Экология и научная фантастика

ЭЛКА КОНСТАНТИНОВА

ЭКОЛОГИЯ И НАУЧНАЯ ФАНТАСТИКА

перевод с болгарского Людмила Родригес

Предисловие к сборнику "Холод и пламя"

Человечество давно уяснило себе, что технический прогресс в нашу эпоху служит вооружению, угрожающе отравляет воздух, которым мы дышим, и воду, которую пьем, что радиация обладает всепроникающей силой и рано или поздно убивает живые клетки, что мы сами стали опасны для нашей планеты.

Но несмотря на угрозу глобальной катастрофы, люди продолжают уничтожать природу, хотя сами они ее часть. Это самый большой абсурд из многочисленных абсурдов нашей цивилизации, так что не приходится удивляться тому, что именно этот парадокс очень стимулирует сегодня воображение людей искусства, особенно фантастов.

Популярные книги в жанре Публицистика

Странная судьба у ледяных городков Лужкова. Построил на Тверском бульваре невиданные терема и фигуры, как раз перед съездом "Отечества". А тут — оттепель, потекло, от пагод и синагог — одни слюнявые леденцы. Срамота. Не сдается волевой мэр — заказал самый твердый лед из Антарктиды. Церетели выпиливал изо льда фигуры Ястржембского, Кокошина, Аллы Гербер — интеллектуальный актив "Отечества". Опять мокрота, снег с дождем. У Ястржембского нога отпала, у Аллы нос отлип. Место стало опасным — огородили. Бомж отрыл в сугробе нору. Как кот ученый, рассказывает детишкам сказку : " Была у Зюганова избушка лубяная, а у Лужкова ледяная..."

Как бы ни укорачивали ниспровергатели всех мастей литературу с пьедестала, как бы ни лишали её монополии на торжество русского духа, и поныне всё интересное в жизни России, по-моему, связано с русской литературой. Вот наконец-то, Виктор Пелевин получил чуть ли не первую русскую литературную премию за наиболее критически настроенный к нашей действительности, за первый свой социально заостренный роман..

Я рад, хотя болел, естественно, совсем за другого номинанта — Валентина Распутина, несмотря на его отказ от премии "Национальный бестселлер". И для меня важным знаком стал тот единственный балл, который дал на присуждении премии Валентину Распутину директор издательства "Ад Маргинем" Александр Иванов. Знаком влияния. Знаком действия русской литературы. Таким же знаком стали и последние статьи молодого Льва Пирогова, поставившего значимость книг Владимира Личутина и Леонида Бородина куда выше всей сиюминутной модной литературной расфасовки. Всё минет, а правда останется. Так видимо будет и в русской литературе.

Это настоящий авангард и в эстетическом, и в политическом смысле слова. Это по-настоящему реакционный авангард. Прямая реакция на полуразвалившийся труп российского либерализма. Можно назвать набирающее силу литературное и культурное явление и реваншистским авангардом. Ибо это иногда осознанный, иногда неосознанный русский реванш на все унижения нации за минувшее десятилетие.

Авангард политический, ибо опережая общее движение гражданского общества, писатели устремляются в кризисном пока еще состоянии русской нации в новое наступление, отвоёвывая позиции и в геополитике, и в идеологии, и в культуре. Куда там современным европейским лидерам литературного антиглобалистского андеграунда типа Мишеля Уэльбека или Фредерика Бегбедера. Кишка тонка. Новые лидеры русской литературы ведут свою разведку искусством не во имя индивидуализма, постмодернизма, а в самых давних русских традициях — во имя нации, во имя возрождения России, во имя мирового реванша и никак иначе. Разведка искусством, как разведка боем. Реванш ожил в душе каждого русского и художники находят с помощью самых авангардных литературных приёмов выход этому реваншу.

Жизнь мирян всё трудней, бестолковей, бессмысленней. Жизнь православной церкви всё глубже, сильней и возвышенней. Вырождаются города и научные центры, зарастают поля, ученые и сметливые дельцы бегут из России. Но встают из развалин белоснежные храмы, расцветают монастыри, множатся священники и монахи. Церковь, пройдя своё первое и мучительное возрождение, оглядывается по сторонам и начинает заполнять пустоты в обездоленной русской жизни. Подступает к бесноватой и аморальной культуре, внося в нее православные ценности. Учреждает воскресные школы, православные гимназии и университеты. Открывает сиротские приюты и лечебницы для наркоманов. Церковь идет в политику — чего стоит поездка Патриарха на Украину. И вот теперь настал черед прикоснуться радетельными руками к разоренному хозяйству страны.

Михаэль Дорфман

КОШЕРНАЯ ЗАКУСОЧНАЯ НА ВТОРОЙ АВЕНЮ

Никто из местных жителей не удивлялся огромной очереди, выстроившейся в солнечный мартовский день на Второй авеню в Манхеттене. Все знали, что в честь своего 50–летия знаменитое еврейское «Кошерное Дэли» торгует по ценам 1954 года. Тогда закусочная впервые открылась под управлением легендарного Эйби Либевола. Тогда там было всего 14 посадочных мест, а сегодня это знаметитый еврейский ресторан. Работники «Дело» вынесли подносы с едой на улицу, и от желающих не было отбою. В былые времена население района Второй авеню и Истерн Вилледж было по преимуществу еврейское и повсюду пестрели вывески на еврейском языке. Сегодня во многих местах старинные еврейские буквы уступили место не менее древним китайским иероглифам. Но «Кошерное Дэли» стоит на своем месте напоминая о связи времен.

