Джайва-дхарма (том 2)

Беседа великих святых, в которой раскрывается единая и вечная природа религии.

Отрывок из произведения:

После ужина Враджанатх улегся спать, но размышления о том, что сказал ему бабаджи, не оставляли его. Он думал: «Раньше я полагал, что философия непостижимого единства и различия — всего лишь одна из многочисленных философских систем. Но, глубоко все обдумав, я прихожу к выводу, что священные писания ее не отвергают, скорее наоборот. Шри Гаура-кишора — Верховная Личность Бога. В Его учении не может быть никаких изъянов. Я не смогу оставить прибежища, обретенного у стоп Господа Гаура-кишоры. Но горе мне! Чего я сумел достич за всю свою жизнь? Учение о непостижимом одновременном единстве и различии — совершенная истина. Это мне известно. Но чего я достиг с помощью этого знания? Святой бабаджи сказал мне, что духовная любовь является истинной целью жизни всех живых существ. Приверженцы карма-канды

Другие книги автора Бхактивинода Тхакур

Трудно переоценить важность этой книги, так как в ней вкратце изложены все основные наставления Вед. Духовное сияние и великолепие интеллекта Шрилы Бхактивиноды Тхакура раскрыли нам сокровища этих наставлений и осветили светом ведической мудрости путь к обретению Истины для всех ищущих Ее. На страницах этой книги чудесным образом проявляется преданность Тхакура к Шри Кришне Чайтанье Махапрабху.

Убеждение, что человечество имеет только одну религию, а не несколько, очень глубоко коренится в умах образованных людей и ученых. Религия души вечна и неизменна. Однако люди создают различные вероисповедания в соответствии со временем, местом и обстоятельствами. Но как только человек отказывается от своих материальных отождествлений и предрассудков, очень скоро его религия перестает быть сектантской. Эти вечные темы, глубоко затрагиваемые в беседе двух мудрецов и открывающие многогранный взгляд на духовную жизнь с точки зрения обыденной повседневности, социального положения, семейной жизни, мирской деятельности, истории и современной цивилизации, раскрываются читателям на страницах «Джайва-дхармы»

В этой книге Бхактивиноды Тхакура (1838–1914) в краткой и доступной форме изложена суть учения Шри Чайтаньи Махапрабху (1486–1534), которого Гаудия-вайшнавы считают земным воплощением Бога, Кришны, пришедшим, дабы научить людей всего мира простому и в то же время возвышенному методу бхакти-йоги – йоги преданного служения Господу.

Книга представляет интерес для индологов, студентов, изучающих историю религии, а также для всех, кто интересуется философией Гаудия-вайшнавизма.

Один из важнейших вайшнавских священных текстов — великое откровение Абсолютной Истины, подаренное этому миру Господом Брахмой. Она была вновь открыта человечеству Шри Чайтаньей Махапрабху, обнаружившему ее в одном из древних храмов во время странствий по Южной Индии. «Шри Брахма-самхита» не только раскрывает важнейшие положения вайшнавской философии, но и содержит в себе в сжатой форме всю сиддханту Шри Чайтаньи Махапрабху. О значении ее для вайшнавского мира свидетельствует и тот факт, что комментарии к ней писали такие прославленные вайшнавские ачарьи, как Шрила Рупа Госвами и Шрила Джива Госвами, Шрила Бхактивинода Тхакур, Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур.

Настоящее издание представляет собой перевод и подробные комментарии знаменитого философа и святого Шрилы Бхактивиноды Тхакура.

"Харинама Чинтамани" - основной трактат последователей Вайшнавизма, который раскрывает вопросы воспевания Святого Имени Бога. Чистое, безоскорбительное воспевание Имени Бога - основная цель и средство многих Религий. И в этой книге, написанной Шрилой Бхактивинода Тхакуром очень подробно анализируются и раскрываются все вопросы относящиеся к воспеванию Святого Имени Бога. Как это нужно делать? Как это НЕ нужно делать? Какие ошибки и оскорбления люди могут совершить по отношению к Богу? В чем заключаются суть, средство и конечная цель Гаудийа Вайшнавизма? Эти и многие другие базисные вопросы Вайшнавизма поднимаются и решаются в этой бесценной книге.

