Дуэль

Неляпин Михаил

Д У Э Л Ь

Макс очень медленно придвинулся к краю стены. Мощная каменная кладка убережет и от разрядника, и от пули. Лишь бы лепучками не палил... Он высунулся всего на долю секунды и тут же отпрянул назад. По камням вжикнули несколько пуль. Да, как он и ожидал, противник засел на верхней терассе и уходить не собирается. Этот случай был предусмотрен. Вернувшись в боковой проход, Макс прошел двадцать метров, присел и с силой оттолкнулся ногами. Пальцы уцепились за край длинной холодной плиты. Подтянувшись, Говоров перекинул себя через край и оказался на узком пятачке. Распластавшись на нем, Макс вытянул из подсумка прицел и приладил его к своему карабину. Мини-экран слабо засветился голубоватым светом. Очень медленно и осторожно, он подполз к самому краю пятачка. Видимо, раньше это была плита, на которую опирался потолок. За прошедшие века часть кладки разрушилась, образовав между потолком и плитой достаточное пространство. Замерев, Макс прислушался. Тихо. Hо враг ждет. Он никуда не ушел, не сменил позицию. Он думает, что Макс все еще внизу и хочет рывком преодолеть незащищенное пространство. Говоров приник к прицелу и медленно повел стволом. Ага, вот он. Сидит возле одной из опорных колонн. В здоровенных лапах мощная винтовка. Одной пули хватит, чтобы разорвать человека пополам. Палец нашел спусковой крючок и плавно потянул. Булп! Голову уродца отбросило далеко в сторону. Кажется, она даже скатилась куда-то вниз, к воде...

Другие книги автора Михаил Неляпин

Михаил Hеляпин

СМОТРИТЕЛЬ

Проверяющий попался очень странный. Митрич знал этот тип людей исполнительные и педантичные до тошноты. Все предыдущие были похожи. Подозрительный взгляд поверх модных теперь очков, не менее модная папка для бумаг вместо обычного д-секретаря, губы постоянно презрительно кривятся. Едва спустившись по трапу катера, и измазав дорогие туфли желтоватой грязью, они уже ни на что не обращали внимания, кроме как на то, куда ступают, попутно выкладывая на Митрича весь запас ругательств, имеющийся в наличии. Это и спасало сторожа от бдительного ока Федеральной Службы Контроля. Отбыв положенные трое cуток на окраинной 6-12, контролер отправлялся домой, на Землю. А у Митрича оставался еще год, до очередной проверки.

Неляпин Михаил

Моя двоюродная сестренка сейчас заканчивает седьмой класс. И есть у них преподавательница литературы с колоссальной пулей в голове ;) Представьте задание для ребенка в седьмом классе: написать к завтрему былину, басню, сказку, пьесу. Естественно, что родители девчонки экономисты по образованию - не справляются и подключают брата-журналиста (меня то бишь). Ты, говорят, почти филолог, вот и работай. Хочу представить вам на суд одно из своих творений для любимой сестры ;) (получила пять баллов). Оцените мою первую и последнюю пьесу ;))

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Яцек ШИПУЛЬСКИЙ

К примеру, Гопсофикс

Перевела с польского К. СТАРОСЕЛЬСКАЯ

Еще когда мы с Реем Змуреком учились в школе, с его именем связывались удивительные и невероятные истории. В том, что рассказывал Рей, было девяносто процентов чистого вранья, процентов девять - авторских прикрас и только один: процент мог сойти за правду.

Так случилось, что после окончания школы мы с Реем поступили в один институт, а судьба в лице коменданта общежития поместила нас в одну, сравнительно небольшую, комнату. На следующий год к нам еще подселили парня с подготовительных курсов. Он жадно впитывал каждое слово Рея, я же на cтeнку лез от злости, потому что рассказы Змурека во всех вариантах знал наизусть.

