Дядя Веня

Сцены из поселенческой жизни в четырех действиях

Серебряков Александр Владимирович, отставной диссидент.

Леночка, его жена, 27 лет.

Соня, его дочь от первого брака.

Войницкая Мария Борисовна, мать его первой жены.

Войницкий Вениамин Михайлович, ее сын.

Марина, ее подруга.

Астров Михаил Львович, врач.

Телегин, студент.

Действие первое
Другие книги автора Алекс Тарн

Сионские мудрецы — кто они? Реальность, ставшая легендой, или легенда, обернувшаяся реальностью? И чем, в сущности, отличается реальность от легенды, от дешевого детектива, от бульварного романа, от бутафорской трагедии, от жвачки газетного репортажа? Кто мы? Где мы? Зачем мы?

Эти и другие вопросы автор задает себе и читателям в этом увлекательном романе-матрешке, действие которого происходит в наши дни в Израиле, раздираемом муками войны за выживание.

«Эта книга — о Книге. О том, как евреи придумали Христа для того, чтобы спасти свою Книгу. О ничтожном кум-ранском горшечнике, который всего-навсего хотел быть сыном человеческим, но от него требовали играть роль Спасителя… О неразрывных связях, протянутых из глубины веков в наши живые души.

Эта книга — о Книге. Она долго искала своего издателя — слишком многих отпугивала острота затронутой темы».

Алекс Тарн

От автора:

Во избежание возможных недоразумений автор подчеркивает, что все без исключения образы и персонажи данного фантасмагорического триллера являются вымышленными и не имеют никакой связи ни с какими реальными людьми, на каковую связь может, в силу независящих от автора причин, указать извращенное воображение того или иного злонамеренного читателя.

Вторая книга «Берлиады» — трилогии Шломо Бельского. Издана под названием «Бог не играет в кости» изд-вом «Олимп»-АСТ, 2006. Второе, исправленное издание, под названием «Пепел»: изд. «Иврус», 2008.

«Пепел» — вторая книга о Берле. Под названием «Бог не играет в кости» этот роман был включен 2007 году в финальную шестерку престижной литературной премии «Русский Букер». Это книга о Катастрофе, о том неизгладимом отпечатке, который трагедия еврейского народа накладывает на всех нас, ныне живущих, об исторических параллелях и современной ответственности.

Суперагент Берл получает новое задание: он должен установить, откуда поступают средства на закупку оружия и взрывчатки для арабских террористов. Берл, как всегда, решает поставленную перед ним задачу — страшная правда заключается в том, что золотые слитки, являющиеся для террористов «разменной монетой», были отлиты еще в годы Второй мировой войны узниками концлагеря… Берл не одинок, зачастую вместе с ним действуют специалисты из других стран, блестяще владеющие своей профессией. Они представляют Россию и Белоруссию, Германию и Францию, США и Канаду… Они действуют на самом высоком уровне.

За стеной свистнул ветер, пометался по улице, слепо тычась в заборы и запертые ворота, ухнул в каминной трубе, шлепнул мокрой ладонью по толстому оконному стеклу и унесся вниз, к Рейну. Мастер Герхард поежился и встал подбросить дров. Как ни топи, а все равно холодно: вон, окна какие большие… Ну а кого винить-то? Винить, кроме себя, некого — сам захотел, чтоб светлее и чтоб Дом видно было. Он покосился в заоконную темноту, туда, где угадывалась мрачная громада собора.

Новый роман израильского пишущего на русском языке писателя, автора бестселлера «Протоколы сионских мудрецов». Сегодняшний Израиль, новые репатрианты, любовь и трагедия, терроризм и борьба народа и государства за выживание, сохранение собственного достоинства и вера в будущее.

Когда дом горит, когда трещат балки и рушатся перекрытия, когда боль за дорогих сердцу кажется хуже смерти — то не лучше ли спрятаться в бездомности? Не лучше ли уйти, спрыгнуть с подножки, забыть, сократиться до крохотного кусочка бытия, лишь бы не жгло так, лишь бы не болело…

Лучше, конечно, лучше.

Да только вот — нет спасения и в бездомности; даже там догонит беда, прыгнет на плечи сумасшедшим оборотнем, вцепится в загривок кривыми когтями, рванет яремную вену ядовитым клыком…

Бездомный человек подбирает в яффском порту бездомного пса, и они вместе выходят навстречу неизбежности.

Первая книга «Берлиады» — трилогии Шломо Бельского. Издана под названием «Они всегда возвращаются» изд-вом «Олимп»-АСТ, 2006. Второе, исправленное издание, под названием «Боснийская спираль»: изд. «Иврус», 2008.

Под маской остросюжетного триллера прячутся мелодрама и философская притча, пародия и политический детектив. Эта книга — о любви, о ее всепобеждающей силе, о ненависти, о трагедии противостоянии Злу, о незримых связях, соединяющих прошлое и настоящее.

