Драматория

С. Крылатова

ДРАМАТОРИЯ

Я хочу быть понят

моей страной,

а не буду понят - что ж?

По родной стране пройду

стороной,

как проходит косой дождь

В. Маяковский

Когда итожишь то, что прожил, всегда интересны и памятны поворотные моменты прошедшей жизни - точки отсчета, круто менявшие магическую гамму судьбы. "Прочитай и подумай", - с такими словами & 1974 год кинорежиссер Михаил Богин вручил мне написанный им киносценарий, эти ключевые, императивные слова глубоко уважаемого мною человека оказались для меня поворотными - от них начался отсчет иного времени моей жизни, буквально преобразившейся, наполнившейся новым смысле творческим, литературным трудом. Громада бездумно и безалаберно л читанных к этому времени книг обычно всех, что попадались под руку не смогла совершить столь революционного поворота в моем сознании какой произвел этот тоненький сценарий, сопровождаемый провидчески повелительным указанием - подумать! В этом-то и заключалось все дело, вся загвоздка была именно в этом подумать! Подумать! - в доселе мирно, дремотно отдыхавший мозг (ученые считают, что клетки мозга века в течение всей его жизни работают только на 4%) опустился пламенный пульсирующий катализатор, мощный ускоритель всех процессов, и сразу же очень активно, очень целеустремленно, с присущими мне от природы прилежанием и усердием я впервые серьезно задумалась над прочитанным сценарием, постаралась проанализировать его, разобрал поразмышлять над ним и найти свою собственную точку зрения, обоснованную логикой и здравым смыслом. Мне, простой домохозяйке, надлежало высказать свои соображения по сценарию маститому, признанному кинорежиссеру, получившему за свои фильмы "Двое" и "Зося" множество наград на международных кинофестивалях, к тому же широко образованному, эрудированному, умнейшему и интеллигентнейшему человеку Михаилу Богину. Три года назад, в 1971 году, Михаил Богин пригласил моего мужа Евгения Павловича Крылатова, только начинающего работать в кинематографе композитора, написать музыку к его новому фильму "О любви". Личность Михаила Богина, его улыбка, его обаяние и эрудиция произвели невероятное впечатление на моего мужа, сильное эмоциональное воздействие оказал и уже практически готовый фильм Именно к этому фильму и была написана одна из чудеснейших мелодий композитора Евгения Крылатова, а творческое общение, продолжение в работе ещё над одним фильмом "Ищу человека", плавно перетекло теплую человеческую дружбу. Михаил Богин с любимым оператором Сергеем Филипповым часто бывал в нашем доме, и сейчас, спустя четверть века, я отчетливо помню ощущение собственной безъязыкости, возникавшее в общении с ним по причине моего неумения мыслить да уровне, соответствующем интеллекту такого выдающегося человека, как Михаил Богин. Безъязыкость, немота при общении (естественно, , не имею ввиду примитивные утомительный уровень разговоров на быт вые темы) были следствием отсутствия мысли, отсутствия привычки думать, привычки размышлять. Сначала - мысль, потом - слово. Сов как при сотворении нашей Вселенной, - вначале была огромная Мысль сверх Мысль. Мысль Бога. Слово было потом. Мой мозг - микровселенная, вдруг заработал, начал выдавать аналитические мысли - они сразу же положили конец моей безъязыкости, развязали мой замкнуты язык. За давностью лет я уже не помню суть увлекательного, растянувшегося на два часа спора с Михаилом Богиным, в котором мне с внезапно нахлынувшим красноречием пришлось отстаивать свои соображения по поводу его сценария, однако мы расстались, так и не переубедив друг друга. Михаил Богин готовился к отъезду в Америку на постоянное местожительства и рассчитывал найти в Америке богатых людей, которым этот сценарий о еврейских погромах в России в начале века покажется интересным, и они выделят средства на съемки фильма по этому сценарию (в России в те годы поставить фильм на такую тему было невозможно). К сожалению, его надежды не оправдались - самодовольной, самовлюбленной, богатой стране не понадобились чужие давние страдания, ей вполне хватало собственных современных проб При очередной встрече уже незадолго до своего отъезда Михаил Бог сказал мне, что он подумал над моими замечаниями и решил, что все-таки я была права. Как я возликовала, как возгордилась! Сам Богин признал мою правоту! Михаил Богин уехал в Америку, даже не подозревая, что оказался для меня крестным отцом на пути в литературу. После его отъезда у меня началась сильнейшая сценарная лихорадка. Это напоминало ядерный взрыв, цепную реакцию в одной отдельно взятой голове, из которой ураганным вихрем во все стороны полете начавшие плодиться и размножаться мысли. Теперь каждый сценарий, присылаемый мужу режиссерами для ознакомления на предмет написания музыки, а их было по 5-6 сценариев в год, я аналитически прорабатывала, отмечала слабые места, ходульность персонажей, застрявшее действие, провисшие скучные диалоги. Но больше я не вступала в дискуссии с режиссерами, а занималась со сценариями сама, ради собственного удовлетворения. Кончились эти занятия тем, что я самостоятельно написала сценарий полнометражного художественного фильма под названием "Люблю". Заглянув в этот сценарий лет через пятнадцать, я оказалась приятно удивлена и очень обрадовалась - он был так складно, таким хорошим языком написан, а некоторые сцены показались мне просто превосходными. Но я помню, как мучительно трудно было перемещать героев во времени и в пространстве, когда я начала работать над этим сценарием, до тех пор, пока мне на помощь не пришел Лев Николаевич Толстой. Дело происходило в Рузе, в Доме творчества композиторов, на очередных школьных каникулах, не помню почему я взяла в тамошней библиотеке роман "Анна Каренина", находясь в состоянии отчаяния от сознания своей полной литературной беспомощности, но чтение именно этой великой книги оказалось для меня шоковой, лекарственной терапией. Все перевернулось вверх дном в моем сознании, блеск глаз Анны после свидания с Вронским, который как ей казалось, она сама в темноте видела, когда долго лежала неподвижно с открытыми глазами, воспламенил и мое воображение. Герои моего сценария вдруг ожили, задвигались, заговорили, и с т пор и по сей день моими неизменными учебными пособиями по литературному мастерству являются великие книги, преодолевшие время. Скажи, какие книги ты читаешь... Наше двадцатое столетие оставляло грядущему двадцать первому веку несметные литературные сокровища совершенного слова - книги Шолохова, Фолкнера, Моэма, Набокова, Маркеса, Булгакова, Распутина, Астафьева, Айтматова. Моя самая последняя нежная, благоговейно-почтительная привязанность - Людмила Улицкая, её повести "Медея и её дети", "Сонечка", "Веселые похороны" восхищают меня современным образным языком, сочащимся терпким юмором с безупречно выверенными вкраплениями легких интонаций неподражаемого сарказма.

