Дрэгар. Книга 1

Весь Дрэгар со всеми исправлениями одним файлом. Что делать современному человеку, попавшему в мир средневековья? Вокруг аристократы, бои на мечах, магия… Просто опустить руки и умереть? Ну уж нет! Лучше научиться жить по местным обычаям и узнать, наконец, почему он здесь! Найти новых друзей, обрести новое имя, совершить дворцовый переворот, обезопасить мир от опасного артефакта… А главное, узнать о себе самом много нового!

Отрывок из произведения:

Автоматная очередь пронзила темноту.

— Ложись!!! — где-то совсем рядом закричал капитан.

Ярослав и не собирался вставать, пока не увидел Димку, ползущего к окопу, и чеченца, направившего на него автомат — лёжа просто не достать. Ярослав вскочил, стреляя, — надо было спасать друга — но не успел… Перед тем как упасть, чеченец выстрелил.

— Не-е-ет!!! — закричал Ярослав, бросаясь к Димке. Поздно. Ещё один друг был мёртв. За те три часа, что прошли с начала нападения на блок-пост, они потеряли уже половину бойцов. Казалось бы, надо уносить ноги, но глаза Ярославу застелила пелена ярости… В этом состоянии он ничего не соображал. В голове было одно — уничтожить ту падаль, что посмела убить его друзей.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Не всегда жизнь бывает легкой и простой. Это знает каждый. Но каждый ли способен жить дальше, бороться и не опускать руки, как бы ни было тяжело? Наверно, нет. Но когда есть ради кого жить, ты способен бороться до конца. А что может стать концом? Кто-то считает, что смерть. Но каково же тогда самой Смерти, пережившей большое горе, бороться? Тем более помочь ей почти некому. Но проходит время, а оно, как известно, лечит. И не только людей, но и Смерть тоже. Только, что делать, когда раны почти затянулись, а тебе Судьба готовит новый удар? Да и Судьба ли? Что делать, когда ты даже не знаешь, кто ты есть на самом деле? И можешь ли ты называться Смертью, если коса в твои руки не ложится? Она старшая в семье. Однажды наступил момент, когда она жила только ради своей младшей сестры — истинной Смерти, и даже не знала, кто же она сама. Но могла ли она хотя бы предположить, что случится, когда Вечность решит сыграть в новую игру, изменяя события и положение дел? Когда Вечность дает шанс узнать ответы на свои вопросы. Только цена может быть слишком высока. И когда ты становишься новой игрушкой Вечности, только одни слова слетают с губ: «Лишь бы не сойти с ума…»

Сиквел к "Огонь джинна". Оказывается, что не было и нет ничего случайного, что цель всей ее жизни предопределена давным-давно, а она сама — всего лишь послушная марионетка в руках неведомых таинственных сил.

Я сидела на широком подоконнике и тупо смотрела на спешащих куда-то людей, несущиеся машины, перемигивающиеся светофоры. Капли дождя катились горькими слезами по оконному стеклу. Ветер порывисто гнал тяжелые тучи, причудливо клубящиеся фантасмагорией над самой землей. Редким молниям подпевали первые весенние громы. То ли природа плакала погодой вместе со мной, то ли я видела все в душных темных красках. Вдоль тротуаров и дорог то включались, освещая переливчатые потоки воды, то выключались и окутывались серо-белесой мглой фонари. Поток машин и людей иногда редел, иногда подолгу оставался насыщенным, как разворошенная муравьиная куча. Не хотелось ни думать, ни чувствовать, просто смотрела немигающим взглядом на чужую суету в полной тишине пустой квартиры.

Мое имя Рамборг Лиэссат ан Аэнвэль.

Пожалуй, это единственное, что я посмела бы произнести, не стесняясь быть услышанной.

Сказать вернее, это вообще единственная фраза, которую я имела право произносить. Право имени — только им я и обладала, ничем более. Вот бы еще кто-нибудь давал себе труд меня слушать! Но редко такое случалось, практически никогда, а еще реже оно произносилось вслух, мое имя.

Позор Правящего Дома.

Кривой побег на родовом древе.

Аэнвэль Перворожденная, княгиня Вереска. Айли.

Алькалиндэ Златоволосый, князь Маэрэ. Айли.

Глубокие покойные кресла, догорающий огонь в камине, рубиновые отблески драгоценного вина в тонких бокалах… И два взгляда, зеленый и серый, скрестившиеся, словно два клинка.

— Алькэ, скажи мне, неужели я действительно настолько похожа на выжившую из ума старую дуру? — Увенчанная Вереском княгиня Вэннэлэ мягко улыбнулась.

