Дракон

Михаил Кликин

ДРАКОН

рассказ

- Я убил дракона! - кричал Рамзер во все горло. - Выходите, люди! Дракон мертв!

Тишина была ему ответом.

Он потрясал в воздухе окровавленным мечом и алые капли холодной драконьей крови падали ему на голову и плечи, пачкали волосы, тонкими струйками стекали по загорелой коже, мешаясь с ручейками горячего пота.

- Дракон мертв! Я убил его!

- Ты лжешь! - крикнул кто-то из темноты избы. Истерически выкрикнул из распахнувшегося на короткое мгновение окна. - Лжешь! - Ставни захлопнулись.

Другие книги автора Михаил Геннадьевич Кликин

Глобальную катастрофу пережили три брата. Капитан Степан Рыбников, несший дежурство в отделе радиоразведки командного пункта. Иван Рыбников, отправившийся с женой и детьми за город в то самое время, когда смертоносный вирус обрушился на Россию. И Николай Рыбников, живший в глухой деревне и получивший кличку «Турист» за блестящие навыки выживания в дикой природе. Им удалось связаться в самый последний момент, когда системы связи уже рушились по всей стране. Теперь Ивану, Николаю и семье Николая необходимо через территории, захваченные свирепыми мутантами и бандами опасных мародеров, двигаться в определенную точку на севере, указанную Степаном, – в надежде, что там они сумеют встретить самого Степана и обрести защиту от смертельных опасностей, подстерегающих теперь на каждом шагу…

Армады свирепых инопланетных агрессоров обрушиваются на Землю. Чудовищные создания, пожирающие живую плоть, захватывают все новые территории. Противостоять безжалостному противнику способны лишь Международные оборонные силы, на оснащение и поддержку которых брошены все земные ресурсы. Однако инопланетяне стремительно мутируют, после каждого нового столкновения с вооруженными силами Земли становясь все более неуязвимыми и беспощадными. Рядовому международного армейского корпуса Павлу Голованову предстоит принять участие в самых тяжелых боях с чудовищным противником.

Юный некромант приезжает в гости к тете Аглае, готовясь провести обычное скучное лето, и вступает в схватку с демонами преисподней…

Благородный чер Рэкто и его ученик готовы противостоять колдунам и личам таинственной обители ради спасения наследника престола…

Локи спускается в Мидгард, чтобы отыскать безумца, поднимающего целые кладбища, а в провинциальном Клонмеле объявляется некто, обещающий лишний год жизни тому, кто отважится станцевать со смертью…

Жизнь и смерть на страницах новой фантастической повести Ника Перумова и в произведениях других авторов сборника «Некроманты»!

— Спи! — Он поправил одеяло и взял ее за руку. — Завтра у нас будет еще один день. Целый день, представляешь?

Она послушно закрыла глаза, улыбнулась:

— Споешь мне что-нибудь?

— Колыбельную?

— Просто песенку. Про снег. Про Новый год. И про исполнение желаний.

— Спою. — Он знал очень много песен. А если подходящей песни не существовало, он сам ее придумывал.

Снежинки — маленькие феи,

Да что же это творится в нашем волшебном королевстве, благородные рыцари?! В реках бесчинствуют свирепые келпи, деревенских жителей держит в страхе железный воин с лосиными ногами и медвежьими лапами, по степи в поисках жертвы рыщет чудовищный Черный волк, а обитатели замков на островах общаются с такой нечистью из бездны вод, что и выговорить страшно! Мировая Черепаха сотрясается под ударами Молота Тора, слепой мститель ведет на столицу несметные полчища врагов, сын ведьмы публично издевается над основами божьего мироздания — а мы сидим сложа руки?! К оружию, благородные воины! К оружию!..

