Экстелопедия Вестранда

Станислав Лем

Экстелопедия Вестранда

в 44-х Магнитомах

ПРОКЛАМАНКА

Издательство ВЕСТРАНД счастливо предложить Вам, Дорогой (-ая) Читатель (-ница), Подписку на

САМУЮ БУДУЩНОСТНУЮ

из всех когда-либо вышедших в свет Экстелопедий. Если в повседневной текучке Вы не успели еще узнать, что такое Экстелопедия, мы Вам охотно поможем. Традиционные энциклопедии, вошедшие во всеобщее употребление два века тому назад, в семидесятые годы вступили в эпоху Глубокого Кризиса: их содержание устаревало уже на типографском станке. Апцик, то есть автоматизация производственного цикла, не оправдала ожиданий, поскольку невозможно свести к нулю время, необходимое экспертам - авторам Статей. Отставание наиновейших энциклопедий от жизни возрастало с каждым годом; попадая на книжные полки, они сохраняли разве что историческую ценность. Многие Издатели пытались помочь делу публикацией ежегодных, а потом и ежеквартальных Дополнений, но вскоре Дополнения стали превосходить размерами Основное Издание. Очевидная невозможность поспеть за Ускоренным Ходом Цивилизации заставила глубоко призадуматься Издателей вкупе с Авторами.

Другие книги автора Станислав Лем

Роман "Солярис" был в основном написан летом 1959 года; закончен после годичного перерыва, в июне 1960. Книга вышла в свет в 1961 г. - Lem S. Solaris. Warszawa: Wydawnictwo Ministerstwa Oborony Narodowej, 1961.

В сборник входит роман «Непобедимый» и цикл рассказов «Кибериада».

Крейсер «Непобедимый» совершает посадку на пустынную и ничем не примечательную планету Рерис III. Жизнь существует только в океане, по неизвестной людям причине так и не выбравшись на сушу…

Целью экспедиции является выяснение обстоятельств исчезновение звездолета год назад на этой планете, который не вышел на связь несколько часов спустя после посадки.

Экспедиция обнаруживает, что на планете существует особая жизнь, рожденная эволюцией инопланетных машин, миллионы лет назад волей судьбы оказавшихся на этой планете.

Сборник приключений известных на всю галактику изобретателей, инженеров-конструкторов и мировых раздолбаев Трурля и Клапауция. Не смотря на то, что главные герои живут и работают в мире роботов (коими сами и являются), проблемы, которые им приходится решать, весьма свойственны каждому человеку и цивилизации людей в целом. Хотя повествование историй «идет» в форме сказок, общие выводы в каждом рассказе имеют глубокий философский смысл, а вопросы, над которыми автор заставляет задуматься, адресованы скорее взрослым, нежели детям.

Крылатая фраза Станислава Лема «Среди звезд нас ждет Неизвестное» нашла художественное воплощение в самых значительных романах писателя 1960 годов, где представлены различные варианты контакта с иными, абсолютно непохожими на земную, космическими цивилизациями. Лем сумел зримо представить необычные образцы внеземной разумной жизни, в «Эдеме» - это жертвы неудачной попытки биологической реконструкции.

Роман «Возвращение со звезд» – одно из самых ярких, красивых и необычных произведений Станислава Лема, смело сочетающее в себе черты утопической и антиутопической НФ. Сюжет его, внешне простой, под гениальным пером писателя превращается в изысканную и глубокую философскую притчу о человеке, обладающем четким пониманием «нормальных» морально-этических представлений – и оказавшемся в мире, где запрет на насилие стал фактически запретом на человечность…

— Отличная посадка.

Человек, сказавший эти слова, не глядел на пилота, стоявшего перед ним в скафандре, со шлемом под мышкой. По круглому залу диспетчерской, с подковой пультов в центре, человек прошел к стеклянной стене и уставился на внушительный — даже на расстоянии — цилиндр корабля, обгоревший у дюз. Из них еще сочилась на бетон черная жижа. Второй диспетчер — широкоплечий, в берете, обтягивающем лысый череп, — пустил ленты записи на перемотку и, пока бобины крутились, углом неподвижного глаза, как птица, косил на прибывшего. Не снимая наушников, он сидел перед беспорядочно мигающими мониторами.

«Сумма технологии» подвела итог классической эпохе исследования Будущего. В своей книге Станислав Лем провел уникальный и смелый технологический анализ цивилизаций. Он проанализировал возможности возникновения принципиально новых групп научных дисциплин и полностью отказался от простых экстраполяционных построений Будущего. Написанная почти сорок лет назад книга нисколько не устарела и является классикой футурологии.

«На гигантском осколке метеорита, таком черном, будто на нем запекся мрак бездны, в которой он кружил нескончаемые века, лежал навзничь человек. Днем этот упавший колосс виден из самых отдаленных пунктов города. Обломок ракетного оперения пронзает его грудь. Сейчас, в отблесках зарева отдаленного города, гигант утратил свои очертания. Складки его каменного скафандра темнели, как расселины скалы. Человеческой была лишь голова - огромная, тяжело закинутая назад, касающаяся виском выпуклой поверхности камня».