— Аэнвэль! — Алькалиндэ Златоволосый, князь Маэрэ, возмущенно вскинул голову.

Когда-то Стужа была обыкновенной ведьмой, как любая женщина ее народа. Она нарушила закон, взяв в руки меч — оружие мужчин. Может, это прегрешение и простилось бы ей, но обстоятельства сложились так, что на ее меч напоролся ее же брат. И вот проклятая матерью братоубийца скитается по свету, и жизнь ее — непрерывная цепь сражений. За деньги и справедливость, за честь и любовь, чаще всего — просто за право жить.

Стуже приходится противостоять жестоким правителям и злобным колдунам, грабителям с большой дороги и демонам преисподней. И очень часто обязательным условием спасения собственной шкуры становится спасение мира.

И хоть написана уже Книга Последней Битвы, битвам не видно конца…

Рассказ, написанный в 2000 году и относящийся к миру трилогии «Стужа».

Странный, экзотический мир…

Здесь на руинах древней империи образовались города Хайема, коими управляют могущественные властители — хаи, и коим вечно угрожает воинственный сосед — царство Гальт.

Здесь поэзия имеет магическую силу, ибо только поэты в силах призывать и подчинять своей власти таинственных духов — андатов, способных помочь людям и в мирные дни, и в грозную годину войны.

Но Ота, знатный юноша из города Сарайкет, не хочет ни власти над андатами, ни жребия поэта, ни могущества политика. Он мечтает о свободе и преуспевании, которыми в этом мире могут обладать лишь купцы и мореплаватели…

Впрочем, судьба не спрашивает, хочет ли избранный ею соответствовать своему предначертанию.

И вскоре Ота и его лучшие друзья — поэты Маати и Семай — оказываются замешаны в смертельно опасный заговор, цель которого — уничтожить законного властителя Сарайкета и посадить на его место умную, сильную и хищную женщину, готовую на все ради вожделенной цели…

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Прав Эдуард Кузнецов: «Прогнило что-то в королевстве датском». Прав, хотя бы потому, что книга его здесь. В «Тамиздате». Самый сущностный и перспективный симптом дряхления режима (по Амальрику) – все большая халтурность в «работе» карательного аппарата.

Давно уже поток рукописей из «большой зоны» никого не удивляет. А теперь прямо из лагерей и тюрем пошло: стихи Даниэля, А. Родыгина, ленты с голосом Гинсбурга… Плоховато оказалось с бдительностью у «кума» 10-го лагпункта, выходят в свет тюремно-лагерные записи Эдика Кузнецова. Вот краткая справка об авторе. Отец еврей, погиб на фронте. Сам поступил в Московский Университет. Вместе с В. Осиповым (с тем, который теперь издает «Вече», разошлись пути) ходил на площадь Маяковского в 1961-62 годах. Засадили и получил в Мосгорсуде 7 лет. «Не исправлялся», за что был послан в особый лагерь, потом во Владимир.

На углу одного дома висит объявление о сдаче комнаты. Молоденькая девушка-студентка медицинского училища как раз ищет жилье. Она решает позвонить. Хозяином оказывается одинокий мужчина, который делает весьма заманчивое предложение: комната будет сдана бесплатно, если она согласится убираться и покупать продукты. Почему? Хозяин называет себя «совой в квадрате», он ведет ночной образ жизни. Однако, есть еще кое-какие условия… Комната шикарна, девушка соглашается… Делает ли она ошибку?

© Лэйла

«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».

В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».

«Грустное и солнечное» творчество американского писателя Уильяма Сарояна хорошо известно читателям по его знаменитым романам «Человеческая комедия», «Приключения Весли Джексона» и пьесам «В горах мое сердце…» и «Путь вашей жизни». Однако в полной мере самобытный, искрящийся талант писателя раскрылся в его коронном жанре – жанре рассказа. Свой путь в литературе Сароян начал именно как рассказчик и всегда отдавал этому жанру явное предпочтение: «Жизнь неисчерпаема, а для писателя самой неисчерпаемой формой является рассказ».

В настоящее издание вошли более сорока ранее не публиковавшихся на русском языке рассказов из сборников «Отважный юноша на летящей трапеции» (1934), «Вдох и выдох» (1936), «48 рассказов Сарояна» (1942), «Весь свят и сами небеса» (1956) и других. И во всех них Сароян пытался воплотить заявленную им самим еще в молодости программу – «понять и показать человека как брата», говорить с людьми и о людях на «всеобщем языке – языке человеческого сердца, который вечен и одинаков для всех на свете», «снабдить пустившееся в странствие человечество хорошо разработанной, надежной картой, показывающей ему путь к самому себе».