Двое в пекле

Приходить в себя после хорошего удара намного сложнее и дольше, чем отключаться. Темнеет в глазах – и никаких мирских забот. Холодная земля или теплая, дождь или солнце – все едино. Другое дело приходить в себя: непрекращающа яся тупая боль в затылке, багровые круги перед глазами, мокрая трава под ребрами. Одно утешает – жив душа к праотцам не отправилась, где ответ за грехи земные держать придется.

Валяясь под откосом в неуклюжей позе, человек уже не тешит себя надеждой, что в одурманенной голове замаячит хоть какая-то здравая идея. А про отлетающую в небеса душу и вовсе забыл, как только до его ушей донеслось отвратительное нытье полицейской сирены. Отвратительное до колик в животе и такое земное, что любого ангела спугнет. Попытка встать и унести ноги не увенчалась успехом. Все, что ему удалось – это перевернуться на спину. На фоне синего неба раздувались огненные круги, налитые свинцом конечности и не думали подчиняться приказам мозга.

Другие книги автора Майкл Утгер

Резко ударив ногой по тормозам и одновременно выжав до отказа педаль акселератора, Брэд Кейси вывернул руль влево. Машина, в одно мгновение совершив классический разворот, застыла на месте, у самого края обрыва. Выскочив из нее, Кейси рванулся к краю пропасти.

Океан сверкал под жарким калифорнийским солнцем. Кейси глянул вниз. На какую-то долю секунды у него перехватило дыхание. Кейси сделал еще один – последний – шаг. Мысы ботинок зависли над пропастью. Полицейские машины стремительно приближались, оглашая окрестности несмолкаемым завыванием сирен. Кейси оглянулся. Он сжался, как пружина, и послал свое гибкое тело в бездну.

Пересчитав деньги и убедившись, что все в полном порядке, очередной вкладчик Национального банка Лос-Анджелеса отошел от окошка, над которым висела табличка с надписью: «Старший кассир Кристофер Дэйтлон».

Молодой человек привлекательной наружности нисколько не походил на кассира, да и вообще на клерка Стоило ему сменить костюм, и его вполне можно было принять за преуспевающего дельца или спутать с сыном покойного миллионера, вступившим в права наследства.

Окружной прокурор расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. Он нервничал и уже не думал о своем маленьком росте и о том, как он выглядит со стороны.

Отчитывался Вудворд. Он говорил тихо размеренно, изредка заглядывая в блокнот.

– Экспертиза подтвердила, что отпечатки пальцев на портфеле принадлежат Мелу Стайгеру. На ноже и на белье никаких отпечатков нет, так же, как нет их в квартире, Стайгер работал в резиновых перчатках.

– Извините, лейтенант, – перебил его Рэнард. – Если на орудии убийства нет отпечатков, то зачем Стайгеру понадобилось уносить его с бельем вместе?

Несмотря на отвратную дождливую погоду, возле тюрьмы собралось человек сорок, а то и больше. Многих я знал, здесь толпились журналисты, сановники из прокуратуры, полицейские чины и просто зеваки. Стояли молча, не отрывая глаз от высоких чугунных ворот.

Ровно в три открылась железная дверь и два толстомордых охранника начали пропускать по одному внутрь. При этом они тщательно проверяли документы и сверяли со списком. Выглядела эта процедура забавно. Люди рвались за решетку, а их фильтровали и отсеивали с таким же усердием, как если бы они пытались проникнуть на прием в Белый дом. Мое имя значилось в списках, и я попал на территорию тюрьмы. Причем не по своей воле. Патрон уговорил помочь, а я не смог отказаться. Обидно за тех ребят, которые остались за стеной на свободе. Как парни ни напирали, охранники выдержали натиск. В результате пропустили меньше половины собравшихся. Когда дверь закупорили на все замки, один из охранников взял на себя роль сопровождающего, и нас гурьбой повели через двор к дальнему корпусу с куполом. Этот купол можно увидеть с восточного шоссе, как только пересечешь черту города. Я и раньше знал, что за ритуал там совершается, но ни разу не бывал в этой душегубке и не горел желанием, как некоторые, присутствовать на скорбном зрелище. Меня никогда не интересовали криминальные сюжеты – убийства, перестрелки, ограбления и прочая уголовщина. К сожалению, в моей профессии не исключены любые неожиданности, приходится с этим мириться.

Плевать мне на то, как она на меня смотрит. На стол упала пачка банкнот, и будь я проклят, если на эти деньги не проживешь полгода, ни черта не делая. Ни за одну работу мне не предлагали и половины той суммы, что лежала перед глазами и щекотала нервы.

Я извлек из ящика стола конверт и сложил в него деньги.

– Прежде чем взять это, я должен знать, за что мне платят. Таковы условия игры. В меценатство я не верю.

