Достоверно и правдоподобно

Беседы о литературе

Эта статья получила специальный приз журнала «Наука и жизнь» на конкурсе научно-фантастических очерков, итоги которого подвели на ежегодном фестивале «Созвездие Аю-Даг» (см. «Наука и жизнь» № 1, 2010 г.).

«Наука и жизнь» № 10, 2010.

Жанр научно-фантастического очерка - из тех немногих жанров, чью дату возникновения можно установить едва ли не с точностью до месяца: лето 1835 года. Именно тогда в американской периодике появились две весьма примечательные литературные мистификации с научным уклоном. Сначала в июньском номере журнала «Southern Literary Messenger» был напечатан рассказ Эдгара По «Ганс Пфааль», считающийся одним из первых произведений научной фантастики; позднее, в августе, газета «New York Sun» начала публикацию с продолжениями статьи «Великие астрономические открытия, недавно сделанные сэром Джоном Гершелем на мысе Доброй Надежды». И если «Ганс Пфааль», повествующий в иронической манере о путешествии на Луну на воздушном шаре, хорошо знаком русскому читателю под названием «Необыкновенное приключение некоего Ганса Пфааля», то «Великие открытия» нуждаются в представлении. Это нарочито серьезная статья о невероятных научных открытиях, якобы совершенных астрономом Джоном Гершелем при помощи новейшего гигантского «гидрокислородного» телескопа. А «открыл» этот знаменитый (и вполне реальный) астроном ни много ни мало - жизнь и даже разум на Луне с ее «невинными и счастливыми» людьми - летучими мышами. Стоит ли удивляться, что статья наделала немало шума, а тиражи газеты взлетели вверх не хуже ракеты.

Другие книги автора Константин Иванович Ситников

В номер включены фантастические произведения: «Кунсткамера» Александра Тюрина, Александра Щёголева, «Залитый солнцем весенний перрон» Марины и Сергея Дяченко, «Куры для восьмого» Михаила Успенского, Сергея Швецова, «Призраки» Евгения Лукина, «Воскресенье» Святослава Логинова, «Неопалео» Андрея Хуснутдинова, «Родительский день» Олега Кожина, «Без передышки» Константина Ситникова, «Мне это не по зубам…» Антона Горина.

Не так много письменных свидетельств дошло до нас о первых христианских мучениках, убиенных римскими язычниками. Однако то, что пощадило безжалостное время, являет собой пример бесконечного мужества и самоотверженности. Acta Proconsuloria — так называются эти страшные документы, своей жестокостью и полнейшим презрением к человеческому страданию сравнимые разве что с документами Святой Инквизиции. Какая горькая ирония!

Краткость латинских судебных протоколов, которые велись специальными стенографистами — нотариями, поразительна. Ее можно сопоставить только со скоропостижной смертью. Имя проконсула, в области которого производился суд, указание года, месяца и дня (а иногда и времени суток, ибо процессы шли днем и ночью), затем краткий формальный допрос — и смертный приговор. Вся процедура занимала не более получаса. Осужденного уводили, и приговор приводился в исполнение немедленно.

Константин СИТНИКОВ

ЧИСЛО ЗВЕРЯ

Здесь мудрость. Кто имеет ум,

тот сочти число зверя, ибо это

число человеческое; число его

шестьсот шестьдесят шесть.

Откровение. 13,18

В какой-то миг процесс разложения прекратился, время замерло в нерешительности: продолжать ли свое привычное течение или же повернуть вспять? - и это безвременье длилось довольно долго. Хотя что такое долго, если само время стояло на месте и во всем мире ничего не происходило? остановилось всякое движение: трупный червь перестал мягко скользить по обнаженному остову лица, ночной ветерок замер, но не угас совсем, а продолжал подувать, только неподвижно, и даже сорвавшийся со склона горы камень не упал, а повис в воздухе, словно закатился в незримую лунку.

Константин СИТНИКОВ

ДЕРЕВНЯ ЗОМБИ

- Когда возвращается грузовик? - спросил доктор.

Он стоял, расставив ноги и заложив руки за спину, и смотрел на клубы желтой пыли, медленно оседавшей над джунглями в конце деревни. На нем были шорты и сетчатая майка, сквозь ячейки которой пробивался густой волос. Мощные ляжки тоже поросли жестким черным волосом. И из ноздрей торчали пучки черных острых волосков. Белая панама на двух пуговицах затеняла серые навыкате глаза, завидных размеров нос южанина и пространные, гладко выбритые щеки.

