Двести тысяч

Михаил Белиловский

Двести тысяч

Праздновали покупку дома. Хозяева прожили в США 18 лет и все эти годы снимали жилье, хотя их доход позволял обзавестись собственным домом уже на пятом году пребывания в стране. Резон был весьма прост. Съем дома означал не иметь никаких забот по нему. Не работает кондиционер, холодильник, град выбил окна и многое другое, что обыкновенно всегда может случиться, - не беда. Достаточно только позвонить хозяину дома, который может жить за тысячи миль, и неполадки будут устранены. Так, во всяком случае, объясняли раньше свою позицию в этом деле счастливые обладатели недавно купленного дома.

Другие книги автора Михаил Абович Белиловский

Михаил Белиловский

Давидка

(рассказ в слезах)

Нет тебя больше, Давидка. Я, кажется, никогда раньше так тебя не называл, - стройненького, худощавого, подвижного 60-ти летнего друга моего. Не называл? Разве?

Что это я, - не называл тебя так? Именно так тебя и называл. Но теперь, это слово звучит по другому. В этом звуке теперь не только ты, но все, что тебя раньше окружало, и было тобой окрашено, освещено, озвучено.

Михаил Белиловский

Поведай сыну своему

Да будут корни наши живы.

Менделе из маленького еврейского местечка на Украине впервые в жизни увидел настоящий автомобиль, который зародил в его сердце мечту. А Голделе ждет, когда в домах и на улицах зажгутся электрические лампочки, как в Киеве, и тогда ей не придется больше стоять в очереди за керосином. Люсенька любит, когда зимним холодным вечером все собираются вместе у теплой печки, и бабушка рассказывает им про загадочную страну Америку, куда уехала ее младшая дочь, тетя Фаня. Родители Аба и Этл заботятся о том, чтобы оградить своих детей от голода и болезней. Они хотят, чтобы вместе с ними их дети праздновали еврейский новый год, пурим, пейсах. Однако приходится сознавать, что то, что происходит в их стране, не позволит сохранить еврейские обычаи.

Михаил Белиловский

Спасибо Софочке Фогель

Вот мы и здесь, на старости лет, в доме специально для нас построенном, в новой прекрасной стране. Кто только год, кто пять, а кто и целых двадцать пять. Но это не важно сколько. Все мы плохо говорим и плохо слышим. Там мы прекрасно говорили, нас понимали и мы понимали. И поэтому был полный простор для нашей души. Заняты были под завязку. Некогда вздохнуть было. Скажем, побегаешь целый день по очередям, постоишь в каждой из них по несколько часов и наговоришься в сладость. Заодно, достанешь хлеб, колбасу, молоко. И ты возвращаешься домой, как говорится, без задних ног, но предельно счастлив.

Белиловский Михаил Абович

Чудо веточка

Для дедушек и бабушек,

мужественно одолевающих английский

и, конечно, для внуков, чтобы не забывали русский.

Чудо-веточка

В зеленом, густом лесу стоял деревянный домик. Жили в нем маленький Джон с мамой и папой.

Однажды родители подарили ему пушистого, коричневого, крошечного хомячка, и дали ему имя Хом. Зверек был очень любознательным. Все ему надо было потрогать своей мордочкой, понюхать своим носиком, все разглядеть своими круглыми глазенками. И, конечно, всяким шалостям его не было конца.

Михаил Белиловский

Нить непрерывная. Часть 1

(рассказ в слезах)

Never-ending thread

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ВЗРАСТИТЬ...

Ранний лучик

Деревня -двенадцать дворов всего. Добротные в два ряда дома. Между ними пустынная улица, уходящая извилистой дорогой в раздольное злачное поле. A далее, в размытой тонкой вуалью, раскаленной от жары дымке, - дремучий лес. Почти девственный. Некому особенно его топтать. Разве что обитающей там живности. Железная дорога - за полсотни километров.

Белиловский Михаил Абович

Как Димка напузырился

Как Димка напузырился

И во что это вылилось

Это было так. Приехал Димка отдыхать на дачу в Белики, к бабушке и дедушке.

Бле-дны-й, нес-частны-й.

Ножки, как палочки.

Ручки, как спички.

Сам - ху-де -нький, ху-де -нький.

Насквозь светится, словно папиросная бумажка, и синий, как молодая курочка.

Домашние прямо не знают, что с ним делать.

Михаил Белиловский

Кэтрин

Зимнее февральское солнышко южного города радостно заглядывало сквозь ветки азалии в окно Bilingual Institute of Texas. Вэто время оно уже предвещало чудеснейшееежегодное обновление и, следовательно, прекрасное настроение.

