Дрожь и оцепенение

«Страх и трепет» — самый знаменитый роман бельгийки Амели Нотомб. Он номинировался на Гонкуровскую премию, был удостоен премии Французской академии (Гран-при за лучший роман, 1999) и переведён на десятки языков. В основе книги — реальный факт авторской биографии: едва окончив университет, Нотомб год проработала в крупной токийской компании. Амели родилась в Японии, и теперь возвращается туда как на долгожданную родину, чтобы остаться навсегда. Но попытки соблюдать японские традиции и обычаи всякий раз приводят к неприятностям и оборачиваются жестокими уроками. Нотомб заставляет читателя смеяться, пугает и удивляет, а в конце концов выворачивает наизнанку миф о Японии, выстроив сюжет вокруг психологической дуэли двух юных красивых женщин.

Отрывок из произведения:

Господин Ханеда был начальником господина Омоти, который в свою очередь был начальником господина Саито, который являлся начальником мадемуазель Мори, которая была моей начальницей. Я же не была начальником ни у кого.

Можно было сказать и по-другому. Я была подчинённой мадемуазель Мори, которая была подчинялась господину Саито, и так далее, с одним уточнением, что распоряжения, двигаясь сверху вниз, могли перепрыгивать иерархические ступени.

Другие книги автора Амели Нотомб

Разговоры с незнакомцами добром не кончаются, тем более в романах Нотомб. Сидя в аэропорту в ожидании отложенного рейса, Ангюст вынужден терпеть болтовню докучливого голландца со странным именем Текстор Тексель. Заставить его замолчать можно только одним способом — говорить самому. И Ангюст попадается в эту западню. Оказавшись игрушкой в руках Текселя, он проходит все круги ада.

Перевод с французского Игорь Попов и Наталья Попова.

В романе «Токийская невеста» королева бестселлера Амели Нотомб рассказывает о том периоде своей жизни, когда она после окончания университета в Брюсселе отправилась в Японию, волшебную страну, где прошло ее раннее детство. Там она встретила прекрасного юношу, с которым провела чудесные дни, полные любви. Однако постепенно чары рассеялись, и героиня оказалась перед выбором: поселиться в сказочном замке, откуда нет выхода, или обрести свободу вместе с жестокой необходимостью сносить все удары судьбы в одиночку.

Сатурнина, молодая преподавательница искусствоведения, наткнувшись на объявление о сдаче внаем жилья, приходит по указанному адресу и обнаруживает, что попала в настоящую сказку: старый дом расположен в самом центре Парижа, комната огромная, мебель роскошная, а платить за все это великолепие придется сущие гроши. Однако о хозяине дома ходят жутковатые слухи, поговаривают, будто все его прежние квартиросъемщицы исчезли неведомо куда. Но Сатурнину мрачная репутация хозяина скорее интригует, чем пугает. Впрочем, девушки нередко отличаются излишним легкомыслием…

Знаменитый писатель, лауреат Нобелевской премии Претекстат Tax близок к смерти. Старого затворника и человеконенавистника осаждает толпа репортеров в надежде получить эксклюзивное интервью. Но лишь молодой журналистке Нине удается сделать это — а заодно выведать зловещий секрет Таха, спрятанный в его незаконченном романе…

«Страх и трепет» — самый знаменитый роман бельгийки Амели Нотомб. Он номинировался на Гонкуровскую премию, был удостоен премии Французской академии (Гран-при за лучший роман, 1999) и переведен на десятки языков.

В основе книги — реальный факт авторской биографии: окончив университет, Нотомб год проработала в крупной токийской компании. Амели родилась в Японии и теперь возвращается туда как на долгожданную родину, чтобы остаться навсегда. Но попытки соблюдать японские традиции и обычаи всякий раз приводят к неприятностям и оборачиваются жестокими уроками. Нотомб заставляет читателя смеяться, пугает и удивляет, а в конце концов выворачивает наизнанку миф о Японии, выстроив сюжет вокруг психологической дуэли двух молодых красивых женщин.

Звезда европейской литературы бельгийка Амели Нотомб стала известной после публикации первой же книги – «Гигиена убийцы». Публику и критиков сразу покорили изысканный стиль и необычный сюжет этого романа.