Россия. Наши дни…

Компания друзей – Дима, Минтай, Катя, Таня и Оля – весело проводят выходные. Выпивка, закуска, потанцульки, флирт разной степени тяжести. И никому нет дела до того, что происходит во внешнем мире. Они, конечно, замечают некоторые странности. Какие-то типы, похожие на обкурившихся бомжей, топчутся на опустевшей детской площадке. На улице пробка – машины стоят плотно и даже не пытаются тронуться с места. А в топе новостных порталов крутят ролик, в котором какой-то наркоман заживо грызет человека. Друзья не особо тревожатся. Ведь ясно же, что это вирусная реклама очередного ужастика. Но все оказалось гораздо страшнее. И зомби, будто сошедшие с экрана голливудского блокбастера, хлынули на улицы российских городов…

То, что когда-то называлось Россией. Время действия неизвестно…

Они должны были погибнуть в детстве, но выжили. Встреча с темным колдовством искалечила их судьбы, но они не отчаялись. Они разделили тяжелую магическую ношу и разошлись по миру, но тревожное время требует вновь объединить силы. Три старых друга встретятся на перекрестке дорог, в маленькой харчевне, и уже никогда не расстанутся. Вместе придется идти им опасными дорогами и лицом к лицу столкнуться со страшным противником, поднявшим темную армию мертвых на борьбу с людьми.

Дом стоял на вeршине горы. Из окон открывался величественный вид — обломанные клыки скал, темные пасти ущелий, языки ледников. Здесь стонал никогда не прекращающийся ветер, подвывал жутко и жалобно, словно замерзающий зверь. Где-то далеко внизу льнули к подножью гор стылые стальные облака.

А над головой — небо. Розовое, румяное, искрящееся. Четыре солнца, гоняющиеся друг за другом. Небо, не знающее ночи. Мир вечного дня. Планета бескрайних скал.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Полагаю, дело самих читателей, а также критиков-рецензентов оценивать новую книгу — в меру собственных основательности и вкуса разбирать ее особенности, отмечать достоинства, вскрывать явные и неявные просчеты, словом — дифференцировать, чтобы потом вывести интеграл…

Полагаю также, в данном случае нет особой нужды и в том, чтобы дотошно перечислять достижения, приводить полностью «послужной список» автора книги, которую вы держите в руках. Те, кого по-настоящему интересует фантастика, и без моей подсказки вспомнят другие его книги. Многочисленные публикации в коллективных сборниках, альманахах и журналах, а возможно, даже и то, что писатель Андрей Балабуха охотно выступает и в роли критика: в соавторстве — и без оного — им написаны десятки статей, обзоров, предисловий и послесловий к книгам других писателей-фантастов.

Главный герой антивоенного романа «Самосожжение», московский социолог Тихомиров, оказавшись в заграничной командировке, проводит своеобразное исследование духовного состояния западного общества.

Семьдесят два жетона на семь дней.

Много это или мало? Смотря как считать. Много, если тратить их только на необходимое питание. И мало, бесконечно мало, если ты впервые очутился на воле и тебя со всех сторон окружают жгучие соблазны большого города.

После долгих лет сурового режима Базы, запрограммированных и незапрограммированных опасностей, после непрерывных учебных тревог почти неправдоподобное блаженство шумных улиц, бодрящий гам переполненных увеселительных заведений, и в любое из них, имея жетоны, можно войти; взобраться, скажем, на вертушку и поглощать – нет, не виски, к которому Кросби был равнодушен, а дьявольски интересную информацию.

Незамеченной инвалидная коляска остаться не могла. Подгоняемая размеренными движениями рук в кожаных перчатках, она со скрипом катилась через холл. Конечно, входить в здание министерства разрешено всем, однако слишком уж выделялся сидевший в ней бедный калека в толпе лощеных, гладко выбритых, хорошо одетых чиновников.

Увидев инвалида, Рольняк пробормотал некое слово, а стоявший рядом с ним Рогочки плотнее сжал губы. Потом тихий звонок оповестил о прибытии лифта, и они поспешно вошли в кабину.

Хино разглядывал лежащую перед ним фотографию, и чем больше он её разглядывал, тем большее недоумение отражалось на его лице.

— Ну, что я могу сказать?… Обычная фотография, плоское изображение. Самая заурядная из всех, какие мне приходилось видеть… И этот кусочек картона имеет какое-то отношение к предстоящему изысканию?

— Самое прямое! Ведь это единственное, чем мы располагаем для начала расследования, иными словами, единственная улика, — сказал начальник изыскательного отдела, и его глаза, и без того узкие, сузились ещё больше.