Учительница Кэтрин, рослая, несколько полная блондинка с прямыми длинными русымиволосами, энергично входит в класс. Вместе с приветствием она принесла с собой теплую улыбку и выражение удовольствия на лице. Совсем недавно, и впервые, ей досталась русскоязычная группа. Раньше она преподавала английский язык в группах мексиканских и других латиноамериканских иммигрантов.

Михаил Белиловский

Нить непрерывная

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

... дабы в пепел превратить

...зачем творец вселенной

Так нераздельно слил, отняв у нас покой,

Природы вечный гимн и вопль души людской.

Виктор Гюго

Первый звонок

На столе лежал отчет о разработке нового вида крупы, обогащенной витаминными добавками, и диссертация о термодинамических процессах при варке и жарке капусты. Нужно успеть ознакомится с ними к ближайшему ученому совету. А в записной книжке на наклонной деревянной подставке много свежих пометок: " Отослано ли письмо по ТЗ на пшеницу?"; "Получен ли перевод немецкого стандарта на муку?"; "Предложения по уточнению базисных кондиций зерновых культур"...

Популярные книги в жанре Современная проза

Макс Чернов

Оpша

Часть 1

Вот как всё было... Этому пpиключению повеpить кpайне сложно, но не повеpить в такое невозможно вообще...

Виктоp Пеленягpэ - человек очень гостепpиимный, и, кpоме того, он дpуг моего отца. Отец не любит pаспpостpаняться пpо него, так как сам недолюбливает куpтуазных маньеpистов. Тем не менее, в то лето стояла пpекpасная погода, и Виктоp счёл за честь пpинимать таких pедких гостей, как я и мой отец. Он обладает - до сих поp, надеюсь - чудесным даpом понимать всё с полуслова и ни о чём никогда не pасспpашивать. Тогда я знал дядю Витю как заядлого pыбака, человека, у котоpого на всякое слово собеседника находился в памяти смешной случай или анекдот, гостепpиимного хозяина - и, пожалуй, всё... О том, кто он есть на самом деле, я узнал в это лето, в августе 1993 года...

Мы живем на дне воздушного океана. Среди домов и деревьев, как меж ракушек и водорослей. И вот ползет такой краб, скребя своим днищем по асфальту, с панцирно неподвижной шеей, задерет лишь ненароком голову, переползая обстоятельство на пути, — там полощется небо, в нем повисла, еле шевеля плавниками, птица. Птицы — рыбы нашего океана.

Мы живем на границе двух сред. Это принципиально. Мы не то и не другое. Только птицы и рыбы знают, что такое одна среда. Они об этом, конечно, не знают, а — принадлежат. Вряд ли и человек стал бы задумываться, если бы летал или плавал. Чтобы задуматься, необходимо противоречие, которого нет в однородной среде, — напряжение границы.

Роман, сложный по форме и содержанию, насыщенный психологизмами, эпизодами-ретроспективами ― приглашение к размышлению о смысле жизни и предназначении человека, потерях и обретениях, непарадном братстве людей разных национальностей, чувствах дружбы, любви, милосердия как подлинных и вечных духовных ценностях.

Откуда берутся bad`ы?

Морозное ноябрьское утро. а запотевшем от табачного дыма стекле, мутного от теплого спертого воздуха кричащих, спорящих и суетящихся людей видны непонятные иероглифы, рожицы и давно забытая полустертая надпись "WIN95 S". За окном уныло проходят сонные прохожие, совсем недавно покинувшие тепло домашних ульев. "Откуда же берутся badы?"- ненасытная мысль упрямо точит загнанный разум.- "Еще вчера она читалась." Сознание, отказываясь реагировать на возбуждение подкорки, скользит взглядом по холодным, покрытым ослепительным снегом крышам, платформам Витебского вокзала, останавливаясь на выцветшем побелевшем флаге Российской Федерации, свидетельствующем, видимо, о сдаче вокзала со всеми его помещениями в субаренду. "Откуда же они появляются?"-не унимается мысль.-"И почему это происходит?" Пролетела ворона. Два бомжа, улыбаясь, как дети и скаля беззубые рты, делят между ларьками флакон дешевого адеколона."Планомерно, байт за байтом, сектор за сектором у-н-и-ч-т-о-ж-а-е-т-с-я ин-фор-ма-ци-я" Тоска. Люди вокруг как и прежде деловито мелькают, в воздухе то повышается, то понижается голосовая вибрация, изменяется громкость звука. Из отдельных звуков лениво собираются фразы, застревая где-то на пороге сознания. "у откуда на ней бэды? Еще одна.."

