Дюк Эллингтон Бридж

Ловко стриженный и гладко причесанный, в светлом костюме в синюю косую полоску, в голубой рубашке и желтом галстуке, в очках золотой оправы, чернявый, с меленькими усиками, с горделивой посадкой головы и независимым выражением физиономии, коротконогий, он походил то ли на пуэрториканского сенатора, то ли на кубинского диссидента в изгнании, и, возможно, долгожданная демократия на острове свободы скоро должна была стать делом его маленьких смуглых рук.

Другие книги автора Николай Юрьевич Климонтович

Если бы этот роман был издан в приснопамятную советскую эпоху, то автору несомненно был бы обеспечен успех не меньший, чем у Эдуарда Лимонова с его знаменитым «Это я — Эдичка». Сегодня же эротичностью и даже порнографией уже никого не удивишь. Тем не менее, данное произведение легко выбивается из ряда остро-сексуальных историй, и виной тому блистательное художественное исполнение, которое возвышает и автора, и содержание над низменными реалиями нашего бытия.

Женская судьба иной раз проделывает такие кульбиты, что всё, и в самом деле, встаёт с ног на голову и движется против часовой стрелки, вопреки логике и здравому смыслу. Однако поразительно другое — женщина обретает в этом счастье.

«Скверные истории Пети Камнева» – новый авантюрный роман известного прозаика Николая Климонтовича. Петя Камнев – дерзкий молодой человек, плейбой и романтик. Его бросает от одной женщины к другой, география его романов от Прибалтики до Ледовитого океана. Он постоянно попадает в рискованные и двусмысленные истории, но из каждой выпутывается и возвращается на путь «поиска чести».

Вокруг «Цветов дальних мест» возникло много шума ещё до их издания. Дело в том, что «Советский писатель», с кем у автора был заключён 25-ти процентный и уже полученный авансовый договор, испугался готовый роман печатать и потому предложил автору заведомо несуразные и невыполнимые доработки. Двадцатисемилетний автор с издевательским требованием не согласился и, придравшись к формальной ошибке, — пропущенному сроку одобрения, — затеял с издательством «Советский писатель» судебную тяжбу, — по тем временам неслыханная дерзость. В результате суд был выигран, автору выплатили причитающиеся по условиям договора деньги, но роман напечатался лишь через одиннадцать лет, в 1990 году, когда литература без политических разоблачений уже мало кого интересовала. Смею утверждать, что, несмотря на громадный по нынешним меркам тираж, 75 тысяч экз., «Цветы дальних мест» остались не прочитанными. А между тем художественная ткань романа — это и есть, строго говоря, то, что называют настоящей, подлинной прозой.

Николай Климонтович

... и семь гномов

Из книги "Далее везде"

Красавчик позвал Плешивого; Плешивый привел Крота; Крот свистнул Прусаку; Прусак пригласил Счастливчика; Счастливчик порекомендовал Придурка; Раввин напросился сам; всего семь гномов.

Однажды Красавчик позвал Плешивого в длинную коммунальную квартиру, в комнату с камином, облицованным старыми изразцами. На изразцах по белому полю вились синие цветы. Правда, потом Плешивый иначе излагал всю историю. Он вспоминал, будто Красавчик приехал к нему в Сочи, где Плешивый отдыхал со своей белоснежкой, арендовав какую-то лачугу. Будто бы лил дождь. Спустя годы Плешивый писал: "Со страху сами знаете перед кем мы переговаривались на пустынном пляже тут же сжигаемыми записками". Здесь, просим прощения за это слово, контаминация: испуг был не столь силен, записки пошли в ход позже. Да и был ли пляж, коли лил дождь? Впрочем, общие очертания Плана действительно нарисовались тем сентябрем.

