Два Заката

Эмили Дикинсон (1831–1886) родилась в Амхерсте (штат Массачусетс) и прожила там недлинную и малоприметную жизнь. Написав около двух тысяч стихотворений и великое множество писем, она осталась не замеченной и не узнанной современниками. Только XX век смог распознать в ней гениального поэта, но сравнить её по-прежнему не с кем.

На русский язык стихи Э. Дикинсон начала переводить Вера Маркова. С тех пор к ним обращались уже многие переводчики. Переводы Татьяны Стамовой отдельной книгой выходят впервые.

Отрывок из произведения:

(308)

12
Рассвет бледнее, чем вчера.
Орех набрал загар.
Круглее щеки Ягоды.
Шиповник загулял.
У Клена веселее шарф,
У Поля – красный плащ.
А мне какую выбрать шаль
Для загрустивших плеч?
15
Гость Золотой и Алый —
Не знаешь ли, кто он?
Рекомендуем почитать

Стихотворения из «Цветов зла» — великой книги великого французского поэта Шарля Бодлера (1821–1867) — переводили многие, но немногим удалось перевести ее полностью.

В 1929 г. в Париже был издан перевод, выполненный выходцем из Швейцарии Адрианом Ламбле. Книга «сделана очень тщательно и, видимо, с большой любовью. <…> Перелистывать и читать ее приятно. На ней лежит отпечаток общей культурности. Есть в ней слабый, но все-таки еще не окончательно исчезнувший отблеск одного из самых глубоких дарований, которые когда-либо были на земле», — писал о ней Г. Адамович. Более 80 лет работа Ламбле оставалась неизвестной российскому читателю, да и о самом переводчике знали лишь специалисты. Теперь этот полный перевод «Цветов зла» возвращается на вторую родину Адриана Ламбле — в Россию.

Электронное издание, дополненное.

В этой книге читатель найдет как знаменитые, так и менее известные стихи великого португальского поэта Фернандо Пессоа (1888–1935) в переводах Геннадия Зельдовича, которые делались на протяжение четверти века. Особая, как бы предшествующая тексту проработанность и беспримесность чувства делает эти стихи завораживающими и ставит Ф. Пессоа особняком даже среди самых замечательных поэтов XX века.

Изначально задуманные как огромные поэтические работы, «Гиперион», «Падение Гипериона» и «Колпак с бубенцами» оказались последними, незавершенными эпическими произведениями Джона Китса (1795–1821) и остаются среди его малых поэм, к числу которых относится и «Ламия», опубликованная в 1820 году.

Поэма «Колпак с бубенцами» на русский язык переведена впервые.

В книге представлены в значительном объеме избранные поэтические произведения Лоренцо Медичи (1449–1492), итальянского поэта, мыслителя и государственного деятеля эпохи Ренессанса, знаменитая поэма Анджело Полициано (1454–1494) «Стансы на турнир», а также экстравагантные «хвостатые» сонеты и две малые поэмы Луиджи Пульчи (1432–1484), мастера бурлеска. Произведения, вошедшие в книгу, за малым исключением, на русский язык ранее не переводились. Издание снабжено исследованием и комментариями.

Эдна Сент-Винсент Миллей (1892–1950) — первая поэтесса, получившая Пулитцеровскую премию; одна из самых знаменитых поэтов США XX века. Классическая по форме (преимущественно, сонеты), глубокая и необыкновенно смелая по содержанию, любовная и философская лирика Э. Миллей завоевала ей славу уже при жизни.

Переводы из Эдны Сент-Винсент Миллей на русский язык немногочисленны. Наиболее удачными были переложения Михаила Зенкевича и Маргариты Алигер.

Мария Редькина много лет переводит стихи Миллей. Её работу высоко оценили А. Штейнберг и А. Ревич, чьи семинары она посещала. Впервые издаваемые отдельной книгой, эти переводы станут подарком для всех почитателей творчества поэтессы.

