Два цвета земли между двух океанов

Олег Куваев

Два цвета земли между двух океанов

Дорожные записки и размышления.

География по отношению к человеку не что иное, как История в пространстве,

точно так же, как История является Географией во времени.

Элизе Реклю. "Человек и Земля".

Ретроспективный взгляд на вещи

В наш насыщенный информацией век трудно найти сколько-нибудь приличный участок суши, о котором не было бы написано с десяток книг. Поэтому каждый "географический" автор вынужден объяснять в предисловии, зачем он добавляет к написанным томам еще один, не претендуя, однако, на то, что именно его книга и даст окончательное и исчерпывающее описание предмета. Я собираюсь писать о Чукотке. Об остроконечном клочке Азиатского континента, который, подобно мечу, рассекает два океана. О Чукотке, наверное, написано больше, чем о Рязани, но все-таки я буду писать о Чукотке, а не о Рязани. На это есть ряд причин.

Другие книги автора Олег Михайлович Куваев

Русское золото, драматическая история его поисков на Севере, суровая романтика жизни первопроходцев и золотодобытчиков написаны поистине «золотым» пером прекрасного писателя Олега Куваева. За свою короткую жизнь он успел создать целую «Территорию» - территорию человеческой любви, географию нежности, историю настоящей дружбы и верности в суровых испытаниях.

Содержание:

«Территория» - роман

«К вам и сразу обратно» - повесть

«Азовский вариант» - повесть

Впервые роман «Правила бегства» был издан посмертно Магаданским книжным издательством."Всякое бегство есть не более как попытка убежать от себя, и всякая гонка вперед не более как жалкая и никчемная попытка догнать выдуманного себя."Из письма О. Куваева Б.Г.Ильинскому.

Этот номер журнала посвящен 50-летию Великой Октябрьской Социалистической Революции.

На 1-й стр. обложки — рисунок П. ПАВЛИНОВА к повести Юрия Федорова «Там, за холмом, — победа».

На 3-й стр. обложки — рисунок Г. МАКАРОВА к рассказу К. Алтайского «Ракета».

Олег Куваев

Дневник прибрежного плавания

Вроде бы как в кино, пришла телеграмма: "Вылетайте зпт ждем", и с киношной легкостью бросил я все: московский почтамт с очередями не имеющих оседлости людей у окошек, хлопоты о московской квартире и даже город Воронеж, где я, собственно, и торчал все время, потому что она там жила. Но пришла телеграмма в разгар душного в этот год московского лета, когда таял асфальт, бензиновая гарь шла в стратосферу и люди с излишним весом истекали водой, как снегурочки.

Олег Куваев

ВН-740

Это история о хмуром капитане Анкарахтыне, об экзотике островов Серых Гусей, которые есть на самом деле, хотя о них никто почти не знает, и, может быть, это рассказ о тех мыслях, которые навещали нас в мертвой впадине Колючинской губы в сентябре. Короче, это просто рассказ о дороге, если, конечно, считать, что дорога не только километры.

Мы прибыли в поселок Ванкарем в состоянии томительного одиночества и неуверенности в завтрашнем дне. Перед этим мы сплавились вниз по фантастической реке Амгуэме, которая почти точно по меридиану пересекает Чукотский полуостров. Я назвал ее фантастической, потому что в Москве мне не верили, что на Чукотке есть большая река под звучным названием Амгуэма, а один умник даже догадался, что я выдумал это слово от имени Аэлита. Одиночество и неуверенность в завтрашнем дне объяснялись тем, что мы уже пять месяцев находились только вдвоем, и нам во что бы то ни стало необходимо было проплыть еще восемьсот километров вдоль берега Чукотского моря до мыса Дежнева, и наступил сентябрь - последний месяц шлюпочной навигации.

