Джельсомино в стране Лжецов

Джельсомино в стране Лжецов
Автор:
Перевод: Александр Борисович Махов
Жанр: Сказка
Год: 2012
ISBN: 978-5-699-54797-5

Повесть сказка о необходимости всегда говорить правду и умении применять свои природные таланты в борьбе за нее.

Отрывок из произведения:

Это история про Джельсомино, рассказанная им самим. Пока я дослушал ее до конца, я чуть было не оглох, хотя и набил себе в уши полкило ваты. Дело в том, что у Джельсомино такой громкий голос, что даже когда он говорит вполголоса, его слышат пассажиры реактивных самолетов, летящих на высоте десяти тысяч метров над уровнем моря.

Сегодня Джельсомино — знаменитый тенор. Он известен повсюду — от Северного полюса до Южного. Став артистом, он придумал себе новое звучное и, пожалуй, даже несколько пышное имя, которое я не буду здесь называть, потому что оно, наверняка, сотни раз попадалось вам в газетах. В детстве мальчика звали Джельсомино — Жасмин, и под этим именем он останется в нашей повести.

Другие книги автора Джанни Родари

Повесть-сказка известного итальянского писателя Джанни Родари. Герой повести Чиполлино – мальчик-луковка – странствует по сказочной стране, защищая бедняков, борясь с угнетателями.

Знаменитая повесть-сказка известного итальянского писателя Джанни Родари «Путешествие голубой стрелы» о приключениях игрушечного поезда. Давайте отправимся вместе с индейцами, ковбоями, куклами, марионетками, смелым генералом и другими игрушками в путешествие на «Голубой стреле», совершая добрые и благородные поступки.

В книгу вошли сказки популярного итальянского писателя Джанни Родари (1920–1980) «Путешествие Голубой Стрелы», «Джельсомино в Стране Лгунов», «Сказки по телефону», «Торт в небе». «Джип в телевизоре», повесть-сказка «Планета Новогодних Ёлок», а также сказки и фантазии, объединенные в цикл «Пришельцы и Пизанская башня».

Джанни Родари

Сиренида

Лео окинул взглядом небо и океан - никаких следов его экспедиции, не видно и ракеты-амфибии.

"Оставлю в лодке записку, чтобы не подумали, что я утонул", - решил он. Написав записку, он надел шлем для защиты от глубоководного давления, укрепил на спине баллон с кислородом и прыгнул в воду.

- Для чего все это? - услышал он вопрос Ноа. - Разве ты не можешь дышать под водой?

- Конечно, нет.

В «Сказках по телефону», поражающих богатством фантазии, светлым юмором и оптимизмом, почти в каждой вы найдете основную мысль, выраженную в афористической форме, – обычно в конце истории. Скажем, Джованниио мечтает вернуться в «Страну, где нет ничего острого», чтобы «жить по самым вежливым законам на свете», В «Дороге, которая никуда не ведет» писатель делает вывод, что «некоторые сокровища открываются только тем людям, которые первыми проходят по нехоженым путям». В «Стране, где все слова начинаются с «не», никогда не бывает войн. «Если вдруг начинается война,– объясняет горожанин,– мы сразу же трубим в нетрубу, стреляем из непушки, и война тотчас же прекращается». А «человек, который купил Стокгольм» у какого-то пройдохи, не может догадаться, что «каждому ребенку, что появляется на свет, принадлежит весь мир, и ему ничего не надо платить за него – ни единого сольдо! Ему нужно только засучить рукава, хорошо поработать, и все на земле окажется в его руках». Вчитайтесь в забавные истории, приведенные в «Сказках по телефону», и вы обнаружите в них много полезного для себя.

В сказочной истории повествуется о мальчике Джельсомино, наделенном необыкновенно громким голосом, разрушающим стены и совершающим другие чудеса. Наш герой попадет в город, где по указу короля все, даже животные, должны говорить неправду, Джельсомино вместе со своими друзьями и кошкой-хромоножкой свергает правителя, пытающегося развязать войну. И в этом ему помогает волшебный голос.

