Душа армии

Петр Николаевич Краснов (1869–1947) — в российской истории фигура неоднозначная и по-своему трагическая. Прославленный казачий генерал, известный писатель, атаман Всевеликого Войска Донского, в 1918 году он поднял казаков на "национальную народную войну" против большевиков. В 1920 году Краснов эмигрировал в Германию. В годы Второй мировой войны он возглавил перешедшую на сторону вермахта часть казачества, которая вслед за атаманом повторяла: "Хоть с чертом, но против большевиков!"

Очерки по военной психологии

Отрывок из произведения:

Имя генерала Краснова известно многим участникам войны. П.Н.Краснов как писатель хорошо известен многочисленному кругу читателей. Поэтому его имя говорит само за себя, и всякий его труд в предисловии других лиц не нуждается.

Но я чувствую себя обязанным исполнить желание П.Н.Краснова. Я его должник, ибо когда я обратился к нему с просьбой прочесть на учрежденных мною Военно-Научных Курсах несколько лекций по военной психологии, генерал Краснов ответил мне горячей готовностью внести свою лепту в трудное дело воссоздания Русской Военной Науки.

Другие книги автора Петр Николаевич Краснов

Екатерининская эпоха привлекала и привлекает к себе внимание историков, романистов, художников. В ней особенно ярко и причудливо переплелись характерные черты восемнадцатого столетия — широкие государственные замыслы и фаворитизм, расцвет наук и искусств и придворные интриги. Это было время изуверств Салтычихи и подвигов Румянцева и Суворова, время буйной стихии Пугачёвщины…

Автобиографический роман генерала Русской Императорской армии, атамана Всевеликого войска Донского Петра Николаевича Краснова «Ложь» (1936 г.), в котором он предрек свою судьбу и трагическую гибель!

В хаосе революции белый генерал стал игрушкой в руках масонов, обманом был схвачен агентами НКВД и вывезен в Советскую страну для свершения жестокого показательного «правосудия»…

Сразу после выхода в Париже роман «Ложь» был объявлен в СССР пропагандистским произведением и больше не издавался. Впервые выходит в России!

Екатерининская эпоха привлекала и привлекает к себе внимание историков, романистов, художников. В ней особенно ярко и причудливо переплелись характерные черты восемнадцатого столетия – широкие государственные замыслы и фаворитизм, расцвет наук и искусств и придворные интриги. Это было время изуверств Салтычихи и подвигов Румянцева и Суворова, время буйной стихии Пугачёвщины…

В том вошли произведения:

Bс. H. Иванов – Императрица Фике

П. Н. Краснов – Екатерина Великая

Е. А. Сапиас – Петровские дни

Краснов Петр Николаевич (1869–1947), профессиональный военный, прозаик, историк. За границей Краснов опубликовал много рассказов, мемуаров и историко-публицистических произведений.

Генерал Петр Николаевич Краснов вошел в историю России прежде всего как доблестный воин, один из лидеров Белого движения, а также как военный историк и писатель. Литературное творчество П.Н. Краснова многообразно. Его перу принадлежат прекрасные путевые дневники, яркие исторические работы, любопытные мемуарные очерки, глубокий труд по военной психологии, исторические романы и исследования. П.Н. Краснов был большим знатоком и патриотом донского казачества. Одна из его лучших исторических книг – «Картины былого Тихого Дона» (в нашем издании «История войска Донского»), где он ярко и увлекательно описывает славные страницы истории Дона, традиции, быт казачества, рассказывает о казачьих героях – Краснощекове, Денисове, Платове, Бакланове и др. По мнению Краснова, слава Дона связана именно с самоотверженным служением казаков общерусскому делу. Причем имперский период дал наибольшее число казачьих имен, ставших национальной гордостью всей России.

Нигилисты прошлого и советские историки создали миф о деспотичности, и жестокости Александра II.

В ином свете видят личность царя и время его правления авторы этого тома.

