Эпиграммы

Марк Валерий Марциал (ок. 40 — ок. 104) — римский поэт, известный не

менее своих знаменитых современников Вергилия, Горация и Овидия,

прославился остроумными эпиграммами, которые до сего дня остаются одним

из важнейших источников для истории римского быта императорского времени.

Отрывок из произведения:

Текст печатается по изданию:

Марциал Марк Валерий. Эпиграммы. — М.: Худож. лит., 1968. — (Б-ка антич. лит.)

За отсутствующие эпиграммы благодарим издательство. – Прим. OCR.

ЭПИГРАММЫ МАРЦИАЛА

I

Наряду с такими всеми признанными корифеями латинской поэзии, как Вергилий, Гораций, Овидий и Катулл, не меньшей славой пользовался и при жизни и по смерти Марк Валерий Марциал,

...по всему известный свету
Другие книги автора Марк Валерий Марциал

"В них сама жизнь говорит: это я", — писал о своих эпиграммах Марциал. Действительно, поэтический мир Марциала ограничен повседневной жизнью современного ему императорского Рима. Однако наблюдательность, позволявшая поэту выхватывать из самой гущи жизни смешные детали и забавные характеры, остроумие, отточенная форма стиха сделали его эпиграммы одним из самых замечательных памятников латинской поэзии.

[В данном файле с помощью http://ancientrome.ru восстановлены все 88 изъятых из издания эпиграмм Марциала, они отмечены звездочкой.]

Популярные книги в жанре Античная литература

Гимн к Гермесу (Отрывки)

(Пер.В.В.Вересаева)

ГИМН К ГЕРМЕСУ {1}

Отрывки

Муза! Гермеса восславим, рожденного Майей от Зевса!

Благостный вестник богов, над Аркадией {а} многовечной

И над Килленою {б} царствует он. Родила его Майя,

Нимфа, достойная чести великой, в любви сочетавшись

5 С Зевсом-Кронионом. Сонма блаженных богов избегая,

В густотенистой пещере жила пышнокудрая нимфа.

Там-то на ложе всходил к ней Кронион глубокою ночью,

Квинт Гораций Флакк

Послания

КНИГА ПЕРВАЯ

1

Имя твое, Меценат, в моих первых стихах, - пусть оно же

Будет в последних! Меня уж смотрели довольно - рапирой

Я награжден, ты же вновь заключить меня в школу стремишься.

Годы не те и не те уже мысли! Вейяний, оружье

В храме Геракла прибив, скрывается ныне в деревне

С тем, чтоб народ не молить о пощаде у края арены.

Часто мне кто-то кричит в мои чистые, чуткие уши:

Автор: Ивик

Ивик

Мелика.[Вокальная лирика]

ИВИК

(VI в. до н. э.)

Ивик - поэт VI в. Родился в италийском городе Регни (в "Великой Греции");

подобно Анакреонту, жил на острове Самосе, где увеселял своими песнями

тирана Поликрата. Как и Анакреонт, Ивик - представитель эротической лирики,

находящей у него выражение в жанре "энкомия" - любовного гимна,

восхваляющего человека. До нас дошли лишь небольшие отрывки его мелики: поэт

Античные свидетельства о жизни и творчестве Менандра

Перевод В. Чемберджи

ПРОИСХОЖДЕНИЕ, ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ, РОДНЫЕ, БЛИЗКИЕ

1 (3). Менандр из Кефисии, сын Диопифа, родился при архонте Сосигене, скончался пятидесяти двух лет при архонте Филиппе, на тридцать втором году царствования Птолемея Сотера.

2 (1). Менандр, афинянин, древний комик. И другой Менандр, афинянин, сын Диопифа и Гегестраты, знаменитый повсюду; представитель новой комедии; слегка косой, острый умом, страстный женолюб. Написал сто восемь комедий, письма к царю Птолемею и множество других сочинений в прозе.

Менандр

Девушка из Перинфа

Перевод А. Парина

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Лахет, старик.

Дав, раб Лахета.

Тибий и Гета, рабы Лахета (без слов).

Пиppий, раб Лахета.

