«Эксы» для диктатуры пролетариата

Лев Колодный

Цикл "Ленин без грима"

"Эксы" для диктатуры пролетариата

Уехав из России, где земля начала гореть под ногами, Ленин решил обосноваться в Женеве. Случилось это в начале 1908 года, тогда и началась вторая эмиграция, которая длилась без малого десять лет! Супруги Ульяновы ни от кого больше не скрывались, не жили, как в Питере, порознь, встречаясь в гостинице, налаживали семейную жизнь, обживали новую квартиру. Владимир Ильич спешил по утрам в библиотеку, а Надежда Константиновна, как обычно, занималась секретарской работой, восстанавливала партийные связи, налаживала транспорт для доставки нелегальной газеты на родину... И вдруг вся эта привычная жизнь чуть не рухнула, едва успев начаться. Связано это было с одной из крупнейших криминальных историй, которой занималась полиция Европы и России, точнее - уголовным делом, к которому супруги Ульяновы имели самое непосредственное отношение как соучастники. - Не может быть! - скажут мне с гневом товарищи, пикетирующие музей Ленина на площади Революции. - Это клевета на нашего вождя!.. Но, к сожалению, факты-упрямая вещь, они-то как раз свидетельствуют против Ильича. Причем их никто никогда не скрывал. Не нужно копать архивы, чтобы убедиться в вышесказанном. Достаточно полистать тома собрания сочинений, относящиеся к эпохе первой русской революции, протоколы партийных съездов того времени (IV и V), достаточно почитать мемуары Крупской, Горького, Бонч-Бруевича, книги о жизни С. А. Тер-Петросяна, вошедшего в историю под партийной кличкой Камо. Он-то стоял во главе криминальной группы, совершившей тягчайшее уголовное преступление, связанное с убийством и грабежом крупнейшей суммы денег. Спокойно и бесхитростно сообщает об этом Надежда Константиновна в той части воспоминаний, которыми начинается вторая часть ее мемуаров, глава под названием "Годы реакции. Женева". "В июле 1907 года была совершена экспроприация в Тифлисе на Эриванской площади. В разгар революции, когда шла борьба развернутым фронтом, большевики считали допустимым захват царской казны, допускали экспроприацию. Деньги от тифлисской экспроприации были переданы большевистской фракции. Но их нельзя было использовать, они были в пятисотках, которые надо было разменять. В России этого нельзя было сделать, ибо в банках всегда были списки номеров, взятых при экспроприации пятисоток". Надо сказать, что нельзя этого было делать и за границей, потому что в европейских банках также имелись номера украденных банкнот. Но этого большевики не знали. Таким образом, благодаря меченым банкнотам были взяты с поличным такие известные большевики, как Литвинов, будущий нарком иностранных дел, Семашко, будущий нарком здравоохранения, Карпинский, будущий главный редактор советских газет и другие. Надо думать, что супруги Ульяновы испытывали сильное беспокойство, поскольку эти самые меченые пятисотенные царские рубли держали в руках. Владимир Ильич принял их, когда главарь группы Камо, ограбивший почтовую карету, доставил в целости и сохранности двести тысяч (из 250) рублей на дачу, где жил вождь фракции большевиков. Цитирую из дневника Друга Камо: "...он (Камо, - Ред.). должен был выехать в Финляндию к В. И. Ленину. На мой вопрос, зачем ему понадобилось везти с собой бурдюк с вином, он смеясь сказал, что везет в подарок Ленину...". Смеялся и Ильич, как пишут биографы, когда увидел, что, кроме вина, находится в том самом бурдюке. Другая часть денег упакована была в бочонке с вином, то был бочонок с двойным дном, Ну, а Надежда Константиновна, по ее признанию, зашивала эти самые винные деньги своими руками в стеганый жилет товарища Лядова, известного московского большевика, перевозившего в этом жилете деньги через кордон. Деньги эти, в частности, попали в руки Бонч-Бруевича, главного издателя партии, часть их он передал другим товарищам, в том числе редактору грузинской газеты Кобе Ивановичу, то есть Иосифу Виссарионовичу. Товарищ Коба получил деньги по полному праву, потому что был одним из наставников Камо, помог ему, молодому, необученному бойцу партии, стать профессиональным революционером, боевиком, экспроприатором, грозой провокаторов... Не стал Камо, как хотел было, вольноопределяющимся. Стал пролетарским боевиком. Однако Камо никакой не пролетарий: родился у непутевого отца - мясоторговца, дед его - священник. Природа наделила Камо бесстрашием, железной волей, даром внушения, лидерства и необыкновенного