Другая Селия

Другая Селия

Теодор Старджон

Другая Селия

Гужов Е., перевод

Если живешь в достаточно дешевом наемном доме и двери сделаны из достаточно дешевой сосны, а замки - старомодные одно-поворотные штучки, и дверные петли расшатаны, и если в вас девяносто поджарых фунтов, чтобы ими оперировать, то можно схватиться за ручку, отжать дверь на слабых петлях в сторону и отодвинуть щеколду. А потом, когда выйдешь, ее точно так же можно и закрыть.

Слим Уолш жил именно в таком доме и делал именно это, в частности потому, что ему было скучно. Доктора компании уложили его - нет, не уволили, а уложили - на три недели (после того, как помощник заехал ему точно по темечку четырнадцатидюймовым кривым гаечным ключом) в ожидании дополнительных рентгеновских снимков. Если идет к тому, чтобы просто получить плату за отпуск по болезни, он хотел, чтобы он тянулся подольше. Если идет к тому, чтобы получить большое жирное соглашение - тем лучше; ибо то, что он скопил, живя в этой пожароопасной крысоловке, заставляло деньги выглядеть даже еще лучше. И кроме того, чувствовал он себя прекрасно и целые дни бездельничал.

Другие книги автора Теодор Гамильтон Старджон

Сборник рассказов всемирно известного американского фантаста, которого отличают тонкий психологизм и умение видеть невероятное в самых, казалось бы, обычных ситуациях.

Все шестнадцать рассказов, вошедших в данный сборник, переведены на русский язык впервые.

Содержание:

Умри, маэстро! (переводчик: Александр Мирер)  

Музыка (переводчик: Валентина Кулагина-Ярцева)

Это был не сизигий (переводчик: Валентина Кулагина-Ярцева)

Образ мышления (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Летающая тарелка одиночества (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Сокамерник (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Быстрый, как молния, гладкий, как шелк... (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Любимый медвежонок профессора (переводчик: Владимир Гришечкин)

Шрамы (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Руки Бьянки (переводчик: Владимир Гришечкин)  

Настоящее ничто (переводчик: Владимир Гришечкин)

Тайна планеты Артна (переводчик: А. Георгиев)  

Как пришить тетушку (переводчик: А. Георгиев)  

Барьер Луаны (переводчик: А. Георгиев)  

Такседермист (переводчик: А. Георгиев)  

Ночные гости (переводчик: А. Георгиев)

Лучший и самый известный роман Старджона — «Больше чем люди» — More Than Human 1953 г. (Международная премия по фантастике-54) — классическая иллюстрация НФ гештальт-психологии; пятеро сверходаренных детей с помощью телепатии, телекинеза и других форм экстрасенсорного восприятия образуют симбиотическое целое (Homo gestalt), что помогает им выстоять во враждебном по отношению к «выродкам» мире.

Теодор Старджон (1918–1985) — замечательный американский писатель, чьим мастерством восторгались такие фантасты, как Брэдбери и Воннегут, Блиш и Дилэни. Блестящий прозаик, прекрасный стилист, один из ведущих авторов плеяды «Золотого века» англоязычной НФ. В 1985 году на Международном конвенте фэнтези писателя наградили одной из высочайших литературных премий — «За достижения всей жизни», но получить награду он не успел… В 2000 году Теодор Старджон был официально внесен в списки Зала Славы Научной Фантастики и Фэнтези.

Изнасилование может быть смертельным не только для жертвы, но и для самого насильника…

Джаз-банда «Пропащие парни Латча Кроуфорда» находится на вершине популярности. Записи этой группы крутит каждый музыкальный автомат по всей стране. Основа коллектива — сам Латч Кроуфорд, вокруг него всё и вертится. Флуку это не нравится, и он решил убить Латча.

fantlab.ru © Ank

Сценарий для телесериала «Star Trek:TOS»"Звездный Путь:Оригинальные серии", серия «Amok Time» 1967.

Перевод - Данита

http://www.samaratrek.ru

Сложный и неоднозначный роман Т. Старджона, вызвавший массу прямо противоположных трактовок в американской прессе, естественно, не сводится к одной идее.

Некий «сверхколлектив», представляющий собою единый организм, мучительно ищет самоопределения. Отрицая мораль, отторгая социальные функции, он тем самым оказывается в одиночестве, что ставит его на грань гибели. Причем корни проблем, как это водится у автора, уходят в детство.