За стенкой на кухне всю ночь тренчала гитара. Тренчала те самые песни, что ходят в рукописных сборниках среди студентов и разного бродячего люда. На кухне наш физик переживал лирическое настроение. Повезло или не повезло, но попал человек в ледовую экспедицию и в данный момент находился на семьдесят первом градусе северной широты в крохотной гостинице забытого богом островного аэродрома.

В комнате летчиков могучим медвежьим рыком храпел первый пилот и тихо вздыхал и ворочался

Повесть из журнала «Искатель» № 1, 1969.

О. Куваев

Берег принцессы Люськи

Утром я просыпаюсь от Лехиных чертыха.ний. В палатке темно, и я могу разглядеть только белый глазок лампочки на рации и скрюченную фигуру возле нее. Рация у нас старенькая, еще военных лет. Я знаю, что надо лежать тихо-тихо, иначе Леха будет здорово злиться.

Дробь ключа кончилась, белый глазок потух. Можно закурить. Сейчас Леха передаст мне директивы начальства и всякие экспедиционные сплетни и новости. - Ну как?

Популярные книги в жанре Путешествия и география

Антон Крупенников

Письма Леши Бурцева о велосипедном походе по Кавказу

В дополнение к отчету высылаю Вам письма одного из участников велопохода, Алексея Бурцева (с его согласия, разумеется). Мне кажется, что столь эмоциональное изложение событий нашего велопохода будет хорошим дополнением к техническому отчету, и я надеюсь, это будет интересно не только велотуристам (которых, к сожалению, так мало!), но и всем любителям путешествий.

Леонтьев Филипп

Экспедиция Камчатка `97

Hа конкуpсе "невский экстpем" в 1997-ом году экспедиция заняла 5-ое место сpеди десятка монстpов экстpемального споpтивного туpизма. Также сабж, удостоена специальных пpизов федеpации экстpемальных видов споpта как самая оpигинальная акция 1997-го года.

Hам нужен мир _ желательно весь! Команда .УЛЬТРА автостоп

Hочь прошла за паковкой сублиматов, доводкой до .ума. снаряжения и за укладкой рюкзаков. _Я не ем овсяную кашу, с детсва ненавижу! Протестовал леша, но Джедай как заведующий питанием (завжор) методично запихивали овсянку в некоторые суточные пайки. Уже поздно, переигрывать... С завтрашнего дня мы должны быть в 30-ти минутной готовности к выезду. Hе ложившись спать наша команда занялась поиском борта в нужную сторону Дальний Восток. Каждый имел перед собой задачу - прочесать несколько окрестных авиабаз. За пару дней пришось намотать не одну сотню км мотаясь по родной ленинградской области... Телефонный звонок вырывает меня и Алексея из сна, (мы прилегли на пол часика и отключились) звонит Джедай: -У меня вертушка в нужном направлении, вылет через 50 минут. -Hе вешай трубку, сейчас мы прикинем. Пока мы влезаем в комбинезоны между мной и лешей идет оживленная беседа. -Андрюха, - нереально, никак неуспеваем... -Я уже и сам понял.

Андрей Лямин

Поход

(путевые заметки)

ЧАСТЬ 2

HА ПОЛЕ СЛЕПHИ ГРОХОТАЛИ

БАЙДАРКИ ШЛИ В ПОСЛЕДHИЙ БОЙ

И ТУРИСТА МОЛОДОГО

ВЕЗЛИ С ПРОКУШЕHHОЙ HОГОЙ! (июнь 1998 г.)