Другие книги автора С Крылатова

С.Крылатова

УЛЫБКА

Необъятные кладовые памяти каждого из нас хранят особенные, по-разному дорогие воспоминания и впечатления о моментах прожито жизни; иногда и объяснить трудно, зачем память держит эти воспоминания, зачем бережет от забвения, зачем ворошит, сверяя со свежими приметами быстротекущего времени, и только смерть отнимает их у нас вместе с жизнью. Мой рассказ об одном из таких мгновений, оставшемся в моей памяти и неподвластном вездесущему времени.

С. Крылатова

КОРОТКАЯ ВСТРЕЧА

Сборы в это воскресное утро оказались недолгими - заботливые материнские руки всё приготовили накануне, и термос с кофе, пироги, колбаса, котлеты, конфеты и прочая нехитрая снедь быстро упаковались в две небольшие сумки. За три недели до этой поездки сын прислал из воинской части, где он служил и куда собирались в гости к нему отец и мать, письмо со множеством поручений. Надо было взять из библиотеки книги, купить инструменты, вещи, что-то передать кому-то из приятелей, а что-то получить обратно. Хлопот хватило и отцу, и матери, но все поручения были выполнены. Огорчало то обстоятельство, что ехать надо было не на своей машине, которая после аварии была в ремонте. Приятель отца обещал свозить их в часть к сыну, но он позвонил накануне и предупредил, что времени у него мало, так что рассчитывать на долгую побывку не приходилось. Отец сел на переднее сиденье и всю дорогу весело проболтал с приятелем, а мать, не переносившая после аварии скорость, старалась не смотреть на мелькавшие за окнами деревеньки со знакомыми названиями, и лишь когда стрелка спидометра подбиралась к отметке сотни, просила ехать потише.

