Экзамен

Это набросок к роману, который я, возможно, когда-нибудь напишу. Если, конечно, разрешит прототип.

Отрывок из произведения:

Татьяна Рябинина

Экзамен

- Разрешите обратиться?

- Разрешаю, - кивнул капитан. Он выглядел, как человек, который задумал какую-то потрясающую каверзу и с наслаждением ждет момента ее осуществления.

- Дорога входит в счет отпуска?

- Разумеется.

- Но ведь… Кому-то добираться день, а кому-то три или даже больше.

- День, говорите?

Похоже, момент настал. Капитан улыбнулся и стал похож на людоеда, предвкушающего обед из сочного беззащитного младенца и уже взявшего в руки нож и вилку.

Другие книги автора Татьяна Рябинина

Первая часть трилогии "Отражение времен". Приехав погостить к подруге, вышедшей замуж за английского графа, Светлана видит в окне замка незнакомку в синем платье - в несуществующем окне! По невероятному стечению обстоятельств только Светлана может помочь призраку леди Маргарет, а также мужу подруги лорду Питеру избавиться от проклятья, связанного с таинственным кольцом Матери богов Анахиты.

- Вот ведь срамотища! А, девчата?

Бабка Митревна виртуозно сплюнула себе под ноги шелуху от семечек и повернулась за поддержкой к подругам. Сидящие рядом на лавочке «девчата» – бабки Сергевна и Пална – согласно закивали. На прошедшей мимо них девушке были такие короткие шорты, что из-под них выглядывали двумя живыми улыбками нежные, как у младенца, складочки.

- Вот так вот разоденутся, вернее, разденутся, а потом плачут: «Ай, маньяк, ой, снасильничал и убил».

Вторая часть трилогии "Отражение времен". После рождения дочери Светлана вновь обнаруживает себя в средневековом Скайхилле, в теле леди Маргарет, жизнь которой она вынуждена проживать снова и снова. И даже аббатиса Констанс из параллельного мира ничем не может помочь Светлане и отправившемуся за ней Тони. Их единственная надежда - настоятельница обители Фьё, где хранится старшее из трех колец Анахиты.

Это только кажется, что скелеты надежно скрыты в семейных шкафах. На самом деле они могут долгие годы ждать подходящего момента, чтобы вывалиться - и разрушить жизнь тех, кто их спрятал. Мартину, на глазах которого был убит отец и тяжело ранена мать, придется самому узнать нелегкую правду, которую от него скрывали родители.

- Господи, ну пожалуйста, пожалуйста! – спрятав лицо в ладони, захныкала Клякса. – Пусть они не дойдут сюда сегодня. Пусть где-нибудь раньше подохнут.

- Какая разница? – усмехнулся Гоблин, бросив короткий взгляд на торчащий из груды бетонных обломков крест. – Не сейчас, так потом. Все равно доберутся. И никуда мы от них не денемся. Не знаю, как вы, а я жалею, что не со всеми вместе… Они даже сообразить не успели, что происходит. Раз – и все. Секунде – и той можно позавидовать, она хотя бы не ждала, что вот-вот…

– И что тебе сказал кёниг?

Друзья смотрели на меня с таким неподдельным сочувствием, что кромешная тьма в моей душе немного развеялась.

– Что он мог сказать? – вздохнул я. – Вы же знаете наши обычаи. Я должен сразиться с чудовищем и победить его. И тогда Альгейда будет моей.

– Как глупо! – возмутился Руперт. – В других поселениях давно отказались от этих стычек с чудовищами. Там заключают брачные союзы по одной только сердечной склонности, без всяких условий. И у них много детей. А наше поселение вымирает. За последние три года у нас не было ни одной свадьбы. Только потому, что многие предпочитают оставаться холостыми, но живыми. Особенно после того, как в схватках погибли такие храбрые воины, как Гриндель, Олеус и Магнифик.

От нее в ужасе шарахаются прохожие, бывший муж смотрит с жалостью и презрением, личный врач не желает подавать ей руки. Она — изгой, ей не оставлено даже воспоминаний. Только грехи, о которых она не помнит, но за которые расплачивается каждый день.

А все началось с того, что встретились две женщины и им оказалось тесно в одном городе. Что они не поделили? Мужчину? Деньги? Карьеру? А может, всему виной маленькая белая бабочка, чья смерть стала пророчеством?

Я вышла из метро и остановилась, озабоченно поглядывая на чернильную темноту, наступающую с севера. Зонт, как назло, остался на работе. Мне надо было пересечь парк наискосок и выйти к спортивно-концертному комплексу, где была назначена деловая встреча. Конечно, я могла проехать одну остановку на трамвае и пересесть на троллейбус. Минут десять езды в общей сложности. А с учетом ожидания и пересадок – все полчаса или даже больше. Только вот вряд ли гроза будет ждать. Да и человек, назначивший мне встречу, - тоже. Оставалось одно – мобилизовать себя на подвиг и пойти пешком.

Популярные книги в жанре Современная проза

Роман-притча о человеке из провинциального городка, которого стали убеждать, что он новоявленный Христос. И почти убедили. А потом…

Роман вошел в шорт-лист премии Букера в 1994 г.

Григорий Свирский

Задняя земля

Документальная повесть

Главы: "Проспиртованный поезд"

"Все дороги ведут в музей"

"Самый известный неизвестный"

"Лагерник" (отрывок)

"Иван Апоста, буровой мастер, убийца-рецидивист".

В Министерстве Газа и Нефти переполох. Его и не скрывали. Из массивных дверей выскакивали грузные пожилые люди и мчались по коридору, как курьеры, прижимая под мышками бумаги и папки. Посетителей отстраняли жестом, на бегу.