Он — Берл — израильский суперпрофессионал. Сейчас он работает на международную антитеррористическую организацию. Его задача самая благородная: он обязан предотвратить спланированное террористами убийство очень важного и достойного человека. Для этого Берл отправляется в Боснию, где судьба сталкивает его с девушкой, одержимой единственным желанием — отомстить за погибших родственников. А потом появляется русский парень, спецназовец, и теперь их трое, связанных одной целью. В повествование о наших днях жестко врывается история. И сейчас, и прежде по жизненной дороге рядом идут любовь и смерть, верность и предательство, самоотверженность и трусость…

Пьеса в двух действиях для одного актера

Действие первоеМусорщик

На сцене — садовая скамейка. Рядом с ней — большой желтый мешок для мусора, набитый под завязку. Выходит Мусорщик, волоча в обеих руках по мешку. Он подтаскивает их к скамейке, снимает со спины рюкзак, садится, достает из кармана скомканный платок и начинает вытирать со лба пот.

Уф-ф-ф… Много сегодня… Хотя, конечно, не так, как перед Песахом. Перед Песахом, бывает, по пять-шесть ходок в день делаю. Совсем из сил выбиваюсь. А сейчас вот за один раз управился. И то сказать — зима. Кто ж зимой много вещей выкидывает? Зимой-то теплее с вещами, даже с ненужными. Старые вещи — они теплые. Взять хоть…

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Содержание:

1. БАРНАУЛЬСКИЙ НАТАРИЗ

2. ПРЕБИОТИКИ

3. ЯРМОНКА

4. Лыжнег

Перевод А. Попова

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Мистер Трэверс.

Миссис Трэверс.

Марион, их дочь.

Дэн, джентльмен без положения в обществе.

Сцена представляет собой комнату, выходящую окнами в сад. Из углов ползут тени; комната погружается в вечерний полумрак. Миссис Трэверс сидит в кресле-качалке. Мистер Трэверс расположился в другом конце комнаты; он курит сигару. Марион стоит у окна и смотрит в сад.

Мистер Трэверс

Действие происходит в одной из этих странных калифорнийских гостиных, двери которых открываются прямо на улицу. Первая половина пятидесятых годов прошлого века.

Действующие лица:

Первая.

Вторая.

Третья.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Первая. Это все не просто так. Я не знаю, что это такое… Какая между нами связь?

Третья. Какая между нами связь?

Вторая. Я его очень люблю, и он меня очень любит…

Первая. Но все это не просто так… Я его чувствую на расстоянии. Недавно он мне приснился. Мы сидели у него дома за столом, ели, смеялись… Такой сон. И я стала ему звонить. Не дозвонилась. А потом, когда все-таки дозвонилась, оказалось, что он меня разыскивал, потому что написал новые стихи и хотел мне их прочесть.

Бенэн, Ле Труадек и супруги Трестальон, появляющиеся мимоходом.

Бенэн. Вас ли я вижу, мсье Ле Труадек, досточтимый и славный профессор, и где, в садах Монте-Карло?

Ле Труадек. Ах, мой дорогой мсье Бенэн, как я рад!

Бенэн. Вам не помешали ваши лекции во Французской Коллегии? Это радость для меня, это честь для княжества, — но большое несчастие для парижан.

Ле Труадек. Да, правда, в этом году было много народу, чрезвычайно лестная посещаемость: всякий раз по меньшей мере семнадцать человек, дорогой мсье Бенэн, с самого начала курса. Для географии это невиданное дело.

Пьеса «Воробьи улетели» написана в 2003 году. Ранее не опубликована.

Собрание сочинений в пяти томах, том 2

Из послесловия:

...Душевные драмы и трагические судьбы героев, неразрешимые проблемы очень волнуют автора, чувствуется, что он сам ищет верное решение вопроса и по-своему находит его...

Вл.Пименов

МИССИС РУНИ (МЭДДИ), леди семидесяти лет.

КРИСТИ, возчик.

МИСТЕР ТАЙЛЕР, оставной вексельный брокер.

МИСТЕР СЛОКУМ, служащий ипподрома.

ТОММИ, носильщик.

МИСТЕР БАРРЕЛЛ, начальник станции.

МИСС ФИТ, леди тридцати лет.

ЖЕНСКИЙ ГОЛОС.

ДОЛЛИ, маленькая девочка.

МИСТЕР РУНИ (ДЭН), муж МИССИС РУНИ, слепой.

ДЖЕРРИ, маленький мальчик.

(Поочередно раздаются крики овцы, коровы, петуха, певчих птиц и другие звуки присущие сельской местности; звуки сливаются в единый гул и постепенно затихают. МИССИС РУНИ идет проселочной дорогой к железнодорожной станции. Шарканье башмаков. От дома у дороги льется мелодия песни «Смерть и Дева». Шаги замедляются, затем прекращаются совсем.)