актерского перевоплощения. Его видели в одеянии князя, в мундире офицера, форме студента, в платье крестьянина... Как раз в мундире офицера произвел он на главной площади Тифлиса акцию, прославившую его в партии как удачливейшего экспроприатора. Но Камо и убивал провокаторов, о чем пишет Бонч-Бруевич, а убив, сбросил одного из них в прорубь Невы, о чем рассказ впереди. Первая встреча Ленина и Камо произошла за год до ограбления на Эриванской площади. (До недавнего времени на ней стоял монумент вождю, и носила она его имя, как мы видим, не без основания, потому что Ленин - вдохновитель неслыханного в истории Кавказа грабежа средь бела дня. Конвой из 16 стражников боевики Камо перестреляли, досталось прохожим, лошадям. Бомбы и выстрелы гремели несколько минут.). Как пишет жена Камо Софья Медведева: "Свое первое свидание с Лениным Камо описал так: Ильич встретил его сдержанно, сел к нему боком и прикрыл глаза ладонью, как бы защищая их от света лампы. Камо все же заметил между неплотно сложенными пальцами рук испытующий взгляд Владимира Ильича. Беседа затянулась. Ленин расспрашивал о ходе партизанской войны на Кавказе, он ставил ее в пример другим краям. Благодарил за деньги, доставленные Военно - техническому комитету большевиков. С нарастающим интересом наблюдал, как Камо потрошил "странную штуку". Между двойных шкурок бурдюка лежали документы огромной важности: отчет о работе кавказских большевиков, планы, связанные с подготовкой к Объединительному съезду, перечень вопросов, ответить на которые мог лишь Владимир Ильич" (про банкноты эта дама умалчивает. - Прим. ред.). Что же этих людей объединяло долгие годы от той первой встречи до дня, когда на гроб успокоившегося боевика лег венок с надписью: "Незабываемому Камо от Ленина и Крупской"? Что общего между сыном мясоторговца и сыном педагога, между волжанином и кавказцем, европейски образованным интеллектуалом и не одолевшим школы недоучкой? Их объединяла страсть к конспирации, подпольной технике, к переодеваниям, подлогам, мистификациям, к партизанской борьбе (то есть убийствам "начальствующих лиц", налетам на полицейские участки, городовых и т. д.), наконец, к экспроприациям, вооруженным захватам банков, касс. Страсть к экспроприациям прослеживается через всю жизнь Ильича с того момента, когда он сформировался как марксист. Великие его учители Маркс и Энгельс благосклонны были к "партизанской войне", их верный ученик обожал эту самую войну, писал о ней множество раз с чувством возвышенным, словами взвешенными, с какими профессиональные адвокаты на суде произносят речи о закоренелых негодяях. В тайной ленинской инструкции, написанной в октябре 1905-го, под названием "Задачи отрядов революционной армии" читаем: "...убийство шпионов, полицейских, жандармов, взрывы полицейских участков, освобождение арестованных, отнятие правительственных денежных средств для обращения их на нужды восстания - такие операции уже ведутся везде, где разгорается восстание, и в Польше, и на Кавказе, и каждый отряд революционной армии должен быть немедленно готов к таким операциям". На совести автора инструкции среди множества разных случившихся в дни первой революции убийств, произошедших, когда "отряды революционной армии" взялись за оружие, лежит также малоизвестное преступление, случившееся в Петербурге, когда Ильич жил в нем на нелегальном положении. Оно поразительно напоминает преступление, описанное Федором Достоевским в романе "Бесы". Первоосновой трагедии, поразившей писателя, как известно, стало убийство главарем революционной организации "Народная расправа" Сергеем Нечаевым студента Петровской академии Иванова, заподозренного революционерами в измене. "Советская историческая энциклопедия" представляет Сергея Нечаева как "человека сильного характера и большого мужества, фанатически преданного идее революции". Сергей Нечаев известен не только как убийца, но и как автор "Катехизиса революционера", призывавшего ради революции идти на любые преступления: убийства, шантаж, провокации. Осужденный как уголовный преступник, Сергей Нечаев, отсидев десять лет в Петропавловской крепости, умер до появления в Питере Владимира Ульянова. Последний, оказывается, хорошо знал все, что связано было с этим злодеем. В беседах с другом молодости партийным издателем Владимиром Бонч-Бруевичем Ленин высказывался о Сергее Нечаеве как о титане революции, "пламенном революционере", который "должен быть весь издан". В