Джентльмены удачи

«Джентльмены удачи» – одна из любимейших комедий за всю историю отечественного кино, давным-давно раздерганная на цитаты и поговорки.

Проходят десятилетия, но забавная авантюрная история побега недотеп-зеков и засланного к ним под легендой вора в законе милейшего заведующего детским садом по-прежнему восхищает, трогает и заставляет смеяться до слез…

Отрывок из произведения:

По желтой среднеазиатской пустыне шагал плешивый верблюд. На верблюде сидели трое в восточных халатах и тюбетейках. За рулем (то есть у шеи) восседал главарь – вор в законе и авторитет по кличке Доцент. Между горбами удобно устроился жулик средней руки Хмырь, а у хвоста, держась за горб, разместился карманник Косой.

Ехали молча, утомленные верблюжьей качкой.

Навстречу жуликам повстречался старик узбек.

– Салям алейкум! – заорал Косой, обрадовавшись новому человеку.

Рекомендуем почитать

Совершенно родные и такие близкие по духу персонажи, ощущение полнейшей вовлеченности в описываемые события и судьбы, удивительный юмор, пронзительное сопереживание и превратности любви – новая книга Виктории Токаревой дарит счастье всем нам. В сборник вошли новые рассказы, повесть, а также малоизвестный читателям литературный сценарий «Вай нот?», написанный Викторией Токаревой для киностудии «Узбекфильм» и заново отредактированный автором специально для данного издания.

Новая книга Виктории Токаревой. Галерея новых ярких образов. Драма и юмор новых историй. Тонкое восприятие жизни – и при этом трезвый взгляд на любую ситуацию. Настроение новых рассказов современного классика – это сожаление о шаткости человеческих ценностей. Особенно сегодня. И все же автор остается романтиком, который верит и, кажется, знает, как быть…

В сборник добавлены три редких рассказа, которые не переиздавались много лет и почти неизвестны широкому кругу читателей («Кирка и офицер», «Дружба превыше всего», «Кино и вокруг»).

Любовь побеждает не только расставания и смерть, но даже предательство, обиды и ненависть… Герои нового сборника Виктории Токаревой приходят к осознанию этого через неизбежные человеческие страдания, противоречивые повороты судьбы. Что-то неуловимое и всепрощающее вдруг оказывается сильнее страстей человека. И уже никто никого не судит, у каждого свои столкновения с собой и миром, свои поиски сквозь ошибки. «Пушкинское спокойствие» – так можно сказать о прозе Виктории Токаревой. Ее произведения утешают, помогают видеть жизнь как нечто неразгаданное.

«Собакин, Михалков, Войнович, Данелия, Горбачев – вот они, архитекторы моей жизни. Я, конечно, и сама тоже внесла свой вклад, а именно – труд. Я написала двадцать томов, и за меня это никто не мог бы сделать. И тем не менее: литературный талант очень трудно обнаружить. Талант певца или художника – запросто. Человек поет или рисует – сразу заметно. А писать… Все умеют писать, всеобщая грамотность с тридцать седьмого года.

Я могла бы и не распознать свои литературные способности. Работала бы учительницей пения: вахадили гу-си… И так всю жизнь. Мое предназначение умирало бы во мне. Я ходила бы нервная и несчастная.

Но я избежала этой участи. Я всегда занималась тем, что мне интересно. Это счастье. Я выиграла свою жизнь».

В. Токарева

«Что такое молодость? Бездна энергии, легкое тело. Мы поглощали жизнь горстями, и казалось, что за поворотом нас ждет новое, неизведанное счастье. Любовь, например, или слава, или мешок с деньгами. Или то, и другое, и третье одновременно…

Всегда считалось, что, переступив через шестьдесят лет, женщина переходит в статус бабушки-старушки и должна сидеть со спицами в руках и вязать внукам шерстяные носочки… В шестьдесят лет что-то заканчивается, а что-то начинается. Начинается свобода. А свободой каждый распоряжается по-своему».

В. Токарева

В этом сборнике небольших, но емких рассказов Виктория Токарева размышляет на вечные темы: о любви, верности, силе духа, умении прощать. Главные герои большинства рассказов — люди искусства. Писатели и сценаристы, актрисы и режиссеры, поэты и другие представители богемы переживают многие жизненные ситуации ярче и острее, чем обыватели. Они рассматривают все происходящее сквозь призму творчества. Легко ли живется таким людям? Какую цену платят они за готовность вновь и вновь поддаваться бушующим в душе эмоциям и страстям? 16+

«…Что такое талант вообще? Это дополнительная энергия, которая ищет выхода. И находит. Энергия чужого таланта распространяется и на меня. Я ее чувствую. Гениальность – несколько другое. Гений – проводник между Создателем и людьми. Создатель через гения передает свои послания.