Дел у меня было навалом, а друзья в количестве 2 человек (Адольф и Hаталья) тащили меня в поход на 12-15 июня. Вернее тащила Hаталья, я был не против, а Адольфа уговорили. Я сказал, что пойду, но только хоз. и организационные проблемы без меня. Адольф решил тоже не напрягать себя организационными проблемами. И поэтому выбор маршрута оказался за Hатальей. Если бы я знал, куда мы едем или, вернее, хоть удосужился глянуть на карту Московской области, то может быть я туда и не поехал. Hу ладно, решили так решили. Переночевали у Адольфа, но только вернее будет сказать вздремнули, т.к. я спал часа 3 от силы, а Адольф (тормоз, ёклмн) собирался часов до 3-4 ночи, а где-то в пять мы уже встали. Утром собрались и поехали на речку Полю (граница Московской и Владимирской областей). Приехали, значит, на станцию Кривандино (там такие названица - обалдеть можно: Влазино, Бутылихи, Хреново,... - ей богу - можешь на карту взглянуть), название нас не насторожило - мало ли названий? - и стали у местных аборигенов спрашивать где тут река. Hам честно ответили: "Везде". Hо и это нас не насторожило - мы подумали, что река просто петлей охватывает деревню. Выяснив самое кратчайшее направление ("где все байдарочники собираются"), мы подошли к реке. И тут начались приключения и приколы. Во-первых, жуткое количество слепней и оводов - если уж я говорю много, то можешь поверить, что это так. Hу да ладно - вечером-то слепней нет. Во-вторых, так просто к реке не подойдешь - пришлось разуться и метров 100 идти по колено по небольшому болотцу. А в-третьих, я обнаружил, что забыл штормовку и брюки! Hо не возвращаться же (хотя может быть и стоило бы). Hаконец, под гул слепней и хлопки руками по "обнаженным" телесам, собрали байдару и поплыли. Мама миа! Hу и речка-то в начале:

Андрей Лямин

Поход

(путевые заметки)

Hе успел я прийти из похода по Шлине-Тверце, так сразу ушел в Карелию на две недели (23 июля - 7 августа) на пороги по озерам и рекам (Реки Сукозерка-Суна). Это было совсем круто, т.к. опытного народу было только 3. Hас было 9 рыл на 4 байдарках, причем целой до финиша не дошла не одна. Hу это так - к слову.

В тот день мы шли долго по Чудозеру и Линдозеру практически против ветра (хотя во всех описаниях написано, что ветер преимущественно южный, но почему то дул северо-западный уже 4 день подряд. Устали как собаки. Заскочив неналолго в магазин при поселке подкупить вкусненького, мы решили отплыть подальше от цивиллизации, хотя уже вечерело - было часов 8 вечера. Впереди 3 порога. Я говорю, что давайте тормознем, но народ настоял, чтобы пошли. После порогов будет прекрасное озеро - там и заночуем. Первый прошли на халяву, благо, кроме стоячих валов, там ничего серьезного не было. Второй был подленький - пара камней сжимала реку очень даже не хило, да еще на выходе островок прямо по течению. Первым, как самый опытный пошел я с одной "чайницей". Основной поток прошли чисто - даже не чирнув. Hо при выходе островок делит русло на широкую прямую часть и узкую кривую промоину. Как нормальный человек я вырулил на основное течение. И вдруг раз - мы вылетаем на камни (вся широкая часть оказалось сплошной ступенью)... Бойдарку не разломали, но пробились прилично - видать на скорости налетели на скол камня.

Андрей Лямин

ЧАСТЬ 3

СТОЯHИЕ HА УГРЕ или

"ЧЕТВЕРО В БАЙДАРКЕ - HЕ ЧЕТА СОБАКАМ"

Hе прошло так сказать и года как я снова пишу про поход. Hо уже на речку Угра (июль 1998 г.), что мирно протекает, вернее мирно протекала до нашего пришествия, по Смоленской и Калужской областям. Что можно сказать в оправдание - судьба такой! Hу носит меня нелегкая (а может быть и легкая) по интересным местам, происходят какие-то события и приколы, которые просто так и просятся на бумагу.Я думаю, что что-то подобное видит каждый байдарочник, но только может быть не замечает этого или просто забывает нет ничего более надежного и одновременно более ненадежного, чем человеческая память. Hекоторые говорят, прочитав мои опусы, что я это все выдумываю, чтобы завлекать народ в походы. Hу, во-первых, все что описываю - правда на 99,5%. Кто не верит - то может спросить у непосредственных участников походов - моих Друзей (и именно с большой буквы). Во-вторых, да, я ратую за то, чтобы как можно больше народа отдыхало в байдарочных походах - может быть, тогда будет меньше мусора как в лесу, в Москве, где мы все собственно и проживаем, так и в мозгах некоторых товарищей. А кому не интересно - так пусть просто не читают.

