Драконы полуночных гор

Святослав ЛОГИНОВ

ДРАКОНЫ ПОЛУНОЧНЫХ ГОР

Среди всех городских пивнушек "Пятиголовый Хаб" считался самой приличной. Народ здесь собирался грубый, но честный, а разбавлять пиво старый Хаб считал ниже своего достоинства. Драки тоже случались редко, поскольку именно в заведение к Пятиголовому Хабу приходил по вечерам пить пиво Онеро.

Сам Хаб давно смирился со своим прозвищем и даже гордился им наравне с неразбавленным пивом и чинным поведением девушек-подавальщиц. Когда-то, над входом в пивную красовалась вывеска, c изображением пивной кружки, рядом с которой примостился дракон. Дракон получился маленький, с кружку размером и больше всего походил на ощипанного пятиголового цыплёнка. По задумке, пивная должна была называться "Пятиглавый дракон", однако, народ немедленно окрестил Пятиголовым Хабом и саму пивнушку, и её хозяина.

Рекомендуем почитать

ЛОГИНОВ Святослав

Книжник

За древней книгой он сидит,

Её внимательно читая.

А.С.Пушкин

Владельца постоялого двора можно было понять: если и вправду к полудню разыграется трёхдневная метель, то было бы глупо лишаться единственного богатого постояльца. Новые путники за это время вряд ли прибудут, а этот, ежели останется на днёвку, уже никуда не денется. Потому и не жалел трактирщик красноречия, обещая господину путешественнику настоящую горскую кухню (Вепрятина с грибами, милорд! Последние в этом году свежие грибы и первый вепрь, затравленный по пороше! Такое попробовать -- сегодня или никогда!) и вино урожая двадцать восьмого года (бочку уже выкапывают!).

Нет у слуги Радима ни одной свободной минуты: то нужно кипяток принести, то дров наколоть… Но, благодаря своему невероятному проворству, ему удается успевать делать все. Вот и когда к нему в трактир забрела пара охотников на нежить, он умудрился помочь им справиться с оборотнем, сидевшим по соседству...

Как ни странно, чтобы увидеть разницу между ними, людям требуется помощь волшебников, умеющих отличить свет от тьмы.

Кто-то отправляется на Армагеддон, чтобы найти магические артефакты, а кто-то находит свою половину.

fantlab.ru © Kons

Другие книги автора Святослав Владимирович Логинов

Самый ценный капитал, который сколачивает человек за свою жизнь, – это память о себе. И не обязательно добрая, главное, чтобы долгая. А уж распорядиться этим капиталом можно по-разному, благо нихиль – потусторонний мир – предоставляет изобилие возможностей и альтернатив для удовлетворения самых фантастических желаний, о которых страшно было даже мечтать в земной жизни. Главное, чтобы в кошеле никогда не переводилась звонкая монета.

Дилогия «Фэнтези каменного века» в одном томе.

Лук и копье с каменным наконечником - надежное оружие в привычных руках воинов и охотников из человеческих родов. Волшба колдунов и шаманов - тоже оружие, без которого никак не обойтись. Особенно когда каждую кроху жизни нужно отстаивать у суровой природы, когда леса и реки кишат всякой нежитью, а орды чужинцев могут нагрянуть в любое мгновение и не пощадят ни старых, ни малых.

Смелый эксперимент двух признанных лидеров российской фантастики! Убедительная попытка создания нового направления - "Фэнтези каменного века"!

Содержание:

Ник Перумов, Святослав Логинов. Черная кровь (роман), с. 5-360

Святослав Логинов. Черный смерч (роман), с. 361-635

Эта книга — весьма необычна. Это фантастический роман, который в то же время являет собой и историческое повествование, раскрывающее перед нами истинную картину жизни России и сопредельных государств во второй половине XVII века. Судьба героя романа, Семена, поистине удивительна. Родившись в глухой тульской деревеньке, он попадает в плен к кочевникам и в итоге оказывается на невольничьем рынке… Двадцать лет он ходил по дорогам Востока, побывал в Мекке и Иерусалиме, на берегах Ганга и в Нанкине. Порой его шею отягощал ошейник раба, порой — в руках блистал клинок янычара, но он сохранил в сердце своем православную веру и память о доме. И вот свершилось! Чудесным образом перенесся Семен из раскаленных песков Руб-эль-Хали в родные края. Но нет уже ни родного дома, ни прежней веры… Только кипит в душе Семена ненависть к старым и новым обидчикам. И вновь он отправляется в путь…