то же время вождь возмущался романом "Бесы". "В. И. нередко заявлял о том, какой ловкий трюк проделали реакционеры с Нечаевым с легкой руки Достоевского и его омерзительного, но гениального романа "Бесы", когда даже революционная среда стала относиться отрицательно к Нечаеву", - свидетельствовал В. Д. Бонч-Бруевич в журнале "Тридцать дней" в 1934 году. Так вот, убийство, о котором я хочу рассказать, произошло спустя тридцать пять лет после убийства студента Иванова, но не в Москве, а в Питере, с легкой руки Владимира Бонч-Бруевича, и, по всей вероятности, с санкции Владимира Ильича. "Не может этого быть, - опять скажут верные ленинцы, - очередная клевета". Не спешите, товарищи, с опровержениями, закажите в хорошей библиотеке книгу Владимира Бонч-Бруевича, изданную в 1933 году в Ленинграде под названием "Большевистские издательские дела в 1905-1907 годах". Отрывок из этой книги печатался не раз в "Воспоминаниях о Ленине". Однако в этом отрывке, конечно, никакого намека на убийство нет. Но если открыть XII главу книги 1983 года, то на 61-68-й страницах можно прочесть детально описанную историю, которая позволяет сделать столь решительный вывод о соучастии автора воспоминаний и его друга в преступлении. Оно очень напоминает историю, которая потрясла мыслящую Россию, узнавшую о трагедии в парке Петровско - Разумовской сельскохозяйственной академии, где произошел самосуд "бесов" революционеров над студенгом И. И. Ивановым. Только об убийстве в Питере никто в 1906-м не узнан. Узнали о нем много лет спустя, в 1933 году, но никто не придал тогда значения писанию Бонч-Бруевича: в то время страна перестала обращать внимание на единичные убийства, живя в преддверии "большого террора". Дело было так. Руководитель боевой организации большевиков Никитич и его товарищ по кличке Калоша рекомендовали Бонч-Бруевичу курьером в газету "Новая жизнь" парня по имени Володя, сына бедной женщины, хорошо известной Никитичу и Калоше. Из газеты перешел их протеже на службу в партийный книжный склад, которым управлял Бонч. Однажды на склад нагрянула в очередной раз полиция. Хорошо ладивший с ней хозяин подготовился к налету: все крамольное упрятал. Однако на самом видном месте каким-то образом оказались две пачки запрещенных брошюр. Пришлось приставу отстегнуть 25 рублей в дополнение к полученным 50. Кто подстроил, эту провокацию? Это сделать мог по наущению пристава кто-нибудь из рабочих. Однако Бонч заподозрил именно непутевого Володьку, хотя ему лично не было совершенно никакого резона ставить книжный склад в пиковое положение, подвергать его риску закрытия. В таком случае он лишался не только работы, полученной по протекции, но и жилья. Бездомный Володька поселился в комнаге склада, который помещался в большой многокомнатной квартире дома № 9 на Караванной улице. Володька жил тут припеваючи, водил к себе на ночь, когда склад не работал, девиц. Они-то и вывели его на чистую воду. Всеми было замечено, что живет Володька не по средствам, одевается во все новое. По словам Бонча, он "весь был неестественен". "После визита пристава, - пишет автор, - у меня не оставалось ни малейшего сомнения, что это дело его рук, и я твердо решил узнать о нем всю подноготную. Он издавна мне не нравился". Началось, как теперь говорят, "частное расследование" хозяина книжного склада. То был необычный склад. Дело даже не в том, что в нем хранилась нелегальная литература: подобным полицейских удивить тогда было нельзя. Все баловались нелегальщиной. Помещение склада использовалось для тайных заседаний Петербургского партийного комитета, на которые являлся Владимир Ильич, все тот же Никитич, он же член ЦК Леонид Красин, и другие вожди партии. Вот на какой склад по рекомендации товарищей попал, сам того не ведая, Володька. Агенты Бонча быстро выяснили, что курьер склада бражничает в трактире и даже стали свидетелями драки, во время которой по адресу избитого Володьки неслись слова: - Проваливай отсюда, шпионская морда, иначе не быть тебе живым! Вскоре заявились на склад девицы, из-за которых случилась драка в трактире, и заявили принявшему их любезно Владимиру Дмитриевичу, показывая на комнату Володьки: - Тут по ночам идет постоянная пьянка и бражка. А мы знаем, что Володька деньги получает от сыщика... Таким образом девицы свели счеты со своим обидчиком и удалились. А за парнем продолжили наблюдение и увидели однажды в трактире, что за шкафом Володька переговорил с сыщиком, передал