Владимир Офицеров

Суганский хребет-99 (Центральный Кавказ)

Горный поход 1 категории сложности по Суганскому хребту-99.

Участники похода: Офицеров Владимир,Семидоцкий Иван Иванович,Семидоцкая

Елена,Гущин Виталий,Стрючков Василий,Данилова Елена

Маршрут: Пос. Верхняя Балкария - пер. Курноят (2245 м н/к) - р. Псыгансу - пер. Элион (3700 м 1А) р. Хазныдон пер. Столетия (3500 м 1А) - р. Билягидон пер. Айхва (3500 м 1Б) р. Харес р. Гурамидон пер. Штулу (3340 м н/к) - р. Ахсу р. Черек пос. Верхняя Балкария. Протяженность маршрута - 86 км. Продолжительность - 12 дней.

Суханово

Помещенный ниже текст написан моим учеником в 57 школе Сашей Паниным (10-в класс).

Я интересуюсь русской архитектурой, более всего - усадебной. Из архитектурных стилей люблю классицизм. В этом стиле и построено большинство подмосковных. Однако во многих усадьбах, кроме классицистических или ампирных жилых построек и парковых павильонов, есть и постройки других стилей. Обычно это подражания экзотической архитектуре (псевдоготика, "китайщина", "туретчина"), здания совершенно разного назначения, даже противоположного: и "забавы", и службы. Они или скрываются в глубине парка, или (опять противоположное!) подчиняются классицистическим принципам планировки, легко встраиваясь, например, в ансамбль парадного двора или аллеи. Подобное можно видеть в усадьбе князей Волконских Суханово.

Юрий Петров

Италия-98: соло на велосипеде

Мне этим летом довелось немного попутешествовать по Италии. Я взял с собой велосипед. В результате появились свежие впечатления часть которых отражает плюсы и минусы путешествий на велосипеде и с велосипедом. Хочется ими поделиться с читателями твоего сайта. Особенно той частью которая связана с транспортировкой велосипедов в Италии по ж/д и по морю, так как в прекрасной статье Юрия Моссоковского ("Путешествие по Европе на велосипедах") об этом лишь вкраце.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Юрий Кувалдин

Так говорил Заратустра

Роман

Фрагменты романа были опубликованы в минувшем году в журнале "Континент" (Москва - Париж). Основная концепция романа - мысль о вечном возвращении (Ницше). Окинуть взором века и самим быть не только равными богам, но быть богами. Путь к вершинам никому не заказан. Так мыслят герои романа - отец и сын, живущие в Москве. Красиво жутковат этот город. Убедительности Ю. Кувалдин достигает прежде всего тем, что умеет наблюдать характеры, умеет рисовать людей (а не стандартные соцартовские карикатурки, столь популярные в современной прозе и изрядно набившие оскомину).

Юрий Кувалдин

Улица Мандельштама

Повесть о стихах

Хотел бы вознестись в холодном, тихом гимне.

Исчезнуть навсегда, но суждено идти мне

По снежной улице в вечерний этот час.

О. МАНДЕЛЬШТАМ

1.

В отличие от воздушных подземные замки существуют наяву. Спускаюсь в подземелье, вернее, лестница опускает туда, в обратную сторону - лица, лица, лица, - выносит посетивших. Эскалатор. Метро. Метрополитен. Почти что музей.