Эта книга – о возникновении и разрушении далайна – мира, который создал Творец, старик Тэнгэр, уставший от вековой борьбы с многоруким порождением бездны Ероол-Гуем, ненавидящим все живое. Он решил сотворить мир специально для Многорукого – просто для того, чтоб тот не мешал ему думать о вечном. В этом мире, созданном по меркам дьявола и для обитания дьявола, человек, созданный по образу и подобию Божьему, изначально дьяволу в жертву обречен. Но по воле Тэнгара раз в поколение в далайне рождается человек, который в силах изменить его так, что в нем не будет места самому Многорукому. Никому это не удавалось, пока не появился Шооран…

Ему был нужен штаб: знатное офицерье, столетиями ведущее войну чужими руками, войну не ясно с кем и за что, зажавшее вселенную в имперские тиски. Пусть они хоть раз узнают, что такое грохот настоящего взрыва, и как пахнет не чужой, а собственный страх. Скинувший ментальный поводок, спасенный от смерти ведьмой, открывший новую вселенную, лейтенант Влад Кукаш начинает атаку во имя спасения, во имя свободы.

Лук и копье с каменным наконечником – надежное оружие в привычных руках воинов и охотников из человеческих родов. Волшба колдунов, шаманов и баб-яг – тоже оружие, без которого никак не обойтись. Особенно когда каждую кроху жизни нужно отстаивать у суровойприроды, когда леса и реки кишат всякой нежитью, а орды чужинцев могут нагрянуть в любое мгновение и не пощадят ни старых, ни малых.

Смелый эксперимент двух признанных лидеров российской фантастики! Убедительная попытка создания нового направления – «Фэнтези каменного века»!

Сперва мир был задуман так, что могучие магические силы должны были доставаться только благородным воинам — повелителям мечей и облеченным великим знанием мудрецам. Земные пути богов, магов и людей слишком часто пересекались, разбивая в осколки изначальную рациональность мироустройства. Из этих осколков рождались не только бессмертные герои, но и новые великолепные мифоисториии, записанные в книгах. В их числе «Земные пути» Святослава Логинова — одного из лучших современных российских фантастов.

Разум это не только интеллект, но и умение понять того, кто живёт рядом. Особенно это касается разумных домов и их неразумных обитателей.

Популярные книги в жанре Фэнтези

Тайэре (Нина Новакович)

Легенды Средиземья

Предисловие

"Зачем нам сон - ответа не дано,

Зачем нам знать, что мы когда-то жили?"

Тэм

Что делает наpод - наpодом? А не пpосто толпой, случайно объединенной общим местом жительства? Язык? Hет, одним языком говоpили и говоpят pазные наpоды. Обычаи? Hет, они меняются с течением вpемени. Hаш ответ на этот нелегкий вопpос - легенды.

Та "сумма мифологии", котоpая у каждого своя - и все же одна у всех. Тот язык - символов, аллегоpий, обpазов - котоpый pебенок постигает пpежде, чем учится говоpить. Колыбельная матеpи и сказка, услышанная от бабушки... Каpтинка в книге.

Ольга Ведерникова

"Hам не дано предугадать, как слово наше отзовется..."(Ф.Т.)

Без названия пока.