ИВО ШТУКА

Находка у Белых Камней

а, моя фамилия Ворличек, и эта загадочная находка - дело моих рук, вы попали по адресу. Но, право, не знаю, зачем еще раз рассказывать об этом, в газетах все уже сообщили и дали целых восемь строк. Да и времени у меня мало. Вот посмотрите, на столе ждут проверки добрых пятнадцать тетрадей, а на восемь часов я купил в городе билет в кино. Но поскольку вы приехали из самой Праги, товарищ журналист, заходите, хоть выпейте чашку кофе. Снимайте пальто. Находка эта, собственно, не моя, а бульдозериста Управления государственными лесами Алоиса Кулгана. На Белых Камнях - это вон тот холм - ребята прокладывали новую дорогу для вывоза леса. Они вгрызались в склон холма, бульдозер выворачивал пни и корни, на фоне окружающей зелени это выглядело жестоко, но ничего не поделаешь - для грузовиков нужна дорога. Как-то в июле, после полудня, этот Кулган прибегает ко мне и просит: "Пан учитель, пойдем посмотрим, перед моей машиной неожиданно покатился череп. Человеческий". Почему Кулган, найдя череп, прибежал именно ко мне, а не в госбезопасность? Видите ли, деревенским жителям чаще приходится иметь дело с костями, чем вам, горожанам: между вами и землей асфальтовая или каменная мостовая, так что вы не отличите кроличью челюсть от кошачьей. А Лойза сразу понял, что этот мертвец лежит в земле не одно десятилетие и никакую полицию в мире уже интересовать не может. Я здесь считаюсь, между прочим, главным специалистом по раскопкам. Видите ли, в наших краях достаточно разок-другой ковырнуть каблуком землю, чтобы наткнуться на кости какого-нибудь прадеда. Здесь все пронизано историей и предысторией. Человеческое общество сложилось в наших краях добрых сто тысяч лет назад. Как я стал заниматься археологией? В студенческие годы вы, вероятно, тоже искали заработка, если только у вас не было дядюшки миллионера. Работу по раскопкам мне предложила моя коллега. Поскольку девушка мне нравилась, да и соблазняла перспектива, не слишком надрываясь, проводить целые дни на воздухе, я согласился. А потом уж занимался этим каждые каникулы. Впрочем, наши ребята, работавшие на стройках, издевались над нами, уверяя, что мы стали полевыми мародерами. Мы рылись в земле неподалеку от Брно - там было какое-то доисторическое поселение - и время от времени находили то черепок, то обломок бивня мамонта. А что будут люди находить после нас при раскопках? Лезвия для безопасных бритв? Искусственные челюсти? Автомобильные покрышки? Там работал с нами студент художестванно-промысловой школы Ярда Тратил. Отсутствие денег этот парень компенсировал озорными выдумками. Так вот, Тратил говорил, что больше видеть не может, как наш доцент огорчается из-за этих черепков, здесь, говорил он, следовало бы обнаружить какую-нибудь мировую редкость. И мы решили это дело устроить. Как-то после обеда раздобыли пять килограммов глины, смешали ее с сажей и всякими отбросами, чтобы она приобрела старинный вид, и Тратил за полчаса вылепил такую прекрасную карикатуру на Вестоницкую Венеру, что сердце радовалось. Рабочие кирпичного завода, развлекавшиеся вместе с нами, немного, очень осторожно обожгли ее в печи. Затем Тратил оббил ее, выпачкал, мы назвали новую древность Поуздржанской Вендулой и, спрятав под рубашку, принесли на место раскопок. Хорошенько зарыли ее в один из срезов, который предстояло завтра или послезавтра раскапывать, и выжидали момента, когда западня захлопнется. Благодаря этой фигурке мы трижды хохотали. В первый раз, когда доцент нашел Вендулу в земле и поверил, что мы сделали уникальное открытие. Во второй раз через десять минут, когда он, установив, что попался на удочку и в газетах не будет широковещательных заголовков с его именем и латинского названия Венус Пайтли, прогнал нас с места раскопок, обещая поубивать всех до единого вкупе с нашими родственниками. А в третий раз звучали хохот и песни, когда над нашими сырыми лугами взошла луна, огромная, какой она бывает только над равнинами, а может, еще над морем. Тогда мы со скульптором Тратилом притащили из Поуздржан три бутылки белого вина, от которого возникает этакий холодок у самого корня языка, и вместе с доцентом отчаянно напились в знак примирения. Как видите, я на собственном опыте столкнулся с фальшивкой. Впрочем, в археологической литературе можно найти уйму таких случаев; подделки фабриковались не только из студенческого озорства, но и от отчаяния, от злости, а порой из-за священного увлечения идеей. Вам, вероятно, известна история Пилтдаунской челюсти или знаменитого метеорита со следами органических веществ; химики и биологи занимались им семьдесят пять лет, возникли целые космогонические гипотезы о переносе метеоритами живой материи, о блуждании живой материи по космосу, пока не пришли к выводу, что обнаруженные микробиологические элементы чертовски земного происхождения - просто остатки раздробленных хлебных зерен. Ни один обман в науке не вечен; в истории он возможнее, но история, в сущности, не наука, там люди выворачивают каждый фактик, как перчатку, в зависимости от того, какая сторона им в данный момент нужна. И бывают комичные случаи, когда в одну и ту же перчатку норовят всунуть две или три руки одновременно. Но в археологии это немыслимо. Находишь столько-то черепков, костей или камней и, как бы тебе ни хотелось, не составишь из этого материала большего дома, большей амфоры, большего человека, чем был на самом деле. Я говорю это, чтобы показать вам, что ничуть не заинтересован в увеличении числа подделок; да я бы и не сумел их толком сделать, меня тотчас разоблачили бы, как было в Поуздржанах, ведь я всего-навсего археолог-любитель. И все-таки вы наверняка услышите, что моя находка у Белых Камней - фальшивка, шарлатанство и обман.