Самый мрачный поэт викторианской эпохи, «лауреат пессимизма», как характеризуют его историки литературы, Джеймс Томсон (1834–1882) при жизни был практически не признан. Отчасти виной тому был характер Томсона, ведшего одинокое существование, страдавшего от бессонницы, депрессии и алкоголизма. Памятник этому болезненному состоянию — главное произведение Томсона, философская поэма «Город страшной ночи» (отд. изд. 1880), отмеченная безысходным отчаянием, ужасом перед промышленным прогрессом, отказом от религии. «Город страшной ночи» в поэме — это и Лондон, и вместе с тем обобщенный образ мира, враждебного человеку. Поэма оказала сильнейшее влияние на Р. Киплинга и дала толчок к созданию одного из важнейших литературных произведений XX века — «Бесплодной земли» Т. С. Элиота. Для русского читателя поэма Томсона является пропущенным звеном в урбанистической поэзии второй половины XIX — начала XX века (Ш. Бодлер, Э. Верхарн, Г. Гейм). В книге публикуется первый полный перевод поэмы на русский язык.

Анонимная поэма XIII века «Бестиарий любви в стихах» представляет собой своего рода рассуждение о природе любви; в ней материал средневековых бестиариев переосмысляется в куртуазном ключе. В отличие от своего предшественника, «Бестиария любви» Ришара де Фурниваля, поэма не ограничивается пародией, но содержит также и выраженный лирический элемент. Ни на один из современных языков поэма ранее не переводилась. Предлагаемый перевод ставит своей целью познакомить русского читателя с этим своеобразным памятником средневековой литературы.

На обложке:

Охотник убивает единорога. Рукопись музея Гетти в Лос-Анджелесе (MS. Ludwig XV 4, fol.85v.)

Наряду с несколькими произведениями Бернса и Фергюссона, эта книга представляет русскому читателю главным образом не известные ему прежде образцы классической шотландской словесности, создававшиеся в течение четырех столетий самыми разными авторами: от венценосных Стюартов и родовитого Монтгомери до выдающегося ученого-орнитолога, художника и талантливейшего поэта Александра Вильсона, появившегося на свет в семье неграмотного винокура.

Другие книги автора Эмили Дикинсон

ДИКИНСОН (Dickinson), Эмили Элизабет (10.XII.1830, Амхерст, — 15.V.1886, там же) — амер. поэтесса. Окончила жен. колледж. С 1854 жила в добровольном затворничестве в Амхерсте. Трагич. любовь наложила отпечаток на ее творчество. Написала ок. 2000 коротких стихотворений, из к-рых при ее жизни было напечатано лишь три-четыре. Завещала уничтожить свой архив, но в 1890 вышла 1-я кн. стихов Д. Она писала на «вечные» темы жизни и смерти, любви и природы, сочетая пуритан. религ. мистицизм с богоборчеством. Для лирики Д. характерны изощренный психологизм, метафоричность. Пренебрегая традиц. поэтич. нормами, Д. игнорирует часто даже грамматику, создает новые ритмы, заменяет рифму ассонансом. Интерес к ее творчеству и эпистолярному наследию возник в 1910-20-е гг.

Эмили Дикинсон

"Я улыбаюсь, - писала Эмили Дикинсон, - когда вы советуете мне повременить с публикацией, - эта мысль мне так чужда - как небосовд Плавнику рыбы

Если слава - мое достояние, я не смогу избежать ее - если же нет, самый долгий день обгонит меня - пока я буду ее преследовать - и моя Собака откажет мне в своем доверии - вот почему - мой Босоногий Ранг лучше -"

В 1862 году Томас Уэнтворт Хиггинсон, известный в Новой Англии писатель и публицист, обратился к молодым американцам с призывом смелей присылать свои рукописи в редакции журналов. Быть может, где-то в глуши таятся еще не известные миру таланты? Надо найти их, воодушевить и с должным напутствием открыть им дорогу в печать. Хиггинсон готов был взять на себя роль благожелательного ментора.