Старый маг Альред сидел в просторном кресле у камина и в задумчивости щелкал пальцами. При каждом щелчке возле кресла зарождался миниатюрный вихрь, из которого выпрыгивала здоровенная серая крыса, и, злобно сверкнув глазками, убегала в угол, где ныряла в дырку в полу и начинала шуршать. Когда из воздуха соткалась сто четырнадцатая крыса, в каминную залу, скрипнув дверью, вошла немолодая женщина. Это была жена Альреда. Она держала в руках огромную мокрую тряпку. - Опять?! Альред подскочил в кресле. Последняя крыса получилась недоделанной, без хвоста, без ушей и с синей шерстью. - Я просто задумался, Мадена, - виновато произнес он.. - Сию минуту убери всех мерзких тварей из залы! - Да, сейчас, - он опять щелкнул пальцами. Копошение в углу прекратилось, но недоделанная крыса не исчезла. Она покосилась на мага и невозмутимо проковыляла через всю залу. - Мутант, - вздохнул Альред, - теперь она неуязвима для магии. Мадена выразительно посмотрела на мужа и метнула с крысу мокрую тряпку. Та ловко вывернулась и скрылась за приоткрытой дверью. - Сиятельный Кинас опять прислал тебе ученика, на этот раз какого- то оборвыша, - проворчала Мадена, -иди на него посмотри.

…неправдоподобно белые кафельные стены. И мертвый неоновый свет, опоясывающий камеру, скрадывает тень.

— Вы готовы?

Никак не привыкну к этому тусклому голосу. И глаза над голосом тоже тусклые, даже и не глаза, а две гладкие свинцовые бляшки, но оторваться от них нет сил; поэтому сегодня я опять не сумею увидеть это лицо, хотя из раза в раз обещаю себе, что заставлю себя его разглядеть.

Кто знает — возможно, удайся это, и я найду наконец силы сказать: «Нет!»…

— Я, Тан-Тлух, Ветер-В-Лицо, восьмой из рода Крюгер, говорю: не будет больше так, как было раньше!

— Я беру твое слово, Тан-Тлух. Но помни: сказанное здесь доносится до Предков!

Неподвижным, как всегда, было тяжелое, словно вырезанное из мореного дуба лицо Внемлющего. И голос звучал мерно, без гнева и страха, словно не топор сверкал в руке Тан-Тлуха, пришедшего с оружием к Дому Завета. И Тан-Тлух почувствовал, что кровь его становится жидкой и сердце не верит рукам. Предки слышат! Сила их обернется против него и выжмет из груди дыхание, если посмеет он угрожать Внемлющему.

Эл ВИККЕРС

ДОЛЛАР ЗА ДУШУ

Последняя теория Джорджа касалась человеческой продажности.

- Каждый имеет свою цену, - заявил он как-то. - Причем цена эта обычно вполне доступна.

Я знал, что насмешки лишь подзадорят его, и потому возразил:

- Имеет, но не каждый.

- Ошибаешься, слабое место есть у всякого. - Он умолк, глядя мне в глаза. - Вопрос лишь в том, чтобы нащупать эту слабость и воспользоваться ею.

На меня пахнуло холодным ветерком из кондиционера. Библиотекарь бросил на нас косой взгляд.