Шукдин Марат

Прости, помилуй, упаси...

Владиславу снился сон: он сидел в шезлонге у себя в саду, в тени своей любимой яблони, слышалось пронзительное пение соловья, рядом стояла жена, она ничего не говорила: кто-то завязал тряпкой рот - все было просто замечательно. Сон прервал мелодичный женский голос, который поинтересовался у Владислава, что его волнует, и на какой вопрос он хотел бы получить ответ. Владислав ответил, что его ничего не интересует и поэтому незачем приставать к нему с глупыми расспросами: он хотел вернуться в прежний сон. Равнодушие Владислава почему-то очень сильно рассердило говорящую: "Тебе была предоставлена возможность исполнения любого желания, ответа на любой вопрос, а тебе это не нужно, ты хочешь просто остаться в своем мирке, ну так получай свой выбор, посмотрим, как ты запоешь в дальнейшем". Мелькнула яркая вспышка, Владислав снова находился у себя в саду, в тени любимой яблони

ГАНС-ПЕТЕР ШУЛЬЦЕ

Приключения профессора Марлиз

НЕССИ и Ко

Форт Огастес, город у юго-западной оконечности Лох-Несс, знаменитого на весь мир горного шотландского озера, праздновал круглый юбилей. И немецкий городок Ленц на Плауэрзее близ Мекленбурга позаботился о том, чтобы преподнести сюрприз к юбилею - города давно соединяли дружеские связи. Петерс, представитель Ростокского пароходства в Великобритании, уже несколько недель был в старом шотландском портовом городе Инвернесс. Все уже, конечно, привыкли к тому, что суда из ГДР доставляют химические удобрения и различные товары. Но Петерс попросил устроить дополнительный причал в конце гавани и заручился у начальника порта обещанием, что во время подготовки его никто не будет там беспокоить. Он долго совещался с британским таможенником, получая у него разрешение какого-то особого рода. Посвященные в тайну относились к его просьбам с большим пониманием и не выдавали секрета. Больше хлопот у Петерса было с портовой полицией. Капитан Мак-Донован не очень охотно воспринимал научные объяснения. В конце концов он возместил недостаток биологического образования чувством юмора и пообещал поддержку, а представитель Ростокского пароходства дал честное слово, что никаких беспорядков не будет. Ну ладно. В день юбилея на набережной собралось невиданное количество людей, потому что Петерс сулил показать нечто совершенно необычайное. Как всегда, шотландцы были спокойны и сдержанны, они ждали прибытия корабля "Заальфельд" из ГДР. Мак-Донован лично наблюдал за порядком. О необычности ситуации можно было судить лишь по тому, что он то и дело поглаживал свою роскошную бороду. К тому же никому не было видно, что за большим контейнерным складом прятались два гусеничных тягача с широкими щитами, а недалеко от берега стоял пожарный катер с мощной водяной пушкой. Больше всех беспокоился, конечно, Петерс. Но он не хотел, чтобы кто-нибудь это заметил, и поэтому прятал лицо за большим морским биноклем. Он и был первым, кто заметил облако водяной пыли, поднимаемое огромным грузовым судном на воздушной подушке. Двадцать минут спустя с корабля на набережную опустился грузовой трап. Чуть погодя на него вышла, как бы в растерянности, симпатичная блондинка, кивнула толпе, повернулась и заиграла на инструменте, похожем на флейту. Высокий звук был похож на звук шотландской волынки, и толпа заметно оживилась. И тут произошло нечтo такое, что навсегда останется в памяти тех, кто это видел. Из двери трюма, которая черной дырой зияла в корме, показались две огромные шеи, увенчанные драконьими головами. Ошеломленная толпа подалась назад. Еще раз прозвучала дудочка, и вслед за шеями показались два огромных неуклюжих туловища. Ноги, подобные колоннам, прошли по прогибающемуся трапу, и огромные животные, повинуясь зову дудочки, сошли на набережную. Бронтозавры! Никто из видевших все не мог потом точно