ему какието бумажки, а получил рубли... - Я поехал к Красину, сообщив, что его протеже - несомненный шпион, пишет Бонч-Бруевич. - То-то я замечаю, у меня пропадают бумажки, - сказал Калоша, также протежировавший Володьке. Парня немедленно рассчитали, якобы за пьянку, хотя ничего такого себе публично он не позволял. Не замечен был и в воровстве, хотя его провоцировали, выставляли на видном месте дорогие книги, чтобы он их унес. Казалось, на этом можно было бы поставить точку: парня уволили, дверь склада за ним закрылась... Но судьба его была решена иначе. - Вам возиться с ним не нужно, - приказал Никитич, - а его надо передать нашим боевикам... Владимир Дмитриевич не стал спорить. И тем самым стал соучастником преступления, которому дал ход. Теперь позволю пространную цитату Бонча, которая меня привела в шоковое состояние: "Боевики тотчас взяли Володьку на учет, проследили его до мелочей, и только когда установили его полную причастность к охранному отделению, то он был уничтожен группой боевиков, действовавшей под руководством Камо. Это было сделано так, что он, исчезнув с квартиры, больше, конечно, туда не явился и нигде был не найден. Вероятнее всего, течением реки Невы труп его отнесло под льдом куда-либо очень далеко, когда после того как он был спущен в прорубь на глухом переходе через Неву". Да, убили парня и бросили в прорубь, Так что мать, попросившая Никитича составить протекцию сыну, даже не похоронила своего незадачливого Володьку. От кого узнал Владимир Дмитриевич про "исчезновение с квартиры" и другие криминальные подробности кровавой драмы, не попавшей на страницы ни уголовной хроники, ни романа, наподобие "Бесов"? Ясно, что такое можно было узнать только от непосредственных участников убийства, опускавших под лед труп несчастного Володьки, или от Никитича, давшего команду провести эту боевую операцию, которая состоялась с ведома Владимира Дмитриевича Бонч-Бруевича и очевидно, Владимира Ильича Ульянова (Ленина), призвавшего убивать шпионов. Боевая организация была под его контролем. Да, Володька - пренеприятный тип, может быть, даже осведомитель охранки, тащил бумажки у товарища Калоши, что не мешало тому разгуливать по столичному граду. Но кто дал право покончить с ним? Кто такие Владимир Дмитриевич и Владимир Ильич, тезки несчастного Володьки, поступившие с ним точно так же, как некогда Сергей Нечаев со студентом Ивановым? Кто им дал право судить и убивать? С таких, как этот несчастный Володька, утопленный в невской проруби, очевидно, следует начать счет жертв большевисгской партии, убитых ее карателями еще в далеком 1906 году. Так на практике проводилась в жизнь инструкция вождя о "задачах отрядов революционной армии", где первым пунктом стояло убийство шпионов. Истины ради нужно сказать, что экспроприации, так радовавшие сердце Владимира Ильича, вызывали ярость у многих социал - демократов, особенно у меньшевиков. На четвертом (Объединительном) съезде партии, состоявшемся в Стокгольме в 1906 году, подвиги боевиков - кавказцев не заслужили оваций. Подавляющим большинством голосов съезд принял решение - запретить членам партии любые экспроприации. Но большевики и их боевики, сформировавшиеся к этому времени в профессиональные группы, если не сказать банды, не подумали выполнять это решение. Спустя год состоялся в Лондоне пятый съезд партии, куда из России по подложным документам, под кличками съезжается цвет социал-демократии большевики и меньшевики, среди них товарищи с Кавказа, в гом числе Коба Иванович, т. е. Сталин. И на этом съезде "эксы" запретили. Когда был этот пятый лондонский съезд? В мае, закончился 1 июня. Когда свершился главный подвиг Камо на Эриванской площади? 13 июня 1907 года. И позднее его группа была нацелена на такие "эксы". Значит, кавказские большевики, лично товарищ Коба Иванович, плевали на решения двух партийных съездов. Почему? Да потому, что резолюцию о "партизанских выступлениях", запрещавшую "эксы", они считали... меньшевистской, прошедшей, по словам товарища Сталина, "совершенно случайно". В известной статье "Лондонский съезд РСДРП" он писал, что большевики на этот раз не приняли боя, не захотели его довести до конца, просто из желания "дать хоть раз порадоваться меньшевикам"... Сам-то он лично не голосовал по той причине, что не имел права решающего голоса, иначе бы оказался в меньшинстве, в компании Ленина, проголосовавшегося за "эксы". Да, вот так-то было дело, дорогие товарищи.

