Дворянский бунт

Приемная дворянского банка. Князь Мещерский, окруженный толпою столбовых дворян, имеющих под мышкой свои столбы с целью заложить оные.

Мещерский

(ко всем)

          Ликуй, российское дворянство!

     Вступи опять во все права гражданства

И с благодарностью читай лишь «Гражданин».

          Прошел период оскуденья.

     Прошу у вас внимания и бденья!

Вы знаете меня: я чистый дворянин.

     Хотя не чист от кой-каких пороков

Другие книги автора Всеволод Сергеевич Соловьев

Россия блистательной эпохи Екатерины II. Граф Калиостро, тайные ордена масонов и розенкрейцеров внедряют опасные мистические учения в умы высшего русского общества, что грозит утерей истинной веры и духовной гибелью. Потому что волхвы – это люди, владеющие тайными знаниями, достигнутыми без Божьей помощи, а значит их знания могут завести человечество в преисподнюю.

Всеволод Соловьев (1849–1903), сын известного русского историка С.М. Соловьева и старший брат поэта и философа Владимира Соловьева, — автор ряда замечательных исторических романов, в которых описываются события XVII–XIX веков.

В шестой том собрания сочинений включен четвертый роман «Хроники четырех поколений» «Изгнанник», рассказывающий о жизни третьего поколения Горбатовых.

Россия блистательной эпохи Екатерины II. Граф Калиостро, тайные ордена масонов и розенкрейцеров внедряют опасные мистические учения в умы высшего русского общества, что грозит утерей истинной веры и духовной гибелью. Потому что волхвы – это люди, владеющие тайными знаниями, достигнутыми без Божьей помощи, а значит их знания могут завести человечество в преисподнюю.

Всеволод Соловьев (1849–1903), сын известного русского историка С.М. Соловьева и старший брат поэта и философа Владимира Соловьева, — автор ряда замечательных исторических романов, в которых описываются события XVII–XIX веков.

В седьмой том собрания сочинений вошел заключительный роман «Хроники четырех поколений» «Последние Горбатовы». Род Горбатовых распадается, потомки первого поколения под влиянием складывающейся в России обстановки постепенно вырождаются.

Всеволод Сергеевич Соловьев (1849–1903) – русский прозаик, поэт, критик, журналист; старший сын известного историка С. М. Соловьева. В 1870 г. окончил юридический факультет Московского университета, после чего уехал в Петербург, где сначала служил в императорской канцелярии, затем чиновником особых поручений при Министерстве народного просвещения, цензором драматических сочинений при Главном управлении по делам печати. С 1896 г. и до конца жизни был председателем комиссии по устройству народных чтений. Начал литературную деятельность со стихотворений, затем помещал критические очерки в журналах. Приобрел известность как прозаик целым рядом исторических романов, популярность которых определяли в основном красочность в изображении старины и драматичность фабулы. Большинство из них первоначально печатались в журнале «Нива», а позже в «Севере» (основанном Соловьевым вместе с П. П. Гнедичем), во многом обеспечивая успех этим изданиям.

В данном томе представлен роман «Царь-девица», посвященный трагическим событиям, происходившим в Москве в период восшествия на престол Петра I: Смуты, стрелецкие бунты, борьба за власть между членами царской семьи и их родственниками. В центре повествования личность царевны Софьи – сестры Петра Великого, которая сыграла видную роль в борьбе за русский престол в конце XVII в.

Всеволод Соловьев (1849–1903), сын известного русского историка С.М. Соловьева и старший брат поэта и философа Владимира Соловьева, — автор ряда замечательных исторических романов, в которых описываются события XVII–XIX веков.

В третий том собрания сочинений вошел роман "Сергей Горбатов", открывающий эпопею "Хроника четырех поколений", состоящую из пяти книг. Герой романа Сергей Горбатов - российский дипломат, друг Павла I, работает во Франции, охваченной революцией 1789 года.