Эмили Дикинсон

Избранные переводы

Эмили Дикинсон (1830 - 1886)'

436

Как путник, ветер постучал, И как хозяйка я Сказала смело: `Заходи`, И комната моя Впустила гостя, для кого И стул-то предложить Смешно бы было, вс? равно, Что воздух уложить. Его никак не удержать, И речь его, как взл?т Всей птичьей стаи, если кто С куста е? спугн?т. Словно волна, его черты, А пальцами он вдруг Рождает музыку в стекле Дрожащий тонкий звук. Порхая всюду, погостил И снова постучать Решил со вздохом, робко так, И я одна опять.

Генри Лонгфелло, Уолт Уитмен, Эмили Дикинсон, каждый по-своему, воплотили в поэтическом творчестве грани сознания своего современника — американца XIX века. Наследие каждого из них, став вехой на путях американской культуры, а тем самым культуры мировой, и в наши дни продолжает оставаться живой поэзией.

Перевод И. Бунина, К. Чуковского, Б. Слуцкого, А. Старостина, И. Кашкина, А. Сергеева, С. Маршака, Р. Сефа, М. Зенкевича, Н. Банникова, В. Левика, М. Алигер, В. Марковой, И. Лихачева.

Вступительная статья Е. Осеневой.

Примечания И. Бунина, А. Ващенко, В. Марковой.

Примечания к иллюстрациям К. Панас.

Эмили Дикинсон

Стихотворения

Переводы В. Марковой и И. Лихачева

x x x

Утром мягче холодок

Орех - литая бронза

Круглее щеки ягоды

И в отъезде роза.

На ветках клена алый шарф

Каймой на поле брошен.

Чтоб от моды не отстать

И я надену брошь.

x x x

Запоздалого утра Солнце взошло.

Встала Радуга над грозой.

Как стадо испуганных слонов

Тучи топчут горизонт.

Книга «Дорога в небо» представляет избранные стихотворения гениальной американской поэтессы Эмили Дикинсон. Автор переводов – Елена Айзенштейн, автор нескольких книг о творчестве Марины Цветаевой, многих статей, посвященных русской поэзии 20—21 века. В книге приведены параллельно английский и русский тексты.

Читателю предлагаются новые переводы Эмили Дикинсон. Чем вызвано их появление? Очевидно, что существующих на русском языке переводов мало. Громадную работу по знакомству русскоязычного читателя с поэзией Э. Дикинсон выполнила В. Н. Маркова. Ее слух, отточенный переводами японских хокку, позволил ей сделать колоссальный шаг в сторону Дикинсон по сравнению с робкими, многословными и малочисленными попытками предшественников. Работа В. Н. Марковой стала пробным камнем для последующих переводчиков. Тем не менее переведена все еще малая часть наследия Эмили и вовсе нет переводов ее писем, которые сами по себе поэзия.

Представляемая подборка почти полностью совпадает с опубликованными в билингве "Американская поэзия в русских переводах", М., Радуга, 1983. На то есть несколько причин. Отчасти, переводчик оставил себе возможность иметь ориентир в виде давно любимых переводов. Но главное — это попытаться еще ближе подойти к оригиналу, столь яркому, лаконичному, простому и сложному одновременно. Опыт показывает, что неправильно понятые (или опущенные) несколько слов, существенно меняют, а иногда и искажают смысл стихотворения. Именно поэтому переводчик позволил себе в некоторых, казавшихся ему чрезвычайно значимыми, стихотворениях отказаться от размерности и рифмовки оригинала, чтобы в верлибре точнее передать смысл происходящего.

Творчество Эмили Дикинсон, на наш взгляд, урок всем нам. Она была смертельно правдива и обладала достаточной храбростью остаться Поэтом "не ко Времени". Остаться Певчим Робином и Черного на Белое не говорить. Вот последняя записка родственникам, которых она непрошено одарила тысячами исписанных листков: "Маленькие кузины. Отозвана назад. Эмили".

Поговори с нами, Эмили!