Царь-реформатор, освободитель крестьян от крепостной зависимости – фигура трагическая, как трагичны события Крымской войны 1877 – 1878 гг., и роковое покушение на русского монарха.

В том вошли произведения:

Б. Е. Тумасов, «ПОКУДА ЕСТЬ РОССИЯ»

П. Н. Краснов, «ЦАРЕУБИЙЦЫ».

Литературно-художественный и общественно-политический сборник, подготовленный Челябинской, Курганской и Оренбургской писательскими организациями. Включает повести, рассказы, очерки, статьи, раскрывающие тему современности. Особое место отведено произведениям молодых литераторов.

Издательство «Вече» продолжает публикацию произведений Петра Николаевича Краснова (1869–1947), боевого генерала, ветерана трех войн, истинного патриота своей Родины.

Роман «С Ермаком на Сибирь» посвящен предыстории знаменитого похода, его причинам, а также самому героическому — без преувеличения! — деянию эпохи: открытию для России великого и богатейшего края.

Роман «Амазонка пустыни», по выражению самого автора, почти что не вымысел. Это приключенческий роман, который разворачивается на фоне величественной панорамы гор и пустынь Центральной Азии, у «подножия Божьего трона». Это песня любви, родившейся под ясным небом, на просторе степей. Это чувство сильных людей, способных не только бороться, но и побеждать.

Популярные книги в жанре Публицистика

Александр Белаш (Hочной Ветер)

Д И П Т И Х

А Hаполеон на Аркольском мосту?.. "По

наступающей сволочи - картечью - пли!"

отреагировал он на восставшую

оболваненную толпу, идущую во имя

бредовой идеи "свободы, равенства,

братства" уничтожать мощь и благополучие

Великой Франции.

Илья Сергеевич Глазунов

"Россия распятая"

("Hаш современник", N 1, 1996, стр.232)

В зале, которого нет, висят рядом две ненаписанные картины. Это несуществующий диптих "Власть и народ", и сегодня вы имеете уникальную возможность ознакомиться со знаменитым произведением нерожденного художника - семикратно запрещенный к экспозиции, истлевший в сырых запасниках, трижды растворенный в щелочи, неистребимый диптих продолжает сиять яркостью своих живых красок, поражает гармонией колорита и совершенством композиции.

Сергей Бережной

Свобода решать за других

Hовое поколение фантастов ставит рекорд за рекордом. В апреле 1999-го Сергей Лукьяненко стал самым молодым лауреатом "Аэлиты" - самой старой российской премии за вклад в фантастику. В апреле 2001-го Марина и Сергей Дяченко стали самыми "быстрыми" лауреатами - от первой их публикации до присуждения им "Аэлиты" прошло всего семь лет.

Акселерация неумолима.

Сколько есть классиков, которым можно было бы, не погрешив против истины и совести, дать премию с формулировкой "за заслуги": Евгений Войскунский, Александр Житинский, Владимир Орлов, Александр Мирер, Владимир Савченко... Эта премия, собственно, и была создана для того, чтобы чтить общепризнанных патриархов. Они взорвали кирпичную монументальность советской сервильной фантастики "ближнего прицела", вслед за Ефремовым решительно вывели своих героев в безграничную Вселенную, затем столь же решительно вернули их на Землю - обустраивать мир не ради завтрашнего урожая помидоров, а ради великого торжества человечности и благородства. Как их ругали тогда - за "внеклассовый"

АННА БЕРЗЕР

ОДИН НА ПОЛЕ БОЯ

2 февраля 1953 года в "Новом мире" происходит совещание, "организованное редакцией журнала", "по обсуждению романа В. Гроссмана "За правое дело"".

Только что напечатанный роман обсуждается в журнале, который предоставил ему свои страницы. Совсем недавно.

Для меня, когда я узнала об этом много лет спустя, это - факт невероятный. Если знать хорошо Твардовского как человека, писателя и редактора, так, как я его знала.

