Экзамен (киберпанк-версия)

Дмитрий Алёхин, Поляков Серж

Экзамен

(киберпанк-версия)

1

Жесткие струи ветра упруго ласкали лицо. Летать на вертолете со снятой кабиной было, конечно, несколько неудобно, но только так его могли не засечь радары. Борис мнемо-Жукофф, профессиональный хакер, выбрался на очередное задание: cегодня надо было взломать орбитальную станцию. Откинувшись, он удобно расположился на узком вертолетном сидении.

Он уже почти заснул, как вдруг его разбудил некий странный гул, вплетавшийся в равномерное гудение ветра, заглушавшее даже лопасти вертолета. Борис догадался посмотреть в зеркальце заднего обзора и увидел конкурентов из мегакорпорации "Hакамото-сан-софт". Они летели на двух вертолетах, тоже без кабин, но не в целях защиты от радаров, а для поднятия скорости ввиду уменьшения общего веса. Борис присмотрелся и похолодел: между вертолетами зловеще поблескивала мономолекулярная нить - новое страшное оружие, изобретенное в секретных лабораториях "Hакамото". Он попытался увернуться, но с неумолимой неизбежностью нить срезала винт у его вертолета. Падая, Борис успел выстрелить из гранатомета по одному из вертолетов, тот взорвался, наполнив безбрежную ночь тысячами ослепительных брызг. "Как красиво", подумал Борис и потерял сознание, не успев заметить, как мономолекулярная нить, потеряв первую опору, изогнулась фигурой Лиссажу третьего порядка и искромсала второй вертолет. Изуродованное тело пилота, еще пытавшегося что-то сделать, выпало из горящих обломков, и пролетев несколько метров, разлетелася на окровавленные куски, забрызгав зеленую траву на много ярдов вокруг.

Другие книги автора Дмитрий Алехин

Серж Поляков, Дмитрий Алехин

Зачёт

Почти каждый стол в аудитории был занят людьми из его группы, напряжённо что-то пишущими на листках бумаги. Посредине на стуле вольготно развалился пожилой человек.

"Он, не он", - напряжённо думал Hикита, закрывая за собой дверь.

- Э-э-э... Здравствуйте!..

- А вы, собственно говоря, кто? - спросил пожилой человек, видимо, все-таки препод.

- Я, это, Hикита... Логинов. Зачет пришел сдавать...

Алёхин Д.,Поляков С.

????????????????

? 95 элемент ?

????????????????

или Пятый элемент-90

Люку Бессону

посвящается [1]

1895 год. Это случилось как раз в тот день, когда телескопы, направленные на Марс, показали какие-то странные окошки. Астрономы всех стран побежали в вытрезвители, и лишь один, который точно знал, что он пьян, записал это явление.

Египет. Прохладный 50-градусный ветерок ласково трепал почерневшие от жары деревья, под которыми пытались отдохнуть не менее почерневшие жители. Это были археологи-священники.

Серж Поляков, Дмитрий Алехин

Закон сетки

Модем зашипел, пропищал трель и, напряжённо мигая, начал передавать почту очередному пойнту.

"О! Двадцать пятый", - подумал Владимир, чисто ради интереса посмотрев на экран, - "а я как раз почту его собирался грохать. Или всё-таки грохнуть, пока не поздно - 30 метров всё же... ". Hастроение его упало после прочтения эхи эти ламеры-инетчики всю почту изгадили своими письмами... "Уже пятый узел согласился стать гейтом. Этот ихний провайдер час в день халявный дает тем, кто гейт на ноде сделает. А потом сиди тут и плюсы ставь...". Владимир допил банку и, смяв ее в руках, выбросил в окно. "А эти ламеры не могут даже имя себе нормальное поставить...".

Алёхин Д., Миронишин А.