**

Как краток путь земной,
как безысходна боль,
и сколько бед нас ждет
– я знаю. Ну, и что?
Смерть ожидает всех,
и никакой расцвет
не вечен: всё сгниет.
– Я знаю. Ну, и что?
Однажды в небесах
всё взвесят на весах,
получит всяк – свое.
– Я знаю. Ну, и что?
Популярные книги в жанре Проза: прочее

Пожилой водопроводчик молитвенно наклоняется вперед в полутьме подвала в моем недавно приобретенном доме. Он указывает на драгоценную старинную муфту.

— Таких уже лет тридцать не делают, — говорит он голосом, напоминающим прорывающуюся сквозь ржавчину тонкую струю. — Тридцать, а то и все сорок. Когда я только начинал, работал с отцом, мы поступали с этой старой свинцовой муфтой так... Вытираешь ее, кладешь в кипяток, вынимаешь мокрой тряпкой и наворачиваешь. Шестнадцать поворотов, пока она остывает, иначе муфте конец: сорвешь ее — и все начинай сначала. Так мы делали, когда я был еще новичком, всего-то лет в пятнадцать-шестнадцать. А этой муфте, наверное, все пятьдесят!

— Вчера я отпраздновал свое восьмидесятилетие,—

тихим голосом начал Павлов, но его прервала овация. Тост, поднятый за советскую науку, очень необходим. Я сейчас узнал, что здесь присутствует Ягода. Мне бы хотелось посмотреть на это чудовище, которое давит науку нашей страны.

Никто не ожидал от Павлова такой смелости. В зале стало шумно. Сталин подошел к Павлову.

— Продолжайте, пожалуйста, Иван Петрович, мы вас слушаем, — сказал он спокойно.

«Прозаик Орозбек Айтымбетов и его переводчик Баян Сарыгулов родились и выросли там, где их народ создавал бессмертный героический эпос «Манас», где великий Тянь-Шань хранит в своих шершавых ладонях теплый, синий Иссык-Куль, где лишь полвека назад появились первые печатные станки.

Рабочий из Фрунзе Орозбек Айтымбетов опубликовал несколько хороших рассказов и литературных статей, стал писателем. Баян Сарыгулов в отличие от товарища свои стихи и рассказы пишет по-русски, а также занимается художественным переводом».

«Еще в «Нашем пастушьем деле» сердцевиной рассказа стала детская память о ранней крестьянской работе. То был отпечаток самой что ни на есть существенности жизни, ее серьезной и строгой сути, ее врезающейся навсегда в сознание усталости, волнений, радости, всего случившегося тогда ее облика: с просторным днем, старым пастухом, с грозой вполнеба…

В круге этой существенности, материальности, будничного дела и заботы крепится у Краснова обычно память его героев, их мысль, их чувства. Так крепится и обнаруживает себя поэтическое, духовное начало повседневного человеческого существования, и не в какой-то особой, возвышенной и как бы специально сберегаемой и отделенной от прочего части жизни, а посреди насквозь обыденного, неказистого, внешне грубого, антипоэтического даже обихода и труда.

«Агагельды Караев — истинный сын Востока. В его прозе искрится и переливается всеми цветами радуги, как поспешные струи в арыках Туркмении под лучами солнца, поэзия древней земли, ее сказки, предания, ее фольклор. Эта проза радостна и светла, наполнена проникновенным лиризмом и обаятельным юмором даже тогда, когда повествует о событиях совсем не веселых, печальных и даже горестных…

К живописному и поэтическому воссозданию жизни национальной, жизни народной — вот к чему в конце концов устремлена проза молодого туркменского писателя».

Мне было шесть лет, когда я чуть было не убил человека. И тут же забыл об этом. Через тридцать лет это происшествие всплыло вдруг из глубины памяти. С тех пор я ношу в себе страшную тайну, с тех пор мучаюсь. А что, если бы я тогда убил? Как бы жил на свете? Как носил эту тяжесть? Нет, не смог бы я жить — однажды взял бы и…

Боже мой, я ведь тогда не отдавал себе отчета в собственных поступках! И сберегла меня какая-то сила. Ради чего? И неужели я теперь не буду ценить эту мою жизнь? А как теперь я должен распорядиться ею?