Макс Черепанов

Геополитика

Иногда по телику я слышу : у нас нет врагов, одни партнеры. Приглашаю

вас посмеяться вместе над этим дурацким утверждением. Пока есть черные и

белые, верующие в разных богов и не верующие ни во что, кроме силы, бога

тые и завидующие им, пока есть вообще люди - будут у нас враги, будут в

мире войны.

Представте себя на месте президента Америки. В ваших руках сильнейшая

страна в мире : космические технологии, мирный и военный атом, продвинутая

АНДРЕЙ ЧЕРТКОВ

АНИЗОТРОПНОЕ ШОССЕ

Все на свете имеет свое начало - и все на свете имеет свой конец. Вот так и Проект "Время учеников" - задуманный в 1991 году, еще до смерти Аркадия Натановича и до того, как обрушился лживый, душный и несправедливый мир, которому братья Стругацкие противостояли всем своим творчеством, он начал реализовываться в бумажной плоти в середине 90-х, когда контуры даже ближайшего грядущего были еще неясны, а завершается уже на рубеже новой эпохи - то ли в последний год предыдущего века и тысячелетия (по мнению одной половины человечества), то ли в первый год следующего века и тысячелетия (по мнению другой). Если оценивать этот рубеж в координатах российской фантастики, то впереди у нас уже даже не время "учеников", а время "учеников учеников". (Правда, многие из героев этого наступающего времени будут, похоже, учениками совсем других учителей; но стоит ли особо переживать по этому поводу?)

Чесноков Вадим

Искуство бpитья

Бpитье ни в коем случае не должно иметь обыденный хаpактеp! Мало того, что это опасно - не слишком эстетично идти на pаботу как после дpаки с сеpдитой кошкой. Бpитьё само по себе - обpяд, в котоpом ты каждый день подтвеpждаешь свой пеpеход из мальчиков в мужчины. Поэтому - никакой спешки, никаких постоpонних мыслей. Полная сосpедоточенность на пpоцессе, и в то же вpемя - полная отpешенность от всего земного и случайного. Если ты владеешь техникой медитации - это тебе пpигодится, если не - пpидется освоить. Далее, для бpитья нужна соответствующая оснастка. В кpане должна быть вода (гоpячяя и холодная). По кpайней меpе пеpвое вpемя - потом, научившись пpавильноу сосpедоточению, ты сможешь бpиться стоя по колено в октябpьской Hаpочи и получишь кайф от чуства полного слияния с миpом. Hо на пеpвое вpемя лучше все же пожалеть кожу pожи. Далее, помазок. Он дожен быть из натуpальной щетины с тяжелой массвной pучкой. У такого помазка воос жесткий у pучки и мягкий на конце. Бpитва - в пpинцие, дело вкуса. Кто-то любит Жилет Слалом, кто-то дедовскую опасную бpитву (ну это вааще кpуто). Главное - она должна быть остpой и удобно лежать в pуке. Мыло для бpитья конечно можно пpименить, особенно на высших ступенях пpосветения, когда ничто земное уже не в состоянии отвлечь, но лучше все же бpать пену в тюбике. Аэpозольная своим шипением слишком уж выбивается из обpяда, а мыло нужно долго взбивать и слишком быстpо оно сохнет. Впpочем, и в этом есть своя пpелесть. И наконец - после бpитья. "Кpасится могут женщины, мужчины должны умываться". Лосьён или одеколон нужен для пpижигания мелких цаpапин, а не для газовой атаки.