Лауреат Нобелевской премии, писатель Претекстат Tax болен, и дни его сочтены. Репортеры осаждают знаменитость, надеясь получить эксклюзивное интервью. Но лишь одной молодой журналистке удается разговорить старого мизантропа и узнать жуткую тайну его странной, призрачной жизни…

Роман Амели Нотомб «Ртуть» – блестящий опыт проникновения в тайные уголки человеческой души. Это история преступлений, порожденных темными, разрушительными страстями, история великой любви, несущей смерть. Любить так, чтобы ради любви пойти на преступление, – разве такого не может быть? А любить так, чтобы обречь на муки или даже лишить жизни любимого человека, лишь бы он больше никогда никому не принадлежал, – такое часто случается?

Амели Нотомб, признанная раз и навсегда enfant terrible французской литературы, каждой новой книгой бросает вызов. Уже одно название ее автобиографического романа «Метафизика труб», вышедшего полумиллионным тиражом, интригует читателя. На сей раз Амели отважно решилась рассказать всему миру о своих переживаниях и комплексах, чувствах и мыслях, а также о тех метаморфозах, что происходили с ней в детстве. В романе есть все: изощренный ум, чувство юмора, неожиданные открытия, смешные ситуации и заставляющий улыбнуться финал.

Любить так, чтобы ради любви пойти на преступление, – разве такого не может быть? А любить так, чтобы обречь на муки или даже лишить жизни любимого человека, лишь бы он больше никогда никому не принадлежал, – такое часто случается?

Романы Амели Нотомб «Преступление» и «Ртуть» – блестящий опыт проникновения в тайные уголки человеческой души. Это истории преступлений, порожденных темными разрушительными страстями, истории великой любви, несущей смерть.

Популярные книги в жанре Современная проза

Жила-была на свете корова. Звали её Серафима. У неё были большие добрые глаза и большое сердце. Всё остальное было, как у всех коров. Так повелось практически с младых копыт – Серафима не могла говорить слово «нет», и поэтому у неё было много друзей. Когда друзьям нужна была помощь, они шли к Серафиме. Всегда знали, что корова снимет с копыт единственные сабо или модную футболку, если подруге именно это позарез нужно…

Поезд едет, и за окном проносятся объекты и события. Вот некоторые из них.

Огромная груда битого кирпича пополам с мусором, очень большая. Даже не груда, а просто поверхность земли, усеянная битым кирпичом и мусором. Посреди этого пространства стоят два автомобиля — старенький «москвич» и замызганный, убогий «уазик». Видно, что машины, что называется, «на ходу», что они приехали сюда своим ходом и способны самостоятельно отсюда уехать. Значит, эти машины вместе с управляющими ими людьми приехали сюда специально, с каким-то умыслом, на эту огромную кучу битого кирпича и беспорядочного, мелкого мусора. Двери машин открыты. В машинах сидят люди и разговаривают.

Книга Николая Крыщука состоит из двух разделов. Первый занимает повесть «Пойди туда – не знаю куда» – повесть о первой любви. Любовь, первый укол которой, страшно сказать, герои почувствовали в детстве, продолжается долгие годы. Здесь речь идет, скорее, о приключениях чувств, чем о злой роли обстоятельств. Во втором разделе собранны эссе и воспоминания. Эссе о Николае Пунине и Лидии Гинзбург, воспоминания о литературной жизни 70-х годов и первого десятилетия века нынешнего. Читатель познакомится с литературным бытом эпохи и ее персонажами: от Александра Володина, Сергея Довлатова, Виктора Конецкого до литературных функционеров издательства «Детская литература», ленинградского Союза писателей, журналов «Нева» и «Аврора», о возрождении и кончине в начале 90-х журнала «Ленинград», главным редактором которого был автор книги.

Роман Ханса Плешински (р. 1956) рассказывает о кратковременном возвращении Томаса Манна на родину, в Германию 1954 года, о ее людях и о тогдашних проблемах; кроме того, «Королевская аллея» — это притча, играющая с литературными текстами и проясняющая роль писателя в современном мире.