Юрий Кувалдин

В садах старости

1

Каких только садов не бывает на свете! Вот, например, сад мертвых языков: с веток свисают языки, красные, длинные, а с них капает слюна. Вот колбасные сады: в гастрономе на Тверской, бывшем купца Елисеева, как в каком-нибудь Нью-Йорке, от которого млели советские дипломаты, висят на никелированных трубах сотни сортов... - Уби мэль, иби фэль (Где мед, там и яд)! - сказал Старосадов, садясь к огромному столу на плюшевый стул. - То, чем мы любуемся, то сами и пожираем. Это уже я сам, без латыни, изрекаю. Скажу вам по секрету: теперь я хочу есть маленьких детей. Толстуны такие! На сковородочку их и в печечку, микроволновую. На сем и покончить с родом моим, то есть человеческим, поскольку со дня падения последнего Генерального секретаря ЦК КПСС смысл человеческого бытия утрачен... На блюдце с золотым ободком лежала вишня с зеленой плодоножкой и листиком на ней, по которому ползла зеленая же мошка, скорее всего тля. Над блюдцем изредка пролетала крупная иссиня-черная муха. Когда муха с гудением отлетала к дальнему узкому окну, сквозь которое на пол падал луч, над блюдцем начинал сверлить воздух суетливый в вечных своих поисках крови комар. - Фашист летающий, - равнодушно сказал Старосадов, подумал и продолжил: Жрут друг друга и довольны! Панэм эт цирценсэс (Хлеба и зрелищ)! Вот и все. Безмозглые приматы! Выпускают танки и зарплату требуют. Изжарить всех вас в печах... - Уже было, - сказал Серафим Ярополкович, весело подмигивая. - Когда? - Тогда! - Понятно, мин херц Адольф, мин херц Иосиф! Имена-то какие красивые... Теперь я их начинаю понемножку понимать, потому что сам прихожу к мысли, что всех этих засранцев нужно сжечь, освободить Землю, она такая хорошая будет без этих двуногих. Еще Ювенал, обличая своих современников, говорил, что их можно купить довольно дешево: дать им хлеба и зрелищ. Вот именно. Дать им хлеба и зрелищ - и поджечь, пока наслаждаются (во время зрелища). Комар стал прицеливаться к носу Старосадова. Комара можно было убить, вишню съесть, тлю раздавить, мухе оторвать голову. Но делать ничего не хотелось. Хотелось сидеть за столом, положив голову на руки, и смотреть на вишню, и говорить с Серафимом, и вспоминать КПСС, и льготы, и блага... Все, чем жил идеологический работник ЦК (бывший), а также отставной профессор педвуза Старосадов Николай Петрович, он же Серафим Ярополкович, 88 лет, с белой бородкой, в узбекской тюбетейке, в чеховском пенсне. Рядом лежала газета: сероватая бумага, испещренная черными значками; если смотреть с точки зрения Старосадова, эдак в одной плоскости, то покажутся убегающие черные линии, без всякого партийно-политического смысла. Конечно, смысл с этой точки зрения тоже можно отыскать. Например, вишне дать фамилию "Петрова". Подойти к вишневому дереву, всякую ягоду надобно как-то отличить, а для того наградить фамилией... В старой березовой роще было кладбище, со времен Траяна, который, основавши Киев, сам сгнил в руссенборгской земле, в варяжских камнях, откуда русые пришли к мерям и весям и русскими стали, писати же и читати не умели аж до самого протопопа Аввакума - первого русского писателя. Теперь о кладбище напоминают лишь плавные холмики. А под каждым холмиком - вишня с фамилией, то есть человек с фамилией. Светоний, например. Какая разница! Сам Светоний не заботится о психологической последовательности: он перечисляет добродетели и пороки каждого императора по отдельности, не задумываясь, как могли они вместе жить в одной душе. Светоний не беспокоится о хронологии: он соединяет в одном перечне факты начала и конца правления, без логики и связи... К чему же тогда стремился Светоний? Не желая ничего объяснять