Чесноков Вадим

"К слову об экpанизации фантастики"

А вообще, совpеменные фантасты как-то не слишком любят миp будущего, снабжая огpомные межгалактические коpабли оpанжеpеями и гpузовыми лифтами, бассейнами с моpской водой и одновpеменно яpко-кpасным освещением в полу, пpотивно пищащими (непpеpывно) компьютеpами и индикатоpами, и сетью узких коpидоpов с тpеугольными остpозаточеными автоматическими люками. В жилые дома фантасты так и ноpовят вписать виденые где-то осциллогpафы и самописцы в качестве бытовых теpмометpов и стиpальных машин. А как, по их мнению, бывает пpиятно pано утpом встать под вой будильника pазмеpом со шкаф, почистить зубы зубным поpошком "ЗуПоpТpест" пpи помощи небольшого полотеpа, почитать моток-дpугой телетайпной ленты с новостями и отпpавиться на pаботу, pуля джойстиком в гpавилете тысяч двадцать километpов, огибая пpепятствия на сумасшедшей скоpости. Это не жизнь, а сказка! Умные машины-помощники необычайно неудобны, тупы и опасны своей инициативой - будущего гpажданина так и ноpовят пеpеехать офисная поливалка для кактусов или лязгающий чугуном и усеяный стальными клыками уличный мусоpоубоpщик pазмеpом с Казанский вокзал. И не дай бог свесить что-нибудь слишком глубоко в унитаз, ибо стоящий там аннигилятоp пpевpатит это "что-то" во вспышку света и запах ландыша мгновенно и безоговоpочно. Коpмят в светлом будущем отвpатительно - чаще всего это таблетки, капсулы и питательные пасты в виде гадких кусков сеpой замазки со вкусом цыпленка. Пpи pождении каждому вживляются подмышку или за ухо нелепые квадpатные настольные часы-кpисталл с pацией, чтобы туда стучать и оpать, а оттуда видеть лицо Шефа или Главного Hегодяя, когда они сеpдятся. Компьютеpы знают все, но абсолютно беспомощны и бесполезны, и ноpовят выдать шесть колонок цифp и паpу иеpоглифов на запpос "где тут можно пожpать?" или "как отключить неизвестное поле в этой чужой летающей кpепости?" Иногда гpуда металлолома заменяется био-технологией, и появляются "удобства" коpмить и лечить свой живой тостеp, и дважды в день ставить клизму _пpыгающему_ автомобилю. Батальные сцены выделяются потpясающей эффективностью вооpужения, уступающей лишь скидыванию pояля с моста на pоту инопланетных монстpов. Геpой лениво уклоняется от толстых лазеpных лучей, ковыpяя ядеpным ножом силовое поле, котоpое гнусный пpотивник носит повеpх дpаной майки. Обpезок тpубы по убойной силе пpимеpно соответствует супеp-лучемету, ибо последний весит пол-центнеpа и стpеляет pаз в минуту, дpобя скалы, и доставляя вpагам очень болезненые, но неопасные ожоги. Роботы-стpелки весьма умны и извоpотливы, но абсолютно не откалибpованы - заметив любую мишень своими свеpчувствительными сенсоpами, мгновенно стpеляют... в дpугую стоpону, что пpиводит их самих в недоумение и яpость. Миpные задачи pешатся с гоpаздо большими потеpями, чем военные: как пpавило это полуpазpушеные буpовые станции в моpе сеpной кислоты с пеpсоналом из тpех-пяти буpильщиков, без связи и запчастей и с неудеpжимым желанием pазделиться и отпpавиться поодиночке в желудки местных тваpей на поиски pазумной жизни. В качестве итога можно сказать следующее: Совpеменные писатели-фантасты мечтают о стpашном дискомфоpте и в конце-концов о мучительной глупой гибели. Раньше пpосто хотели летать научится - вот ведь вpемена были!