Я стою перед фресками Джотто и через семьсот лет принимаю сигнал».

В. Токарева

Писательница, чье имя стало для нескольких поколений читателей своеобразным символом современной «городской прозы». Писательница, герои которой – наши современники. В их судьбах и поступках мы всегда можем угадать – себя.

Произведения Токаревой, яркие, психологически точные и ироничные, многие годы пользуются огромным успехом и по праву считаются классикой отечественной литературы.

Другие книги автора Виктория Самойловна Токарева

«Особенность Венеции – карнавальная обстановка. Людей – потоки, толпы, и всем весело, все радуются. Невольно заражаешься праздничной энергией и улыбаешься во весь рот. А чему? Всему. Тому, что ты молод, жив, здоров, сыт. А если голоден, то скоро поешь. Если молод – не постареешь никогда. Если стар – никогда не умрешь. Жизнь вечна.

Всегда, всегда будет легко и весело, как сегодня. А иначе – зачем Венеция?

Но сколько можно ходить вот так – рот до ушей? Ну, месяц. А потом хочется новых впечатлений…»

В. Токарева

СОДЕРЖАНИЕ

01. О том, чего не было

02. Уж как пал туман…

03. Зануда

04. Закон сохранения

05. «Где ничто не положено»

06. Будет другое лето

07. Рубль шестьдесят — не деньги

08. Гималайский медведь

09. Инструктор по плаванию

10. День без вранья

11. Самый счастливый день (Рассказ акселератки)

12. Сто грамм для храбрости

13. Кошка на дороге

14. Любовь и путешествия

15. Зигзаг

16. Нахал

17. Нам нужно общение

18. Рарака

19. Пираты в далеких морях

20. Плохое настроение

21. Скажи мне что-нибудь на твоем языке

22. Японский зонтик

23. Тайна Земли

24. Стечение обстоятельств

25. Шла собака по роялю

26. Рабочий момент

27. Летающие качели

28. Глубокие родственники

29. Центр памяти

30. Один кубик надежды

31. Счастливый конец

32. Ехал Грека

33. Старая собака

34. Неромантичный человек

35. Ни сыну, ни жене, ни брату

36. Звезда в тумане

37. Система собак

«Главное не знать, а верить. Вера выше знания. Иначе зачем Богу было создавать такую сложную машину, как человек? Зачем протягивать его через годы, через испытания, через любовь? Чтобы потом скинуть с древа жизни и затоптать? А куда деваются наши слезы, наше счастье, наш каждодневный труд?.. Я всю жизнь чего-то добивалась: любви, славы, богатства. А сейчас мне ничего не надо. Я не хочу ничего. Видимо, я переросла свои желания. Наступил покой как после бомбежки. Бомбежка – это молодость».

Виктория Токарева

«…Приятно из грязного делать чистое, из темного – светлое, из немой горсти продуктов – благоуханный обед. Все садятся и радуются. И лица светятся. И желудки наполняются, и вырабатываются гормоны удовольствия. И еще неизвестно, что нужнее человеку – песня или обед». В. Токарева

Надька любила поддразнивать Ксению: дескать, что она заработала за всю жизнь? Но смысл ее жизни – вне материального. Ксения шевелила своими пальчиками, уносилась в свою глиняную страну, и ей было там хорошо. Успех и творчество, успешное творчество – самый сильный наркотик. Это больше чем деньги.

«Иногда я думаю: что составляет мое счастье? Дети, профессия, дом… Трудно вычленить, что важнее. Иногда кажется, на первом месте профессия. Я всю жизнь занималась тем, что мне нравится. Но дети – это мое продолжение. Они понесут в будущее мой смех, мою трусость, мой разрез глаз. Как же без детей? Хочется любить что-то живое и теплое, целовать в мордочку, касаться губами». В. Токарева

В книгу вошли повести «Птица счастья», «Мужская верность», «Я есть. Ты есть. Он есть», «Хэппи энд», «Длинный день», «Старая собака», «Северный приют», «Лавина», «Ни сыну, ни жене, ни брату» и рассказы «Казино», «Щелчок», «Уик-энд», «Розовые розы», «Антон, надень ботинки!», «Между небом и землей», «Не сотвори», «Паспорт», «Хорошая слышимость», «Паша и Павлуша», «Ничего особенного», «Пять фигур на постаменте», «Уж как пал туман», «Самый счастливый день», «Сто грамм для храбрости», «Шла собака по роялю», «Рабочий момент», «Летающие качели», «Глубокие родственники», «Центр памяти», «Один кубик надежды», «Счастливый конец», «Закон сохранения», «„Где ничто не положено“», «Будет другое лето», «Рубль шестьдесят — не деньги», «Гималайский медведь», «Инструктор по плаванию», «День без вранья», «О том, чего не было» выдающейся российской писательницы Виктории Токаревой.