– Спасибо, доктор, – в который уже раз пробубнил мужчина, крепко сжав своей пятерней руку Дейнина. – Вы даже не представляете, как мы вам благодарны!.. Правда, Маша?

Женщина, уделявшая все внимание своей ноше в виде продолговатого свертка из одеяльца, перехваченного синей лентой, обратила к мужчинам залитое слезами лицо и с энтузиазмом закивала. Ей явно не хватало слов, чтобы выразить обуревавшие ее эмоции.

Дейнин осторожно высвободил затекшую кисть из стальной хватки собеседника и, опустив руку в карман халата, где у него всегда лежал пропитанный дезинфекционной жидкостью тампон, сказал:

Инспектор Клаус Бом еще раз внимательно все осмотрел: стена, местами шероховатая, выглядела прочной. Он нерешительно вытер ладонь о плащ, хотя нужды в том не было. Рука была чиста. «С этой стороны точно никто сюда не мог проникнуть», подумал инспектор в десятый раз.

— Ну и что вы об этом думаете, — спросил он практиканта, вертевшегося за его спиной.

Практикант собирал микроследы. Вопрос прозвучал в небольшой комнате большого дома прямоугольной архитектуры, расположенного на окраине крупного города (не менее полумиллиона жителей). Владелец дома занимал теперь меньше места, чем обычно занимает средний, живой горожанин.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Михаил Кликин

Из рифмованного

Я долго не решался разместить на сайте свои стихи. Поэт из меня посредственный, если не сказать хуже. Да и не пишу я уже стихов ради самих стихов, только в качестве "довеска" к прозе (в "Ни слова о магах", например, все частушки написал я, и баллада тоже моя).

Но, с другой стороны, именно с рифмованных строк начиналась моя литературная деятельность. Как сейчас помню: сижу на печке в деревенском бабушкином доме. В избе никого нет, тихо, жутковато. Печка горячая, припекает снизу. А я в тетради малюю картинки и придумываю к ним рифованные надписи - что-то про картавого рыцаря, который не мог выговорить слово "рыцарь". Сколько мне было? Лет восемь, наверное... Или еще воспоминание: я во втором классе. Наша учительница говорит, что к Новому Году мы будем делать стенгазету. Если кто хочет, может написать рассказы, стихи, нарисовать картинки. И я пишу стихотворение, несколько строк и сейчас помню:

Михаил Кликин

Из записных книжек

Недавно рылся в своем письменном столе, разбирал архивы.

"Архивы" - это конечно сильно сказано. Под архивами я имею в виду стопку бумаг и несколько исписанных, исчерканных тетрадей.

Так вот, разбирал я свои старые и не совсем старые записи, перечитывал, и

кое-что мне понравилось. Вот и решил выставить некоторые свои заметки на сайт. Может кому-то что-нибудь покажется неглупым и небезинтересным %)

Михаил КЛИКИН

МОЗАИКА

1793 год. Оборотень

Толпа возле церкви гудела, словно взбудораженный рой пчел.

- Идем к нему! Теперь-то он получит!

- Не отвертеться ему теперича!

- Хватит! Дотерпелися!

- Давно его сжечь надо было! И всю семью его, отродье дьяволово!

- На кол его, на кол!

Мужики драли глотки, многие потрясали в воздухе вилами и топорами.

Раздвигая руками односельчан, из центра толпы выдвинулся широкоплечий бородач с красным обветренным лицом, встал перед взбудораженными людьми, поднял вверх правую руку - в кулаке зажат тяжелый кузнечный молот. Дождался тишины, мотнул гривой черных волос, хмурым взглядом обвел лица притихших мужиков. Сказал негромко, но весомо, пророкотал басом:

Случается, что разные миры сходятся в одной точке. И тогда судьбы людей сплетаются с судьбами магов. На грани миров две противоборствующие армии ждут появления третьей силы – Роя жутких существ, которые несут с собой смерть и опустошение. Два мага, возглавляющие армии, продолжают вековую борьбу, и каждый считает себя правым. И когда магия оказывается бессильна, когда мечи и копья становятся бесполезны, приходит время пороха…