Михаэль Дорфман

СОВЕТСКИЕ ЕВРЕИ: МОЙ ОТЕЦ – ЛУЧШИЙ СВИНОВОД…

Мою коллекцию недавно пополнил компакт–диск обработок классических произведений, записанный «Клейзмерским оркестром Ширим» из Бостона. Настоящей жемчужиной диска стала обработка детской оперы Сергея Прокофьева «Петя и волк» для клейзмерского ансамбля. Она и дала название диску. Только, по–еврейски вышел не традиционный враг русского крестьянина – волк, а свинья, толстый кабан – некошерный злодей и проходимец Хозир (свинья, евр.

Михаэль Дорфман

МЫ СКОРО УЗНАЕМ КАК ПРИДЕТ МЕССИЯ

После Евангелия от Иуды мир ожидает еще одно поразительно открытие духовного текста огромной силы и большого значения, много раз объявленного навеки утерянным. Даже сам факт существования тайного текста отрицался хасидами. Речь идет о Мегилос старим «Свитке тайн» или «Свитке сокрытого» замечательного хасидского мастера, поэта и мыслителя рабби Нахмана – цадика из Брацлава. Содержание свитка – пророчество о приходе Мешияха – мессии скоро станет доступным читателю.

Михаэль Дорфман

НАШ ИЗРАИЛЬ – ЭТО СУЩИЙ АНГЕЛ

Попал Василий Теркин на «тот свет». Водит его ангел, показывает:

— Вот здесь «тот свет» социалистический, а вон там – капиталистический. Справа – православный, а слева — католический, мусульманский… буддийский… для агностиков.

Подошли они к высокой глухой стене.

— А здесь что? – Спрашивает Теркин.

— Тссс!!!!! Тихо, там евреи сидят. Не мешайте им думать, что они здесь одни.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ДАВИД КОНСТАНТИНОВСКИЙ

ЧЕРТЕЙ НАМ ТОЛЬКО НЕ ХВАТАЛО

Легко, вприпрыжку Ромка пересек проспект Науки и быстро двинулся дальше, к Морскому. Вид у него был тридцатилетнего, а внутри потрескивало, орало, бормотало и пело то, что могло принадлежать также и двадцати-, и пятнадцатилетнему; а может, и попросту беззаботному ребенку. Густые курчавые волосы, чуть рыжеватые, облегали голову плотной шапкой, надежным шлемом, ладно украшавшим его; глаза не то что смотрели, а зыркали и вперед, и влево, и вправо, все и всех держа в поле зрения, дабы безошибочно избрать Ромке занятие на этот солнечный воскресный день; нос чуть изгибался, устремленный вперед, как и весь Ромка, и ноздри шевелились, вбирая запахи травы и перегретой хвои от леса, запахи плавящегося асфальта и бензинового дыма - от улицы, и не такие явственные, но слышимые Ромке запахи табака и духов, исписанных бумаг либо свежих ягод от спешащих по своим делам прохожих. Солнце палило нещадно, отдохнув за зиму, оно теперь не жалело сил. Ромка был в ковбойке с закатанными рукавами, производства барабинской швейной фабрики, и джинсах, которые, напротив, попали в Академгородок издалека и достались Ромке как не подошедшие комуто по размеру. Шагал он твердо, быстро и, как сказано, легко; и тут увидел Оксанку. Она была в красном сарафане и выглядела блестяще: высокая, тоненькая, открытые плечи и спина, дочерна загорелые и чуть с веснушками, и темные распущенные волосы.

ДАВИД КОНСТАНТИНОВСКИЙ

НТР ДОЦЕНТА МЯКИШЕВА

Теперь уж, конечно, всякий знает, что синеоки принадлежали к икароидам. А представьте себе год так, скажем, тысяча девятьсот восьмидесятый, то есть всего каких-нибудь двадцать лет тому назад: синеоки - вот они, но при этом ни одной достоверной'теории относительно их происхождения или, если хотите, появления на Земле. Говорили о тунгусской катастрофе, о летающих тарелках... - казалось, что синеоки могут быть только пришельцами из космоса. Не надо дурно думать о тогдашней науке, она этого не заслужила. Если исходить из противного, так и меня, значит, следует причислить к астрологам, алхимикам, колдунам или кому там еще, я тогда был аспирантом, и, кстати, не у кого-нибудь, а у академика Ладыкинэ, - потому-то я и знаю всю эту историю, что называется, не из вторых уст.

Кандидат философских наук

Д. КОНСТАНТИНОВСКИЙ (Новосибирск)

СИНЕОКИ

(НАУЧНО-ФАНТАСТИЧЕСКИЙ РАССКАЗ)

Теперь уже, конечно, всякий знает, что синеоки принадлежали к икароидам. А представьте себе год так, скажем, тысяча девятьсот восьмидесятый, то есть всего каких-нибудь двадцать лет тому назад: синеоки - вот они, но при этом ни одной достоверной теории относительно их происхождения или, если хотите, появления на Земле. Говорили о тунгусской катастрофе, о летающих тарелках... казалось, что синеоки могут быть только пришельцами из космоса. Не надо дурно думать о тогдашней науке, она этого не заслужила. Если исходить из противного, так и меня, значит, следует причислить к астрологам, алхимикам, колдунам или кому там еще, я тогда был аспирантом, и, кстати, не у кого-нибудь, а у академика Ладыкина, - потому-то я и знаю всю эту историю, что называется, не из вторых уст.

Эта книжка – не для примерных детей. Примерные дети ничего из моих воспоминаний не извлекут. Не стоит и стараться. А вот проказники – совсем другое дело. Проказники найдут в этой невероятной истории много поучительного, уйму ценных мыслей, а главное – глубокое понимание и сочувствие их нелегкой доле. Я чуть было не написал: бездну понимания и сочувствия, но вовремя спохватился, что это прозвучало бы как фраза из предисловия к детской книжке. А мои удивительные приключения правдивы, как правда, самые что ни на есть взаправдашние.