Эксперимент 'Аргус-1'

ЗОЛТАН ЧЕРНАИ

ЭКСПЕРИМЕНТ "АРГУС-1"

Пер. Н. Дарчиева

Профессор Берталан невидящим взором уставился на свой письменный стол, на котором его секретарша устроила необычную "выставку"...

Посреди стола, на листках с машинописным текстом лежала толстая тетрадь в темно-синей нейлоновой обложке. Справа в небольшой кучке - мелкие предметы личного пользования: наручные часы, два золотых перстня с печаткой, удостоверение личности, проездной билет на автобус, перочинный нож, паркеровская шариковая ручка. По другую сторону стола - какой-то небольшой прибор, напоминающий слуховой аппарат, и большой пустой конверт, в котором, судя по адресу и почтовым штемпелям, должно быть, и прибыли все эти предметы.

Другие книги автора Золтан Чернаи

ЗОЛТАН ЧЕРНАИ

ЗАГАДКА КАЙМАН

Пер. с венгерского С. Фадеева

Педро отложил гаечный ключ и вылез из люка. Войдя в свою комнату, он выдвинул верхний ящик письменного стола и подобрал лекарства. Высыпав в рот пригоршню таблеток, запил их ананасовым соком. Принял душ, переоделся. Натянул спасательный жилет. Из садка на террасе переложил в бачок два десятка живых сельдей. Отсюда, с террасы, открывался захватывающий вид на серо-голубую гладь широко распахнувшейся лагуны Тарабаха.

ЗОЛТАН ЧЕРНАИ

КАМНИ

Пер. Л. Васильевой

Господин Профессор мыл руки. Долго держал под теплой струей белые пальцы, потом маленькой щеточкой потер ногти. Он думал о пациенте, которого только что обследовал. "Бедняга, жить ему осталось три-четыре месяца, не больше... Левая почка уже не работает, да и правая вот-вот откажет..." Потом вдруг вспомнил совсем о другом, о вилле на Балатоне, точнее, о большом участке, который помог ему купить за бесценок некто Гут - в благодарность за успешную операцию. "Не меньше миллиона обойдется мне строительство... и мол нужен для парусной лодки, много что нужно..."

В сборнике представлены научно-фантастические произведения писателей социалистических стран (Болгарии, Венгрии, ГДР, Кубы, Польши, Румынии, Чехословакии, Югославии), которые вышли на языке оригинала в 70–80-е годы.

Составитель Е. Умнякова. Предисловие Е. Парнова.

Содержание:

* Еремей Парнов. На пороге третьего тысячелетия (предисловие)

* Онджей Нефф. Белая трость калибра 7,62 (перевод Т. Осадченко)

* Любен Дилов. Двойная звезда (перевод И. Масуренковой)

* Клаус Мёкель. Ошибка (перевод Е. Факторовича)

* Иштван Немере. Стоногий (перевод Е. Умняковой)

* Адам Голлянек. Любимый с Луны (перевод Е. Вайсброта)

* Ф. Монд. Мусью Ларкс (перевод К. Капнадзе)

* Радмило Анджелкович. Искра (перевод С. Мещерякова)

* Анна Зегерс. Сказания о неземном (перевод Е. Факторовича)

* Конрад Фиалковский. Звонок (перевод К. Душенко)

* Эдуардо Франк Родригес. В другом мире (перевод К. Капнадзе)

* Ладислав Кубиц. Пришельцы (перевод Т. Осадченко)

* Дамир Микуличич. Пела, священная змея (перевод Н. Новиковой)

* Эдуард Журист. Посттелематическая эра (перевод Т. Ивановой)

* Золтан Чернаи. Загадка Кайман (перевод С. Фадеева)

* Даина Чавиано. Это Роби виноват (перевод Н. Лопатенко)

* Вольфрам Кобер. Новая (перевод Е. Факторовича)

* Збигнев Петшиковский. Иллюзия (перевод К. Душенко)