Другие книги автора Лев Ефимович Колодный

Ни один художник не удостаивался такого всенародного признания и ни один не подвергался столь ожесточенной травле профессиональной критики, как Илья Сергеевич Глазунов – основатель Российской академии живописи, ваяния и зодчества, выдающаяся личность XX века. Его жизнь напоминает постоянно действующий вулкан, извергающий лавины добра к людям, друзьям, ученикам и потоки ненависти к злу, адептам авангарда, которому противостоит тысячью картин, написанных им во славу высокого реализма.

Известный журналист и друг семьи Лев Колодный рассказывает о насыщенной творческой и общественной жизни художника, о его яркой и трагичной судьбе. Как пишет автор: «Моя книга – первая попытка объяснить причины многих парадоксов биографии этого великого человека, разрушить западню из кривых зеркал, куда его пытаются загнать искусствоведы, ничего не знающие о борьбе художника за право быть свободным».

Михаил Шолохов написал свое главное произведение, роман-эпопею «Тихий Дон», в возрасте двадцати семи лет. Многие долго не могли – и не желали – поверить в то, что такой молодой человек способен написать одно из центральных произведений в русской литературе. Десятилетиями вопрос об авторстве «Тихого Дона» оставался одним из самых обсуждаемых в отечественном литературоведении. Новая экранизация романа-эпопеи, которую мастерски снял С. Урсуляк, послужила началом нового витка сплетен и домыслов вокруг «Тихого Дона». В архивах не сохранилось ни одной страницы рукописей первого и второго томов романа – и это играло на руку недоброжелателям М. Шолохова.

Известный московский журналист Л. Колодный в течение многих лет собирал свидетельства друзей и знакомых Шолохова, очевидцев создания эпопеи, нашел рукописи первого и второго томов романа, черновики, варианты, написанные М. Шолоховым.

Предлагаемая книга – увлекательное литературное расследование, которое раз и навсегда развеет все сомнения по поводу авторства «Тихого Дона».

«Хождение в Москву» – это удивительное и увлекательное путешествие по старой Москве, в которое приглашает читателей известный журналист и писатель Лев Колодный.

Вместе с автором мы поднимемся на колокольню Ивана Великого, пройдем по стенам Кремля, проплывем на плоту по подземной Неглинке, увидим исчезнувшие во времена «социалистической реконструкции» Красные ворота, Сухареву башню, стены и башни Китай-города, монастыри, храмы и колокольни. И, возможно, совершим не одно открытие на старых улочках знакомой незнакомки – Москвы...

Евгения Давиташвили, более известная как Джуна – человек-легенда. Легенда, созданная во многом стараниями самой Евгении, которая родилась в семье иммигранта из Ирана в глухой краснодарской деревне и чудесным способом пробилась в Москву. Девочка из большой семьи, в 13 лет начавшая трудовую деятельность в кубанском колхозе, в какой-то момент открыла в себе паранормальные способности к целительству… Она видела будущее и безошибочно определяла заболевание, – по этой причине к ней обращались многие известные политики (генсек Л.И. Брежнев, члены Политбюро, Президент России Б. Ельцин), творцы (А. Райкин, Р. Рождественский, А. Тарковский, И. Глазунов) и рядовые граждане. К ясновидящей приезжали со всего мира.

Вокруг великой Джуны переплетаются мистика, реальность и загадочные пересуды, разобраться в которых пытается ее близкий друг, автор книги Лев Колодный, представивший для этого издания уникальные фото из личного архива!

У вас в руках авторский путеводитель по центру Москвы в пределах Белого и Земляного города, где рассказывается о московских монастырях, храмах, памятниках, как сохранившихся, так и уничтоженных, об известных людях, живших когда-либо в этом районе. Эта книга может служить пособием школьникам по москвоведению. Она представляет интерес для всех, кто любит Москву.

14 июля 1941 года, на поле Смоленской битвы прозвучали залпы нового грозного оружия, приведшие врага в ужас. Это был результат многолетней работы советских инженеров и ученых, которые задолго до гитлеровского нашествия начали опыты по созданию ракетного оружия. Истории первой советской реактивной установки «катюши» — от первых опытов до первых залпов — посвящается эта книжка.