и доказывать, он хотел лишь оценить события: разделить дурное и хорошее, бросить их на разные чаши весов и посмотреть, какая чаша перетянет. Кто покоится на кладбище в старой березовой роще? Да и кладбища-то самого нет - перестали хоронить на нем еще до войны. В войну загс сгорел, архив сгорел, все сгорело. Сгорела память, сгорели фамилии. Все растаяло, как сахар в чашке с чаем. Старосадов перевел взгляд на корешки книг, придвинул чашку, отпил. У этого чая фамилия будет "Византийский". - Товарищ Византийский, - сказал Старосадов, - а ведь я вас выпиваю. Можно сказать, кровь вашу пью... М-да. Он опять положил голову на руки, уставился на блюдце с вишней. Тля все ползала по листику плодоножки. Пусть ползает. Дарую жизнь. И даю тле фамилию: "Усладина". - Почему "Усладина"? - спросил Дормидонт. - Хочу я так. "И Дормидонт будет доказывать, что он самый умный, - промолчал Серафим Ярополкович, - причем будет говорить без пауз часа полтора, насилуя мой слух". - Дед, ты оглох? - громче повторил этот самый Дормидонт, умный, лысый, пузатый, 28 лет. - Где бутылочка из-под кефира Савватия? Из-за угла выскочили двое бесштанных упитанных ребят и, крича "Няу-няу-няу!", промчались мимо блюдца с вишней и исчезли. - Кто это? - равнодушно спросила Усладина. - Ратибор с Харлампием за кошкой побежали, - сказала Петрова. - Омниа морс экват (Для смерти все равны), - сказал Старосадов. Дормидонт с голым пузом - он был в шортах - продолжал искать бутылочку своего Савватия. Дормидонт ходил как слон. Пол под ним прогибался. Лестницы дрожали. Весу в Дормидонте было за двести килограмм. "И он начнет убеждать меня в том, что я ничего не понимаю в современной живописи, - опять промолчал Серафим Ярополкович, игнорируя этого отвратительного толстого Дормидонта, - как будто он что-нибудь понимает в той живописи, которая была современной в мои 28 лет". - Я всегда презирал умных, - сказал Серафим Ярополкович. - Я всегда презирал дураков, - сказал на это Старосадов. - Дураки безвредны, - возразил Серафим Ярополкович, - а от умных одни неприятности. Ну, вот, например, этот толстенький, маленький, симпатичненький Гайдар. Взял и отдал здания, сооружения, станки и механизмы - кому? Да все той же коммунистической партии Советского Союза. То есть он главный коммунист, выше Ленина, Маркса, Сталина и Шатова из "Бесов". Горбачеву люди поверили, самые талантливые поверили, выделились из государственного сектора, создали кооперативы, стали наживать добро, готовы были за хорошую цену купить и здания, и станки, и механизмы... Тут нужно было закон о запрете на профессию коммунистам ввести, и дело было бы сделано, как в ГДР, как в Чехии... Но куда там. Пришел славный "Тимур" со своей командой и роздал все б е с п л а т н о этим прямоходящим. Теперь они главы концернов, банков, фирм (потому эти организации так плохо работают!)... Одним словом, Горбачев дал, а Ельцин с Гайдаром отобрали. О-хо-хо! - У вас, Серафим Ярополкович, в голове сущий ералаш. Тут дело идет о конце собственного Я, поскольку бессмертия не существует, о роли, так сказать, моего семени в истории, а он об этих толкует, о государственном капитализме!

ЮРИЙ КУВАЛДИН

ВОРОНА

Занавес, на котором была изображена ворона, открылся. В зале скрипнуло кресло. Солнце только что зашло, но было еще светло. В углу у забора Миша жарил шашлык, и острый запах разливался по всему парку. Парк принадлежал когда-то советскому писателю Н., а теперь был продан владельцу инвестиционного фонда Абдуллаеву, который за полгода возвел на месте старого дома трехэтажный коттедж по американскому проекту, с застекленной, как витрина супермаркета, террасой, с которой открывался роскошный вид на реку.