Василий ВЛАДИМИРСКИЙ

У МОРЯ

...Прощаясь с городом, Тарус задержался у знакомого с детства памятника. Мраморный юноша в длинном старомодном сюртуке вот уже который век удивленно разглядывал с высоты своего постамента маленький хрустальный глобус, вмонтированный в брусчатку мостовой. Древний скульптор прекрасно сумел передать озадаченное и слегка обиженное выражение, застывшее на его лице. Hа площади Первопроходцев было пыльно и безлюдно. Шумело близкое море. Hад вокзалом, служащим домом для старого Открывателя Пути Эльсона, молча кружилась стайка птиц, высокое белое солнце стояло почти в зените. Прикрыв глаза ладонью, Тарус огляделся по сторонам в поисках ближайшей скамейки. За дни, проведенные в городе, он встретил всего пару десятков человек, и после пестрой суеты Столицы, вечной сутолоки вокзалов и разноязыкого шума иностранных Миссий это казалось слегка непривычным. Он бросил взгляд на мраморного юношу, как ни в чем не бывало стоящего под палящим солнцем, и отвел глаза. Именно этому молодому Открывателю Пути и Дипломату (подумать только: человек, живший в эпоху Ближнего Радиуса, еще мог позволить себе разбрасываться подобным образом!) посчастливилось подписать Договор с миром, где был впервые доказан постулат о шарообразности планет. Hа население только что открытых миров, даже довольно значительно обогнавших Империю в области философии и искусства, способности имперских Дипломатов всегда производили сильнейшее впечатление. Hу, а если не производили... В этих исключительных случаях Имперская Канцелярия, поскрипев-поскрипев, раньше или позже решалась послать войска - и тогда поступь Империи не мог остановить никто. И, хотя сам Тарус никогда не испытывал особого доверия к подобным методам, до самого последнего времени эта почти бескровная тактика оправдывала себя. Один за другим все новые и новые миры, зачарованные открывающимися перспективами, присоединялись к Договору, нерушимым гарантом которого служила вся мощь Империи. Десятки тысяч Дипломатов и Открывающих Путь, Воинов и Следопытов, не покладая рук трудились на благо родины порой в неизмеримой дали от дома... "В самом деле, - подумал с иронией Тарус, трудно противостоять государству, рядовые граждане которого могут взглядом гнуть стальные балки, усыплять многотысячные толпы, за несколько часов изучать любые иностранные языки, а, главное, одним усилием воли открывать дорогу в запредельные, неведомо где лежащие вселенные..." Как правило, предложение Имперского Пакта о Сотрудничестве в сочетании с небольшой публичной демонстрацией Дипломатами своих способностей производили эффект разорвавшейся бомбы. Коренное население впадало в панику, кто-то неприменно начинал призывать к крестовому походу против непонятных чужаков, кто-то искал подвох в тексте Договора, кто-то благодушествовал в волнах эйфории... Hа периферии то и дело вспыхивали волнения, по континентам бесцельно мотались многотысячные армии и толпы паломников, местная аристократия спешила продемонстрировать свою независимость - или, напротив, лояльность... А в итоге границы Империи вновь и вновь неуклонно расширялись. По крайней мере, так обстояло дело до самого последнего времени. ...Hаверное, исходя хотя бы из теории вероятности этого нужно было ожидать гораздо раньше, подумал Тарус. Канцелярии давным-давно следовало разработать план действий на подобный случай - и довести его до сведения всех членов Корпуса Дипломатов. Тогда Ороносский Союз не свалился бы нам как снег на голову. В своей экспансии Империя просто не могла в конце-концов не столкнуться с кем-то или чем-то, равным ей - а то и превосходящим - по мощи и по стремлению к безудержной экспансии. Быть может, такова судьба всех империй?... Тарус вспомнил свою последнюю встречу с представителем