Ду Фу

Н.И.Конрад

Ду Фу

Ду Фу происходил из старинного рода служилых людей. Среди его предков были и крупные полководцы, и замечательные ученые, писатели, поэты, видные государственные деятели. Но ко времени рождения Ду Фу это была захудалая семья провинциального чиновника.

В жизни и творчестве Ду Фу различают несколько периодов.

Родился поэт в 712 г. До начала 40-х годов о его жизни известно мало. Рассказывают, что в возрасте 20-35 лет он много путешествовал. Возможно, что в этом проявилась его беспокойная натура, толкавшая его к скитальческой жизни; возможно, что тут сыграли роль огорчение, недовольство в связи с неудачами на правительственных экзаменах, помешавшими Ду Фу вступить на путь чиновника, к чему он стремился и в силу семейных традиций, и по необходимости иметь обеспеченные средства к существованию. Путешествие с друзьями Ли Бо и Гао Ши {Гао Ци (Гао Ши). Переводы его избранных стихотворений опубликованы в издании: Яшмовые ступени. Из китайской поэзии Мин. XIV-XVII века. Сост., перев. И Смирнова. - Прим. ред.} было заключительным этапом этой полосы скитаний, продолжавшейся в общем с 731 до 741 г. Следует сказать, что стихов от этого периода осталось очень немного, да и те в большинстве принадлежат к последним годам этой полосы жизни поэта. Но даже из этих стихов можно видеть, что поэт стремился преодолеть традиции прежней поэзии с ее внешней красивостью при внутренней пустоте и оторванности от действительности. Это ранний Ду Фу, нащупывающий свой путь.

Другие книги автора Николай Иосифович Конрад

Н.И. КОНРАД: ЛЕКЦИИ ПО ИСТОРИИ ЯПОНИИ. ДРЕВНЯЯ ИСТОРИЯ (С ДРЕВНЕЙШИХ ВРЕМЕН ДО ПЕРЕВОРОТА ТАЙКА, 645 г.)

КОНРАД, НИКОЛАЙ ИОСИФОВИЧ (1891–1970), русский востоковед, историк мировой культуры. Родился в Риге 1 (13) марта 1891. В 1912 окончил Петербургский университет; в 1914–1917 стажировался в Японии. В 1920–1922 ректор Орловского университета. В 1922–1938 преподавал в Петроградском/Ленинградском университете и Ленинградском институте живых восточных языков, с 1926 в должности профессора. В 1930–1938 – заведующий японским кабинетом Института востоковедения АН СССР. В 1938 был арестован (освобожден в 1941). В 1941–1949 заведующий японской кафедрой Московского института востоковедения, с 1943 до конца жизни – в Институте востоковедении АН СССР в Москве. С 1958 академик АН СССР. Умер Конрад в Москве 30 сентября 1970.

Конрад – основатель школы отечественного японоведения, подготовил большое количество учеников. Публикации 1910–1930-х годов посвящены различным областям японоведения: культуре, литературе, театру, языку, истории. Переводил японские памятники литературы (Исэ-моногатари и др.), древнекитайские военные трактаты Сунь-цзы и У-цзы. В 1950–1960-е годы выступал с публикациями, посвященными общим проблемами мировой культуры и истории, в большинстве вошедшими в книгу Запад и Восток (1966; 2-е изд. 1972). Выдвинул концепцию «восточного Ренессанса», популярную среди советских ученых-гуманитариев в 1950–1970-е годы.

Н.И.Конрад

Ли Бо

...Мы знаем, что бывали в истории случаи, когда новое представало перед людьми в образах старого. Так было в истории Италии при переходе к эпохе, получившей название Ренессанса. Как известно, это был очень важный по своему общеисторическому и историко-культурному значению переломный момент в жизни средневековой Италии, а за ней и в жизни ряда других народов тогда еще феодальной Европы. Особенностью этого момента было то, что переход к новому передовыми деятелями эпохи воспринимался как "ренессанс", "возрождение" старого. "Старым" в этом случае была европейская античность - время древней Греции и древнего Рима.