Джанни Родари

Страна без углов

Джованнино Бездельник был заядлым путешественником. Путешествовал он, путешествовал и сам не заметил, как забрел в удивительную страну. Дома в этой стране все до единого были с круглыми углами, а края крыш плавно загибались кверху, а не торчали вперед, как в других странах. Вдоль улицы бежала живая изгородь из роз, и Джованнино, конечно, сразу захотелось вдеть одну из них в петлицу своей курточки. Нечего и говорить, что, срывая розу, он смотрел в оба, чтобы не уколоться о шипы. Протянул он руку, а шипы-то ни капельки не колются. А не колются потому, что ни у одного из них нет острого кончика, и все они как будто резиновые, только щекочут.

Джанни Родари

Солнце и туча

Солнце, веселое, величественное, путешествовало по небу. Оно мчалось в огненной колеснице и разбрасывало во все стороны свои горячие лучи.

А туча, у которой в это время было самое предгрозовое настроение, злобствовала и ворчала:

- Мот, расточитель! Разбрасывай, раскидывай свои лучи! Обнищаешь спохватишься!..

В виноградниках каждая виноградинка, что зрела на лозах, норовила во что бы то ни стало утащить один, а если удавалось, то и два лучика. И не было такой травинки, паучка, цветка или капли воды, которые бы не старались взять свою долю.

Популярные книги в жанре Сказка

Одна курица никогда не несла яйца. Вместо этого она несла разные другие вещи, и из этих вещей вылупливались всякие существа.

Однажды курица снесла катушку ниток. Из нее вылупился паук-ниткопряд. Он сплел паутину, но ловил в нее не мух, а плохие сны. Как только плохой сон залетал в комнату, чтобы присниться девочке, паук тут же ловил его в свою паутину. Плохой сон начинал возмущаться и вырываться, но паучок не выпускал его, пока тот не высыхал и не превращался в желтый листик. Утром мама удивлялась, откуда на полу взялся опавший лист, ведь форточка была закрыта.

Мы гостили в усадьбе Бьёрке[2]. Но домой на лодке в воскресенье вечером отплыли лишь отец моих воспитанников, помещик, и его старая мать. Сестра же помещика йомфру[3] Мари и мои воспитанники-мальчики просили и клянчили до тех пор, пока им не разрешили остаться до понедельника и вернуться домой через горный перевал; это называлось «увидеть местный пейзаж». А я, учитель детей, по многим причинам сделал так, чтобы отправиться вместе с ними.

Утро понедельника настало для нас слишком неожиданно. В сопровождении гостеприимной хозяйки усадьбы, которую все называли матушка Бьёрке, и её сына бродили мы по огороженным пастбищам и поросшим густой листвой рощам, где на верхушках ольховых деревьев горихвостки и зяблики праздновали наступление нового дня быстрыми и звучными взмахами крыльев. Кругом среди ветвей порхали мухоловки, внося свою лепту в общий хор, меж тем как бодрая песнь садового певца — соловья, скромно укрывшегося под сенью листвы, лилась из густых тёмных крон деревьев. Утро было спокойное и ласковое; листья берёз почти не шевелились, и, поднимаясь в гору, а потом, сойдя с тропки на луга, мы ещё видели, как сверкают жемчужины росы на клевере и в складчатых листьях тимьяна, когда солнечный луч освещал зелень. Ласточки низко парили над прекрасными стрекозами; чекан луговой сидел, качаясь, на осоте и щебетал на все поле. С голубого неба, окаймлённого со всех сторон светлыми летними облаками, доносилась песнь жаворонка.

Идет рыба на блевку, идет и на блесну – кто наелся былей сытных, приторных, тот поди для праздника перекуси небылицей тощей да пряною, редькой, луком, стручковатым перцем приправленною! Истина нахальна и бесстыдна: ходит как мать на свет родила; в наше время как-то срамно с нею и брататься. Правда – собака цепная; ей только в конуре лежать, а спусти – так уцепится, хоть за кого! Быль – кляча норовистая; это кряж-мужик; она и редко шагает, да твердо ступает, а где станет, так упрется, как корни пустит! Притча – дело любезное! Она неряхою не ходит, разинею не прикидывается, не пристает как с ножом к горлу; она в праздник выйдет, снарядившись, за ворота, сядет от безделья на завалинку – кланяется прохожему всякому смело и приветливо: кто охоч и горазд – узнавай окрутника [2]

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были люди – как и в любых других царствах-государствах. Но в этом царстве-государстве люди были очень ответственными и добросовестными. Поэтому они все время старались принести себя в жертву. Вначале приносили себя в жертву Богу, но потом кто-то выяснил, что Бога нет, а если и есть, то где-то очень далеко. Так далеко, что о жертвах и не знает. Тогда люди стали приносить себя в жертву родине: собирались кучками и шли куда-то, чтобы их кто-то убил. Но вскоре соседям надоело убивать людей из некоторого царства-государства. И люди эти очень опечалились.

