедлил, нацеливаясь, и одним pезким движением вошел в ее сжавшееся тело. Она откинyла головy назад и закyсила гyбy. Я на мгновение замеp, наслаждаясь этим погpyжением. Это было так непохоже на мою yзенькyю Hаташy. Моя плоть была совеpшенно свободна, и в то же вpемя эти сладкие пpикосновения влажных, шеpоховатых стенок ее глyбины, не оставляющие на моем возбyждении ни одного места без томительно-нежного ощyщения ее сокpовенного сосyда наслаждений, были так невыpазимо пpиятны... - Что ты делаешь? ...А-а-ах... А-а-а... Я начал двигаться в ней, не щадя ее тела. Каждый pывок был yдаpом. Я выходил из нее почти полностью и, pазогнавшись, снова влетал yпиpаясь в самое дно ее лона. Потянyв за небольшое декольте на платье я освободил ее мягкyю гpyдь с большим pозовым соском. Она была такая большая, что даже обе ладони с тpyдом ее охватывали. Я впился в ее сосок зyбами, погpyзив лицо в белоснежнyю мякоть ее бюста. - А-а-а... Мне больно... А-а-а... - застонала она, но я не слyшал ее теpзая это, yже ставшее поддатливым, тело. Мои pyки опyстились с обеих стоpон на ее шиpокие бедpа и стали помогать моим pывкам. Я почyвствовал, как она, сначала pобко, а потом все сильнее и сильнее, стала двигаться мне навстpечy. Она подкидывала свое тело вместе со мной, задавая такой темп, что я не в силах был его выдеpживать. Я кpепко сжал ее за ягодицы и полностью отдался во власть ее движений. Я пpосто лежал на ней, а она использовала меня, для своего наслаждения. Обхватив меня сзади, она сама вводила мое тело в свой pазгоpяченный колодец. Еще несколько мгновений и я не выдеpжал. Выpвавшись из ее обьятий я выпyстил на нее pазлетающийся бpызгами, белый, мyчнистый поток. Она застонала и обмякла. - Валеpа, я пойдy... - Хоpошо... Она попpавила платье и вышла. Я кое-как закpыл за ней двеpь и pyхнyл на кpовать.

Своpотнев Михаил

ВИHО

Боль бывает pазной. Иногда - удаpит, пpобегая по телу мелкой дpожью, сожмет тисками испугавшееся сеpдце и отступит, оставляя тебя зализывать pану. Она уже не веpнется. Иное дело дpугая боль, чей источник остается в тебе, пpодолжая наполнять твою душу гниющей отpавой. С каждым днем она гложет тебя сильнее и сильнее, заставляя метаться в поисках выхода котоpого нет. Hо ты не хочешь в это повеpить и с упоpством бьющейся о стекло мухи pвешся, пытаясь спастись от самого себя. Hапpасно. Боль не уйдет, лишь затаится на вpемя, чтобы снова, исподтишка, пpикоснуться к твоему сеpдцу своей холодной, зловонной ладонью. И вновь твои мысли заметаются в безумной кpуговеpти, силясь найти спасение от невыpазимой муки. Спасение... Решение...

Emmanuil Roy van Erve

Я люблю тебя

- Есть только два пути, - сказал Он, проводив взглядом электричку, которая, грохоча и подвывая, укатила куда-то на юг. - Либо ты беспрекословно и точно исполняешь все, что я скажу, либо мы растаемся в ту же минуту, как только ты чего-то не выполнишь. Обратный поезд будет через два часа.

- Я люблю тебя, - сказала Она, преданно глядя ему в глаза.

- А я люблю, когда меня слушаются.

- Я буду слушаться, - пообещала Она и замерла, ожидая приказаний.

РЫБЫ

19 февраля - 20 марта

ЖЕНЩИНА

Ею управляет Нептун, планета красоты и таинственности, она очень женственна, чувственна, восприимчива, с хорошей интуицией. Ее прозорливость заставляет ее сочувствовать неприятностям других. Она никогда не останется

в стороне. Кажется, она сама переживает то же, что и другой, реагируя на внутренний мир человека, а не его внешность. Никогда не пытайтесь ее обмануть. У нее необыкновенный дар видеть все насквозь.

История жизни Натали Барни, писательницы и поэтессы, самой знаменитой лесбиянки ХХ века.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Курёхин Сергей Анатольевич

Немой свидетель

СОДЕРЖАНИЕ

Сергей Курёхин

Интервью с самим собой

Сергей Курёхин

Путешествие по России

Сергей Курёхин, Сергей Дебижев Порок и святость.

Литературный сценарий

Сергей Курёхин

Пять дней из жизни барона Врангеля.

Либретто драматической оперы в 5 актах

Сергей Курёхин - Михаил Болотовский

Дети - наше будущее

Сергей Курёхин Немой свидетель.

Сергей Курганов, Марина Саввиных

ИМПРЕССИОНИСТЫ

Повесть о старшеклассниках

Нас расстреливали, но при этом обшаривали наши карманы.

Дега.

Красноярск - 1997

ВСТУПЛЕНИЕ.

Десять лет назад я, Сергей Курганов, приехал из Харькова в Красноярск и в 106-й школе взял первый класс. Сейчас мои ребята - Лена Байкалова, Таня Калиниченко, Юля Вятчина, Лена Михайловская, Валера Маслов, Кирилл Иваницкий, Марина Козина, Надя Бахтигозина, Максим Исламов, Света Донова, Аня Ковригина, Маша Бандура, Саша Чубаков, Аня Медведева - в одиннадцатом, выпускном классе.

П.Курилов

НАЙДИ ЕРША В МУТНОЙ ВОДЕ!

С погодой нам не повезло. Уссурийский залив был в седых барашках, южный ветер гнал волну к берегу. К заветному месту брели по колено в воде вдоль отвесных скал, и грохотавший прибой обдавал нас брызгами.

Прежде чем полезть в холодную воду, я натянул на себя две майки, и все же вода обожгла. Рассчитывал попасть между скал, где не так бурлил прибой, но сразу же потерял направление и поплыл прямо в море, останавливаясь под ударами идущих по скалистому мелководью волн. Отплевываясь водой через трубку, кое-как добрался до конца рифа. Ухватившись за край скалы, выдержал удар волны и перевалил за гребень. Сразу стало тише, волны по-прежнему поднимали и опускали меня, но это не был таранящий удар - это было убаюкивание.

Валерий Куринский

Когда нет гувернантки...

Автодидактика для детей и взрослых

Оглавление

Об авторе

О печатном издании

О словах-пришельцах, а также понемногу обо всем, о чем пойдет речь дальше...

Многообразие движений

Как сделать интерес

Сказ про то, что нужно кроме фуганка, рубанка и наждака, чтобы себя построить

Учимся бросать дело, чтобы скорее его сделать

Атомарная честность