вспомнить, какие чувства владели им в тот момент. Дудочка дважды издала другую ноту, и животные послушно остановились. Ящеричьи головы неторопливо раскачивались над толпой на шестиметровой высоте, и легкий снег падал на обращенные вверх лица людей. Перед ошеломленным бургомистром стоял микрофон; блондинка пожала ему руку, встала перед микрофоном, и толпа услышала чистейшую английскую речь: - Меня зовут доктор Агнес Крамер. Я привезла со своей родины сердечные поздравления с юбилеем вам и вашему городу Форт Огастес и маленький подарок от нашего города Ленц - Несси и Нестора. Особые поздравления передаю от моего руководителя профессора Марлиз Морман: она решила сделать древнюю легенду об озере Лох-Несс былью - в озере должны жить чудовища! - Неслыханно! - выдохнул Мак-Донован и чуть не оторвал свой ус. Толпа взорвалась аплодисментами. Остается сказать, что Несси и Нестор на небольшом баркасе переплыли по каналу в Лох-Несс на свою новую родину. На палубе баркаса сидела Агнес Крамер и наигрывала на дудочке, звукам которой бронтозавры повиновались. Говорят, что вдоль берегов канала собирались такие толпы, каких не видывали со времен свадебного путешествия королевы. - Объясните нам, как новичкам,- взмолился Хоффман из газеты "Вохениост".В конце концов мы не специалисты. Шла пресс-конференция. - Хорошо, я попытаюсь. Профессор Марлиз Морман немного подумала. - Конечно, вы все знаете что-то о филогенезе, эволюционной истории живых существ, знаете Дарвина, Геккеля, Полачека. Я не скажу ничего нового, если напомню о том, что динозавры лет этак триста пятьдесят миллионов назад имели тех же предков, что и мы, люди, поскольку и мы и они, как и все живые существа, пусть дальние, но родственники. Журналисты одобрительно зашумели при этом сравнении. - Сходство бросается в глаза,- продолжала профессор,- если сравнить ранние стадии эмбрионального развития различных животных. Неспециалист часто не сможет найти никаких различий. Мы исходили из того, что генетический код динозавров еще существует. Разумеется, мы могли бы вывести их путем селекции высокоразвитых позвоночных, однако существуют и более близкие их родственники. Перекрестное скрещивание, с помощью которого в середине прошлого столетия удалось возродить ископаемую лошадь, кабана и берберского льва, потребовало бы слишком долгого времени. И вот что мы сделали. Воспользовавшись вараном с острова Комодо, мы с помощью компьютера восстановили генетический код динозавра. В принципе мы могли бы создать теперь много видов этих животных, но ограничились бронтозаврами. - Назовите нам причины, - попросил Хоффман. - Бронтозавры - безобидные травоядные, мы же хотели избавить вас от встречи с тиранозаврами, хищниками высотой с трехэтажный дом и зубами, как кинжалы. Кроме того, если выражаться попросту, эти животные страшно тупы. Ими легко управлять. Если бы наш мозг по отношению ко всему телу был таким же, как у бронтозавров, то он уместился бы в дупле гнилого зуба. Профессор Марлиз Морман еще с час отвечала на вопросы, рассказывая о филогенетических методах, позволивших пройти эволюционный путь в сотни тысяч лет за короткое время. - Но неужели вы проделали эту огромную работу только для того, чтобы подарить шотландцам Несси? - спросил наконец кто-то. - Конечно, нет,- ответила профессор.- Нашей целью был животный белок. Взрослый бронтозавр достигает двадцати метров в длину и дает до тридцати тонн высококачественного мяса. А эффективность их откорма вдвое выше, чем у свиней. - А это вкусно? - спросил представитель телевидения. С невинным видом профессор ответила вопросом: - А вы не попробовали на банкете перед началом пресс-конференции шницель? В зале произошло оживление. Мария Хирш из "Юнге вельт", сидевшая рядом с Хоффманом, побледнела и быстро вышла. Хоффман, смеясь, хлопнул себя по колену.