Неподалёку от Анвэра лежит каменистый птичий островок; и никому туда не высадиться, когда на море неспокойно. Волны то набегут на островок, то отхлынут вновь.

В погожий летний день кажется, что на дне морском, словно сквозь туманную дымку, поблёскивает золотой перстень. И ходило со стародавних времён в народе предание, будто это — сокровище, что от какого-то затонувшего разбойного судна осталось.

А на закате маячит порой вдали корабль с башней на корме, и отблески солнца вспыхивают на высокой старинной башенной галерее.

Удивительную рыбу поймал Нуна. Леска сильно задёргалась, он потянул — тяжело, вода закипела, забурлила, и забилась на крючке большая толстая форель, сверкая то красно-пятнистыми боками, то изжелта-бурым брюхом; вытащил Нуна леску, не дал сорваться рыбине.

Он кинул её в лодку, снял с крючка и увидел, что у рыбины вместо глаз только две узенькие щёлочки.

— Ишь какая рыба попалась, ненашенская, — сказал подручный, который помогал ему удить.

Жил-был на белом свете охотник, и звали его Туре Сёлвесен. Отправился он как-то раз в Чёрные горы, да забрёл так далеко, что и не знал уж, как ему назад дорогу найти.

С вечера, как только первые сумерки опустились на землю, брёл он и брёл вдоль берега буйной стремительной горной реки; она бурлила и пенилась, брызги долетали до самой тропинки у края обрыва.

И как ни искал охотник мостика или брода, не смог он на другой берег перебраться.

Черстин Старшая и Черстин Меньшая стояли на крылечке. А навстречу им брела по зеленой тропке старая колдунья. Черстин Старшая и Черстин Меньшая поцеловали ей руку, назвали матушкой.

— Ах, мудрая матушка, ты все можешь, — сказали они, — вразуми нашего батюшку. Два молодых королевича хотели было взять нас в жены, да он не дал на то согласия. Вели ему выбросить дурь из головы, охота нам, бедным дочерям крестьянским, есть на золотом блюде, хотим, чтоб ласкали нас княжеские руки, унизанные перстнями.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Рассказ итальянского детского писателя, написанный для взрослых.

Рассказ итальянского детского писателя, написанный для взрослых.

Гора тростника, окутанная влажными испарениями исполинских болот по берегам Мексиканского залива, была им брачным ложем… Полог — бездонно синее небо, а крики чаек — заменили торжественную брачную мелодию. Вихрь пылкой страсти увлек богатого плантатора и отважную креолку, дочь пирата, и обрек их на тайные свиданья в укромных уголках, принесших очаровательный плод — Орелию. Но кастовые предрассудки оказались сильнее чувств, и влюбленным пришлось расстаться, дав толчок множеству загадочных и грозных событий, и лишь через много лет они найдут друг друга…

Коварство, заговоры и наветы недоброжелателей, мучительную ревность знатной соперницы и крепостную стену сословных предрассудков предстоит преодолеть красавице Орелии, дочери пылкой дикарки и красавца-плантатора.

Стремясь разгадать тайну своего происхождения и добиться признания законных прав, она вступает в отчаянное противоборство с сильными мира сего и побеждает, несмотря на яростное сопротивление соперников.

Тернист ее путь к заветной цели, однако на нем вместе с отчаянием и разочарованиями ее ожидает встреча с умным и обаятельным адвокатом, для которого защита ее чести станет главным делом. Чувство, вспыхнувшее между бывшими противниками, венчается браком, воссоединившим разрозненные ветви некогда распавшейся счастливой старинной семьи.

История драматических и полных страсти приключений трех поколений завершена.