Ее презрительный взгляд меня совершенно не трогал – я ко многому привык. Не скажу, что появление этой красотки так уж меня удивило. Но все же я чаще имею дело с людьми, стоящими у подножия той социальной лестницы, на вершину которой взобралась эта дама. Одна лишь бриллиантовая брошь на шелковой косынке тянула тысяч на десять, не меньше. Конечно, мне доводилось работать с клиентами, которые чиркали золотыми зажигалками, вываливали на стол толстые бумажники из крокодиловой кожи и доставали из них пухлые чековые книжки. Не хочу лукавить, брал я с них на десять, пятнадцать процентов больше, но лишь потому, что с толстосумами много мороки и, как правило, они требовали подробные отчеты, чего не делали остальные.

Душераздирающий тошнотворный вопль. Красные, кровавые вспышки и яркий, ослепительный свет. Дикая боль, крик, и все. Конец. Чернота. Сколько это длилось? Определений нет. Никаких определений. Все гладко, как р пустыне: пространство, уходящее в бесконечность. Доводящая до отчаяния гладь. С бешеной скоростью меня несет в бездну. Я вытягиваю руки вперед, жду препятствия, хочу остановиться, но препятствия нет, пустота. Сердце вырывается из груди, давит страх. Все превращается в белизну, пропадают цвета. Нет никакой опоры, как в бескрайних снежных льдах полюса. Глаза, болят и опухают от напряжения, но как ни всматриваешься, ничего не видишь – белая пелена. Хочется рыдать, но слез нет, нет рук, ног, туловища, нет тебя, есть только боль и страх. Бесконечная острая боль. Вновь вспышками чернота. Все исчезает. Мрак.

Заливаясь лаем, собачья свора свернула с аллеи в бамбуковые заросли.

– Черт! – воскликнул первый наездник с карабином в руках. – Мой конь искарябает себе лицо!

– Не лицо, а морду, милый, – поправила восхитительная наездница с винтовкой за плечами. – Если собаки почуяли добычу, то мы обязаны им подчиниться, а не заботиться о лошадях. Это охота, дорогой, а не гольф! Вперед!

Обворожительная блондинка в жокейском костюме пришпорила коня, и ее жеребец, вырвавшись вперед, понес бесстрашную охотницу в бамбуковый частокол. Собаки вырвались вперед и успели скрыться из виду. Лошади шли на лай.

Популярные книги в жанре Боевик

Нью-орлеанский дон стар и собирается отойти от дел. К тому же он находится под колпаком Министерства юстиции, и его депортация неизбежна. Жизнь в солнечной Италии представляется старику куда более привлекательной, чем мрачное будущее в США. Но двуличные «друзья» дона уже нетерпеливо бряцают оружием, приступив к дележу шкуры еще не убитого медведя. Мститель-одиночка Мак Болан разрулит ситуацию своими методами.

Террористическая организация «Фронт Освобождения Северной Америки» мечтает захватить власть в Соединенных Штатах. Для этого ей необходимо победить на выборах, но «Патриоты» не собираются уступать.

Бесстрашный Дэвид Холден, его соратники и друзья из ФБР вновь становятся на пути преступников. В который раз уже город Метроу превращается в арену ожесточенных столкновений между боевиками и защитниками демократии.

Осуществлению безумных планов «Фронта» мешает и еще один человек – президент страны. С каждым днем над его головой все сильнее сгущаются тучи…

А агент британской контрразведки Джеффри Керни получает задание: отыскать и уничтожить руководителя ФОСА. Любой ценой и любыми средствами. Но кто этот человек?

Чудом выживший Дмитрий Борзой мечтает об одном – отомстить ненавистному лидеру «Патриотов». Холден нужен ему живым…

Рекламные брошюрки утверждали, что Гонконг в переводе значит “место тихих лагун”, но Хэнку Фросту, который пробирался темной ночью вдоль доков, примыкающих к Виктория Харбор, это место больше напоминало западню.

Нервно оглядываясь в незнакомой обстановке, он вытащил пачку “кэмела”, зажигалку и закурил, пытаясь трезво оценить складывающуюся ситуацию. С того момента, когда он и О’Хара попали в доки, дело стало пахнуть керосином, а не только грязной морской водой и гниющей рыбой.

Они, казались призраками, которые бесшумно скользили по узким, пыльным, запруженным людьми улочкам. Но это были женщины, женщины, укутанные в черные просторные балахоны, с головами, закрытыми чадрой, как того требовал мусульманский обычай. Фросту такая мода не очень нравилась.

Из всего лица открытой оставалась лишь узкая полоска — глаза и немного кожи сверху и снизу. Эти глаза настороженно и внимательно оглядывали все вокруг и его, Фроста, тоже.

«Хирурги» — спецподразделение по борьбе с мировым терроризмом. Цель команды — борьба за свободу и справедливость против насилия и беззакония, а противники таковы, что средства в борьбе выбирать не приходится. Выбор невелик: убить или быть убитыми:

Ночь опустилась на Соединенные Штаты.

Загадочная организация, именующая себя «Фронтом Освобождения Северной Америки», сеет страх и смерть по всей стране. На улицах городов льется кровь, гибнут мирные люди. Правительство оказалось абсолютно неспособным остановить волну насилия, тем более, что и в государственных структурах затаились сторонники ФОСА.