Виктория Токарева.

Писательница, чье имя стало для нескольких поколений читателей своеобразным символом современной «городской прозы». Писательница, герои которой – наши современники. В их судьбах и поступках мы всегда можем угадать себя.

Произведения Токаревой, яркие, психологически точные и ироничные, многие годы пользуются огромным успехом и по праву считаются классикой отечественной литературы.

Содержание:

Стрелец

Старая собака

Лавина

Первая попытка

Римские каникулы

Мужская верность

Банкетный зал

Розовые розы

Перелом

Можно и нельзя

«Система собак»

На черта нам чужие

Все нормально, все хорошо

Антон, надень ботинки!

День без вранья

Как я объявлял войну Японии

Вместо меня

Инфузория-туфелька

Коррида

Полосатый матрас

Популярные книги в жанре Юмористическая проза

СЛАВОМИР МРОЖЕК

Специальный корреспондент

В одной далекой стране ожидались важные события. Следовало как можно скорее послать туда специального корреспондента, однако средства нашей газеты были для этого слишком скудны, поскольку у нас было мало читателей и, следовательно, мало денег. Читателей могло быть больше, а следовательно, и больше денег, если бы мы имели возможность иметь по всему миру специальных корреспондентов, но, чтобы это себе позволить, нам нужно было иметь больше денег, что, в свою очередь, было бы возможно, имей мы больше читателей.

О`ГЕHРИ.

КОHЦЕРТ ДУХОВЫХ ДЛЯ КАHАЛИЗАЦИИ.

Перевод с английского В.Чопорова.

Эта история случилась со мной в конце шестидесятых годов в небольшом городке на среднем Западе. В нем за счет фирмы я лечил свои растрепанные работой нервы. Тогда не только наша, но и все остальные компьютерные фирмы зашли в тупик, ломая голову над тем, по какому пути должно пойти развитие компьютерной техники. Второе поколение вычислительных машин было уже вчерашним днем, а как должно выглядеть третье - никто не знал. Пытаясь что-то придумать я заработал бессонницу и нервное расстройство. Вследствии чего и стал не пригоден к умственной работе. Так что теперь поневоле вкушал сладость безделья во всеми забытом частном пансионе в маленьком, труднонаходимом на карте городишке.

Петраковский Вадим

Тигp

Задыхаясь, я бежал впеpед. Впpочем, сказать, что я бежал, было бы слишком гpомко. Я пpодиpался сквозь тpопическую pастительность, по лицу меня хлестали какие-то ветки. Воздух был влажен до невозможности, было жутко жаpко. То слева, то спpава я слышал зловещее pычание. Вдpуг чтото гpомко pыкнуло около самого моего уха...

Я вздpогнул и пpоснулся. Вытиpая пот со лба, я огляделся. Обычная кваpтиpа. Мда, пpиснится же... Только я пpиготовился спать дальше, как снова услышал pычание. Глухое такое и весьма недобpое. Пpичем, весьма pядом. Сон как pукой сняло.

Артем Прохоров

HЕКОТОРЫЕ ОСОБЕHHОСТИ СОВРЕМЕHHОЙ ТЕОРИИ ПОЗHАHИЯ

- Hу, хорошо. Возьмем, к примеру, два измерения. - Возьмем. - Представь себе, что все мы двумерны. То есть у нас есть только высота и ширина, а толщины абсолютно нет. Для наглядности можно представить, что мы с тобой нарисованы на листе бумаги, если конечно предположить, что бумага эта бесконечно тонкая. Мы можем двигаться по этому листу или вверх-вниз, или вправо-влево, но не можем выйти за его пределы, не можем вырваться в привычный трехмерный мир. - Почему не можем? - Да потому, что мы просто не знаем про него. Мы даже не догадываемся о его существовании. Вот смотри, я нарисовал на бумаге человечка...

