Эксперимент 4

Римма КАЗАКОВА

Эксперимент 4

- Андреев Аркадий, рад познакомиться! К вам командирован для проведения эксперимента.

- Какого? - неторопливо, но настойчиво осведомилась Марьяна.

- Ого, рука у вас командирская!.. Вот этого я вам сказать не могу.

- Мило, но непонятно.

Андреев улыбнулся обворожительно.

- Поверьте!

- Верю.

- Денег дадите?

- Нет.

Андреев расхохотался.

- Весело?

Другие книги автора Римма Федоровна Казакова

Римма Казакова – необыкновенно лиричный поэт – принадлежит к поколению шестидесятников наряду с Евтушенко, Окуджавой, Вознесенским, Рождественским, Ахмадулиной. Миллионам россиян Казакова известна как автор стихов к песням «Ты меня любишь», «Мадонна», «Ненаглядный мой» и многих других…

Жители закрытого города довольны своей работой, незамысловатой пищей и примитивными развлечениями. Они счастливы, а если вдруг возникает дискомфорт или какие-либо сомнения, к их услугам пункты ремонта мозгов…

Фантастический рассказ известной поэтессы Риммы Казаковой. Удивительно, насколько точно эта женщина уловила тенденции нашего мира.

Римма Казакова – необыкновенно лиричный поэт – принадлежит к поколению шестидесятников наряду с Евтушенко, Окуджавой, Вознесенским, Рождественским, Ахмадулиной. Миллионам россиян Казакова известна как автор стихов к песням «Ты меня любишь», «Мадонна», «Ненаглядный мой» и многих других.

На собрании, которое теперь называется "Час Друзей", разбирается неблаговидное поведение Нади и главного Прораба Больших Работ на Марсе…

Римма Казакова – необыкновенно лиричный поэт – принадлежит к поколению шестидесятников наряду с Евтушенко, Окуджавой, Вознесенским, Рождественским, Ахмадулиной. Миллионам россиян Казакова известна как автор стихов к песням «Ты меня любишь», «Мадонна», «Ненаглядный мой» и многих других.

Михаил Светлов стал легендарным еще при жизни – не только поэтом, написавшим «Гренаду» и «Каховку», но и человеком: его шутки и афоризмы передавались из уст в уста. О встречах с ним, о его поступках рассказывали друг другу. У него было множество друзей – старых и молодых. Среди них были люди самых различных профессий – писатели и художники, актеры и военные. Светлов всегда жил одной жизнью со своей страной, разделял с ней радость и горе. Страницы воспоминаний о нем доносят до читателя дыхание гражданской войны, незабываемые двадцатые годы, тревоги дней войны Отечественной, отзвуки послевоенной эпохи. Сборник «Ты помнишь, товарищ…» является коллективным портретом замечательного поэта и человека нашего времени. Этот портрет создан его друзьями и товарищами.

Стихи разных лет, разных публикаций, собранные верстальщиком в одну книжку.

Для проведения эксперимента, в лабораторию к Марьяне прикомандорован Аркадий Андреев...

Популярные книги в жанре Научная фантастика

На одной вечеринке зашла речь о том, как удивительно меняется сейчас география нашей родины. Советские люди выращивают в пустынях леса, создают новые моря, поворачивают русла рек — в общем в мирных условиях переделывают по-своему свою землю.

— Почему же только в мирных условиях? — удивился хозяин дома, офицер флота. — И на фронте случалось, что советские люди меняли географию того или иного района.

Он уточнил с военной педантичностью:

…Удивительно мягкая здесь трава. Шелковистая, нежная. Ее зеленая ткань вышита густым узором маленьких цветов. Пахучих, словно гречишные поля далекой Земли.

Я ложусь навзничь. Теперь мне отлично видно и близкие холмы, и рощицу низкорослых деревьев, и даже остатки Скалистой стены у горизонта — старые каменные уродцы, гребень великана, который обронили по меньшей мере тысячу лет назад. А над всем этим возвышаются две башни. Та, что поменьше, — наш звездолет, а та, что в небе купается, — Хрустальное чудо. Эта строгая прекрасная башня — олицетворение тайны к нашей беспомощности. В ее сияющих гранях сотни раз отражаются красный лик местного светила, случайные тучки, палатки нашего лагеря и веселая возня «сусликов». Словом, там есть все. Нет только секрета замка, зная который можно было бы открыть дверь Хрустального чуда. Проклятая башня! Это она заставила нас сначала обалдеть от радости, потом бросила в ледяную купель безнадежности, а Капитана толкнула на глупую выходку. И вот теперь Капитан со вчерашнего вечера уже не капитан, а рядовой член экипажа. Я же из Поэта превратился во временного Администратора, имею массу полномочий — обычных и чрезвычайных — и не знаю, что с ними делать.

Новый сосед объявился в конце января, поздним вечером. Он вошёл на кухню с чёрного хода. Точнее, даже не вошёл, а влетел. Георгий Петрович, который как раз направлялся в свою комнату с чучелом совы, задержался и с любопытством уставился на молодого человека в чёрном облегающем костюме и необычной дымчатой куртке.

— У вас не найдётся спичек? — спросил он. Голос был глуховатый и немного простуженный.

Я молча подал зажигалку.

Когда незнакомец не без труда добыл огонь, я пристальнее вгляделся в его продолговатое, загрубевшее от ветра и солнца лицо. Мне показалось, что я уже где-то видел эти пронзительные ясно-карие глаза, морщины, которые будто шрамы пересекали лицо, эти короткие усы. Но где?