Профессор университета Дэвид Холден – бывший офицер спецвойск – был обыкновенным законопослушным гражданином, пока в один ужасный день жертвой террористов не стала его семья, разделившая судьбу многих сотен невинных жертв.

А власти по-прежнему бездействуют…

«Если не я, то кто же?» – задает себе вопрос Холден, и вместе с группой своих друзей выступает на защиту демократии. Кучка смельчаков решительно бросает вызов Злу…

Генри Фрост заглянул в холодильник и с чувством, хотя довольно коротко, выбранился.

Спросонок лень ругаться вслух, поэтому проклятие было всего лишь мысленным.

Вечная история, приключающаяся с людьми, которые обитают в собственной квартире лишь изредка, случайным постоем! Захотел перекусить, а дома — ни крошки…

Фрост поглядел на черный циферблат “Омеги”. Половина седьмого. Раннее утро. Вдобавок, воскресное.

— Тьфу ты, пропасть! — буркнул капитан и захлопнул белую дверцу.

Ветер усиливался. Хэнк Фрост стоял на удаленной вершине и смотрел, как оранжевый круг солнца медленно опускается за деревья. Сосны, растущие наверху, не могли защитить от колючих снежинок, впивающихся в открытые щеки и лоб.

— Слава Богу, хоть повязка греет немного, — обратился он неизвестно к кому. Хэнк чувствовал себя одиноким — очень одиноким, особенно сейчас, думая о Бесс. В небе пролетел пассажирский самолет. Ему пришло на ум, что только в кино бывает, что герой стоит на заснеженной вершине, а героиня пролетает над ним в лайнере и задумчиво смотрит в иллюминатор. Любящие сердца, находящиеся так близко и одновременно так далеко друг от друга! Он тряхнул головой и подвел итог своим размышлениям, воскликнув: “Ерунда!” При всей своей любви к Бесс, он не мог ее представить “задумчивой”.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

№ 609 отель «Рузвельт» Чикаго, штат Иллинойс

Осень, 1934 год

После Бразилии погода в Чикаго показалась промозглой и неуютной. Однако номер в отеле, где я остановился, отличался своей комфортабельностью и прочими излишествами, от которых мне приходилось отказываться в Южной Америке.

В деньгах я не нуждался. Перед отъездом из Рио, где мне пришлось отработать три года редактором филиала «Дейли Ньюс», я сумел продать несколько своих рассказов в издательство «Галлимара», а мой последний криминальный роман стоял третьим в списке бестселлеров этого года.

Грэг Снайд заметно волновался, руки подрагивали, и он еще крепче сжал рулевое колесо. Ему очень не хотелось, чтобы Нэд заметил его состояние. Грэг всячески пытался расслабиться, но чем ближе его “кадиллак” подъезжал к месту встречи, тем больше он нервничал.

Еще от начала Мэдисон-стрит он заметил одинокую мужскую фигуру, неподвижно стоящую у светофора. Город дремал в ранней утренней дымке, и Снайд знал, что человек у светофора – ожидающий его Нэд. Он сбросил скорость, и машина плавно подкатила к перекрестку. Снайд затормозил и открыл заднюю дверцу. Мужчина выбросил сигарету, неторопливо подошел к “кадиллаку” и сел рядом с водителем, игнорируя предложенное ему место сзади.

Юрий УВАРОВ

Бессмертный шедевр

"Декамерон" Джованни Боккаччо был опубликован в 1353 году. Но интерес к нему не угас и 640 лет спустя. Это произведение принадлежит к тем удивительным творениям человеческого гения, которые не подвластны времени и не утрачивают с веками своей художественной ценности. Их называют памятниками мировой культуры или классикой.

Но в этой классической литературе "Декамерон" занимает совершенно особое место: его любят читать. Живостью изложения, кипучим жизнелюбием или же, напротив, острым драматизмом содержания он привлекает читателей сильнее, чем большинство других памятников культуры. Всякий, кто хоть один раз в жизни брал в руки эту книгу, никогда не забудет чувства жгучего волнения и захватывающей увлеченности, которое он испытал, особенно если читал ее в юности.

Юрий Петрович Уваров

Трагический детектив

В наш сборник включены три французских детективных романа из числа наиболее известных, можно даже сказать, знаменитых, переведенных на многие языки: "Волчицы" (1955) Буало - Нарсежака, "Лифт на эшафот" (1956) Ноэля Калефа, "Ловушка для Золушки" (1962) Себастьяна Жапризо. Кое-кто, может быть, удивится, не обнаружив в этих произведениях ни привычной фигуры сыщика или полицейского, ни допросов свидетелей, ни традиционного хода расследования. Нет здесь и многих других атрибутов классического детектива. Но это не мешает романам нашего сборника оставаться детективными и по сюжету, и по авторской мысли, и по особо напряженному, захватывающему развитию действия.