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Сартос, город на побережье Стигии, стал местом, где в жестокой схватке сошлись Духи Камня. Четыре «брата», четыре Силы, ненавидящие и жаждущие уничтожить друг друга...

Оставшись без присмотра Конана и Сигурда, команда «Вестрела» оказывается втянутой в самую гущу противостояния Духов Камня. Остаётся уповать только на помощь Капитана Конана...

Северо-Запад, 2005 г. Том 114 "Конан и Узники Камня"

Брэнт Йенсен. Узники камня (роман), стр. 5-146

В сборнике обобщен опыт частей и соединений Советской Армии по методике допроса военнопленных, накопленный за годы Великой Отечественной войны, а также определены функциональные обязанности военных переводчиков полка, дивизии, корпуса и следственной части аппарата начальника разведки армии. Материал подготовил к печати генерал-майор Сурин С. И. Ответственный редактор генерал армии Захаров М.В.

Противостояние Духов Камня набирает обороты. Все большее количество людей вовлекается в смертельную игру. Помимо Конана и его команды пиратов втянутыми оказываются местные маги, называющие себя Хозяевами Побережья, некая неведомая сила в лице так называемого «отца духов», а также древнее сообщество фанатиков.

Северо-Запад, 2006 г. Том 115 "Конан и Красное братство"

Брэнт Йенсен. Хозяева побережья (роман), 171-438

Существенный интерес дневника младшего унтер-офицера Штукатурова заключается не в запечатленных в дневнике фактах, а в том, как в дневнике обрисовывается личность и характер его автора. Штукатуров – лучший боец, которого выдвинул в великой войне русский народ: он добровольно и сознательно отдает свою жизнь за государственные идеалы – и горько усмехается, отмечая столкновения с будничной действительностью, с героями тыла и чернильными душами, которые неизбежны на его пути полного самоотвержения. Убитый 16 декабря 1915 г., Штукатуров – солдат старого порядка, безтрепетно исполняющий все получаемые приказания; но дневник его открывает нам душу этого старого, молчаливого и послушного строя русских людей. Как ошибались те начальники, которые считали его бездушным, нерассуждающим, как заблуждались наши западные союзники, рисовавшие себе русскую армию, как холодную машину, как огромный каток или паровой пресс, наваливающийся с востока на Германию. Оторванные укладом жизни от своих офицеров, головы русских солдат напряженно и самостоятельно работают. Острой и беспощадной критике подвергается каждое действие, каждое слово его вождей В холодные осенние ночи, мучаясь от полученного на войне ревматизма, просыпается Штукатуров, кипятит котелок и заносит в свой дневник наблюдения, впечатления, критические замечания – иногда несправедливые, раздраженные, но всегда свидетельствующие об очень широком его интересе к жизни и к событиям войны, об очень высоком и благородном полете его мысли.Ход русской жизни за 60 лет, истекших со времен осады Севастополя, сильно изменил тип русского солдата. Прежде всего нас поражает его необыкновенно богатое внутреннее развитие. [133] Штукатуров – родом из окрестностей Гжатска, где у него сохранилось крестьянское хозяйство, которое он содержал и развивал на заработок от «каторжного» труда на Путиловском заводе. Жизнь крестьянина-рабочего, постоянные смены городских и сельских впечатлений, частые путешествия на отхожие промыслы, – все это создает у русского человека новую психологию, дает ему богатые впечатления, будит в нем духовную жизнь и создает пропасть между ним и западно-европейским крестьянином, приросшим, как кораловый полип, к своему клочку земли. Штукатуров прежде всего – горд, горд и своим подвигом, и обширностью своего государства, и своим Путиловским заводом; весточка о том, что завод за время войны вырос и производительность его удесятерилась, дала Штукатурову на походе несколько счастливых часов. Штукатурова, как образцового солдата, никто не обижал – но при нем били другого солдата, и Штукатуров горько обижен за другого человека, за равноправного ему товарища по строю.При отступлении от Карпат весной 1915 года, Штукатуров был ранен и подлечившись, отправился на излечение домой. В родном селе осталась, вероятно, первая половина его дневника, описывающая прибытие по мобилизации в Фридрихсгам, зачисление в 6 финлянск. стрелк. полк, бои в Августовских лесах, Восточной Пруссии и Карпатах{1}. Печатаемый дневник охватывает вторичное возвращение Штукатурова в полк, тяжелый отход от Вилькомира и Вильны к Молодечно. Передышку в Херсоне и выступление для зимней атаки австрийского фронта на Стрыпе. На убитом в первой день атаки Штукатурове был найден дневник и открытка к жене, с лаконическим текстом: «я убит сего числа». – Дневник печатается с текста, списанного с оригинала начальн. конно-развед. команды. 6 финл. Стр. полка А. И. Красовским, и снабжен примечаниями бывшего командира полка, который, несмотря на все постигшие нас незадачи, горд сознанием, что ему пришлось командовать такими солдатами, как Штукатуров.