Атлантический дневник

Автоp и ведyщий Алексей Цветков

Солнце и дpyгие звезды

В эти дни и месяцы темы большинства статей в амеpиканских жypналах так или иначе касаются войны с теppоpизмом. В последнем номеpе New York Review of Books таких статей как минимyм тpи, хотя обычно жypнал посвящен пpеимyщественно литеpатypе. Тем контpастнее выглядит название одной из остальных, высоко воспаpяющее над сиюминyтными нyждами: .Бyдyщее наyки и вселенной.. Автоp статьи - Стивен Вайнбеpг, один из ведyщих физиков совpеменности, лаypеат Hобелевской пpемии. У него есть для нас экстpенное донесение с пеpеднего кpая наyки: сyдя по всемy, в самое ближайшее вpемя бyдет завеpшена pабота по составлению свода всей совокyпности физических законов, и мы полyчим полное описание вселенной, в том числе ее начала и конца.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Петр Николаевич Краснов (1869–1947) — в российской истории фигура неоднозначная и по-своему трагическая. Прославленный казачий генерал, известный писатель, атаман Всевеликого Войска Донского, в 1918 году он поднял казаков на "национальную народную войну" против большевиков. В 1920 году Краснов эмигрировал в Германию. В годы Второй мировой войны он возглавил перешедшую на сторону вермахта часть казачества, которая вслед за атаманом повторяла: "Хоть с чертом, но против большевиков!"

КРАСНОВ, ПЕТР НИКОЛАЕВИЧ (1869–1947), российский военный и политический деятель, один из вождей Белого движения; писатель и публицист. Родился 10 (22) сентября 1869 в Санкт-Петербурге в старинной казачьей семье. Отец Н. И. Краснов — генерал-лейтенант; автор трудов по истории донского и терского казачества. В 1887 окончил Александровский кадетский корпус в чине вице-унтер-офицера, а в 1889 — Павловское военное училище в звании фельдфебеля; зачислен хорунжим в комплект донских казачьих полков с прикомандированием к лейб-гвардии Атаманскому полку. С 1891 начал публиковаться в военной газете "Русский инвалид". В 1892 поступил в Николаевскую академию Генерального штаба, но через год ушел из нее и вернулся в Атаманский полк. В 1893 выпустил свой первый литературный сборник На озере, а в 1896 — свой первый исторический труд Атаман Платов. В 1897–1898 исполнял обязанности начальника конвоя Русской императорской миссии в Абиссинии (Эфиопии); за отличное конское учение и джигитовку казаков получил от негуса (императора) Эфиопии Менелика орден Эфиопской звезды 3-й степени; поставил рекорд скорости, доставив за тридцать дней секретные документы из Адис-Абебы в Петербург; награжден орденом Св. Станислава 2-й степени. Приглашен на постоянную работу в "Русский инвалид". В качестве военного корреспондента посетил Маньчжурию, Китай, Японию, Индию (1901), Турцию и Персию (1902). В 1902 назначен полковым адъютантом Атаманского полка. Во время Русско-японской войны — фронтовой корреспондент; участвовал в боевых действиях в составе казачьих частей; награжден орденами Св. Анны 4-й степени и Св. Владимира 4-й степени (1904). Произведен в подъесаулы.

В 1906–1907 командовал сотней в Атаманском полку. В 1907–1909 учился в Офицерской кавалерийской школе. В октябре 1909 оставлен при школе сначала помощником по строевой части в Казачьем отделе, затем начальником Казачьего отдела. В марте 1910 произведен в полковники. В июне 1911 назначен командиром 1-го Сибирского полка, в октябре 1913 — командиром 10-го Донского казачьего полка.

Участник Первой мировой войны. За боевые заслуги в ноябре 1914 награжден Георгиевским оружием; произведен в генерал-майоры и назначен командиром 1-й бригады 1-й Донской казачьей дивизии. В апреле 1915 возглавил 3-ю бригаду Кавказской конной туземной дивизии. В июле стал начальником 3-й Донской казачьей дивизии; успешно прикрывал отступление пехотных и артиллерийских частей во время летнего германо-австрийского наступления; награжден орденом Св. Георгия 4-й степени. В сентябре 1915 получил под начало 2-ю Сводную казачью дивизию. Отличился во время Луцкого прорыва в мае 1916; удостоен ордена Св. Владимира 3-й степени.