«Ольга позвонила в половине десятого. Иван сидел в баре и пил шнапс. Перед ним стояло пять стаканчиков, и четыре из них были уже пусты.

– Пупсик, я соскучилась. Ты совсем забыл свою киску.

– Всё зависит от тебя. Ты нашла мне кого-нибудь?

– Ну, пупсик! – заныла она. – Сейчас лето, все разъехались. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Ты мне веришь?..»

Мистер Шерлок Холмс всегда был против публикации этих заметок об ужасе из Карфакса; он полагал, и не без оснований, что это может нанести урон его деловой репутации. Напрасно пытался я убедить его в том, что наши соотечественники, и в особенности жители Лондона, вправе знать всю правду о страшной опасности, нависавшей над ними и столь счастливо избегнутой, — мой друг был непреклонен. Он запретил мне не только предавать гласности что-либо касающееся этих сверхъестественных событий, но и упоминать о них в его присутствии. «Никогда, Уотсон, — сказал он, — никогда, слышите, вы не должны даже заикаться об этом. Обещайте!» Произнося эти слова, он непроизвольно погладил пальцами то место на шее, где у человека проходит arteria carotis

На конкурсе ежегодного фестиваля фантастики «Созвездие Аю-Даг» рассказ К. Ситникова «Марс жесток?» удостаивается специального приза журнала «Наука и жизнь».

События, на которых основан рассказ, реальны и произошли в 2031 году.

Когда взорвался бак с жидким водородом, Сандра поняла: это конец. Мимо пролетели, вращаясь, куски солнечной батареи. Чьё-то тело без скафандра с силой ударилось об иллюминатор и исчезло в атмосфере планеты. Дональд, а может, Раджаван.

«Городок был маленький, да что там маленький – крошечный, даже по нынешним меркам. Кэйн насчитал десяток хибар, кое-как сколоченных из досок, жести и шифера. Доски были гнилые, жесть ржавая, а шифер дырявый, и все же это было жилье, ничем не лучше, но и не хуже того, что довелось повидать Кэйну за двадцать лет странствий…»

Популярные книги в жанре Публицистика

«По возвращении с театра войны среди гвардейцев образовалось Тайное общество с целью введения конституционного порядка посредством вооруженной силы. Это Общество имело отделения в армии и среди дворянства обеих столиц и даже в провинции. Поскольку не ограничивались приемом людей просвещенных и принимался туда всякий недовольный, число членов стало столь значительно, что оказалось необходимым созвать съезд в Москве, чтобы определить точно цель, к которой стремились, средства, которыми располагали, и те, которые можно было приобрести»

Скажем сразу почти по Крылову: «уж сколько раз твердили миру, что»… атомные электростанции вредны для всего живого на нашей Земле и, особенно, там, где они построены. Но нет. Жив курилка! Жив! И в наши дни он опять принимает своё недоумочное решение о возобновлении строительства в России новых АЭС и, в том числе, так называемой Костромской атомной. «Так называемой» потому, что она строилась не под Костромой, а возле города Буя, почти в сотне километров от Костромы.

В 1993 году наша семья — родители, моя сестра Катя и я — переехала из столицы Тувы Кызыла на юг Красноярского края. Катю взяли в труппу Минусинского театра, а я с родителями поселился в селе Восточном, километрах в пятидесяти от Минусинска.

Жить в деревне мне, двадцатидвухлетнему парню, не очень-то хотелось, и я часто бывал в Минусинске, пытался найти работу, жильё, а главное — познакомиться с какими-нибудь творческими людьми, обрести товарищей. Сам я в то время занимался рок-музыкой, пытался рисовать, писать рассказы.

Эссе о впечатлениях автора от современного Токио.