Богатое воронежское поместье графа Михаила Девиера осталось без хозяйки: граф овдовел. Год спустя он привез домой молодую жену. Семейная идиллия длилась недолго: негласные дела все больше заботили мужа, в имении нашлись подземные ходы, явились странные посетители… Тайны, открытые юной хозяйкой, повергли ее в ужас.

XVIII век. На троне Российском восседает чужеземец курляндский – регент Эрнст Иоганн Бирон. Бывший конюший, фаворит императрицы Анны Иоанновны, про которого один австрийский посол сказал как-то: «Бирон говорит с лошадьми как человек, а с людьми – как лошадь». С каждым днем все более свирепеет курляндский временщик, лакеи да шпионы доносят ему о заговорах и недовольствах. В руках Бирона большое дело, империя огромная, а тут какие-то недовольные солдаты, какие-то офицеры, народ какой-то, которого он знать не знает и знать не хочет. Надо на кого-то положиться, а положиться-то не на кого. В романе Всеволода Соловьева «Капитан гренадерской роты» живо повествуется о дворцовых интригах времен бироновщины – малоизвестного в литературе периода русской истории.

Популярные книги в жанре Драматургия: прочее

Бет Хенли

ИЗОБИЛИЕ

Пьеса в двух действиях

Действующие лица:

Мэйкон Хилл

Бесс Джонсон

Джек Флэн

Уильям Кертис

Профессор Элмор Кроум

Время действия:

Действие пьесы охватывает двадцать пять лет, начиная с конца 1б60-х годов.

Место действия:

Территория Вайоминг, позднее - Сент-Луис, штат Миссури.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Сцена 1

Конец 1860-х годов. Утро. Весна. Почтовая станция на территории Вайоминг. Бесс Джонсон, молодая женщина, сидит за столом, сжимая в кулаке три письма. У нее под ногами сумка. Одета она в перепачканный дорожный костюм с оторванными пуговицами.

Михаил Волохов

НЕПОРОЧНОЕ ЗАЧАТИЕ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

Он

Она

Наши дни.

Сцена условно поделена на две части. Слева уголок городского парка-скверика со столиком и скамеечками. Справа - часть комнаты с двуспальной кроватью, креслом-качалкой, теле-видеотехникой, детской коляской; справа на стене висит икона, ще изображено распятие Христа. На заднике изображен некий сюр: советские жилые дома, силуэт храма Василия Блаженного, Эйфелевой башни, "голубые" крыши Парижа. При явном контрасте сценография сцены должна являть собой одно органическое целое.

В жанровом отношении "Авторский фарс" определить довольно трудно. Пожалуй, больше всего в нем от литературной и сценической пародии. Именно в этом качестве он был в первую очередь принят лондонской публикой. В нем осмеиваются и роман, и трегедия, и опера, и пантомима…

Гудвилл (один). Странное дело! Получить состояние всякий рад, а никто почему-то не понимает, какое это удовольствие – одарить им другого. Хороший человек должен прийти в умиление от одной мысли, что может вознаградить кого-то по заслугам, а ведь людей с заслугами сыскать нетрудно. Я изрядно потрудился на своем веку и теперь с божьей помощью имею десять тысяч фунтов и единственную дочь. И все это я отдам самому достойному из своих бедных родственников. Надежда осчастливить порядочного человека доставляет мне такую радость, что я поневоле забываю, скольких трудов, скольких бессонных ночей стоило мне мое богатство. За родными я уже послал. Девочка выросла под моим присмотром. Она ничего не видела, ничего не знает, а значит, и не имеет своей воли, во всем мне послушна. Я могу не сомневаться, что она одобрит любой мой выбор. Как счастливо заживу я на склоне лет со своей неопытной, любящей, во всем мне послушной дочерью и зятем, от которого могу ожидать лишь благодарности – ведь он будет стольким мне обязан! Право, я самый счастливый человек на свете! А вот и моя дочь!

Сторицын Валентин Николаевич, профессор.

Елена Петровна, его жена.

Володя, Сергей, дети

Модест Петрович, брат Елены Петровны.