Игорь Шуров

ТТС

Случалось это как-то само собой, невзначай.

Однажды утром у него болела голова, а телефон тарахтел без умолку.

Движимый идиотской привычкой послушного исполнителя, он неизменно брал трубку и раз за разом глотал какие-то бессмысленные адреса: - Это приемный покой?

- Нет.

- Это нефтебаза?

- Вы ошиблись.

- Это стройгазморжесть?

- Нет!

Это... это... это...

- Нет! Нет! Нет!

П.Шуваев

ПО РАЗОРВАННОЙ КАРТЕ

Бросайте за борт все, что пахнет кровью,

Поверьте, что цена невысока!

В.Высоцкий

I

За океан плыли корабли. Их было много, дон Алонсо знал их по именам, но даже не пробовал пересчитать их, тем более старый Диего говорил, что не стоит этого делать. Дурная примета, говорил старый Диего, пересчитывать свои корабли, потому что Господь всемогущий, разгневавшись на самонадеянных гордецов, покарает их, - и кораблей станет меньше. Дон Алонсо знал, что это всего лишь суеверие, что Господь милосерден и что не пристало доброму католику бояться гнева Божиего, и все же... Все же он не решился бы пересчитать корабли.

П.Шуваев

РЕКВИЕМ ПО СФИНКСУ

Драма сатиров в прозе

-Эврика! - вскричал Бак Маллиган. - Эврика!

. . . . . . . . . .

- Вы позволите? - сказал он. - Ибо Бог воззвал к Малахии.

Он принялся строчить на клочке бумаги.

Джеймс Джойс, "Улисс".

Действующие лица:

Лай местный басилевс. Царица его вдова (еще довольно аппетитная). Эдди их сын, молодой человек с эдиповым комплексом. Фиванские старейшины, сиречь бюргеры: Никита человек с военно-промышленным комплексом (стратег). Трагандр человек с комплексом неполноценности (букол). Филипп тоже человек с комплексами (в частности, демагог). Автоном человек без комплексов, которому все до фени (автург). Кузьма, Федот, Поликарп гетайры (представители простого народа). Фекла не старейшина. Панкрат друг и собутыльник Эдди. Сфинкс ужасное крылатое чудовище. Хор сатиров.

П.Шуваев

СКАЗАНИЕ О МОРДЕ НЕБРИТОЙ

Автор считает своим долгом в первую очередь уведомить читателй, что испытывает серьезнейшие затруднения сугубо принципиального характера в плане определения места и времени действия. Более того, он ни в коей мере не склонен настаивать на том, что описанные ниже события вообще где-либо и когда-либо имели место; в пользу такой точки зрения говорит, в частности, очевидная невозможность некоторых действий, упоминаемых в тексте как вполне естественные. Тем не менее автор берет на себя смелость опубликовать данный труд и приносит извинения за нечеткость изложения, в ряде случаев проистекающую более из характера материала, нежели из его собственной небрежности.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Неманис