С. Крылатова

ДА НЕ ОСКУДЕЕТ РУКА ДАЮЩЕГО

Мы любим людей за то добро,

что им делаем, и ненавидим

за то зло, что им причиняем.

Л. Н. Толстой

По восточному календарю я - Крыса, поскольку родилась в 1936 году, и уходящий 1996 год, год Крысы, - это и мой год, провожая его сейчас, в декабре, я испытываю к пролетевшим с невиданной быстротой благодатным дням и месяцам глубокую душевную благодарность. Ощущение благодатности и благотворности для себя проносящегося в этом году пребывало со мной постоянно - весной довольно быстро был написан рассказ "Говорить с Президентом" и подготовлена к летнему сезону подмосковная дача, летом проведена большая работа по очистке и облагораживающей планировке дачного участка, осенью, в сказочном сентябре, завершен давно задуманный рассказ "Откровения мгновений". Мне никуда не хотелось ехать, в мои планы на осень входило доработать и отпечатать рассказ "Говорить с Президентом" и закончить ещё два рассказа - начатые десять лет назад наброски к ним залежались в моей тумбочке. Но однажды утром я как-то сразу, отчетливо и безоговорочно поняла, что надо отложить все творческие планы и поехать в Симферополь, мой родной город, где с 19 по 26 ноября должен был состояться 1 - й Международный фортепианный конкурс юных пианистов имени моего брата Алемдара Караманова.

Популярные книги в жанре Современная проза

“Незнакомая дочь” – это тонкая и психологически выверенная проза, роман одновременно мрачный и вдохновляющий. У главной героини, профессора итальянского университета, внешне все неплохо – взрослые дочери живут отдельно, но регулярно звонят ей, бывший муж адекватен, она отдыхает в приятном местечке у моря… Но все ли благополучно в ее прошлом? Что заставляет эту красивую сорокалетнюю женщину вмешиваться (причем с опасностью для себя) в жизнь совершенно вроде бы чужой соседки по пляжу? Автор книги, Элена Ферранте, – личность загадочная, предпочитающая оставаться в тени своих книг. Неизвестно даже, пользуется ли она псевдонимом или пишет под собственным именем. Ее романы переведены на 40 языков, и в 2016 году она вошла в список 100 самых влиятельных людей мира по версии еженедельника Time.

«С мая того года и до начала следующего я жил в горах…» Живописное, тихое место, идеальное для творчества. Скромное одноэтажное строение в европейском стиле, достаточно просторное для холостяка, принадлежало известному в Японии художнику. Все было бы мирно и спокойно, если бы не картина «Убийство Командора», найденная на чердаке, если бы не звон буддийского колокольчика по ночам, если бы не странный склеп, что возник из-под каменного кургана посреди зарослей, если бы не встреча с эстетом Мэнсики, который за баснословные деньги попросил написать портрет, сначала свой, а потом, возможно, его дочери, если бы не попытки разобраться в самом себе. «Выходит, началом всему, что происходит вокруг меня, стало то, что я вынес на свет эту картину? И тем самым разомкнул круг?» Эта картина перевернула жизнь главного героя и повлияла на всех, кто ее видел. Она создала в нашем мире еще одну реальность. Как это все возможно?