Во всем был виноват первый и последний Всемирный фестиваль молодежи и студентов. Здесь важно, что именно всемирный , раз одноименная революция не задалась. Слухи о нем поползли много раньше, чем на московскую землю впервые ступила нога человека в джинсах. Слухи были противоречивы, но угрожающи. Жители главной в мире страны социализма сомневались, не привезут ли капиталистические иностранцы с собой и на себе тучи невиданной доселе заразы. Поговаривали о возможных новых отравлениях колодцев. Особенные гигиенические подозрения внушали негры и желтые, но не те, конечно, с которыми братья навек , тех на фестивали не пускали. Никто толком не знал, какие именно нам грозят страшные болезни, но в том, что придет неведомая напасть, не сомневались. Так наглухо отгороженная страна не радовалась предстоящей встрече с внешним миром, но, напротив, томилась от страха. Возможно, с подобным чувством выходят на волю после долгого заточения, жмурясь от солнечного света и ежась от свежего воздуха, подавляя желание бежать обратно к воротам тюрьмы.

Право, зря мы опасаемся встреч с былыми одноклассниками.

Однокашниками, как принято говорить отчего-то, будто речь идет о борзых щенках. Не знаю, как вы, я тщательно избегаю всяческих вечеров памяти, традиционных сборов, восклицаний, лобзаний и взаимной неловкости бывших выпускников. Может, я чрезмерно пуглив, но встречи эти напоминают об одном неприятном свойстве времени – слишком быстро течь. О бренности в конечном счете, ведь нет ничего печальнее, чем видеть свою бывшую соседку по парте, которой на уроках ты сжимал колено, а потом целовался в сквере за школой, – видеть осевшей, опухшей, расплывшейся, с плохо закрашенной сединой.

Эти очерки писались в самом конце минувшего века, в 90-х. Все они, льщу себя надеждой, очерки писательские, хоть и деланы были для газет и тонких журналов: для почившего в бозе «Русского телеграфа», для «Огонька», для «Общей газеты» и по иным адресам. Они — разные, это и очерки путевые, и этнографические, и очерки нравов не без психологии. Сегодня, в следующем тысячелетии, будучи извлечены из памяти компьютера, мне они показались не безынтересными. А ведь автору бывает куда как лень перечитывать некогда написанное. И я льщу себя надеждой, что покажутся они забавными и для читателя, с которым мы вместе переживали совсем недавнее наше прошлое, хоть и отделенное уже от нас теперешних не только календарной межой, но и многими изменениями в нашем житье.

Популярные книги в жанре Современная проза

Автор романа помещает своих героев в 1957 год, но с помощью отступлений и воспоминаний позволяет себе и им совершать экскурсы в прошлое, отчего роман по широте охвата событий обретает черты вселенские: здесь и войны, и раскулачивание, и непримиримая борьба с религией, и противостояние ей верующих, и репрессии, и реабилитация – всё, что пришлось пережить нашему многострадальному народу!

Сегодня Глеб не напишет ни строчки, потому что соседка за стеной включила телевизор на полную громкость, и смысл предложений из краснообложечной тетради для первоклассников постепенно и окончательно теряется. Ему не нравятся прописные образцы: кажется, что существует другой, идеальный вариант каллиграфии, хотя в семь лет он, конечно, ещё не знает слова «каллиграфия».

Этот дом имеет в пограничном городке дурную славу: все знают, что здесь слишком хорошая звукопроницаемость. То, что творится на третьем этаже, слышно на первом, и наоборот. Третий этаж — это, собственно, полумансарда, которую занимает лейтенант Кормухин. Отец Глеба называет лейтенанта ублюдком в отставке, которого в лучшие времена загребли бы за тунеядство. Глеб спрашивает, что такое тунеядство, и отец отвечает: например, тунеядец — это ты, потому что живёшь за мой счёт.

Кришан Чандар — индийский писатель, писавший на урду. Окончил христианский колледж Фармана в Лахоре (1934). С 1953 генеральный секретарь Ассоциации прогрессивных писателей Индии. В рассказах обращался к актуальным проблемам индийской действительности, изображая жизнь крестьян, городской бедноты, творческой интеллигенции.

Я блоггер. Всё, представленное ниже — плод моего воображения. Эти рассказы-посты были опубликованы в разное время в двух моих блогах. Просматривая как-то их архивы, я решил, что не худо было бы объединить понравившиеся читателям и мне рассказы в небольшой, уютный сборник. Я намерено исключил из этого сборника вполне удавшиеся, но касающиеся какой-то профессиональной или технической темы посты, оставив только рассказы, в которых чистый полёт вдохновения превалировал над меркантильными соображениями)

Опубликовано в журнале «Русский пионер» № 42, 2013

…У парадного трапа остановились.