К Февральской революции отнесся сдержанно, оставаясь монархистом и сторонником твердого порядка в армии. Во время мятежа генерала Л.Г.Корнилова назначен им 24 августа (6 сентября) 1917 командиром 3-го конного корпуса; получил приказ двигаться на Петроград, но не успел его выполнить. Арестован Временным правительством, но вскоре освобожден и утвержден в должности командира корпуса. Для нейтрализации растущего влияния большевиков предложил правительству сосредоточить под Петроградом сильную кавалерийско-артиллерийскую группировку, однако А.Ф.Керенский под давлением левых приказал отвести 3-й конный корпус от столицы; значительную часть сил корпуса разбросали по разным фронтам.

Во время Октябрьской революции по приказу Керенского начал наступление на занятый большевиками Петроград. После некоторых успехов (взятие Гатчины и Царского Села) немногочисленные отряды казаков были остановлены. 1 (14) ноября арестован большевиками, но 2 (15) ноября отпущен по требованию казацкого комитета.

В феврале 1918 с остатками корпуса вернулся на Дон, где только что установилась Советская власть. До середины апреля скрывался в станице Константиновская. После начала массового антибольшевистского восстания на Дону съезд представителей казачества ("Круг Спасения Дона") в Новочеркасске 16 мая 1918 избрал его войсковым атаманом. В августе Большим Войсковым Кругом произведен в генералы от кавалерии.

Руководил созданием постоянной казачьей (Донской) армии, которая к июлю 1918 ликвидировала Советскую власть на Дону. Опирался на поддержку Германии, получая от нее крупные поставки вооружения и боеприпасов (в обмен на продовольствие). Стремился к отделению казачьих областей от России; выступил инициатором образования в августе 1918 Доно-Кавказского союза — государственного объединения Донского, Кубанского, Астраханского, Терского казачества и горских народов Кавказа. Сепаратистская политика Краснова и его прогерманская ориентация привели к конфликту с командованием Добровольческой армии, который осложнился отказом атамана подчинить казачьи формирования А.И.Деникину.

В июле-августе 1918 Донская армия развернула широкое наступление на север (Воронеж) и на северо-восток (Царицын), заняв всю область Войска Донского и часть Воронежской губернии. Однако три попытки Краснова взять Царицын (июль-август 1918, сентябрь-октябрь 1918, январь 1919) не увенчались успехом. В конце ноября — начале декабря 1918 его войска были остановлены и на воронежском направлении. Январское (1919) контрнаступление красных и поражения Донской армии вынудили Краснова согласиться на включение ее в состав Вооруженных сил Юга России во главе с Деникиным (8 января 1919). Военные неудачи привели к падению авторитета атамана среди казачества; не имея поддержки Антанты и руководства Добровольческой армии, он был вынужден 15 февраля 1919 подать в отставку.

После недолгого пребывания в Батуме командирован Деникиным в распоряжение генерала Н.Н.Юденича, командующего силами белых в Прибалтике. В июле 1919 прибыл в Нарву; зачислен в резерв чинов Северо-Западной армии. В сентябре 1919 назначен начальником отдела пропаганды штаба Северо-Западной армии; вместе с А.И.Куприным издавал газету "Приневский край". В январе 1920 стал представителем Северо-Западной армии в Эстонии и членом ее ликвидационной комиссии; вел переговоры с эстонскими властями об эвакуации русских солдат и офицеров.

В марте 1920 эмигрировал в Германию. В ноябре 1923 переехал во Францию. Занимался литературной деятельностью (издал более двадцати томов воспоминаний, романов и повестей); читал лекции по военной психологии на Военно-научных курсах генерал-лейтенанта Н.Н.Головина в Париже. Являлся членом Высшего монархического совета, активно сотрудничал с Российским общевоинским союзом, принимал участие в организации разведывательной и диверсионной деятельности против СССР. В апреле 1936 вернулся в Германию; поселился на вилле в Далевице близ Берлина.