Старуха мексиканка, раздолбанный джип и бронтозавр с детскими комплексами — такая вот нелепая компания бредет по бескрайней пустыне, страстно мечтая о смерти. Но это им никак не удается — будь то смерч, падение со скалы или кровавая драка — через минуту все просыпаются невредимыми, но поменявшись телами. То, что смахивает на необъяснимую жестокость судьбы, оказывается злобным спектаклем — над тройкой несчастных проводит эксперимент ангел-психиатр с явно нездоровой психикой. Но пациенты не бессильны. Им бы только добраться до выхода…

Книга Костина, посвящённая человеку и времени, называется «Годовые кольца» Это сборник повестей и рассказов, персонажи которых — люди обычные, «маленькие». И потому, в отличие от наших классиков, большинству современных наших писателей не слишком интересные. Однако самая тихая и неприметная провинциальная жизнь становится испытанием на прочность, жёстким и даже жестоким противоборством человеческой личности и всеразрушающего времени.

«Пособники и подстрекатели» – один из никогда ранее не издававшихся на русском языке романов Спарк. Ему свойственна не только пародийная «остросюжетность» и характерная для творчества Спарк злая ирония, но и тема эксцентрических причуд английской аристократии, превращающихся в мотив таинственных преступлений…

Судьбы людей всегда привлекали мое внимание, и поэтому я довольно часто обращался к тому виду творчества, который литературоведами именуется биографическим жанром. Однако, чтобы полностью и во всех подробностях рассказать о жизни другого человека, нужно ее, эту жизнь, на мой взгляд, самому пережить и перестрадать всю, час за часом и даже мгновение за мгновением. На такой подвиг у меня не хватило бы ни времени, ни силы воли. Поэтому мои биографические тексты, к сожалению, либо фрагментарны, либо представляют собой попытки выделить в чужих жизнях и характерах лишь то, что запомнилось мне, или сформулировать некое общее впечатление о лицах и личностях, которым было суждено привлечь к себе мое внимание на разных этапах моей довольно долгой жизни. Отсюда и название этой книги — «Штрихи к портретам». Вторая же часть названия «…и немного личных воспоминаний» говорит о том, что знакомство автора с его героями не всегда было заочным.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Михаил Белиловский

Под манящим куполом мессии

Куда ни обрати ты свой безумный бег,

В огонь тропический иль в стужу бледной сферы,

Будь ты рабом Христа или жрецом Киферы,

Будь крезом золотым иль худшим меж калек,

Будь вечный домосед,, бродяга целый век,

Будь без конца ленив, будь труженик без меры,

Ты всюду смотришь ввысь, ты всюду полон веры,

И всюду тайною раздавлен человек.

Шарль Бодлер

Михаил Белиловский

В дрейделе

Есть вещи, которые затрагивают судьбу всего человечества. Возможно ли проходить мимо и не говорить о них? Думаю, - нет. И я вижу, все вы согласны со мной. Однако, об одной, на первый взгляд, незаметной особенности человека, которая порой переворачивает весь мир вверх дном, люди почему-то никогда не говорили. И впервые говорить об этом будем мы и прямо сейчас. Итак, начнем.

Предмет исследования - среда весьма пожилых иммигрантов, живущих в одном доме, специально для них построенном. Считается, что их дети и внуки работают, а они сами только получают пособия, квартиры, возможность бесплатно лечится, учиться, посещать театры, музеи и т.д.

Михаил Белиловский

В городе Хаимстон

Хочу сразу предупредить, что все персонажи этого рассказа замечательные ребята. Они положили на лопатки фашизм. Они и сейчас олицетворяют мужество, гордость, честь, знания, талант, ум, совесть и все такое.

А вот этот рассказ примите, пожалуйста, как дружеский шарж. Давайте немножечко посмеемся над самим собой. Ну, нельзя же все время быть серьезными. Смех продлевает жизнь. Конечно, если это действительно смешно и достаточно деликатно.

Аркадий БЕЛИНКОВ

Человечье мясо

Глава I

Они искали меня, чтобы зарубить топором.

На чердаке они поймали кошку и съели ее. Сырую без соли.

Сыпалась на письменный стол в кабинете штукатурка.

Когда, выпоров брюхо, из кошки тащили кишку, она кричала длинно и тонко.

Из погреба они орали: "Это все барахло: переводы из французских декадентов".

Им отвечали с чердака: "Ищи, ищи, там самое место и есть. Некуда им больше деваться. Как найдете, идите к нам кошку хавать".