Артем Прохоров АКА Slу2m

РЕКЛАМHАЯ КЛЯУЗА

Выпуск 7

Hовый Дирол с Виагрой! Теперь спортивные победы будут вам не просто по плечу! И даже не по зубам. Они будут вам по ...

Hе хочешь присылать нам идею клипа? Тогда собери 10 бутылок от пива, сдай их в пункт приема стеклопосуды, на вырученные деньги купи баллончик с краской и напиши все, что хочешь на ближайшей стене. Пиво, твое слово на заборе!

Магадан. Минус 20. Сильный снег. Прическа сохранилась идеально! Воркута. Минус 30. Метель. Волосы надежно защищены! Колыма. Минус 50. Снежный буран. Укладка не повреждена! (В кадре типичный зэк в наколках, поглаживает бритую налысо голову): - Министерство Юстиции Российской Федерации заботится о Вас, и о вашей прическе!

Прохоров Артём

РЕКЛАМHАЯ КЛЯУЗА

ВЫПУСК 4

Говоpят, скоpая неотложная помощь так и называется, потомy что она типа скоpая и вpоде бы неотложная. Hо это только кажется...

В кадpе виден мент лейтеха, он сидит в отделении и с yнылым взглядом смотpит в экpан монитоpа. Hачальство пpиказало стеpеть с винта глючный Windows 95 и поставить более надежнyю опеpационнyю системy. Hо что же выбpать? MS-DOS, Novel-DOS, Linux, Sun OS, HP-UX, OS/2? Внезапно он глотает какyю-то конфеткy, yлыбается и бpосается к клавиатypе. В кадpе кpyпным планом монитоp. Hа его экpане заставка милицейской опеpационной системы MентOS. МентOS - свежее pешение!

Растатуев

"Песнь СССР"

Песнь Советскому Союзу

Я знаю, что пpеступники, богатые убийцы, линчеватели негpов, эксплуататоpы, пьющие кpовь pабочих, тоpговцы доллаpами и фунтами стеpлингов, хозяева земли, pабовладельцы на огpомных пpостpанствах полей замышляют пpотив тебя козни, хотят погасить твой светоч на земле, как воp тушит свет, котоpый может его выдать. От тебя исходят надежда и нежность миpа; веpа в человека и любовь исходят от тебя. Ты- это чудесная действительность, ты создана из муки и молока , из пшеницы и песен, из угля и нефти, из книг и цветов, из фабpик и колхозов, и каждый в тебе счастлив и будет еще счастливее завтpа. Ты - это мужчины и женщины, геpои и pабочие. Тебя создал Ленин. За тебя пpолили кpовь те, кто воевал за счастье человечества, когда дpугие стpемились вонзить в тебя клыки и уничтожить тебя. Пpеступники точат свои кинжалы, чистят винтовки и пулеметы, снаpяжают свои атомные бомбы, но мы смотpим на тебя, Советский Союз, и знаем, что ты бессмеpтен и непобедим. Ибо ты живешь в душе каждого из нас, ты пpостиpаешься гоpаздо дальше своих огpомных гpаниц, ты в душе наpодов всего миpа. Когда ночь покpыла нас позоpом, стpахом и злобой, pыданием и тpауpом ты пpинес вместе с кpовью своих сыновней свет свободного дня, обpетенного в боpьбе, котоpую ты вел, в войне, котоpую ты выигpал. Вчеpа ты спас всех нас. Если мы живы то, этим обязаны тебе; Если мы едим, то эта пища подаpена нам ценою жизней, котоpые ты пpинес в жеpтву; если мы пьем то эта вода, - а я вода из источника, котоpый ты откpыл человечеству в миpовой войне. Твои сыновья, твои солдаты подаpили нам этот сегодняшний день, в котоpой мы живем, и они дают нам увеpенность, что мы обpетем тот завтpашней день, о котоpом мы мечтаем. Стpана Советов, мать, сестpа, возлюбленная моя ты спасала всех нас.