Популярные книги в жанре Философия

Издавна и традиционно, главным руслом, в котором христианская мысль ставила и рассматривала такие проблемы как присутствие и действие Духа Св. в природе, христианское осмысление Природы, Космоса, экологической ситуации/окружающей среды, отношения христианского богословия и науки (прежде всего, естественных наук), и т. п. — служила так наз. естественная теология (Theologia naturalis — термин, идущий от стоиков, а в христианстве — от Августина). Под этим именем понимался богословский дискурс, базирующийся на положении о том, что познание тварного мира, природных явлений и процессов несет в себе религиозное содержание, позволяя делать заключения о Боге, о Его действиях и о связи Бога и мира. Но в Западном и Восточном христианстве идеи ЕТ всегда воспринимались весьма по-разному, и ее история развивалась также очень различно. В целом, можно сказать, что эти идеи разрабатывались преимущественно на Западе (за важным исключением псевдо-Дионисия) и пользовались там заметно большим влиянием, меж тем как вклад Православия заключался, главным образом, лишь в той или иной реакции на них. В данном тексте мы кратко опишем рецепцию ЕТ в исихастском и паламитском русле православной мысли, проанализируем причины сдержанно-критического характера этой рецепции и постараемся показать, что в этом русле заложены возможности иного, самостоятельного подхода ко всему полю проблем ЕТ и ко всей большой теме «Дух Св. в творении». Наше особое внимание к данному руслу объясняется и оправдывается тем, что исихастская традиция сегодня прочно признана стержнем и ядром православной духовности, тем лоном, где вырабатывается и хранится аутентичный опыт христоцентрического Богообщения, опыт соединения с Богом в Его энергиях, которое Православие утверждает как цель христианской жизни.

Идеал. Философская энциклопедия, т.2, с. 195–199

Яков Голосовкер (1890–1967) — известный филолог, философ и переводчик. Его отличает мощное тяготение к двум культурным эпохам: Элладе и немецкому романтизму. Именно в них он видел осязаемое воплощение единства разума и воображения. Поиск их нового синтеза предопределил направленность его философского творчества, круг развитых им идей. Мысли Голосовкера о культуре, о природе культуры вписываются в контекст философских исканий в Европе в XX веке. Его мысль о естественном происхождении культуры как способности непосредственно понимать и создавать смыслы, о том, что культура «эмбрионально создана самой природой» представляет интерес для современного исследователя. Философские и теоретические идеи известного русского мыслителя XX века Голосовкера приобретают особое звучание в современном научном дискурсе.

В том вошли следующие работы: «Имагинативный Абсолют», «Достоевский и Кант», «Миф моей жизни» и др., а также статьи А. П. Каждана, Н. И. Конрада, С. О. Шмидта, Е. Б. Рашковского и М. А. Сиверцева о Голосовкере.

Издание работ Якова Голосовкера — известного специалиста по античной литературе, мифологии, писателя, одного из образованнейших и глубоких мыслителей нашего времени — представляется своевременным и необходимым. Перед нами интересная и умная книга, которая будет с радостью воспринята всеми, кому дорога русская культура и культура вообще.

http://fb2.traumlibrary.net

Настоящее сочинение было напечатано в журнале "Вопросы философии и психологии" за 1904 – 1905 гг. под заглавием "Обоснование мистического эмпиризма". Поводом к перемене заглавия послужили главным образом следующие соображения. Термин мистический не имеет определенного, установившегося значения; в популярной литературе и в обыденной речи он нередко встречается в связи со смутными представлениями о чём-то таинственном, несказанном, неопределимом, принадлежащем к мирам иным и т. п. Эти представления чрезвычайно разнообразны у различных лиц и действительно иногда не определимы. Между тем в настоящем сочинении термин мистический эмпиризм служит исключительно для обозначения тех особенностей теории знания, которые обусловливаются признанием мистического восприятия, т. е. утверждением, что транссубъективный мир познается так же непосредственно (интуитивно), как и субъективный мир. Поскольку мы оперируем с этим понятием, в нашей теории знания, имеющей пропедевтический характер (почему мы так характеризуем свою теорию, это разъяснено в самом сочинении), нет речи ни о чём таинственном, неопределимом, принадлежащем к мирам иным. Поэтому во избежание недоразумений мы устранили термин мистический эмпиризм из заглавия. Однако ввиду того что наша теория знания опирается на принцип, широко распространенный в мистических философских учениях, и в онтологии открывает простор для некоторых типично мистических построений, в тексте термин мистический эмпиризм сохранен. К тому же внутри сочинения при внимательном отношении к определениям он не может вызвать никаких недоразумений.

Известные философы и представители других гуманитарных наук ведут диалог о феномене «советская философия», ее идейной, духовной драме, обратившись к личности и творческому наследию одного из выдающихся ее создателей — Э.В.Ильенкова. Такой подход и контекст позволили по достоинству оценить сложную, противоречивую природу и историю советской философии, ее обретения и потери, преодолеть упрощенчество и излишнюю идеологизацию в трактовке интеллектуального процесса в условиях тоталитарного режима. Теоретический вклад Э.В.Ильенкова рассматривается в книге во всех его наиболее значимых аспектах и результатах (проблемы диалектической логики, идеального, личности, вопросы этики и эстетики).

В своей работе Карл Ясперс рассматривает отношение Ницше к религии, его взгляды и мировоззрение.

http://fb2.traumlibrary.net

Памфил Данилович Юркевич (1827—1874) принадлежит к тем отечественным философам, судьба которых — почти полное забвение. Это тем более удивительно, что мыслитель стоял у основания оригинальной русской философии, его работы вводили русского читателя в современную ему проблематику европейской философской мысли, велика его заслуга и в формировании русской философской лексики. Особо следует отметить его влияние на формирование миросозерцания В. С. Соловьева, считавшего а своим учителем.