«Что может быть тягостнее и скучнее повинности журналиста вести полемику с людьми, которые прямо сознаются, что, приступая к критике ваших мнений, они «вышли из круга понятий, нераздельно связанных с общими законами логики?». А нам именно приходится выполнить теперь эту обязанность: мы в долгу и пред г. Градовским, и пред публикой, которым уже давно обещали отозваться на статью «Славянофильская теория государства», помещенную, в виде письма к редактору, в 159 N «Голоса». Хотя «Голос» и приостановлен, но автор письма, г. А. Градовский, величается во главе каждой книжки «Русской речи» ее ближайшим сотрудником, следовательно, не может быть сопричислен к сонму «лежачих», которых «не бьют», он обладает всеми способами защиты и нападения…»

«Хотя многие из наших газет имеют притязание быть «органами общественного мнения» (а не личными органами редакторов или же отдельных кружков), было бы однако же, иной раз, величайшим для общества оскорблением признавать их выражением общественной мысли. В какую ошибку впал бы, например, иностранец, который бы вздумал, в течение последних двух-трех лет, по вопросам, касающимся нашего национального достоинства или существеннейших интересов внутренней политической жизни, выводить заключение о воззрениях и чувствах нашей страны – из статей так называемой «либеральной», а подчас и так называемой «консервативной» русской печати!..»

«Noblesse oblige! Аристократия есть неравенство людей между собою (не в смысле разнообразия, это было бы несходство, но в смысле закона), понимаемое не случайно…»

«…Я уверяю Вас, что я давно бескорыстно или даже самоотверженно мечтал о Вашем юбилее (я объясню дальше, почему не только бескорыстно, но, быть может, даже и самоотверженно). Но когда я узнал из газет, что ценители Вашего огромного и в то же время столь тонкого таланта собираются праздновать Ваш юбилей, радость моя и лично дружественная, и, так сказать, критическая, ценительская радость была отуманена, не скажу даже слегка, а сильно отуманена: я с ужасом готовился прочесть в каком-нибудь отчете опять ту убийственную строку, которую я прочел в описании юбилея А. Н. Майкова (тоже высокоценимого мною, признаюсь, с несколько меньшим субъективным пристрастием).

Какая же была эта убийственная строка? …»

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Обмен массированными ядерными ударами 29 августа 2111 года стер с лица земли города, реки обратились в пар, деревья, дома и дороги – в камни и пепел. Солнце закрыла радиоактивная пыль. Казалось бы, когда не осталось ни государств, ни правительств, каждый предоставлен самому себе. Но тем, кто укрылся под землей, не выжить без специальной подготовки или грамотного руководства. Только кто отличит будущего спасителя человечества от обезумевшего мародера? Захвативший элитный бункер полковник Брилёв не спешит открывать двери перед очередной группой вооруженных людей. Входной билет обойдется капитану Порфирьеву недешево… Новый роман саги «Каждому своё» от легенды российской боевой фантастики Сергея Тармашева о судьбе уцелевших в первые недели ядерного апокалипсиса!

Иной мир. Иное будущее человечества. Общество, где все люди жестко поделены на Первый и Второй социальный класс в зависимости от возраста. Двое, которые решили, что смогут быть вместе, несмотря на все законы. И жестокая расплата за их амбиции.

Какое бы сердце вы предпочли – механическое или настоящее? Иметь пластиковую карточку в кармане или вживленную в руку? Плюсов и минусов много – столько же было и мнений в 2417 году, расколовшем новый мир людей на две половины: мир тех, кто предпочитает не осквернять тело технологическими модификациями, и мир тех, кто предпочитает импланты, улучшающие тело. Бесконечное безмолвное противостояние привело звездный сектор Мираж на порог кризиса во время окончания правящей династии Манг и выборов следующего канцлера сектора. В борьбе за власть сцепились самые влиятельные представители звездного пространства, надеясь урвать себе лакомый кусочек – место во Дворце Собраний. Не останавливаясь ни перед чем и не оглядываясь назад, могущественные правители перетягивают на себя Мираж, готовый вот-вот разорваться на части. Вовлекают в свой конфликт, перерастающий в битву секторальных масштабов, все больше людей, далеких от политических игр, которые просто подвернулись под руку и у которых по иронии судьбы есть силы закрепить Мираж за одной из сторон.

Чиновник военного ведомства Дмитрий Рябов найден мертвым. По предварительной версии следствия, он покончил с собой. Однако полковник Гуров с таким заключением не согласен. Он уверен, что Рябова убили. Но кто и за что? Сыщики выясняют, что чиновник имел дело с фирмой, работающей на оборонку, где с помощью доверенных лиц проворачивал крупные денежные махинации. Вычислить и схватить соучастников — дело техники. Но именно в этот момент Гуров понимает, что сам попал в ловушку и находится на волосок от смерти. Спасти его может только чудо или… старые криминальные связи.