Сосия, раб.

Лахет

. . . За мною следуй. . .

Дав

Идет он с хворостом?

Лахет

Огонь (сюда неси!)

Дав

Еще огонь? Все ясно. Тибий с Гетою,

Неужто он сожжет меня? Ах, Гета, друг,

Что ж вы не выручите сотоварища?

Менандр

Гамбургский папирус

Перевод А. Парина

. . . однако, Мосхион, смотри

. . . одеяния и золото

. . . есть. И для Доркион теперь

. . . в залог отдавши, вы

. . . тысячею драхм отделаться.

Мосхион

. . О Геракл!

Женщина

. . . Вы возвратите мне,

(Коль повезет,) и будет все во благо вам.

Когда не сможешь это сделать ты, сама

Отдам я деньги на ее спасение.

Сочинение римского писателя Авла Геллия (II в.) "Аттические ночи" - одно из самых крупных известных нам произведений древней римской литературы - представляет собой собрание небольших разнородных по тематике очерков, отличающееся поистине энциклопедическим охватом сведений о различных сторонах жизни и науки своего времени. Автор затрагивает вопросы литературы и грамматики, риторики и философии, юриспруденции и истории, физики и математики, естествознания и медицины. Умело используя широко распространенный в его время принцип сочетания поучения с развлечением, Авл Геллий - весьма взыскательный стилист - может одинаково интересно и изящно преподносить читателю как рассказы о различных диковинных вещах, так и весьма специфические вещи - такие, как проблемы греческой и римской фонетики или тонкости толкования римского права.

Данный перевод не вошел в изданный сборник из 33 стихотворений и добавлен позже.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

На дне, в полумиле от поверхности неглубокого венерианского моря покоится гофрированный купол из импервиума, который защищает цитадель Монтану. Внутри царит карнавал. Монтанийцы празднуют четырёхсотую годовщину со дня первой высадки землян на Венеру. Под исполинской полусферой, где расположился город, всё искрится огнями, сверкает яркими красками и полно веселья. Мужчины и женщины в масках, одетые в блестящий целлофлекс и шелка, разгуливают по широким улицам, смеются и пьют хмельное венерианское вино. С морского дна и гидропонических коллекторов собрали самые редкие деликатесы для праздничных столов элиты.

- Ветер, зовите меня Ветер! - устало повторил сидящий перед ними человек. Выглядел он так словно, отмахав приличное расстояние, присел отдохнуть перед последующим марафоном. Сзади него злилась и плевалась искрами непонятная субстанция, но он ее даже не замечал.

"Иж как…" - подумал сержант, и незаметно бросил взгляд на медленно багровеющий затылок майора. Сзади топтались кучкой, оставшиеся в живых, трое ученых.

На фоне их, хоть и потрепанного отряда, блистающего комбезами и приборами самых распоследних разработок, сидящий незнакомец выглядел просто бомжом. Продранный в нескольких местах пыльник с капюшоном прикрывал, не давая рассмотреть, типичный сталкеровский костюм. Непонятными были только кое-где выглядывающие пластины, похожие на деревянные, со старым потрескавшимся лаком.

– Интересно, почему на всех плакатах они одинаково красивые и с равнодовольными харями? – Клим смотрел на изображение миловидной девицы, рекламирующей какую-то мазь, слегка наклонив голову. Видимо оттого, что плакат этот висел криво на частично осыпавшейся стене.

– Странный вопрос, – хмыкнул повернувшийся на его голос Жиган. – Они же взгляды привлекают. На курочек этих все смотрели. И мужики, и женщины и дети даже. Да чего ты уставился-то на шмару эту? Помоги лучше.

Серийный убийца — на свободе…

Идеальные для него «охотничьи угодья» — пустынные побережья Норфолка, где снова и снова находят растерзанные женские тела.

Местная полиция лишь строит догадки — и тогда на поиски маньяка отправляется лондонский детектив, случайно оказавшийся на месте преступления.

Он задаст вопросы — и получает на них очень странные ответы.

Он разрешает загадку за загадкой, но каждая влечет за собой новые тайны…

Охота продолжается?