Прерванная трапеза

Дивуимл собрался есть. Перед ним, вызывая аппетит, на большом блюде шевелились сколги, иногда выпускающие легкие облачка из горячего нутра через жаберные щели. Облачка поднимались к хеморецепторам гурмана, оказывая на него потрясающее воздействие. Он чуть покачивался, пуская красные слюни, стекающие по грудному щитку. Напротив, ожидая инструкций, стоял слуга. Дивуимл протянул конечность и выхватил сколга, а потом медленно поднес его извивающееся тельце к ротовому отверстию и с наслаждением всосал. Жевательная глотка приступила к действию. - Иди принеси дяловый сок, да смотри, чтобы пенился! - сказал Дивуимл, воспользовавшись дополнительным артикулятором. Слуга поспешил приступить к исполнению приказа. Дивуимл расправился со вторым сколгом. А когда потянулся за третьим, нормальное течение событий нарушилось. Дом словно бы лопнул. Дивуимла, оглушенного и крайне испуганного, подбросило, подхватило и быстро понесло. Сердца Дивуимла беспорядочно меняли режим работы, отчего его состояние грозило обернуться собственным отсутствием. Скоро прояснилось. Дивуимл находился на зеленой равнине. Здесь было крайне неуютно. Обвиняя во всем свою страсть к сколгам, Дивуимл догадался, что произоМысли Дивуимла прервались шуршанием. Из почвы высунулась голова на тонкой шее и обернулась к прищельцу крупными органами зрения. - Ты кто? - спросила она. - Дивуимл. - А чем ты здесь занимаешься? Дивуимл посмотрел на равнину, а потом себе под ноги, и частью из них переминулся. - Вообще-то мне здесь нечего делать. - А есть где? - Есть. Только мне туда никак не попасть. Никаких транспортных средст нет. - А я? - Да ты-то здесь причем? - Стоя на мне мог бы быть и повежливее. Я ведь простираюсь поперек пространства. И, наверное, в твоем мире я тоже где-нибудь есть. Прыгай в меня, не пожалеешь. Дивуимл представил себя в роли сколга. Он вовсе не хотел, чтобы его съели. Тем более, живьем. - Куда это? - Да не бойся. Не съем. Видишь вон там синюю траву? - Голова вытянула глаза в указываемом направлении. - Вижу. - Так это вовсе не трава. Это моя трахея, дышу я сквозь нее. Становись туда и закрой глаза. Как почувствуешь что-нибудь родное - должен почувствовать - сразу постарайся за него ухватиться. Дивуимл вспомнил тиланскую трясину, откуда стоило немалого труда выбраться. Но ничего другого не оставалось. Он встал на указанное место и закрыл глаза. Дивуимла втянуло и он потерял всякую опору, зато ненадолго обрел невесомость. Через полупрозрачные веки он видел какие-то аморфные стены вокруг и иногда сквозь него проносились пылающие шары. Он действительно почувствовал что-то родное, ухватился за него и сразу же увидел под собой развороченную почву. Кругом были ямы, кое-где торчали кроны и корни растений, а местами и крыши домов, изредка встречались нетронутые участки с целыми растениями и домами. Последнее повергло Дивуимла в уныние - он узнал селение, где жил. Муюза Скивам появился, как всегда, вовремя. Дивуимл перевел взгляд на почву у ног учителя. - Я хочу с тобой говорить, - сказал Муюза Скивам. - Да, учитель. Дивуимл молчал, разглядывая длинного червя. Сознание потянулось за ним вглубь разрыхленной почвы. Червь возвращался к себе домой. Он был доволен, что его не съели и не располовинили, а остальное не имело значения. - Мы не обособлены, - сказал учитель. - Мы - звенья цепи существ, близкие друг другу. Мы - листья на одной ветви. Мы - камни галимской пустыни. Мы звезды в шаровом скоплении. Не существует различий между живым и мертвым. Сколг на блюде - ни жив, ни мертв, а когда мы съедаем его, он умирает, оживая в нас, образуя нашу плоть. - Да, учитель. Муюза Скивам сложил верхние конечности на грудном щитке и удалился. Дивуимл смотрел вслед учителю и думал, какого цвета у него глаза. Учитель оступился и соскользнул в яму, нелепо суча ногами, словно дитя, не умеющее ходить. Дивуимл отвернулся. Трагедия не коснулась башни объяснителя. Даже деревья вокруг стояли невредимые. Густая листва скрывала клиллей. Они то и дело вскрикивали от избытка чувств. У клиллей был сезон любви. Дивуимл пошел более осторожно, чем учитель, и избежал падения. Он поднялся по узкой винтовой лестнице на вершину башни и постучал в дверь. Пилаул открыл сразу же. - Высоко забрался, - сказал Дивуимл. - Лучше высоко, чем глубоко, - привычно ответил Пилаул. - Зачем пожаловал? - Да вот... - Дивуимл показал на останки селения. Он хотел, чтобы ему объяснили почему такая маленькая банка наделала столько разрушений, но объяснитель заметил и другое. Со стороны заходящего Гарба появились куритопы. Они двигались клином: впереди - огромный вожак, за ним - двое приспешников, не меньше, следом три самки, за ними - четверо гермафродитов, и в арьегарде - пять молодых самцов. Увидев еду, куритопы довольно застрекотали. Дивуимл ощутил себя сколгом. Он представил как от него откусывают ноги, одну за другой, но не почувствовал отвращения. - Не зайти ли нам в дом? - сказал Пилаул. Дивуимл никак не отреагировал. - Ты что же, думаешь, что не подчиняясь необходимости, обретаешь свободу? - Наоборот. - Это ты зря. - Объяснитель захлопнул дверь. Вожак куритопов пристально посмотрел на Дивуимла. На мгновение жертве