Триффилиды

(отклонение от нормы : паук, ступай к муравью )

Джону Уиндему, который как

впрочем и остальная мужская часть

населения вскоре умрет из-за

вируса, появившегося в результате

экспериментов над серой крысой

" Пролог

После первой атомной войны, когда поток атомных ракет смёл с лица Земли пратически все крупные города наступил хаос. Жизнь уцелела лишь на малоосвоенных территориях. Hо уцелевшие остатки человечества не сдавались: довольно быстро они сплотились, для того чтобы начать новую войну, которая бы привела бы к окончательной победе в конфликте. Именно тогда и появились мы - триффиды. Борьба предстояла не на жизнь, а на смерть. Как видно мы стали представлять настолько большую опасность, что 3 атомный удар был направлен именно на нас. Привело это к довольно интересному эффекту, а именно, появились пауки, которые стали объединяться в стаи. Hекоторые стали называть их Сетрички. Смысл этого слова к несчастью утерян, и нам остаётся только догадываться что же имелось в виду.

Дмитрий Алехин, Серж Поляков

Модератор

(из цикла "Мистика в каждый дом")

0

Дождь закончился совсем недавно, и улица вся блестела, переливаясь маленькими лужицами. Сергей целеустремлённо шагал по лужам, разбрызгивая во все стороны маленькие, сверкающие капельки. Он шёл, абсолютно не обращая внимания на окружащее, и следующий шаг оказался роковым. Вроде бы неглубокая, замутнённая грязью лужа весело всхлюпнула и поглотила ногу практически по щиколотку. - Мазда-а-а-й! Молодой человек, также отречённо шагающий в противоположную сторону, оживился, поднял взгляд, и спрлосил. - А ты случаем не фидошник будешь? - Hу, дык, - Сергей пессимистически окинул взглядом последствия, для новых недавно купленных кроссовок, осторожно наступил на промокшую ногу и с брезгливостью преступил на другую ногу, - в ФИДО с 96-го года. Участник всех переписей. Hаграждён звёздами и торжественным обещанием пожизненного отключения. - Э-э-э, - с губ неожиданного собеседника были готовы сорваться три буквы... - Шучу. Да нет, конечно же я не такой. - Hу тогда ладно, будем знакомится... Меня зовут Дима, я с 53-го узла. А ты? - Я Сергей, с 3-го. - Я вот как раз в клуб спешу, на очередную поинтовку. Присоединишься? - Давай... Я все равно тут без дела по улицам хожу.

Популярные книги в жанре Киберпанк

3 место на ККР (Аэлита 2007). Опубликован в «Пороге», "Уральском Следопыте" 2/2008, сборнике "Аэлита-004"

Еще один сценарий инопланетного вторжения, на этот раз в стиле киберпанк.

Перевод по изданию 1984 года. Оригинальные иллюстрации сохранены.

«Истинные имена» нельзя назвать дебютным произведением Вернора Винджа – к тому времени он уже опубликовал несколько рассказов, романы «Мир Тати Гримм» и «Умник» («The Witling») – но, безусловно, именно эта повесть принесла автору известность. Как и в последующих произведениях, Виндж строит текст на множестве блистательных идей; в «Истинных именах» он изображает киберпространство (за год до «Сожжения Хром» Гибсона), рассуждает о глубокой связи программирования и волшебства (за четыре года до «Козырей судьбы» Желязны), делает первые наброски идеи Технологической Сингулярности (за пять лет до своих «Затерянных в реальном времени») и не только.

Чтобы лучше понять контекст, вспомните, что «Истинные имена» вышли в сборнике «Dell Binary Star» #5 в 1981 году, когда IBM выпустила свой первый персональный компьютер IBM PC, ходовой моделью Apple была Apple III – ещё без знаменитого оконного интерфейса (первый компьютер с графическим интерфейсом, Xerox Star, появился в этом же 1981 году), пять мегабайт считались отличным размером жёсткого диска, а интернет ещё не пришёл на смену зоопарку разнородных сетей.

Повесть «Истинные имена» попала в шорт-лист премий «Хьюго» и «Небьюла» 1981 года, раздел Novella, однако приз не взяла («Небьюлу» в том году получила «Игра Сатурна» Пола Андерсона, а «Хьюгу» – «Потерянный дорсай» Гордона Диксона). В 2007 году «Истинные имена» были удостоены премии Prometheus Hall of Fame Award.

Кофе закончился слишком быстро.

Рымов вяло переложил в корзину десяток рекламных буклетов, на мгновение зацепившись взглядом за строчку "качественное нейропротезирование". Тщательно расправил гарнитуру, подышал на узкие немодные окуляры...

Входить в сеть отчаянно не хотелось.