Приветствовал нападение гитлеровцев на СССР. В 1941 стал сотрудником Казачьего отдела немецкого Министерства восточных территорий. В 1942 предложил германскому командованию помощь в создании казачьих подразделений в составе вермахта. В марте 1944 назначен начальником Главного управления казачьих войск. Руководил формированием 1-й казачьей кавалерийской дивизии. Выдвигал лозунг автономного казацкого государства (Казакии) под протекторатом Германии. Выражал недовольство оккупационной политикой немцев в России.

В феврале 1945 уехал из Берлина в Сантино (Италия) в расположение Казачьего Стана (особой полувоенной казачьей организации). В апреле перебрался в Австрию, поселился в деревне Кетчах. В начале мая сдался англичанам. Содержался в лагере военнопленных в Лиенце. 29 мая в Юденбурге (Австрия) передан советскому командованию. В июне арестован сотрудниками СМЕРШа. 6 января 1947 приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР к смертной казни через повешение; в тот же день приговор был приведен в исполнение во дворе Лефортовской тюрьмы МГБ СССР.

Основные труды: Атаман Платов. Спб, 1896; Донцы. Рассказы из казачьей жизни. СПб, 1896; Казаки в Африке: Дневник начальника конвоя Российской императорской миссии в Абиссинии в 1897/1898 г. СПб, 1900; По Азии: Очерки Маньчжурии, Дальнего Востока, Китая, Японии и Индии. СПб, 1903; Картины былого Тихого Дона. СПб, 1909; На внутреннем фронте (Архив русской революции, т. 1). Берлин, 1921; Всевеликое войско Донское (Архив русской революции, тт. 5). Берлин, 1922; От Двуглавого Орла к Красному знамени, 1894–1921. Берлин, 1922, тт. 1–4; Опавшие листья. Мюнхен, 1923; Все проходит. Берлин, 1925–1926, кн. 1–2; Подвиг. Париж, 1932; На рубеже Китая. Париж, 1939.

Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (1869–1947) был известен советскому читателю исключительно как ярый враг советской власти. Соратник Керенского по октябрю 17-го, белоказачий атаман, автор лозунга «Хоть с чертом, но против большевиков», эмигрант, гитлеровский пособник, казненный по приговору Военной коллегии Верховного суда… О том, что рожденный в Петербурге сын генерала, казака донской станицы Каргинской, являлся личностью куда более глубокой, читатель смог узнать лишь в последние годы. Атаман Краснов, к удивлениюмногих, оказался плодовитым литератором, автором почти двух десятков романов и повестей, неутомимым путешественником, наблюдательным военным корреспондентом. Льва Толстого из генерала конечно же не получилось, но стиль и дарование Петра Николаевича вполне позволили бы ему занять далеко не последнее место в иерархии современных ему советских литераторов. Пример тому-небольшой очерк конца 1930-х годов, который предлагается вниманию читателей.

Генерал-лейтенант Петр Николаевич Краснов (1869–1947) был известен советскому читателю исключительно как ярый враг советской власти. Соратник Керенского по октябрю 17-го, белоказачий атаман, автор лозунга «Хоть с чертом, но против большевиков», эмигрант, гитлеровский пособник, казненный по приговору Военной коллегии Верховного суда… О том, что рожденный в Петербурге сын генерала, казака донской станицы Каргинской, являлся личностью куда более глубокой, читатель смог узнать лишь в последние годы. Атаман Краснов, к удивлениюмногих, оказался плодовитым литератором, автором почти двух десятков романов и повестей, неутомимым путешественником, наблюдательным военным корреспондентом. Льва Толстого из генерала конечно же не получилось, но стиль и дарование Петра Николаевича вполне позволили бы ему занять далеко не последнее место в иерархии современных ему советских литераторов. Пример тому-небольшой очерк конца 1930-х годов, который предлагается вниманию читателей.