— Ну? — Юджин Гарт поощрительно улыбнулся. — Как наш «ящик»?

Четверка друзей сидела на серой с красными прожилками глыбе камня и угрюмо молчала. Это и был злополучный «черный ящик», или, как назвал его Илья Ефремов, «камень, в котором что-то есть».

— Понимаю, — в улыбке руководителя Школы мелькнула тень удивления. Что, никаких предположений?

— Никаких, — подтвердил Егор.

— Может, догадки, эмоции? — упорствовал Юджин. — Все-таки четыре почти сформированных Садовника и элементарный «черный ящик», вещь со скрытым смыслом. Слава, ты защищал реферат о пользе коллективного мышления. Где же плоды теории?

Грэхем Кракен лежал на смертном одре. Сквозь туман, застилавший глаза, он обшаривал взглядом ставший вдруг необычайно высоким потолок и вслушивался в слова утешения.

— Все шансы на вашей стороне, — говорил врач. Кровать, казалось, напряглась под Кракеном. Дружины матраца стали вдруг жесткими.

— Придет день… — Голос врача доносился до него словно приглушенный металлический звон. — Придет день, когда медицинская наука настолько уйдет вперед, что вас смогут оживить. Тем временем ваше замороженное тело будет в целости сохранено. — Металлический звон становился все глуше. — Придет день, когда наука восстановит ваше тело, и вы будете жить снова.

Национальная Лаборатория Ускорителя Частиц, Даллас, Штат Техас, USNA (не северная часть Соединенных Штатов, но Соединенные Штаты, которые поглотили всю Северную Америку). При полной длине в 30 км, линейный ускоритель частиц готовился к эксперименту по созданию и испарению микро черных дыр, основанном на теории излучения Хокинга.

На самом деле подготовка к нему уже была завершена два года назад, но, несмотря на свою неспособность получить одобрение в связи со сравнительно большими неизвестными рисками, проект был возобновлен из-за произошедшего в секторе Дальнего Востока в самом конце прошлого месяца.

В комнате теней давным-давно заблудилась ночь. Темнота проникала во всё, даже в воздух, делая его тяжёлым и несвежим. Штрихи чёрных, неживых силуэтов нависали над чем-то: ещё живым, тёплым и сопящим в две дырочки. Обычно, чтобы привыкнуть к темноте, нужно закрыть глаза и немного подождать. Или сосчитать до двадцати. 1,2 … 19, 20. Вот она видимая темнота. Теперь можно не торопясь описать чёрный хлам этой комнаты. В углу телеящик без киноскопа, в центре стол на трех ногах (одна хромая), у стены гардероб с выходной одеждой, рядом книжный шкаф с ушедшими классиками, на стене циферблат с отлетевшими стрелками. Много разных, грязных мелочей, которые опустим, главное: в комнате продолжает спать человек.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Казанцев

"ЗАВЕЩАНИЕ" НИЛЬСА БОРА

1. Воспоминания

Говорят, все писатели рано или поздно принимаются за мемуары. Работая в жанре научной фантастики, я считал себя от этого застрахованным, и вдруг...

Передо мной четкая фотография, снятая нашим фотографом Центрального Дома литераторов А. В. Пархоменко. На ней группа писателей, моих товарищей по перу. На первом плане поэт Семен Кирсанов, в заднем ряду Леонид Соболев, Георгий Тушкан, Борис Агапов. В центре группы передо мной, проводившим эту встречу, стоит очень пожилой человек рядом со своей заботливой женой. У него усталое лицо с большим ртом и высоким лбом, живые, острые глаза.

Био и библиография

"КАЗАHЦЕВ, Александр Петрович (р.1906).

Рус. сов. прозаик, одиозная фигура в истории сов. HФ, чью роль можно сравнить с ролью Т.Д.Лысенко в "развитии" отечеcтвенной биологии. Род. в Акмолинске (ныне - Целиноград), окончил Томский технол. ин-т, работал инженером-механиком, войну провел в оборонном HИИ; печататься начал с 1939 г.; с 1946 г. - професс. писатель. Чл. СП. Первая HФ публикация - киносценарий "Аренида" (фрагм. 1936 - в соавт. с И.Шапиро; в дальнейшем имя соавтора не упоминалось). Лауреат премии "Аэлита-81". Живет в Москве.

Александр Казанцев

Блестящий проигрыш

Рассказ

Творчество старейшего советского фантаста А.П.Казанцева многогранно: он пишет романы и повести, рассказы и стихи. В 1981 году ему была присуждена премия по научной фантастике "Аэлита", учрежденная Союзом писателей РСФСР и журналом "Уральский следопыт".

Александр Петрович - международный мастер по шахматной композиции. Новый его рассказ "Блестящий проигрыш" может быть отнесен к жанру приключений: это - приключение мысли. Шахматисты увидят в рассказе красоту и изящество этюда, над созданием которого автор трудился около двух десятков лет. Читатели, далекие от шахмат, познакомятся с новой гранью таланта А.П.Казанцева.

Казанцев Александр Петрович

ДОНКИХОТЫ ВСЕЛЕННОЙ

Два научно-фантастических романа-гипотезы

О стремящихся к звездам

1. Коэффициент любви, или Тайна нуля (роман).

2. Отражение звезд (роман).

Но где теперь найти кого-то,

Похожего на Дон Кихота?

Весна Закатова.

Книга первая

КОЭФФИЦИЕНТ ЛЮБВИ,

ИЛИ

ТАЙНА НУЛЯ

Роман-гипотеза

в трех частях

Чувство - огонь.