Ороносского Союза. Это произошло в мире, который одни из его обитателей называли Юс-Хардин, а другие - Коолан. В тот день они сидели в саду Ороносской Миссии, и Тарус безуспешно пытался завязать беседу о торговом статусе этого мира. Hа представителе Союза была коричневая домотканая рубаха, такие же штаны и подбитая светлым мехом безрукавка. Слева на груди алел смутно знакомый Тарусу цветок с характерным треугольным бутоном - аудиенция была неофицальной, и ороноссец не упустил случая еще раз подчеркнуть этот факт. Вольготно развалившись в кресле, посол Союза задумчиво поглаживал тугую бороду, и маленькими глотками пил легкое белое вино. Мечтательный взгляд его был направлен вдаль - казалось, он совсем не слушает вкрадчивый, гипнотезирующий голос Таруса. Hаконец посол Союза оторвался от бокала, и, обезоруживающе улыбнулся: - Hе стоит стараться, друг мой. Я побывал в некоторых из имперских миров, и готов согласиться - да, вы неплохо там поработали. Hо здесь... Увы, тут ваш номер не пройдет. Это наш мир. - Он лениво махнул рукой, и сорвавшаяся с безоблачного неба молния беззвучно ударила в ближайшее дерево, привратив его в мелкие щепки. - Как видите, мы тоже кое-что умеем, - продолжал он в опустившейся тишине. - И хотя за нами пока стоит меньшее количество миров, на случай конфронтации - к которой мы, само собой, ни коим образом не стремимся - у Союза найдется раза в полтора больше обученых Воинов, чем у вас, и они, поверьте, мало уступают вашим. ...Тарус тряхнул головой, отгоняя назойливое воспоминание. В тот раз ему действительно так ничего и не удалось добиться. Переговоры зашли в тупик, вылившись в бесконечные прения по одному из подпунктов Соглашения о свободе торговли, а мысль о том, что Ороносский Союз и впрямь мало чем уступает Империи, мешала сосредоточиться на главном. Удивительно, просто невероятно, что это столкновение произошло лишь сейчас. Тарус попытался представить две равновеликие империи, зародившиеся на разных концах Вселенной: малопревлеательные бесформенные клубки, медленно и неуклонно разрастающиеся, вытягивая навстречу друг другу подрагивающие щупальца... Зачем? Чтобы сплестись в смертельном поединке?... Чем дальше простирались границы государства, тем больше странных и неожиданных вещей и явлений встречалось на пути у первооткрывателей. Hеужели именно способность вовремя притормозить и оглядеться по сторонам, разобраться с тем, что уже удалось заглотить - это и есть то качество, которого сегодня так не хватает Империи?... Тарус вздохнул. Когда чиновник из Имперской Канцелярии предложил ему провести недельку-другую в родном городе, Тарус с радостью ухватился за эту возможность. Боже! Он даже не представлял себе, насколько изменился за эти годы. Тишина и близкий шорох моря уже не успокаивали душу, бездонная синева над головой нагоняла тоску, сонное безделье открывало дорогу меланхолии. В постоянных разъездах он почти позабыл, как выглядят поселения родного материка: маленькие провинциальные города, в которых зачастую нет даже собственного Открывателя Пути и куда неделями приходится добираться на перекладных - как и сто, и двести лет назад. Пустоши, поросшие диким дроком, голые, обожженные ветром скалы фиордов... Он вновь и вновь, еще и еще раз спрашивал себя: неужели далекий мир, ставший колыбелью для народа Ороносского Союза, выглядит сегодня таким же заброшенным и пустынным? Или это только наша беда?... Тарус в последний раз посмотрел на мраморного героя времен Ближнего Радиуса, и поднялся со скамьи. Даже здесь, в родном городе у кромки моря, где прошло его детство, ему так и не удалось избавиться от этих проклятых вопросов. Вздохнув, он устало двинулся по обочине аллеи в направлении Вокзала, загребая ногами высокую сухую траву.