«Наручники снимите …» — Глухо попросил он, кивнув на крутой подъём и жидкие поручни.

Агент вопросительно посмотрел на шерифа.

«No !» — Отрицательно качнул головой офицер, поправил огромную шляпу, и ступил на нижнюю площадку… «Go!… Go ahead…! Follow me…!», — повелительно произнёс он, и начал подниматься первым.

— Ну… Давай Иван, давай… Нельзя, видишь…

— Пош–шёл ты !… — Огрызнулся тот, и сделал шаг…

Елизавета, королева Англии, известна миру как жестокая и властная дама. Она и на даму–то не сильно похожа — некрасивое лицо, намазанное белой краской и напоминающее маску. Лысая голова, на которую напялен парик. «Незамужняя и неспособная к замужеству» — кидает свои обвинения в адрес Елизаветы знаменитый Стефан Цвейг в книге «Мария Стюарт». Елизавета представляется нам монстром, без замедления сносящим головы врагов, ведущим кровопролитные войны, дающим зелёную улицу королевским пиратам, разбойничающим на морских просторах… О таких говорят — мужик в юбке.

Всё повторялось. Снова и снова. Де жа вю. Он брал её руки в свои и приближал к лицу. Мягкие, тёплые ладошки, всегда влажные. От них парил, врезаясь в сознание, запах. Сладкий. Или горький. Вернее приторно–сладкий. Приторный до горечи. Запах полыни. Летней ночи. Коньяка. Раздавленного таракана. Он брал её руки и приближал к себе. И в глазах проплывал туман. Снова и снова. Но он никогда не мог сказать, было ль это уже раньше. Или случилось впервые. И вообще… было ли. Или он бредит. Или спит. Запах улетучивался быстро. И он трезвел. Снова видел яркие краски окружающего мира. Начинал думать. И даже понимать, что смысл слов. Но когда он брал в свои руки её ладошки… это было… было уже… когда–то… Первый раз он увидел её, когда им было шесть лет. Вернее, ему было шесть. А ей, пожалуй, ещё меньше…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Ночной маршрут».

Книга, которую немецкая критика восхищенно назвала «развлекательной прозой для эстетов и интеллектуалов».

Сборник изящных, озорных рассказов-«ужастиков», в которых классическая схема «ночных кошмаров, обращающихся в явь» сплошь и рядом доводится до логического абсурда, выворачивается наизнанку и приправляется изрядной долей чисто польской иронии…

Героиня романа «Золушка» молода и красива, но… Она дешевая проститутка, и ее единственный шанс — наркобарон из Колумбии. Не понимая, насколько это опасно, она хочет вынести из его дома мешки с кокаином. Но многие участники этого запутанного дела расстанутся с надеждами и даже жизнью еще до последнего удара часов. Потери ожидают и Мэтью Хоупа, блестящего героя книг всемирно известного Эда Макбейна.

1 января, помимо наступления нового десятилетия, в мире будет отмечаться еще одно памятное событие-50 лет кубинской революции. 1 января 1959 года повстанческие войска под руководством Фиделя Кастро и Эрнесто Гевары вошли в города Сантьяго и Санта-Клара, вынудив президента Фульхенсио Батисту покинуть Кубу. Это событие во многом определило правила геополитической игры на всю оставшуюся половину двадцатого века и продолжает являться идеологическим маяком борьбы для «левых» стран Латинской Америки, составляющих оппозиционный костяк глобальному рыночному порядку на континенте. К этой знаменательной дате издательство «Алгоритм-Книга» подготовило сборник статей Фиделя Кастро «Агрессивные Штаты Америки», в котором лидер и идеолог революции на Кубе дает свой анализ нынешней международной обстановки, агрессивной внешней политики «демократических» государств, глобальных проблем современности и способов их решения.

На сегодняшний день Интернет предоставляет людям возможность реального заработка в виртуальном мире, и в этом практическом пособии вы сможете выбрать для себя тот вид заработка, который является для вас наиболее приемлемым и удобным, будь то основной или дополнительный источник ваших доходов.

Книга будет интересна не только опытным пользователям сети, но и тем, кто только начал свое знакомство с «всемирной паутиной».