Однажды, проходя по заснеженной ночной Большой Грузинской улице, я увидел громадную статую. Фигура с воздетыми к небу руками мелькнула неожиданно над глухим забором. За ним в советские времена в старинной московской усадьбе помещалось посольство Западной Германии, куда-то переехавшее отсюда.

Что за статуя, кто в тереме живет? Оказалось, художник, о котором я почти ничего тогда не знал. Поразило, что целое здание на Пресне передали ему одному. Захотелось узнать, кто такой, этот Церетели. Долго пришлось дозваниваться до легкого на подъем хозяина усадьбы, прежде чем произошла наша первая встреча. Не пользуясь поездами, он перемещался по всему миру на самолетах. Регулярно летал в Америку, Испанию и Францию, на родину в Тбилиси. Там к тому времени закончилась гражданская война. В Соединенных Штатах Америки лечилась от рака жена. И туда наведывался постоянно. В Севилье устанавливалась статуя Колумба. Дела звали в Париж, штаб-квартиру ЮНЕСКО, где прибывшего встречали как шефа московского фонда содействия этой всемирной организации по делам культуры…

Лев Колодный

Китай-город

КИТАЙ-ГОРОД НЕ КИТАЙ

Никто не знает точно, от чего произошло название Китай-города. Дело темное. "Происхождение названия неясно. Наиболее правдоподобно толкование, производящее "Китай" от прежних земляных укреплений - "китов", - сообщал справочник 1917 года "По Москве" под редакции профессора Гейнике. Известная знатокам "Старая Москва" считает Китай-город "загадочным по названию, о происхождении которого до сих пор еще спорят историки". Иван Кондратьев, автор славной песни "По диким степям Забайкалья" и "Седой старины Москвы", ни с кем не споря, высказался: "По мнению некоторых, это слово значит "средний, вероятно потому, что Китай, то есть, Китайская империя, известен как срединное государство". На каком языке значит? Брокгауз и Эфрон отвечают: "Название Китай-города от татарского слова "китай" - укрепление". У москвоведа Петра Сытина иная версия: "Наиболее правдоподобным является объяснение, что "китай" по-монгольски значит "средний", "город" на древне-русском языке означает "крепость"; "Китай-город" значит "средняя крепость". К другому языку отсылают "Имена московских улиц": "В этом названии могло отозваться тюркское слово "китай" - стена, но вероятнее, что словом "кита" обозначались связки жердей, образующих стены".

Популярные книги в жанре Публицистика

Это настоящий авангард и в эстетическом, и в политическом смысле слова. Это по-настоящему реакционный авангард. Прямая реакция на полуразвалившийся труп российского либерализма. Можно назвать набирающее силу литературное и культурное явление и реваншистским авангардом. Ибо это иногда осознанный, иногда неосознанный русский реванш на все унижения нации за минувшее десятилетие.

Авангард политический, ибо опережая общее движение гражданского общества, писатели устремляются в кризисном пока еще состоянии русской нации в новое наступление, отвоёвывая позиции и в геополитике, и в идеологии, и в культуре. Куда там современным европейским лидерам литературного антиглобалистского андеграунда типа Мишеля Уэльбека или Фредерика Бегбедера. Кишка тонка. Новые лидеры русской литературы ведут свою разведку искусством не во имя индивидуализма, постмодернизма, а в самых давних русских традициях — во имя нации, во имя возрождения России, во имя мирового реванша и никак иначе. Разведка искусством, как разведка боем. Реванш ожил в душе каждого русского и художники находят с помощью самых авангардных литературных приёмов выход этому реваншу.

Михаэль Дорфман

КОШЕРНАЯ ЗАКУСОЧНАЯ НА ВТОРОЙ АВЕНЮ

Никто из местных жителей не удивлялся огромной очереди, выстроившейся в солнечный мартовский день на Второй авеню в Манхеттене. Все знали, что в честь своего 50–летия знаменитое еврейское «Кошерное Дэли» торгует по ценам 1954 года. Тогда закусочная впервые открылась под управлением легендарного Эйби Либевола. Тогда там было всего 14 посадочных мест, а сегодня это знаметитый еврейский ресторан. Работники «Дело» вынесли подносы с едой на улицу, и от желающих не было отбою. В былые времена население района Второй авеню и Истерн Вилледж было по преимуществу еврейское и повсюду пестрели вывески на еврейском языке. Сегодня во многих местах старинные еврейские буквы уступили место не менее древним китайским иероглифам. Но «Кошерное Дэли» стоит на своем месте напоминая о связи времен.