У Джо Триллинга был необычный способ добывать себе средства к существованию. Зарабатывал он неплохо, хотя, конечно, не то, что в большом городе, там он, надо полагать, греб бы лопатой. Зато он жил в горах, в полумиле от живописной деревушки, на свежем воздухе, вокруг раскинулись рощи — сосна, береза и горный лавр. Конкурентов у него было немного, заказов он получал больше, чем мог выполнить. Жена и детишки всегда рядом. Образ жизни Джо вел полуночный: когда семейство укладывалось спать, он спокойно, без помех занимался своим делом. Короче, он был счастлив.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЭКСПЕДИЦИЯ К ДЕМИУРГУ

Фантастический рассказ

Когда у Клема сдавали нервы, этот обычно сдержанный человек подолгу сидел, скорчившись, обхватив руками седую голову и мерно раскачивался, словно маятник метронома.

Время от времени он издавал похожий на стон возглас:

- Не могу больше! Не могу!

Или вопрошал, задыхаясь от душевной боли:

- Почему они, а не я?

Прерываемый долгими паузами риторический монолог заканчивался всегда одинаково. Клем резко вскакивал, точно его подбрасывала высвободившаяся пружина, вздымал руки, почти касаясь потолка обсерватории, и кричал:

Александр ПЛОНСКИЙ

ВЗЯТЬ ВЫСОТУ!

Фантастический рассказ

НЕ СЧИТАЮ возможным вводить читателя в заблуждение и признаюсь

охотно: для меня, гуманитария, все эти имена-названия - не более чем

красивые (с известной долей романтики, что ли) слова. Вот эти:

"Пьезоэлектроника"... "Радиоуправление"... "Пьезокварц и техника

связи"... "Кристалл и радиоэлектроника"... "Пьезоэлектричество"...

Верю: для какого-нибудь даже пятиклассника они - как музыка. А мне

Александр Филиппович ПЛОНСКИЙ

ЗА МИГ ДО БЕССМЕРТИЯ

Фантастический рассказ

"Поедем туда, где бьется сердце... Поедем туда, где бьется сердце..." До чего же нелепа эта неизвестно откуда взявшаяся фраза! Он повторял ее бездумно, не вникая в смысл, словно отсчитывал секунды.

Внизу распласталась неестественно плоская земля. Была она как выцветшая от времени акварель под пыльным стеклом. Казалось, стекло вот-вот разобьется: оно кренилось из стороны в сторону, вставало на ребро, переворачиваясь, исчезало из глаз и снова возникало в поле зрения.

Сергей Подгорный

"Если к нам прилетят со звезд..."

Случай, о котором хочу рассказать, произошел неподалеку от побережья Африки, почти как раз между Дар-эс-Саламом и мысом Делгаду, на одном из маленьких островов, которых там многие сотни.

Большая часть этих островов не заселена людьми, и на них обитает масса птиц - чаек, цапель, буревестников, фламинго и т.д. Понятно, что эти острова не могли не интересовать орнитологов, входивших в экипаж нашего научно-исследовательского судна...

Сергей Подгорный

Предварительный контакт

Семенов оторвал взгляд от моря и посмотрел на небо. Последнее окошко в нем затянулось, облака в том месте превратились в яркое белесое пятно, тускнеющее на глазах. Арафурское море внизу потеряло яркие краски.

- Прогулка все же откладывается, - сказал он сам себе.

Старинный, по-ярмарочному раскрашенный вертолет взревел, набирая высоту. Навигационные приборы на вертолете были ему под стать, но Семенов все же определил, что ближе всего теперь до островов Кай. Подняв вертолет выше, он прибавил скорость. Отсюда море казалось свинцовым, оно равномерно простиралось во все стороны, сливаясь с серой пеленой на горизонте.

Роман Подольный

ЕШЬ СВОИХ

Свободная конкуренция - основа основ свободного мира. Она развивает мужество, стойкость и личную инициативу.

(Из речи. произнесенной в конгрессе США)

В деревне племени ням-ням было пусто и тихо. На улицах ни одной собаки. Хмуро щетинились высокими частоколами дома-крепости.

Но вот из калитки в одном из заборов выскочил старик и бойко затрусил рысцой через дорогу. Навстречу ему приоткрылась калитка в другом частоколе, чтобы тут же захлопнуться у него за спиной. И захлопнулась она вовремя. Это подтвердила задрожавшая в ней стрела.

Роман Подольный

НЕ НАДО РАЗБРАСЫВАТЬСЯ

Директор патентного бюро легким толчком послал через весь широчайший стол своему сотруднику коробку с сигарами. Тот неумело закурил.