показалось, что хищник знает о жизни и смерти больше, чем учитель, но наваждение отступило под натиском грубой реальности - запах пищеварительных ферментов вывел Дивуимла из ступора. Он подумал, что не обязательно быть съеденным, чтобы понять значение жизненного опыта, и скрылся в башне. - Ты понял, что свобода воли - ничто, по сравнению с жизнью? - спросил Пилаул. - Я об этом как-то не подумал. - Может быть сколгов хочешь? - Нет, я не голоден, - Дивуимл вдруг с удивлением понял, что есть стало для него, как дышать - по необходимости. Он спросил себя еще раз, но пулучил тот же ответ. - Что с тобой? - почувствовав неладное, спросил объяснитель. - Может дялового соку налить? - Где у тебя жидкость для перемещений? - вместо ответа, спросил Дивуимл. - Внизу, в хранилище... Дивуимл вышел. Стая куритопов гналась за бегущим в укрытие Муюзой Скивамом. Учитель был столь ловок и быстр, что ни разу не упал и оказался за крепкой дверью своего несколько покореженного жилища раньше преследователей. Куритопы разочарованно потоптались возле учительского дома и двинулись дальше. Дивуимл стал спускаться по лестнице. Вожак куритопов обратил на него внимание. Стая на какое-то время обрела конкретную цель, но вскоре снова ее потеряла. Дивуимл, слыша за стеной недовольное шипение, нашел жидкость путешествий и встряхнул ее по всем правилам. Он мгновенно оказался в темноте и невесомости. Стоял полный штиль. Не было ни тепло, ни холодно. Ничем не пахло. Последнее особенно огорчило Дивуимла. Мимолетная аномалия - бесформенный сгусток энергии - вызвала у Дивуимла приступ смеха. Сгусток разделился надвое и пропал. Стало жарко и появилось течение. Мгла постепенно рассеивалась. Сумерки сменились мерцанием виртуальных миров. Густо-синие тени бесплотных структур пространства, истекая из прорывов времени, сгущались в зеркальные пятна бытия и прорастали бесчисленным множеством вещей. Вещи громоздились сами на себя и сами себя уничтожали, а на пустых местах появлялись другие вещи. Дивуимл вспомнил свой первый выход в поле, запах спелых бау, чистое небо над цветами глугзов, свист данрарков, ветер, яркий свет Сипилама. Жара сменилась прохладой. Дивуимл обнаружил, что медленно опускается на поляну, сплошь покрытую растениями с крупными белыми цветами. Глугзы! Они пьянили уже одним своим видом, будто цветы фантазии, чудом ппроросшие сквозь пелену пробуждения из сна в явь. По узкой дороге за перелеском цепочкой шли селяне, все в некрашеных несшитых одеждах и роскошных широкополых шляпах, искусно сплетенных из нежных волокон молодых побегов скучма. Сверкающие в лучах Сипилама широкие ножи на длинных рукоятях мерно покачивались в такт шагам. Ветер трепал полы накидок. Гудели неразличимые разговоры. Дивуимл опустился. - Дивуимл! - прозвенел знакомый голос. - Это же Дивуимл! Лувимл разорвал цепочку и устремился к своему основателю. - Нет! - воскликнул Дивуимл. - Не надо. Я лучше сам подойду. Они такие красивые. Отпрыск не понял, но остановился. Дивуимл осторожно двинулся через обворожительное великолепие глугзов. Селяне, один за другим, присоединялись к Лувимлу. Они все были удевлены поведением родственника на хмельном поле, но не мешали. Только покинув поле, Дивуимл позволил себе взглянуть родным в глаза. - А я знал, что ты придешь, - сказал Лувимл. - Я сон видел. Будто над нашим селением белое-белое облако клубится, а под ним ты стоишь. Верхняя конечность Дивуимла, та самая, что выросла на месте отделившегося Лувимла, задрожала - связь все еще осталась, хотя отпрыск уже давно обрел самостоятельность. - В этом сезоне большой урожай, - сказал Рагунгл. - Лишний работник не помешает. Дивуимл с благодарностью поклонился старейшине. - А вот наша Наори, - продолжил Рагунгл. - Ты узнаешь ее? Дивуимл узнал. Наори внимательно смотрела на почву у его ног. - Наори! - позвал он, и она робко перевела взгляд. Глаза у нее были пронзительно зеленые. - Ты красивая, - сказал Дивуимл. - Очень. - А помнишь, когда в лесу были кауски? - спросила Наори. - Много-много. А я совсем недавно отделилась, еще мягкая, неприятная. Ты меня через все ручьи переносил. А потом я в какую-то нору чуть не свалилась, ты меня едва удержал. И ничего не сказал. Другой кто-нибудь обязательно сказал бы, а ты вот не сказал. - Ты особенная. Я и тогда видел. Иначе обязательно сказал бы. И не только сказал, но и наказал. Взял бы ветку подлиннее, да и настегал по ногам, чтобы знали куда ступать. Наори смущенно переминулась и снова потупила взгляд. - А я для тебя нож захватил, - сказал Лувимл. Дивуимл обратил внимание, что отпрыск держит не одни, как все, а два ножа. - Это твой старый нож. Очень хороший. Я его берег. - Дай его мне. - Я специально взял его сегодня с собой, потому что наверняка знал, что ты вернешься. - Дай мне мой нож. Дивуимл обхватил гладкую, нагретую Сипиламом и отпрыском, рукоять и ощутил властную тяжесть. - Словно как когда-то... - А разве что-нибудь изменилось? Что-нибудь не так? - спросил Рагунгл. Все снова выстроились в цепочку и двинулись в прежнем направлении. - Ты чувствуешь запах спелых бау? - спросила Наори. Дивуимл посмотрел в пронзительно зеленые глаза и отрицательно скрестил рудиментарные сяжки.