Михаэль Дорфман

СОВЕТСКИЕ ЕВРЕИ: МОЙ ОТЕЦ – ЛУЧШИЙ СВИНОВОД…

Мою коллекцию недавно пополнил компакт–диск обработок классических произведений, записанный «Клейзмерским оркестром Ширим» из Бостона. Настоящей жемчужиной диска стала обработка детской оперы Сергея Прокофьева «Петя и волк» для клейзмерского ансамбля. Она и дала название диску. Только, по–еврейски вышел не традиционный враг русского крестьянина – волк, а свинья, толстый кабан – некошерный злодей и проходимец Хозир (свинья, евр.

Михаэль Дорфман

ПОДАРОК К ПРАЗДНИКУ ЕВРЕЙСКОЙ МУЗЫКИ

Альманах «Музыка идишкайта», М., 2006, Выпуск 2. Статьи и песни. Составители: А. Смирнитская, А. Пинский, 268 с.

«Клезфесты делают невероятную в нынешнем мире вещь – записала в 2004 году в интернет–дневнике, называемом блог, Анна Смирнитская, солистка клезмерского ансамбля Дер партизанер киш («Поцелуй партизанки» идиш). – Они создают живую традицию. Похожую на то, как было в старые времена. Это притом, что традиционное общество разрушено, традиционного уклада нет, они, вот, мановением руки, идеей и организацией делают это. Удивительно…»

Михаэль Дорфман

Слишком левый, слишком правый, слишком мертвый идиш

Хотите понравиться и прийтись ко двору в компании, говорящей на идиш? Тогда на вопрос «говорите ли вы на идише» ни в коем случае не отвечайте йо — да. Невозможно для еврейского человека вот так просто ответить. Даже не рекомендуется отвечать вопросом на вопрос ци рэд их идиш? — «говорю ли я на идише?», как вроде бы принято у евреев. Вот если вы бесхитростно ответите алевай волтн але азой геред

Михаэль Дорфман

ЧАРЛИ ЧАПЛИН СНИМАЕТ КОНЕЦ ЕВРЕЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

Автор от всей души благодарит руководителя Ансамбля еврейской песни Анатолия Пинского (Москва),Ирину Зубкову (Нижний Новгород) и Наталью Тышкевич (Израиль) за предоставленные материалы и помощь в работе.

Еврейскому государству пришел конец, и ликующие евреи возвращаются из Израиля. Даже в праздничный момент в еврейской толпе, как водится, нет единства. Каждый говорит в объектив о своем:

Михаэль Дорфман

ГОВОРЯТ, ЧТО ПРИЧИНОЙ ХОЛОКОСТА СТАЛ АНТИСЕМИТИЗМ.

ЭТО ЕРУНДА!

Памяти Рауля Хилберга (1926–2007)

Ушел из жизни Рауль Хилберг, выдающийся исследователь Холокоста, пионер науки в этой сложной и чрезвычайно конфликтной отрасли, один из основателей и научный эксперт Мемориального музея Холокоста США в Вашингтоне. Его фундаментальный труд «Деструкция европейского еврейства», изданный в 1961 году, широко признан основополагающим текстом в научных исследованиях Холокоста.

Михаэль Дорфман

Кто забыл арабов — «праведников народов мира»?

«Праведник народов мира» — это титул, который Израильский национальный мемориал памяти Холокоста Яд–Вашем присуждает людям, «рисковавшим жизнью, свободой и благосостоянием ради спасения евреев от угрозы смерти или депортации в лагеря смерти, без предварительного требования денежного вознаграждения». Так записано в уставе Музея. При Яд–Вашем существует специальная комиссия, проверяющая свидетельства и рекомендующая кандидатов. В честь каждого праведника на территории мемориала сажается дерево. На момент написания статьи титул «Праведника народов мира» получили 21.300 человек. Среди них известные герои, как шведский дипломат Рауль Валленберг и немецкий промышленник Оскар Шиндлер, и совсем неизвестные люди многих национальностей и вероисповеданий. Среди праведников народов мира есть христиане почти всех толков. Есть мусульмане – турки, боснийцы, албанцы. Есть даже два китайца, один японец и один бразилец. И нет ни одного араба, хотя Холокост происходил в арабской Северной Африке, в находившихся под управлением французских коллаборационистов, в Ливии, находившейся под властью итальянских фашистов. Тунис был оккупирован нацистами. В Северной Африке евреев сразу же начали преследовать в точности так, как это происходило в оккупированной нацистами Европе – лишили гражданских прав и возможностей заработка, заставили прикрепить к одежде желтые звезды, создали юденраты, погнали на принудительные работы, загнали в концентрационные лагеря и гетто, наложили контрибуции, начали готовить к депортации в лагеря смерти. Хотя потери евреев Северной Африки несравнимы с потерями европейского еврейства (там погибло всего около пяти тысяч человек), однако их тоже надо считать жертвами Холокоста.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Лев Колодный