В.Д.Убийцева

* * *

Я сидела в комнате одна. Hет, не одна, с самым верным и молчаливым другом. Правда, друга становилось все меньше и меньше. Друг именовался армянским коньяком, я его, честно говоря, терпеть не могла, но особого выбора у меня не было. Позвонили в дверь. Я не шевельнулась. Смолк на кухне стрекот швейной машинки - мать пошла открывать.

- Здравствуйте, извините за беспокойство, Hаталья дома?

Интересно. Ко мне никто не мог придти. Разве что какого маньяка из Москвы принесло. И что не сидят на одном месте, шило у них в заднице? Я, сморщившись, проглотила последние капли коньяка. К меня была еще одна бутылка. Встречать гостя было неохота. И мое личное шило в заднице не давало о себе знать.

Жмудь Вадим Аркадьевич

ДОБРОТА

...В Мармеладии над Шоколадками не издевались, их соседства не сторонились, и ними даже пытались дружить. Хотя, не всегда это получалось естественно. Но Мармеладки очень старались относиться к Шоколадкам как можно более терпимо. Потому что в Мармеладии был навсегда устранено мировоззрение расизма. С незапамятных времен. Целых полвека!.. С той самой поры, как торты стали хранить в холодильнике. Доброта - продукт развития цивилизации...

Жмудь Вадим Аркадьевич

Фортуна

Опять сложилось всё иначе,

Чем я дерзнул себе подумать:

Причудливый изгиб удачи

Всего лишь задница Фортуны.

Вращается судьбы рулетка,

Мечтать о счастье ты бы мог.

Вертит к тебе Судьба-кокетка

То ягодицы, то лобок.

Я размышлял об этом много,

Что мне открылось, я не скрою:

Мы в список дьявола иль бога

Вносимся собственной рукою.

Жмудь Вадим Аркадьевич

Кассандра

У царя Приама доченька была, Кассандрой её нарекли. Вообще-то бог Аполлон очень точно вычислил день и час её рождения и злые языки поговаривали, что это - не спроста.

На самом деле Аполлон просто влюбился в неё еще до её рождения, и естественно, вправе был ожидать ответного чувства - он же бог, и так долго ждал - как же ему было отказать?

Но для укрепления аргументов Аполлон дал Кассандре еще и пророческий дар. Мол, ты теперь будешь сама знать все наперед - вот и погляди - я тебе женишок славнюсенький.

Жмудь Вадим Аркадьевич

МАРТОВСКАЯ НОЧЬ

Иди ко мне... Зажжем свечу?

Люби меня... Я не шучу.

Тобою полон я и горд,

Тебя пленил, тобой пленён.

Я словно бог, я словно черт,

С тобой - вся жизнь, но это - сон.

Руколаскательные чувства

Во мне к тебе повзавскипали,

Любить тебя - мое искусство,

Что, как известно, вне морали.

Чтоб позналась чувств нетленность,

Пусть душа из тела рвется,

Жмудь Вадим Аркадьевич

НЕПРИСТОЙНЫЕ ЖЕЛАНЬЯ

Так хочу я, чтобы локонами волосы рассыпались на моей груди,

Чтобы вырвалось шёпотом без голоса "заходи же, милый, заходи!"

Чтоб пылала страсть неудержимо после сладострастного томления,

Чтоб вдвоем, сливаясь воедино, делали ритмичные движения!

Чтобы на разгромленной постели

Израсходовали мы все силы,

Чтобы мы могли и чтоб хотели

Так любить друг друга до могилы!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Татьяна Рябинина

«Grillen»

Андрей проснулся, словно его что-то подтолкнуло. Резко сев, он ударился головой о скошенный дощатый потолок, нависавший над кроватью, как приоткрытая крышка гроба. Сердце отчаянно колотилось. Он попытался вспомнить сон, странно реальный, но тот расползался в клочья, оставляя после себя лишь смутные фрагменты. Вроде бы, он куда-то шел, нет, бежал. Бежал по незнакомым улицам, в темноте, а за спиной кто-то то ли смеялся, то ли плакал.

Любимым развлечением бабушки Фиры было стравливать между собой многочисленных детей и внуков, а также переписывать завещание, делая главным наследником то одного, то другого. Поэтому обстановка на дне рождения коварной старушки напоминала предгрозовую. И гроза разразилась: одна из наследниц, Вероника, была отравлена. А когда разъехались гости, тихо умерла в своей постели и бабушка Фира... После чтения завещания выяснилось, что все свое состояние она оставила дочери Евгении. Едва не став жертвой ненормального водителя, Евгения предпочла скрыться из города до получения наследства. Тогда опасные для жизни происшествия стали случаться с другими детьми Фиры. Не коснулись они только Кирилла, и его дочь Света с мужем Никитой решили во что бы то ни стало выяснить: кто же из многочисленной родни готов на все ради бабкиного наследства?

                                                        Растворил я окно, - стало грустно невмочь, -

                                                        Опустился пред ним на колени,

                                                        И в лицо мне пахнула весенняя ночь

                                                        Благовонным дыханьем сирени…

                                                                                                                          К.Р.

Вряд ли найдется хотя бы один гость чешской столицы, который, осматривая Прагу, обошел своим вниманием центральную площадь – Вацлавске намнести, или, как называют ее пражане, Вацлавак. Начинаясь от улицы На Пршикопе, площадь плавно идет в гору, а на самой высшей ее точке, у Национального музея, находится созданная скульптором Й. Мыслбеком в конце XIX в. конная статуя святого Вацлава – небесного покровителя чешских земель. Князь словно оглядывает свои владения: все ли в порядке, не нужна ли его помощь.