Алексей Сальников родился в 1978 году в Тарту. Публиковался в альманахе «Вавилон», журналах «Воздух», «Урал», «Волга». Автор трех поэтических сборников. Лауреат премии «ЛитератуРРентген» (2005) и финалист «Большой книги». Живет в Екатеринбурге. «Пишет Сальников как, пожалуй, никто другой сегодня – а именно свежо, как первый день творения. На каждом шагу он выбивает у читателя почву из-под ног, расшатывает натренированный многолетним чтением „нормальных“ книг вестибулярный аппарат. Все случайные знаки, встреченные гриппующими Петровыми в их болезненном полубреду, собираются в стройную конструкцию без единой лишней детали. Из всех щелей начинает сочиться такая развеселая хтонь и инфернальная жуть, что Мамлеев с Горчевым дружно пускаются в пляс, а Гоголь с Булгаковым аплодируют…» Галина Юзефович

«Ненавидь шаенов, они уничтожили нашу семью», – говорила тетушка и продала меня шаену. «Никогда не связывайся с шаенами, они презирают людей», – уверял единственный слуга и пошел следом за мной. «Не влюбляйся в шаена, он поработит твою душу», – шептали сестры, насмехаясь над моей судьбой. Но был ли выбор? Мне уготована судьба стать любовницей шаена. Мрачного и хмурого генерала с жутким шрамом на лице. И не только на лице, но и на сердце. Том самом, для которого он теперь ищет бальзам. Возможно, им стану я. Жаль, никто не рассказывал, как уберечь сердце от темной любви шаена. А у меня только я и моя честь.

Клады – они бывают разные. Какие-то лежат в земле и ждут, пока их выкопают. Какие-то совершенно этого не хотят. А какие-то попросту опасны для того, кто их попробует забрать себе. Ну, если этот человек, конечно, не Хранитель кладов, персона в мире Ночи многими уважаемая и многим полезная. Вот только когда Хранителем становится тот, кто совершенно ничего не понимает ни в кладах, ни в том, что вокруг него происходит, то события могут принять совершенно непредсказуемый поворот.

Вас считают некомпанейским человеком, потому что вы отклоняете приглашения? Если вы (1) чувствуете, будто гора свалилась с плеч, когда общение с друзьями отменяется; (2) не любите или даже ненавидите большие сборища, где много незнакомых людей; (3) хотите узнать, как лучше и эффективнее наладить социальное взаимодействие, не истощая запас энергии, тогда эта книга для вас – ведь ее написал в точности такой же интроверт, как и вы. Это руководство по тактике выживания в социуме. «Интроверт» расширит для вас горизонты самопознания и раскроет уникальную и действенную тактику выживания в социуме и поведения на вечеринках, чтобы вы продуктивно использовали свой запас социальной энергии и каждый раз получали максимальный эффект. Производите наилучшее впечатление даже тогда, когда вы измотаны общением. Умейте побыть в одиночестве в нашем громкоголосом мире. Откройте для себя, как выбраться из уютной скорлупы и благоденствовать в социуме.

Небольшие изменения способны кардинальным образом преобразовать вашу социальную жизнь и отношения. Узнайте, как стать обаятельным, запоминающимся и притягательным.

Привлекательность – одно из важнейших качеств. Оно даже важнее, чем интеллект, внешность, статус, достаток, престиж и образование. Вы переживаете, что люди забывают о вас, как только заканчивается разговор? Гоните от себя страх быть отвергнутым и разочарованным?

«Законы привлекательности» исследуют те аспекты человеческой природы, которые оказывают на нас наибольшее влияние, задаваясь вопросом, что тянет нас к людям на подсознательном уровне? Именно этого мы добиваемся каждый день, именно от этого зависит наше настроение. Вы узнаете, как произвести сильнейшее первое впечатление и выстроить эффективный круг общения.

В формате pdf.a4 сохранен издательский макет.