Действие романа Е. Будинаса «Промежуточный человек» происходит в большом городе и в маленькой деревушке Уть, где один преуспевающий молодой человек строит себе дачу-поместье. Делает он это, мастерски используя особенности и слабости нашей хозяйственно-бюрократической системы. Им движет не столько материальный интерес, сколько азарт своеобразного художника, решившего доказать друзьям-скептикам, что прочная система может обеспечить человеку благополучие, если жить по ее законам. «Если есть забор, — говорит этот персонаж, — то в условиях реального социализма должна быть и дырка в заборе». В конце концов он потерпел поражение, потому что не учел, что эта система может так же надежно сработать и против него.

Генерал, ветеран боевых действий, увольняется из армии в связи с последствиями ранения, ностальгия заставляет его вернуться в родную деревню. Вымирающая, она встречает его одними стариками и брошенными избами. Он старается помочь, но понимает, что не вернуть былого, деревня забыта администрацией. Про нее не пишут, не говорят, ее, словно нет, как нет магазинов и медицинской помощи. Старики живут и выживают за счет тайги… обычный быт заброшенной глубинки, а за несколько десятков километров процветает жизнь.

«Революции готовят гении, совершают фанатики, а пользуются их плодами проходимцы», — сказал как-то Фридрих Энгельс. Именно они дорвались в свое время до власти в нашей стране, превратив ее в огромный концентрационный лагерь. Потом стали разбираться между собой, используя самые отвратительные и жестокие средства. Чины поменьше рангом тоже не остались в стороне. Им достались сладкие куски с барского стола, за которые пришлось кровью писать роман ужасов, длившийся долгие десятилетия.

Николай начал сомневаться во всем на свете. Ему стало казаться, что каждое явление в жизни таит неприятный сюрприз. Николай покупал в магазине хлеб. Забирая сдачу, он заметил возле витрины бедно одетую старушку. Она жадно рассматривала пакеты с сушками и сухарями.

— Возьмите, — сказал Николай и протянул ей мелочь.

Старушка стала на весь магазин кричать, что ее оскорбили и обидели.

— Дожила, милостыню стали подавать!

Николай смутился и вышел из магазина. Деньги остались у старушки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Натаниэль Кент, прославленный и дерзкий «джентльмен удачи», пытался взять в заложницы знатную британскую леди, – но в результате случайной ошибки его пленницей оказалась бедная юная модистка, пытавшаяся бежать из Англии от издевательств жестокого отчима! Поначалу мужественный капитан был в ярости. Однако очень скоро он понял, что судьба подарила ему встречу с женщиной, которая стала для него всем – пылкой и страстной возлюбленной, преданной и верной подругой, счастьем и истинным смыслом существования...

…Была война. Война Империи магов против мятежной колонии Азианы. Война, в которой использовали запретное Заклятие Бесплодия, равно гибельное и для победителей, и для побежденных. Война давно окончена. Вымирает Империя. Вымирает Азиана. Но даже люди, у которых нет будущего, не перестают интриговать и совершать преступления. И лучшее доказательство тому – загадочная гибель мага-ученого, совершившего, как говорят вполголоса, важное открытие.

Частный детектив Эдик «Танк» Кулешов зарабатывает тем, что прослеживает передвижение людей при помощи электронных датчиков на их одежде. По заказу, разумеется. Получив самое обыкновенное задание от ревнивого клиента, знал ли он, что пускается в самое необычное путешествие – по собственным виртуальным судьбам, с полным перевоплощением и фатальным риском не вернуться в свою, привычную жизнь?

ВАЖНО: в тексте несколько раз встречается предупреждение НЕ ЧИТАТЬ следующий фрагмент романа. Если вы не поклонник самого жеского панк-трэша, прислушайтесь к рекомендациям, поскольку Непосредсвенного отношения к сюжету указанные фрагменты не имеют.

Могила была повреждена, причем совсем недавно – может быть, всего за несколько часов до рассвета или накануне вечером. Она выглядела так, словно из-под земляной «шапки» диаметром в полметра неведомый грибник, отчего-то промышляющий по ночам, извлек свою добычу. Сшиб исполинской ногой палую листву, хвою, рыхлую землю в прожилках корней, с довольным кряхтением поместил могучий гриб в лукошко и вернул влажный дерн на место, лишь бы придать прежний вид могиле.