Крейсер «Непобедимый» совершает посадку на пустынную и ничем планету Рерис III. Жизнь существует только в океане, по неизвестной людям причине так и не выбравшись на сушу… Целью экспедиции является выяснение обстоятельств исчезновение звездолёта год назад на этой планете, который не вышел на связь несколько часов спустя после посадки. Экспедиция обнаруживает, что на планете существует особая жизнь, рождённая эволюцией инопланетных машин, миллионы лет назад волей судьбы оказавшихся на этой планете.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

"В киевском издательстве "А-ба-ба-га-ла-ма-га" (директор Иван Малкович, художник София Ус) началась работа над новым циклом историй для малышей.

Это повествование о Жирафчике и его друзьях. Предлагаем вашему вниманинию первый вариант приключений доблестного Жирафчика. Наша дочь Стаска их одобрила, чего не скажешь о нашем соавторе Дюшесе. Он обиделся и требует ввести в текст образ черного кота."

* * *

   В одном городе жили разные звери. Во-первых, там не было слона. Во-вторых, там был Строгий Павлин, который работал учителем в школе. У всех павлинов на хвосте обычно нарисованы узоры, а у Строгого Павлина и хвост был строгий, черный и гладкий. Поэтому на хвосте было легко и приятно рисовать мелом. И все ученики любили, чтобы их вызывали к доске. А потом Павлин забывал стирать с хвоста их художества и так и ходил по городу: то у него на хвосте была написана таблица умножения, то нарисована кошка, а то и вообще "Ежик плюс Обезьянка равняется любовь".

Корабль словно падал в бесконечную ледяную бездну. Даже самые близкие солнца были страшно далеки, их лучи почти не доставали сюда, они оставались лишь белыми пятнышками на темном фоне, похожими на небольшие смерзшиеся льдинки. И расположение их день ото дня почти не менялось. Такое чувство, будто корабль неподвижно застыл в межзвездном пространстве.

Никогда прежде космический полет не казался Лестеру столь утомительным и бесконечным. Его заверяли, что две солидных размеров птички скрасят ему долгое путешествие домой, однако вышло наоборот: они лишь испытывали терпение, раздражали, действовали на нервы. Птицы были какими-то слишком уж эмоциональными, пребывали в постоянном возбуждении — правда, они не понимали человеческую речь и даже зачатков интеллекта у них не было, зато они с ходу улавливали любое проявление неприязни, тут же принимались квохтать и гоготать, забивались в тесное пространство между приборами, откуда извлекать их приходилось с немалым трудом. Им требовалось очень много времени, чтобы вновь успокоиться, поесть или заснуть. Зато, не будучи разобиженными, они долбили своими длинными ненасытными клювами все, что ни попадя, любые не защищенные пластмассовыми покрытиями и не зафиксированные в определенном положении тумблеры, кнопки и контакторы, они выключали свет, произвольно меняли температуру в отсеках, комкали и рвали магнитную ленту, запирали на задвижки двери, объявляли ложную тревогу…

По вечерам он был не просто ученым, физиком Астором Эламитом, а всемирно известным писателем. Настоящим Писателем — из тех немногих, кому доверяют писать не на бумаге, но создавать живых людей в студии Союза писателей.

Журнальная редакция рассказа.

Многие считают, что Виктор Печ — далеко не лучший ученик школы и не гений, а просто хороший мальчик. А, по-моему, ведь даже в энциклопедии не все подряд гении. Может, когда-нибудь Витя попадет в энциклопедию. И еще: в каком-то зале музея будут выставлены удивительные вещи…

Они, эти вещицы, в свое время оказались ненужными в мире, и потому очутились у меня. Нет, не совсем потому: Печ подарил их мне, своей подруге. Интересно, когда я стану старенькой, жаль будет с ними расставаться? Сейчас, кажется, ни за что б не отдала. Странные подарки единственные в мире и такие, которые, может, лучше прятать подальше.

В ближайшие три дня с вероятностью ноль девяносто шесть на Земле должно совершиться открытие, которое буквально перевернет ее цивилизацию. От этого не поздоровится инопланетянам-наблюдателям, поскольку открытие произойдет на сто с лишним лет раньше, чем признано целесообразным для цивилизаций такого типа. Как же его предотвратить?

Обращаясь с просьбой к инопланетянам, мультимиллиардер Олфайри был готов заплатить любую цену. Даже ту, которую ему назвали…

Божий дар свалился на Ивана Петровича Крабова внезапно и без каких-либо серьезных оснований. Не наблюдалось перед этим многозначительных знамений или вещих снов, напротив, все шло донельзя серо и обыденно. И даже сколь-нибудь четкого желания обрести чудесное ясновидение у Ивана Петровича никогда не возникало.