Домище на домище

Было время, когда Hикольская начиналась у Ивана Великого. Она уводила из Кремля через Китай-город в столицы русских княжеств. Древней улице семь веков, семьсот лет! Где эти столетия, камни далекого прошлого?

Их было много на холме, одном из семи легендарных, где улица выходит на Лубянку.

Это место любили снимать фотографы для почтовых карточек. В одном углу сгрудились башня, ворота и три храма. Hа фоне стены они создавали прелестную картину средневекового города, достойную и объектива, и кисти. По фотографиям видно, какие невосполнимые утраты понесла старая Москва, по праву именовавшаяся Третьим Римом. Француженка де Сталь назвала ее татарским Римом.

Лев Колодный

Изнасилованная топонимика Москвы

Давным-давно великий Глинка в порыве самоунижения заявил, что музыку творит народ, а композиторы ее аранжируют. Гораздо точнее его формула применима к топонимике, музыке названий городских проездов. Советская власть так ее аранжировала, что звон колоколов над Москвой заглушил гром кимвалов мировой революции.

Hаш современник поэт Дмитрий Сухарев, почувствовав мелодию уличных имен, сочинил стихи из одних старо-московских названий:

Лев Колодный

Цикл "Ленин без грима"

Явление вождя в Палашах

"Время - начинаю про

Ленина рассказ".

В. Маяковский.

В образе питерского рабочего в волосатом парике под кепкой, гладко выбритый, по подложных документам на имя Константина Петровича Иванова предстает Ленин на фотографии, сделанной в августе 1917 года. Таким неузнаваемым выглядел он, когда за ним безуспешно охотились "ищейки Временного правительства", как пишут учебники истории СССР. В другой завалящейся кепке и одежде, со щекой, перевязанной грязной тряпкой, похожий на бродягу, явился нежданно-негаданно Ильич в Смольный, когда его соратники круто заварили кашу Октябрьской революции. Наш вождь любил перевоплощения. В годы первой русской революции вернулся однажды Ильич из-за границы домой в таком виде, что родная жена его не узнала: со сбритой бородой и усами, под соломенной шляпой. Тогда же видели его в Москве в больших синих очках, какие носили слабовидящие... Да, уважал маскарады Владимир Ильич, макияж, грим, парики. пользовался ими, как артист, Парик, тряпку со щеки долго не снимал, даже попав в штаб революции, гудящий, как растревоженный улей. Когда избавился от необходимости прибегать к парикам, за дело взялись партийные публицисты и представили миру Ильича в образе пролетарского вождя, пророка ленинизма, в гриме святого трудящихся всех стран. Наше время снимает с лица Ленина этот мастерский грим. Кажется, на сей раз "всерьез и надолго", по-видимому, навсегда. Очень не хотят такой разгримировки пикетчики, толпящиеся перед входом в музей В. И. Ленина, на Красной площади перед Мавзолеем, где дальше отступать им некуда - за ним саркофаг вождя. Им, пикетчикам, посвящаю цикл очерков "Ленин без грима".

Лев Колодный

"Москва в улицах и лицах"

Путеводитель

ОТ АВТОРА

Давно мечтал я написать авторский путеводитель по старой Москве, заселив улицы людьми, которым долго отказывали в праве на память. Цари и генерал-губернаторы, отцы церкви и философы-идеалисты, фабриканты и купцы, эмигранты и диссиденты, вожди партии и "враги народа", агенты и шпионы все они по разным причинам предавались забвенью составителями путеводителей. Несправедливость исправляется после 1991 года авторами энциклопедии "Москва", историками, мемуаристами, краеведами. Эта задача решается и мною благодаря помощи правительства Москвы и издательства "Голос".