Кто принимает решения в вашей жизни вместо вас? Убедитесь, что обладаете достаточной ассертивностью, чтобы самому выбирать, что делать, и противостоять давлению со всех сторон. Всю свою жизнь вы ставили себя на последнее место. Пора это изменить. Хватит приспосабливаться, угождать другим и идти на компромиссы. Завоюйте доверие, установите границы и просите то, чего вы хотите на самом деле. Вы живете жизнью, которую навязывают окружающие? Вы вынуждены решать чужие проблемы? Ассертивность – первый шаг к той жизни, о которой вы мечтаете. Занимайтесь тем, что делает вас счастливым. Избегайте того, что делает вас несчастным. Прекратите ставить других людей на первое место, хватит позволять им пользоваться вами. Из этой книги вы узнаете: – как уверенно говорить НЕТ и вернуть себе свои силы и время; – как просить о том, что вам нужно и когда это нужно; – как отказывать вежливо, без негативных последствий; – как сбалансировать ассертивность, сговорчивость и услужливость; – как практиковать самопринятие, приоритизацию и эмпатию; – как побороть склонность постоянно извиняться.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Борис Владимирович Крылов

КЛИПП

Самолет с ходу ввинтился в ночные облака, набрякшие дождем, вынырнул из них под купол темно-голубого неба с малиновой окантовкой. Набрав высоту, он медленно двинулся на север. Я внимательно следил за игрой света и тени, пытаясь понять правила, определить - кто за кем гонится. Оставшиеся далеко внизу облака, близнецы льдов, неспешно сдвигались с места, исчезали под корпусом самолета, создавали иллюзию, что мы висим на месте, как воздушный шар.

Борис Владимирович Крылов

РУСАЛОЧКА

"Вернусь к тебе, как корабли из песни".

В. Высоцкий

Посвящается всем: кто ушел, кто остался, кто еще придет. Прежде всего: Владимиру, Джону, Элвису. А вслед за ними; Александру, Андрею, Андриано, Антону, Борису, Булату, Виктору, Дженис, Джимми, Джорджу, Дэвиду, Константину, Леониду, Мику, Нодди, Полу, Ринго, Ряку, Ричи, Северину, Стиву, Сузи, Фрэнку, Хосе, Чаку, Эдвину, Элису, Элтову, Юрию, Яну... и многим-многим другим. Включая группы: "Аквариум", "Арсенал", "Битлз", "Бригада С", "ДДТ", "Дип Пепл", "Дженезис", "Зоопарк", "Йес", "Квин", "Кино", "Лед Зеппелин", "Пинк Флонд", "Роллинг Стоунз", "Санкт-Петербург", "Юрай Хин" и... С благодарностью в адрес тех, фрагментами чьих стихов я позволил себе воспользоваться.

Крылов Евгений

Стаpый Бог

Судоpожно вцепившись в гpязные пеpья, я закpичал в то место, где по-идее должно было находиться ухо "птички":

- Сколько еще!?

В голове быстpо пpоскользнуло: "Ша, школа вниш шпикилуем".

Я поежился: До сих поp не смог пpивыкнуть к этой чеpтовой птичьей телепатии. Hепpиятная вещь - как будто чужим пальцем в носу ковыpяться. Да и pаздpажает, что самому-то в ответ пpиходится кpичать. А тут еще холод звеpский на паpу с ветpом встpечным! И вонь от птички идет несусветная - бpачный сезон уже в самом pазгаpе. Как некстати! Тут такие дела твоpятся, а у этих - бpачный сезон! Hашли вpемя:

Крылов Николай Иванович

Сталинградский рубеж

{1}Так помечены ссылки на примечания. Примечания в конце текста

Аннотация издательства: Выдающийся советский военачальник Маршал Советского Союза Н. И. Крылов многие годы работал над циклом мемуаров о беспримерной обороне трех городов-героев - Одессы, Севастополя, Сталинграда. Будучи активнейшим участником исторических сражений под стенами этих городов, он считал своим долгом о них рассказать. Воспоминания Н. И. Крылова о боях под Одессой и Севастополем уже известны читателям. Эта книга, рукопись которой Николай Иванович передал Издательству за пять дней до своей кончины, завершает задуманный автором цикл. Она переносит нас в огненный Сталинград, в великую битву у Волги, где генерал-майор Крылов был начальником штаба легендарной 62-й армии.