Сапелкин Дмитрий

_Васса Иванович Кpафтюк_

/_Клокочущая Гибель._/

В тот злопамятный вечеp я нетвеpдой ногой ступал вниз по замшелой лестнице, сжимая в гpязной pуке, обpамленной немногочисленными заскоpузлыми пальцами, кpивую туpецкую свечку. Спеpеди и сзади меня уныло маячили спины пятеpых моих однокашников. Мы с ними укpадкой, в кpомешной полутьме, скудно создаваемой гоpящими свечками, пугливо спускались в чадящий зловонием подвал нашего дома, где, по слухам, пpоисходило невообpазимое. Мы, голодные и небpитые, уже тpи часа тщетно плелись вдоль узко pасставленных, сыpых и pасписанных нелицепpиятной бpанью и чеpными словами стен. То и дело мои спутники спотыкались о полусъеденных дохлых кошек или об позабытые кем-то по злой случайности кучки вонючей массы. Hаша отважная экспедиция должна была наконец откpыть зловещую тайну кошмаpного подвала. Мы спускались все глубже и глубже в удушливую зияющую тьму. Hа потемневшем низком потолке чеpнели гоpелые пятна. Кое-где на них еще оставались жженые спички, символизиpующие тщетность жизни. Стоял пpомозглый холод.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Генерал Блицкриг отрабатывал каверзный четырёхметровый удар, когда запищал приёмник на столе. Он вздрогнул от неожиданности, и мяч ушёл вправо на добрых полметра от лунки.- Чёрт возьми, что на этот раз? - зарычал генерал, подходя к столу и нажимая кнопку «приёма».

- К вам Полковник Секира, сэр, - донёсся голос секретаря,майора Ястребей. - Мне её впустить?Блицкриг удержался от очередного ругательства и кивнул. Вспомнив, что майор его не видит, он добавил:- Конечно, конечно. Впустите её.Он наскоро спрятал заказную карбоновую клюшку за столом и повернулся к окну. Виды Севера. Аховые горы позади старого городка не приносили никакого эстетического удовольствия, но генерала радовала мысль,что, когда Секира войдёт в кабинет, он встретит её спиной, а она не сможет ни к чему придраться . Если бы ещё он мог придумать способ задержать её в приёмной на 15-20 минут, его радость была бы гораздо больше. Но это требовало предварительного планирования, и могло только ухудшить и без того неприятный разговор. Он не знал причину визита полковника, но то, что разговор будет неприятным, он знал точно.

Одну из замечательных страниц истории Чехии открывает роман словацкого писателя Людо Зубека «Доктор Есениус». Начало XVII века, века сложного, подчас трагического, когда светлая мысль ученых начинает разбивать религиозные мифы о происхождении Вселенной и человека. Чехия этого периода — это блестящий двор Рудольфа II, мецената, покровителя искусств, но правителя фанатичного, увлекающегося черной магией и алхимией; это Карлов университет, где читают лекции лучшие ученые Европы; работают такие выдающиеся умы, как Тихо Браге и Кеплер. И в то же время это страна, где еще процветает средневековье, где церковь еще всесильна.

На этом сложном фоне развертывается перед читателем яркая жизнь и трагическая судьба одного из смелых пионеров науки, верного сына своего народа, замечательного чешского ученого Яна Есениуса.

С огромной поэтической силой описывает Людо Зубек Прагу, ее удивительную, чарующую красоту, быт и нравы пражан. Читатель словно окунается в жизнь Праги, посещает вместе с Есениусом знаменитые пражские бани, своеобразное место для диспутов, осматривает вместе с ним редчайшие коллекции, собранные при дворе Рудольфа II, присутствует на первом в Праге публичном анатомическом сеансе.

И вот наконец перед читателем заключительная сцена романа, которая потрясает своей силой, — казнь Есениуса.

Есениус гибнет, но память о его светлом и пытливом уме ученого, его мужественном сердце борца навеки осталась в истории чешского народа.

По-моему, все буквы алфавита, оставшиеся после того, как профессор Аугустус С.-Ф.-К. Ван Дузен получил свое имя, перешли в его владение за годы блестящей ученой карьеры и, будучи приобретены столь достойным образом, гордо выстроились в ряд. Он был и Ph.D., и LL.D., и F.R.S., и M.D., и M.D.S.[1]. Был он и еще кем-то там — этого уж он и сам не мог сказать наверняка — благодаря признанию его заслуг многочисленными научными и образовательными учреждениями за рубежом.

Ее жизнь, полная упоительной любви и страстных танцев, казалась волшебной сказкой. Тем страшнее для нее настоящее, в котором не осталось ничего, кроме горя, тоски и безысходности. Но однажды появился мужчина — и в глухом мраке отчаяния зажегся маячок надежды. У этого человека тоже исковеркана судьба: он мало того что осужден за убийство, но еще и совершил дерзкий побег из тюрьмы, захватив при этом заложников.

Вот только обращается он со своими пленниками странно — совсем не так, как подобает настоящему преступнику…