- У меня к вам серьезный разговор.

- Я весь внимание, герр Галлер!

- О, речь пойдет не о вашей работе в бюро. Как бы вы к ней ни относились, справляетесь вы с нею великолепно. Это не комплимент. Мы ведь даже повысили вам жалованье. Но именно из-за того, что вы такой великолепный инженер, я и хочу предостеречь вас. Вы слишком разбрасываетесь. На мой взгляд, у вас большое дарование изобретателя, его и надо развивать. Только точное определение цели жизни делает жизнь по-настоящему полноценной. Единство цели! Вот общая черта всех истинно великих людей. А вы?

Аркадий Польшаков

Сборник юмористических рассказов

Испытание тазиком

Изобрел я тазик, хороший ширпотреб получился на четырех колесах, с рубиновым лазером для подогрева и приличным объемом в два ведра. Пошел с предложением к директору завода. Тот посмотрел и говорит: " Иди ты..."

И я пошел. Шел, шел, остановился и подумал, а зачем и куда это меня директор послал?

Вернулся, переспросил, а он говорит:

- Знаешь что, иди ты со своим тазиком в баню!

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Теодор СТАРДЖОН

ГРОМЫ И РОЗЫ

Когда Пит Маузер прочел в Главном Штабе сообщение о концерте, он отвернулся от доски объявлений, коснулся своей жесткой бороды и, хотя это должно было быть шоу-видео, показываемое в казармах, решил побриться. Еще полтора часа. Хорошо снова иметь какую-то цель, хотя бы такую небольшую успеть побриться до восьми. Вторник, восемь часов, совсем как когда-то. В среду утром все обычно спрашивали: "Как пела Стар вчера вечером?"

Теодор Старджон

Искусники планеты Ксанаду

И вот Солнце обернулось сверхновой звездой, а человечество раздробилось на части и рассеялось по всему космосу; и так хорошо люди знали себя, что понимали: надо сохранить не только самую жизнь, но и свое прошлое, иначе они утратят человеческую сущность; и так гордились они собой, что свои традиции превратили в строгие обряды и нерушимые правила.

Великая мечта воодушевляла человечество: куда бы ни занесло его осколки и частицы, сколь разной ни оказалась бы их судьба, им не придется начинать сначала, они продолжат извечный путь человечества; и по всей вселенной, во все времена люди останутся людьми, будут говорить как люди и мыслить как люди, стремиться к новым целям и достигать их; и когда бы ни повстречал человек человека, сколь бы разны и далеки друг от друга они ни были, они встретятся мирно, признают друг в друге родню и заговорят на одном языке.

Теодор СТАРДЖОН

КЕЙЗ И МЕЧТАТЕЛЬ

Если бы в тот самый момент, когда умер Кейз, кто-нибудь направил лазерный луч (очень плотный, самой высокой интенсивности) в эту точку с Земли, и если бы вы смогли прокатиться на этом луче в течение лет этак тысячи (вы, конечно же, не смогли бы этого сделать, и в любом случае, никто не направлял, никто не знал), вы могли бы увидеть его гроб.

Он не был задуман как таковой. На случай, если с кораблями что-нибудь происходит, у них есть спасательные шлюпки, а в шлюпках есть спасательные жилеты, на случай если что-нибудь происходит с ними, и гроб некогда служил именно этой цели; но ныне и многие века он был гробом Кейза.

Теодор СТАРДЖОН

КЛЮЧИ ОТ НЕБА

На этот раз счастье улыбнулось ему так ослепительно, что он даже зажмурился.

Джимми задержался на перекрестке - он обитал в той части города, где улицы еще пересекались на одном уровне, - и ждал зеленого светофора, как вдруг на столбик неподалеку прямо перед его глазами легла рука. На ее запястье красовался тонкий золотой браслет с часами. Диминг зажмурился как раз из-за этих часиков: такие ему приходилось видеть второй раз в жизни; изумительная безделушка! Узенькие цифирки, вырезанные из рубина, играли роль стрелки, поочередно загораясь каждый час, а минуты показывал бегающий по циферблату ржаво-янтарный лучик. Энергию часикам поставлял геомагнетизм - и тысячи лет не достало бы, чтобы они испортились или стали отставать. На какой-то планете в Крабовидной туманности представители одной из самых малоизвестных человечеству разумных рас дерзнули заняться точной механикой; оттуда-то и привозили такие часики.