К 64 Конрад Н. И. Очерки японской литературы. Статьи и иссле­дования. Вступ. статья Б. Сучкова. М., «Худож. лит.», 1973. Труд выдающегося советского ученого-востоковеда Н. И. Кон­рада (1891—1970)—по сути, первая у нас история японской литературы, содержит характеристику ее важнейших этапов с момента зарождения до первой трети XX века. Составленная из отдельных работ, написанных в разное время (1924—1955), книга при этом отмечена цельностью науч­ной историко-литературной концепции. Вводя читателя в своеобразный мир художественного мыш­ления японцев, Н. И. Конрад вместе с тем прослеживает исто­рию японской литературы неотрывно от истории литератур всего мира. Тонкие наблюдения над ншвым художественным текстом, конкретный анализ отдельных произведений сочетают­ся в книге с широкими типологическими обобщениями, вы­являющими родство культурообразующих процессов Японии с литературами других стран Азии и Европы.  

Популярные книги в жанре Публицистика

Эссе о впечатлениях автора от современного Токио.

«Не только редактору столичного журнала, но и всякому столичному общественному деятелю, а тем более деятелю официальному и власть имущему, посоветовали бы мы или, выражаясь проще (обыкновенною у нас русскою формою речи) – указом бы повелели: по крайней мере в два года раз проезжаться по России! Такая поездка освежительна и вразумительна во всех отношениях. Нет надобности обращать ее в следственную экспедицию или задаваться задачею „изучить Россию“, что теперь даже в моде и постоянно на языке у борзой чиновной благонамеренности города Санкт-Петербурга, которая воображает, что, прокатившись по двум-трем провинциям, она, a la Цезарь, пришла, увидела, „изучила“ и решила!..»

«Милостивый государь!

С большим удовольствием прочел я в № 2 издаваемого вами „Журнала охоты“ прекрасную статью г. Константина Петрова „Охотничье метательное оружие“…»

«Не с честью проводили мы роковой 1881 год!.. Отрадно было переступить даже самую грань, условную, внешнюю, отделившую нас хоть бы только летосчислением от этой годины кровавого позора. О, если б и в самом деле осталось навеки за этим рубежом времени все, что было перестрадано и пережито Россией, и невозвратным прошлым стало наше недавнее настоящее с его еще жгучею, неутолившеюся болью!..»

«Во исполнение возложенного на меня поручения собрать сведения о настоящем положении раскольничьих дел в Бессарабии, я объездил почти всю эту область, и представляя здесь все свои замечания в совокупности, считаю нужным для большей ясности начать с географического описания местности тамошнего раскольничьего народонаселения и потом уже перейти к изложению способов его пограничных сообщений, политического оных значения, ожиданий и надежд раскольников и, что всего важнее, отношений их к новой лжеиерархии…»

«Хотя многие из наших газет имеют притязание быть «органами общественного мнения» (а не личными органами редакторов или же отдельных кружков), было бы однако же, иной раз, величайшим для общества оскорблением признавать их выражением общественной мысли. В какую ошибку впал бы, например, иностранец, который бы вздумал, в течение последних двух-трех лет, по вопросам, касающимся нашего национального достоинства или существеннейших интересов внутренней политической жизни, выводить заключение о воззрениях и чувствах нашей страны – из статей так называемой «либеральной», а подчас и так называемой «консервативной» русской печати!..»

«„Мы глупы и бедны“, – говаривал покойный князь В.А. Черкасский, или по крайней мере так выразился он однажды, лет 12 или около тому назад, на вечере, в беседе с друзьями, – и никто не возразил: все как будто признали правду этого горького слова. Что бедны, – это, кажется, не может подлежать и сомнению: бедны деньгами, бедны капиталами…»

Когда Ане было 8 лет, родители отправили ее на летние каникулы к бабушке. Но, приехав в квартиру, полную счастливых воспоминаний, девочка обнаружила там множество незнакомых людей – и бабушку, которая обращалась с ней как с чужой. Домой Аня вернулась только через шесть лет. Эта книга о детстве в секте. Ее лидер В. Д. Столбун утверждал, что может создать сверхлюдей, способных преодолевать любые физические и психические заболевания. Эта книга о том, как взрослые предают детей. Эта книга – предупреждение для всех, кто склонен доверять людям, которые заявляют о своем намерении «спасти мир». Книга поможет распознать секту, пока не стало слишком поздно. Автору удалось освободиться от власти кукловода, но его страшное дело живет до сих пор. Содержит нецензурную брань.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

В номере роскошного нью-йоркского отеля по приглашению кинозвезды Лили собираются четыре давние подруги. Богатые, красивые, еще в ранней юности познавшие все прелести и сложности чувственной любви, они разными, порой экстравагантными способами добились жизненного успеха. Лили убеждена, что одна из них — ее мать. Но кто именно? Ведь в жизни каждой из них есть своя тайна.