Телемахов Прокопий Евсеевич, профессор.

Саввич Гавриил Гавриилович.

Княжна Людмила Павловна.

Mамыкин.

Дуняша, горничная Сторицыных.

Фекла, кухарка Модеста Петровича.

Геннадий, денщик.

Музыкальное вступление. Затем на расстоянии – звук идущего паровоза, шипение пара.

Первый сцепщик. Ну, теперь расписание надолго к черту пошло.

Второй сцепщик. Нечего было этот старый драндулет прицеплять.

Первый сцепщик. Хорошо еще, что он другие вагоны за собой с рельсов не стянул.

Второй сцепщик. Уж скорей бы шериф приехал и убрал трупы.

Первый сцепщик. Наверно, это он едет.

Приближается и останавливается автомобиль. Звук открываемой и закрываемой дверцы.

В сатирической комедии Нормана Корвина «Явление богини». рассказывается о том, как богиня любви и красоты Венера, встретившая в одной книге об Америке упоминание о Бостоне «как о пупе земли», захотела увидеть сама, «как этот пуп земли выглядит».

Однако Венере прежде всего пришлось предстать перед «специальной комиссией Бостона, состоявшей, конечно, из светлейших умов этого города», чтобы доказать свое божественное происхождение и непричастность к «распространению вражеской пропаганды».

Александр Михайлович Кубанин, помещик, 68 лет.

Полина Марковна Кубанина, жена его, 46 лет.

Михаил, их сын, 25 лет.

Варенька, жена Дьякова, 26 лет.

Душенька, девушка 20 лет.

Ксандра, девушка 11 лет – дочери Кубаниных.

Дьяков, помещик, отставной улан, 28 лет.

Митенька Покатилов, разорившийся помещик, отставной улан, приживальщик у Дьякова, 37 лет.

Климыч

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Широкий княжеский двор. Толпится всякая челядь княжеская — князя ждут. Князь выходит на крыльцо, с ним княгиня. Все им низко кланяются, а они величаются. Из толпы проталкивается Ванька. Кланяется князю в ноги и говорит.

Ванька. Здравствуй, князь с молодой княгинею, на многая лета!

Князь. Откуль тебя, молодец, к нам занесло?

Ванька. Жил-был я у батюшки единый сын; во дрокушке был у матушки, и во любви был у батюшки. Охвоч-то я был, молодец, гулять-загуливать, долгие вечеры прохаживать, темные ноченьки проезживать. Стрелял гусей, лебедей, стрелял сероплавных утушек. Да женил меня батюшка неволею, неохотою, приданого много, человек худой.

Под остриями

Вражеских пик

Светик убитый,

Светик убитый поник.

Миленький мальчик,

Маленький мой,

Ты не вернешься,

Ты не вернешься домой.

Били, стреляли,-

Ты не бежал,

Ты на дороге,

Ты на дороге лежал.

Конь офицера

Вражеских сил

Прямо на сердце,

Прямо на сердце ступил.

Миленький мальчик,

Маленький мой,

Ты не вернешься,

Ты не вернешься домой.

Сладкозвучная богиня,

Рифма золотая,

Слух чарует, стих созвучьем

Звонким замыкая.

И капризна, и лукава,

Вечно убегает.

Гений сам порой не сразу

Резвую поймает.

Чтоб всегда иметь шалунью

Рифму под рукою,

Изучай прилежно слово

Трезвой головою.

Сам трудись ты, но на рифму

Не надень оковы:

Муза любит стих свободный,

И живой и новый.

29 июня 1880

Нет словам переговора,

Нет словам недоговора.

Крепки, лепки навсегда,

Приговоры-заклинанья

Крепче крепкого страданья,

Лепче страха и стыда.

Ты измерь, и будет мерно,

Ты поверь, и будет верно,

И окрепнешь, и пойдешь

В путь истомный, в путь бесследный,

В путь, от века заповедный.

Все, что ищешь, там найдешь.

Слово крепко, слово свято,

Только знай, что нет возврата

С заповедного пути.