Произошло это глубокой осенью, в заурядное субботнее утро, когда Иван Петрович имел единственное полуосознанное стремление подремать еще часок, хотя внешние обстоятельства тому крайне не способствовали. Несмотря на довольно ранний час, что-то около восьми, Анна Игоревна вовсю гремела кастрюлями на кухне, и в этом шуме Иван Петрович сквозь полудрему улавливал многообразные угрожающие нотки. Кроме кастрюльного перезвона, супруга заполняла квартиру отнюдь не лаконичными нравоучениями в адрес их пятилетнего сына Игорька, и жалкие ломтики прессованных опилок, именуемые дверью, никак не защищали слух бедного Ивана Петровича. Дело клонилось к тому, что никакого завтрака в отсутствие отца Игорек не получит — не видеть ему завтрака, как своих собственных огромных ушей, которые он опять забыл вымыть. Игорек слабо ныл, не улавливая тонкой связи между собственным утренним аппетитом и затянувшимся сном отца, который, наверное, устал и не хочет идти в свой садик, то-есть на работу.

«Сандро, дорогой, как ты? Глория уже совсем взрослая и так похожа на тебя. Ей вчера сделал предложение Диего Альварес, помнишь, внук старого Хозе, мясника. Она просит твоего благословения. Пиши обязательно. Скучаем по тебе, ждём. Твоя Долорес».

«Дойл, милый, крепись. Вчера утром мама не проснулась, её больше нет с нами. Во вторник похороны. Гейл».

«Здравствуй, Серёжа. Ты просил не писать так часто, но я ничего не могу с собой поделать. Не знаю, как жить без тебя. Не знаю, как выдержать ещё четыре года. Не знаю. Прошу тебя, напиши. Скажи, что помнишь, скажи хоть что-нибудь. Лена».

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Станислав Лем

Фальшивое божество технологии

Приведенный ниже текст в большой мере позаимствован из статьи профессионального американского журналиста, напечатанной в "International Herald Tribune" 27 октября 1998 г., и, повторяя за ним мрачные замечания по адресу информационной сети мира, отвечу на часто задаваемые мне вопросы, почему я не являюсь безкритичным энтузиастом столь усовершенствованной системы связи. Как пишет Роберт Каттнер (Robert Kuttner), Microsoft провозгласила два мифа: первый убеждает каждого пользователя сети, что информационная технология усиливает личные возможности. Второй миф представляет Microsoft как благотворительного, нейтрального "помощника" всяческих соединений. Каттнер, опираясь на практику, особенно, но не только, американскую, оспаривает оба этих мифа.

Станислав Лем

Информационные встряски

Как уже известно всем читателям газет в мире, федеральное правительство США вместе с толпой прокуроров, представляющих отдельные штаты, начало процесс против Microsoft, тем самым против Билла Гейтса, обвиняемого в противоречащих законодательству США попытках монополизации сетевого рынка, а точнее, в вытеснении с этого рынка интернетовских просмотровых программ (браузеров) других фирм. Так как обе стороны этого противостояния задействовали значительные силы, с одной стороны - могучий государственный аппарат, с другой - финансовый, наблюдатели считают, что начатая таким образом борьба в судебных заседаниях может длиться годы и что в случае проигрыша Билл Гейтс понесет материальные убытки порядка двух миллиардов долларов, что для него то же, что для среднего польского гражданина потеря десяти грошей. Обе стороны неминуемо будут бросать в бой доводы как юристов, так и экспертов. Ясное дело, что я не собираюсь становиться военным корреспондентом, следящим за ходом борьбы.

Станислав Лем

История бит-литературы в пяти томах

ПРЕДИСЛОВИЕ

1. ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ. Под бит-литературой мы понимаем любые тексты не-человеческого происхождения, то есть такие, _непосредственным_ автором которых не был человек. (Зато он мог быть им _косвенно_ - предприняв действия, побудившие непосредственного автора к творчеству.) Дисциплина, изучающая всю совокупность таких произведений, называется битистикой.

По сей день в ней не установилась единая точка зрения на границы изучаемого предмета. В этом главном вопросе сталкиваются два направления, или две школы, в обиходе именуемые битистикой Старого Света (или европейской) и Нового Света (или американской). Первая, следуя духу классической гуманистики, изучает тексты, а также условия (в том числе социальные) их возникновения, но не занимается функционально-конструктивными особенностями означенных авторов. Вторая, американская школа, к предмету битистики относит также анатомию и функциональные аспекты создателей изучаемых произведений.

Конструктор Трурль создал однажды машину, которая умела делать все на букву «Н». Закончив эту машину, он для пробы заставил ее сделать Нитки, потом намотать их на Наперстки, которые она также сделала, затем бросить все это в специально вырытую Нору, окруженную Незабудками, Наличниками и Настойками. Машина выполнила задание безукоризненно, но Трурль еще не был уверен в ее исправности и велел ей сделать поочередно Нимбы, Наушники, Нейтроны, Наст, Носы, Нимф и Нитрогениум. Последнего она сделать не смогла, и Трурль, очень расстроенный, приказал ей дать по этому поводу объяснение.