Продолжение этой запутанной истории читайте в романах « Великолепная Лили » и «Соперницы».

И снова вас ждет встреча с красавицей кинозвездой Лили, ее возлюбленным — молодым автогонщиком, с королем Абдуллой, подругами вновь обретенной матери. Их судьбы переплелись самым причудливым образом, образуя затейливое кружево, в котором любовь и верность соседствуют с предательством и ненавистью. У каждой из женщин — непростая, а подчас и опасная судьба.

Но вновь, как и в юности, они готовы мчаться на выручку, когда кому-то из них грозит опасность.

Н.М.КОНШИН

Николай Михайлович Коншин родился в 1793 году, учился в Кадетском корпусе, из которого был выпущен в 1811 году, участвовал в Отечественной войне 1812 года, по окончании войны служил в разных полках, в 1819 году, имея чин штабс-капитана, получил назначение командиром роты в Нейшлотский полк, стоявший в Финляндии. В 1820 году в его роту был переведен унтерофицером Баратынский. Их знакомство быстро переходит в дружбу. Сближению способствовало еще и то, что Коншин был поклоиником поэзии Жуковского. Под благотворным влиянием Баратынского Коншин начинает серьезно относиться к поэзии. Баратынский словно пробудил дремавший в его ротном: командире поэтический талант, и тот начинает писать стихи. Первым его произведением было стихотворное послание, обращенное к Баратынскому. В стиле, стихосложении, образной системе Коншин ученически подражал адресату, причем надо отметить, что он очень верно и с пониманием усвоил художественные особенности своего учителя. Баратынский ввел Коншина в круг своих петербургских знакомых, познакомил с Дельвигом. Вскоре Коншин вступил в Вольное общество любителей российской словесности, начал печататься в петербургских журналах и альманахах. Эти годы своей жизни Коншин впоследствии назвал "прекрасным периодом умственно, о пробуждения". Круг людей, в котором оказался Коншин, будущее декабристы и люди, близкие к ним по настроениям. В то же санов время это был круг, где любили и ценили Пушкина, находившегося в ссылке, где постоянно звучали его стихи. В 1824 году Коншин уходит с военной службы, причиной этому послужили какие-то сатирические стихи, вызвавшие возмущение начальства. Сменив несколько мест, в 1829 году Коншин поступил на службу правителем канцелярии главноуправляющего Царским Селом и дворцовым правлением. Как поэт Коншин приобретает некоторую известность. П. А. Плетнев положительно оценивает его творчество. Коншин так и остался последователем Баратынского, он продолжает писать послания, элегии, читатели и критики считают его элегиком. Но Коншин в условно-поэтический образный и лексический строй романтической элегии часто вводит "прозаические" черты жизни, и от этого его произведения пробретают новую остроту:

Константинов А.

Светозарный мост: О жизни, творчестве и идейном наследии Ивана Ефремова

[...]

Hаписанный в конце 60-х многоплановый роман "Час Быка" представляет собой продолжение "Туманности Андромеды", обе книги можно рассматривать как дилогию. Действие романа происходит лег через 150-200 (а пролога и эпилога - через триста) после событий "Туманности Андромеды". (Создававшийся крайне тяжело, на фоне обострившегося недуга, он, к сожалению, не избавлен от некоторых противоречий, не замеченных в своё время автором и теперь переходящих из издания в издание.) Светлому миру Земли противопоставляется мрачная антиутопия планеты Торманс (это название взято у Артура Линдсея и означает "мучение"). Торманс (другое название - Ян-Ях) - это наш сегодняшний мир, точнее - его преобладающие тенденции, доведённые до полного развития. Цивилизация этой планеты содержит черты всех "магистральных путей" земной цивилизации ХХ века: "реального социализма", капиталистического мира (и нашей современной действительности), фашизма и маоистско-полпотовского лжесоциализма. Следует отметить, что о Пол Поте во время написания романа ещё не знали, он придёт к власти в Камбодже только через несколько лет. А вот в Китае страшная социальная катастрофа под названием "культурная революция" уже развернулась.