Наверное, все было оттого, что я с замиранием сердца мечтал о цирке, но, пожалуй, не меньше мечтал и о скрипке, — а потом скрипку-то мне купили, а в цирк все никак не вели, оттого, наверное, через разные промежутки времени вновь и вновь снился мне цирк, — однажды я увидел его издали за холмами, и меня словно бы кто-то вел туда, держа за руку. В другой раз я вдруг обнаружил себя стоящим посреди большего города, но цирк был тот же самый, тот же вход с вестибюлем на обе стороны. В тот раз у меня уже и билет был, я мог бы войти, но потом во сне все перепуталось, и я опять не побывал внутри.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Антонио Перейра Нобре (1867–1900) – один из лучших португальских поэтов конца XIX столетия, о котором Фернандо Пессоа, символ португальской словесности нового времени, сказал: «Когда он родился, родились мы все». Антонио Нобре первый раскрыл европейцам душу и национальный уклад жизни португальцев. Автобиографические темы и мотивы – главный материал, которым оперирует поэт; они, как и географическое пространство его стихов – деревушки и города родной земли, сверкающие в его стихах волшебными красками, – преобразуются в миф.

До настоящего времени Нобре был неизвестен русскому читателю. Умерший от туберкулёза, не дожив до 33 лет, при жизни он опубликовал всего одну книгу. В этом издании представлен ее полный перевод, выполненный Ириной Фещенко-Скворцовой. Комментарии к стихам помогают читателю глубже понять атмосферу Португалии конца XIX века.

Многие люди живут в постоянном цейтноте и даже гордятся тем, что могут за несколько часов справиться с проблемой, которая обычно требует нескольких месяцев труда. Но не проще ли заботиться обо всем заранее и планировать свою жизнь? Стивен Кови предлагает разделить все дела на четыре группы: срочные и важные; не срочные и важные; срочные, но не важные и, наконец, не срочные и не важные. На какой же группе дел следует концентрировать свои усилия? Как правило, большинство людей сразу же отвечают: на первой, т. е. на «важном и срочном», однако это неверный выбор. Если человек сосредоточивается только на таких делах, то его ждут стрессы, истощение жизненных сил и вечный аврал. Но если мы воспользуемся советами, которые дает автор, наша жизнь будет неуклонно меняться к лучшему, тем более что у современного менеджера есть целый арсенал технических средств для ее четкого планирования.

Благодаря этой книге вы научитесь выполнять нужную работу, сосредотачивая всю свою энергию и время на том, что принесет максимальную пользу вам и вашей компании. Это практическое руководство даст в ваше распоряжение ряд доступных инструментов, которые легко можно опробовать, чтобы выбрать подходящие для себя.

На русском языке публикуется впервые.

Теперь вы точно узнаете, как изменить свои привычки, — как заставить себя меньше есть, ходить в спортзал, не курить, не раздражаться на близких, эффективно работать (что там еще у вас в списке?). Это не просто и не быстро. Но возможно.

Чарлз Дахигг показывает, как образуется закостенелая привычка. Что именно в «привычке» заставляет вас поступать так, а не иначе. И что значит «иметь волю». Вы сможете отыскать «винтики» привычного для вас способа действий и подкрутить их — чтобы удержаться от привычной реакции, почувствовать себя хозяином над собой.

А вы знали, как меняют привычку группы людей? Как, например, целую страну приучили чистить зубы? Или что формирование привычки в чем-то незначимом — ну, например, убирать постель по утрам — кардинально перестраивает образ жизни в целом. К бизнес-компаниям это, кстати, тоже относится. Привычка мешает, но привычка и спасает. Просто сегодня наука знает о привычках то, о чем полвека назад нельзя было даже и подумать. Невероятно практичная и умная книга.