* Онджей Нефф. Струна жизни (перевод Т. Осадченко)

* Станислав Лем. Футурологический конгресс (перевод К. Душенко)

* Тибор Девени. Свиная грудинка (перевод Е. Умняковой)

* К. Рогозинский, В. Жвикевич. В тени сфинкса (перевод Е. Вайсброта)

В сборник вошли произведения венгерских фантастов, пользующихся известностью не только у себя на родине, но и за ее пределами. С некоторыми из них советский читатель уже знаком, большинство же «открывает» для себя впервые. Тема роботов и парадоксы времени, фантастический детектив и юморески, встреча с инопланетным разумом — такова тематика публикуемых рассказов, с которыми предстоит встретиться любителям фантастической литературы.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

…«По небу полуночи ангел летел, и грустную песню он пел». Ну, плагиат, конечно. Но нельзя удачнее выразить словами зрелище, которое можно было наблюдать с южного отрога Змеиного хребта на закате одного из дней незабываемого июля. В сумеречном небе дрожала бледная еще Полярная звезда, похожая на туманное световое пятнышко от тусклого фонаря на глади тихой затоки.

И вот со стороны звезды, держа курс к экватору, по темной лазури небосвода медленно скользил белый ангел. Его серебристые крылья мерцали розоватым отблеском исчезнувшего за горизонтом солнца. Последние лучи дневного светила огненными искрами горели в золотых гиацинтоподобных кудрях ангела. Он и впрямь пел грустную песню. Чем объяснить такое совпадение с классическим текстом? Может быть, у ангелов имеется обыкновение шнырять вольным эфиром с песней и хрустальной лютней в изящных перстах?

Мне тридцать лет. Я не замужем. Не могу сказать, что это обстоятельство очень меня огорчает, но мама беспокоится.

— Ты вгонишь меня в гроб! — И мама вылущивает из пачки очередную беломорину.

— Ты памятник, сухарь, мумия! — И мамин синий халат падает с ее плеч туникой Антигоны.

— Я в твои годы… — Халат летит вокруг мамы плащом Марии Стюарт.

Про мамины годы я все хорошо знаю. У мамы тогда были мечты и много свободного времени. У меня нет ни того, ни другого. Жизнь моя полна смысла, дел и друзей. Но замуж пора. Я хочу иметь ребенка. А ребенку нужен отец друг и учитель.

— Больно?

Вопрос на засыпку. Я лежу на Южнобережном шоссе воскресным вечером, придавленный собственной «Явой». К сожалению, мне вовсе не пригрезился звук ломающейся кости; правда, сейчас, в минуту ошеломленности, я не особенно ощущаю боль, вот только противно, что меня трясут за ворот куртки.

А девчонка распаниковалась, уже и ладошку занесла — в чувство меня приводить.

— Тихо, подруга. Зови людей, снимайте с меня это железо.

В Вудлэйк Саймон въехал около девяти утра и сразу же подумал, что этот городишко ему подойдёт. Такое впечатление, что именно здесь и находится конец света: сразу же при въезде в город начинается крутой спуск, и поэтому сверху весь он, как на ладони. Конец города упирается в высокие горы — всё, дальше некуда ехать! — такими же горами он окружён и с двух других сторон. Глухомань, и в то же время выглядит достаточно цивилизованно, чтобы у него не было проблем с подключением к Интернету. Он неторопливо ехал по единственной улице, разыскивая бар, с которого и следовало начать. Искомое обнаружилось довольно быстро и внутри, несмотря на ранний час, выглядело довольно оживлённым — то, что ему нужно. Саймон остановил грузовичок, заглушил двигатель и вошёл в бар. При его появлении все разговоры смолкли, и посетители уставились на него с откровенным интересом — верный признак того, что чужаки появляются здесь нечасто. Саймон поприветствовал их кивком головы, отметив, что все присутствующие — исключительно мужчины, и подошёл к стойке.