Александр Немченко

Чудо из чудес

Был чудесный летний день в лесу. Грело солнце. В траве шумела жизнь. По деревьям бегали белки. Везде чувствовалось движение.

Иосиф шел по этому лесу. Сегодня он собирал грибы. Он уже набрал порядочное их количество. Они лежали у него в сумке. Сейчас он возвращался. Он искал местечко, где можно присесть и отдохнуть. И, как ему показалось, он его нашел. Перед ним стоял огромный дуб. Возле дуба стелилась мягкая трава. На высоте метра над землей торчала ветка. А возле земли в дубе виднелось небольшое углубление. Словно природа предусмотрела тут возможность для отдыха.

Михаил Немченко, Лариса Немченко

ГЕНЕРАТОР ЧУТКОСТИ

Когда после трех лет напряженного труда во внерабочее время Генератор Чуткости был наконец сконструирован и встал вопрос о проведении испытаний мы, все четверо, отправились к нач. хозотдела нашего института Кренделеву.

- Выручайте, Альфред Афанасьевич, - с ходу начал Володька, который только что перед этим защитил кандидатскую и считался негласным руководителем нашей изобретательской группы. - Понимаете, позарез нужен бюрократ. Причем как можно более закоренелый. Так что мы к вам:

Михаил Немченко Лариса Немченко

МАЛЬЧИШКИ, МАЛЬЧИШКИ...

Еще три года назад коконы обнаруживали чуть не каждую неделю, и Гусеву приходилось месяцами безвыездно жить на Земле. Но потом количество обнаружений резко пошло на убыль. За весь прошлый год было найдено всего одиннадцать коконов, а за три месяца нынешнего - ни одного. Гусев уже решил было, что на всем этом можно поставить точку, и миссия его наконец-то завершена. Но именно тогда и пришло сообщение, что на Алтае в раскопанной археологами пещере обнаружен хорошо сохранившийся кокон. И, бросив все дела, Гусев опять полетел на Землю.