Волошин Алекс

Кул расказ by me:)

Ошибок - тьма.;)

1

- Акра, где Акра? Позовите ко мне Акру, и поживее, вы слюнтяи! приказал человек, в голубой, вышитой золотом мантии. Hа вид ему было лет сорок. Черные, как копоть волосы опускались до плеч. Меч, вероятно древний, судя по внешнему виду, болтался на кожанном поясе, обтягивающим туловище война. Да, он был войном. Самый прославленный воин во всем Аире единственном царстве на южной земле. Также он был королем. Он - Дарик, единственный и вечный король Аира.

Вурсак Антон

Джон Рейвен

Джон Рейвен осторожно крался вдоль стены, окружающей Замок Проклятых. До пещер оставалось еще несколько миль, а он должен был добраться туда до темноты. До того, как фраги выйдут на охоту. Его плащ взмок и прилип к телу, кровавая мозоль на ноге болела нестерпимо, меч при каждом шаге бил по бедру, превратившемуся в один огромный синяк. От болот, окружающих Замок Проклятых с северо-запада уже наползали сумерки. Внезапно за спиной послышался шорох. В вечернем сиреневом полумраке тускло сверкнуло лезвие меча. Джону повезло это была всего лишь парочка болотных людей - существ гигантского роста с коричневатой кожей, покрытой отвратительного вида бородавками и струпьями. Они оскалили желтые зубы, глаза их налились кровью а из глоток послышался вой, захлебнувшийся от неслыханной злобы каким-то хрипом. Несколько ударов меча быстро покончили с ними. Одному Джон отрубил голову и она покатилась по траве, разбрызгивая во все стороны какую-то черную жидкость. Другой получил удар прямо в сердце. Джон глубоко воткнул лезвие меча в землю, чтобы очистить его от крови, потом привычным движением убрал в ножны. Внезапно в кустах раздался еще какой-то чуть слышный звук, похожий на стон. Держа руку на рукояти, Джон сделал несколько скользящих шагов вперед: сквозь пожухшую листву его взгляд различил фигуру человека, уже немолодого в изорванном бархатном с золотом одеянии и короткой бородкой. Руки человека были связаны за спиной, а во рту наподобие кляпа торчал огромный кусок древесины. Обычно болотные люди не брали пленных, человека, попавшего к ним в руки они просто раздирали на части своими могучими лапами и пожирали. Так что если этого старика оставили в живых, значит они действовали по чьему-то приказу, только вопрос в том, кто может отдавать приказы болотным людям? "Дьявольское отродье"-пробурчал старик, когда Джон освободил его от пут - "спасибо тебе, благородный рыцарь, ты освободил могучего волшебника..

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

ЛОГИНОВ Святослав

Единая пядь

- Ну, давай, милая, ну... ты же можешь, ну...

Чёлка скосила блестящий глаз, отороченный густой щёткой коротких

ресниц, переступила с ноги на ногу, но не двинулась с места.

- Ну что ты, родная, нам немножко осталось, там и отдохнёшь... Ну!

Постромками Микола ободряюще похлопал лошадь по потному боку, на миг выпустив рукоять плуга. Оно, впрочем, и не страшно, нрав у кобылки не вздорный, это жеребец может рвануть дуриком, завалив плужок на сторону и заставив гнаться за собой через всю полосу, а потом вновь заводить в борозду. Чёлка не такая, она сперва вздохнёт, напряжётся и уж потом дёрнет.

Логинов Святослав

ЕЩЁ О ВИHЕГРЕТЕ

Июль на носу, по перелескам в светлых местах уже вовсю пошли колосовики, а дома с прошлого изобильного сезона осталось больше ведра солёных грибов. Какое богатство пропадает: чёрные и жёлтые грузди, белый подгруздок, волнушка, серухи и гладухи, которые экономный на язык скобарь кличет общим именем - лубянка! В гости иначе и не хожу, чем с банкой грибов, любимейший завтрак - салат из отварной картошки, солёных груздочков и репчатого лука - изрядно поднадоел. Это уже не лакомство, а истребление излишне заготовленного продукта получается. Хочется чего-нибудь иного, скажем, винегрета.

Святослав Логинов

ГЕНИЙ ЗЕМЛИ

На первом этаже главного институтского корпуса находилась группа настройки или, как ее еще называли, эксплуатационщики. По летнему времени отдел был пуст, только белый халат Бирхана оживлял пустой зал.

- Сереженька, я пришел.- позвал от дверей Шаров.

Ответа не было. Бирхан, согнувшись, стоял у стопа и с величайшим вниманием разглядывал пять совершенно одинаковых загогулин, змеившихся на пяти экранах перед ним.

Святослав Логинов

ГЛУБОКАЯ ОБЛАСТЬ HЕГАТИВHОЙ ЭHЕРГИИ

(pоман в пpологе, кульминации и эпилоге)

Пpолог.

Шёл одна тысяча девятьсот семьдесят девятый год. Молодой, никому не известный фантаст Святослав Логинов (пеpвый pасссказ, подписанный этим именем должен был выйти лишь чеpез тpи месяца) получил кваpтиpу. После девятиметpовой конуpы в pушащейся коммуналке - тpёхкомнатные коопеpативные хоpомы! Плевать на гpядущую пятнадцатилетнюю катоpгу, - в юном фантасте взыгpали частнособственнические инстинкты, и он пpинялся благоустpаивать будущее жилище. Каждая занозистая паpкетина была вpучную отциклёвана, а затем кваpтиpовладелец пpинялся покpывать пол лаком.