Шла вторая неделя пребывания экипажа звездолёта на планете Х117, а новым ошеломляющим открытиям не было конца. Каждый день группа разведчиков приносила что-нибудь такое, что только усиливало ощущение нереальности происходящего. Казалось, что кто-то насмешливый и абсолютно всемогущий засунул их в какую-то сказку и давится от хохота, наблюдая за их каждодневным изумлением.

Рогов сидел в кают-компании и хмуро пил кофе, когда вошёл Егор Болотов, командир группы и лучший его друг. Глаза Егора сияли очередным восторгом, и Рогов тяжело вздохнул: опять что-то новое обнаружили. Причём, это «что-то» даже по меркам последних событий является фактом выдающимся — было заметно, что Болотов для большего эффекта не хочет начинать сам, а аж пританцовывает от нетерпения в ожидании вопроса: «Ну, что сегодня нашли»? Он даже попытался напустить на себя безразличный вид и, желая помурыжить Рогова, нарочно заговорил о другом.

Сам я к спорту отношения не имею, так что несогласные со мной не трудитесь метанием тапок, валенок, и тем более чем-то по увесистее, всё равно не добросите.

Каково это, быть первым?

Не совсем фантастика, хотя, как посмотреть.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Черная H. И.

В мире мечты и предвидения

Hаучная фантастика, ее проблемы и художественные возможности

"Человек живой и реальный, с неповторимым, индивидуальным обликом и душевным миром, со своими собственными, иногда забавными, иногда трогательными привычками и странностями, человек, который любит жизнь и умеет ценить ее и в радости, и в печали, ищет и ошибается, но имеет в себе силы признать и исправить ошибку, для которого чувство товарищества, доверие друга - самая высокая святыня и, наконец, человек, честно и неуклонно, но просто, без позы и рисовки исполняющий свой долг перед людьми - "далекими и близкими", - вот герой, с каким мы встречаемся в мире будущего, созданном Стругацкими на страницах их книг ("Путь на Амальтею", 1960; "Стажеры", 1962; "Возвращение", 1963 и др.).

Михаил Чернецкий

Рукописи не горят

* КОРОТКО *

ПАМЯТНИК ТЕРРОРИСТУ

Однажды ночью П.Морозов случайно услышал, как его отец с собутыльниками договариваются взорвать самолет в знак протеста против закона об ограничении торговли спиртными напитками. Утром мальчик пришел в полицию и все рассказал, но был с позором выставлен за дверь. Шериф терпеть не мог доносчиков и сообщил о случившемся в местную организацию скаутов.

Кто сказал, что «черный археолог» — сугубо мужская профессия?! Кто сказал, что «Индиана Джонс в юбке» — легенда и миф?! Очевидно, те, кто не знаком с «рыжей бестией» Бетси МакДугал! С девушкой, которая теперь — в сомнительной компании обаятельного авантюриста и его легкомысленного «блудного кузена» — отправляется в Мексику на поиски уникального аигекского артефакта. И вроде бы все пока что путем… Но!

Почему преследуют Бетси странные видения о кровавых жертвоприношениях?

Кто убил предыдущего владельца индейского сокровища — и почему его новый владелец утверждает, что и в глаза не видел покупки?

И наконец, ято же за страшная Сила скрыта в обычном на первый взгляд золотом амулете, в котором, согласно легенде, заключено могущество самого Кецалькоатля?! В амулете, над которым снова и снова звучит таинственная, смертоносная Песнь Кецаля?!

Геннадий Черненко

Две жизни Бориса Житкова

МЕЧТЫ И СОМНЕНИЯ

Морозным январским днём 1924 года в редакции ленинградского журнала "Воробей" появился невысокий худощавый человек в летнем пальто и кепке. Он принёс рассказ. Отдал его редактору, сам устроился на вытертом диване в гулком редакционном коридоре, закурил...

Неожиданно скоро вся редакция в полном составе вошла в коридор, чтобы поздравить нового автора с отличным рассказом.