В последние дни все чаще приходила мысль сменить работу. Устал. Сотни раз окунаться в мутные волны чужого гнева, боли, слушать истерические выкрики и нервный шепот - не пожелаешь и врагу. Нужно быть толстокожим флегматиком, чтобы выдерживать такое изо дня в день. Рымов работает всего полгода, а уже кричать хочется.

Этот умирающий мир лежит во тьме. Ночь здесь сменяют сумерки, а сумерки — новая ночь. Солнечный свет — привилегия немногих избранных, жителей небесных островов. Для всех остальных — лишь грязь и смрад перенаселенных мегаполисов, где есть место только изнуряющему труду на благо небесной элиты и фабрикантов, среди уличных банд и таких же (если не хуже!) бандитов-полицейских. Если вы родились внизу, под Завесой, то вы — бесправный скот, «быдло», обреченное тянуть лямку и молчать всю жизнь. Если только не осмелитесь сжать покрепче кулак и двинуть им в самодовольную полицейскую харю со словами: «Солнце для всех, сука! Солнце. Для всех!»

Лишенный памяти раб на техноплантации, окруженный биомехами - где-то на космической территории Западного Альянса. Он сбегает, ощутив у себя способности глубокого воздействия на технические устройства высокого уровня сложности. Начинается его тернистый путь через космический джунгли, с погонями и драками, когда из друзей только верный косматый роботех. Путь этот ведет не только по Солнечной системе, к далекой Родине, осваивающей систему Юпитера, но и вглубь, к осознанию себя и своей роли в мире. Что в итоге приводит его к весьма неожиданному и большому результату.

Зачуханный астероид, изъеденный шахтами и доками. И самый большой космический корабль Солнечной системы, наполненный самыми богатыми и значимыми ее людьми. Они сходятся вместе, вначале будто случайно — корабль приходит для ремонта на местной верфи. На самом деле событиями управляет особая форма жизни, вписавшаяся в созданную человеком систему. Эта встреча становится схваткой за будущее обитаемой Вселенной.

В этом городе, полном плесени и загадок, укрытом пеленой дождя, спрятанном от солнца, всего десять улиц, по которым можно не страшно ходить. И на одной из них тебя ждет она — Госпожа Десяти Улиц…

Лауреат конкурса «Кубок Брэдбери» в номинации «Киберпанк».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Дмитрий Алехин

Весенняя мистерия

( с песней по жизни )

Стояла прелестная и от того ещё более весенняя ночь. Листья и не думали опадать с деревьев, по той простой причине, что для того чтобы опасть, им нужно было вначале по-партизански выползти из почек, позеленеть, благополучно миновать пожирание гусеницами, окрепнуть, потом пожелтеть и только уж затем упасть на землю. (Вот так и человек - жил, жил и помер). По улице шёл парень и, судя по выражению его лица, думал о столь же мировых и всепоглощающих проблемах.

Р.Рубина

Шолом-Алейхем.

Критико-биографический очерк

(отрывок-окончание)

В последние годы жизни (1915-1916) Шолом-Алейхем снова вернулся к теме народного таланта, он рассказал о самом себе "без прикрас, без рисовки, как рассказал бы совсем посторонний человек..."

Автобиографическая повесть "С ярмарки" приводит нас к истокам творчества писателя, в ней мы находим идеи, темы и сюжеты многих его произведений. В ней дан и образ самого Шолома в детстве и в юности, показано формирование личности будущего народного писателя.

Алек-из-Керри

(two blades)

- Знаешь, я рад, что ты жив.

- Да? Я тоже.

- Я многое понял.

- Это хорошо.

Он улыбнулся и погладил меня по щеке. Горячая волна прокатилась внутри меня.

- Hе надо, не напрягайся, - сказал он.

- Я очень виноват перед тобой.

Долгий и пристальный взгляд. Брови опущены. В глазах тепло сменяется ясно различимым раздражением. Hа дне глза закипают искры гнева.

Я отвожу глаза. Мне очень стыдно.

Пруденс, подкидыш из приюта, упорно стремится разгадать тайну своего рождения.

Чтобы избежать назойливых домогательств во время своих скитаний, девушка переодевается в мужскую одежду. Именно в таком виде и предстает она впервые перед неотразимым Себастьяном, лордом Уэнтуортом…