Это теория познания Гетевского мировоззрения написана мною в середине 80-х годов прошлого века. В моей душе жили в то время две душевные деятельности. Одна было направлена на творчество Гете и старалась выяснить и выработать то воззрение на мир и на жизнь, которое открывалось как движущая сила в этом творчестве. Полнота чистой человечности господствовала, казалась мне, во всем, что дал, живя и размышляя, Гете миру. Нигде, казалось мне, кроме Гете не были так представлены новейшее время внутренняя уверенность, гармоническая законченность и чувства действительности по отношению к миру. Из этой мысли должно было возникнуть признание того факта, что и образ действий Гете в познании был таким, как он проистекает из сущности человека и мира. — С другой стороны, мои мысли жили в господствовавших тогда философских воззрениях на сущность познания. В этих воззрениях познание грозило совершенно потонуть в существе человека. Остроумный философ Отто Либман высказал положения, что сознание человека не может перескочить через само себя. Оно принуждено оставаться в самом себе. Оно не может ничего знать о том, что лежит как истинное действительность по ту сторону сложенного им в самом себе мире. Эти мысли Отто Либман проводил в блестящих сочинениях для самых разных областей человеческого мира опыта. Иоганнес Фолькельт писал свои богатые мыслями книги о «Кантовской теории познания» и об «Опыте и мышлении». Он усматривал в данном человеку мире только связь представлений, образующихся в результате отношения человека к неведанному самому по себе миру. Правда, он допускал, что при переживании мышления, когда оно берется за обработку представлений, обнаруживается какая-то необходимость; мы чувствуем, по его словам, при деятельности мышления как бы своего рода прободение сквозь мир представлений в область действительности. Но что мы при этом выигрываем? Мы можем чувствовать себя благодаря этому в праве выводить суждения, высказывающие что-то о действительном мире; но при этих суждениях человек все же остается всецело внутри самого себя, и в него не проникает ничего из сущности мира.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Ведди Малый привстал на стременах и мощным взмахом левой руки послал высоко вверх секиру. Покуда она беспечно кувыркалась в морозном воздухе, могучий буланый конь под рыцарем успел сделать три или четыре неспешных шага, но это не помешало секире послушно вернуться к своему хозяину и с легким, почти нежным звяком рукояти о кольчужную рукавицу замереть в правой его ладони. Ведди Малый сунул секиру на место, прищурился на синее нарядное, в белых одуванчиках, небесное поле и без труда различил отдельные длинные перья на крылах у парящего орла, хотя смотрел он почти в упор против солнца. Ведди Малый вздохнул во всю свою богатырскую грудь, и этого вдоха хватило бы, наверное, чтобы расправить все паруса на одном из небольших купеческих кораблей, что время от времени причаливали в бухте Бери-Бо, на окраине юго-восточных владений маркизов Короны.

Перепутье — это мостик между двумя смежными романами, а поскольку в эпопее «ХВАК» у меня будет пять романов, то мостиков-перепутий между ними — четыре. Это первый мостик, ПЕРЕПУТЬЕ ПЕРВОЕ. В нем главные герои романа "Воспитан Рыцарем" уступают место главным героям второго романа, у которого пока только и есть, что рабочее название: "Маркизы Короны"

Это не значит, что герои первого романа уходят навсегда, нет, они просто отступают чуток и становятся персонажами. Второй роман уже почти весь в моей голове, и на первый бы взгляд — только записать осталось. Но не все так просто. Я хочу написать его немного иначе, другим слогом, нежели первый роман цикла… А третий — еще иным, и четвертый — отличным от трех предыдущих… И чтобы все они были интересны читателю, один пуще другого. Быть может, я лопну, пытаясь это воплотить, а может быть и справлюсь. Посмотрим…

Роман завершен. Я хотел, чтобы роман вышел необычным, но чтобы необычность его проступала перед читателем постепенно. Я надеюсь, что роман вышел захватывающим, но он — не фэнтези и не боевик. Название романа — великое дело. Для этого романа я искал его года два. И придумал, и удивлен, насколько хорошо оно подходит. «СУТЬ ОСТРОВА» — вот его название. Роман состоит из двух равных частей, каждая из которых имеет свое подназвание. Первая часть: «Суть острова» Вторая часть: «Суть острова» В первом случае слово «суть» существительное, во втором — глагол множественной формы (суть = имеют место быть), в первом случае слово «острова» — существительное единственного числа в родительном падеже, во втором — «острова» — существительное множественного числа в именительном падеже. Общее название — читается вслух на усмотрение читающего.

Автор.

Потеря памяти — вещь довольно неприятная, особенно если от тебя требуют вспомнить что-то из времен твоей молодости, а ты и знать не знаешь что…

Озадаченный Кашей носится по парамирам в поисках Иванушки и своего прошлого, колдуны бегают за ним и за компанию воюют с киборгами… Ну а дома Бессмертного ждут не дождутся разъяренные вампиры с незабвенным Гаддом во главе.

Такая вот она, тяжелая злодейская доля.