Достопримечательные события из жизни маршала де Вьейвиля

Достопримечательные события из жизни маршала де Вьейвиля
Автор:
Перевод: Д. Горфинкель
Жанр: История
Год: 1957

В исторических сочинениях, повествующих о замечательных временах Франциска I, Генриха II и его трёх сыновей, редко упоминается имя маршала де Вьейвиля. А между тем он принимал весьма близкое участие в самых важных переговорах, и ему надлежит занять почётное место в ряду великих государственных деятелей и полководцев той эпохи. Из всех современных ему историографов один лишь Брантом отдаёт ему должное, и это свидетельство имеет тем больший вес, что оба они стремились к одной цели, но были приверженцами разных партий.

Другие книги автора Фридрих Шиллер

Шиллер Фридрих

Дон-Карлос инфант Испанский

Фридрих Шиллер

Дон-Карлос инфант Испанский

Драматическое стихотворение.

Перевод М. Достоевскаго.

   Собрание сочинений Шиллера в переводе русских писателей. Под ред. С. А. Венгерова. Том II. С.-Пб., 1901

Дон-Карлос, инфант Испанский.

   История происхождения "Дон-Карлоса" Шиллера весьма поучительна. Если применить к оценке этого произведения критерий классическаго единства типа, правило, высказанное Ла-Брюером: "есть только одно 

Основной мотив «Разбойников» Шиллера — вражда двух братьев. Сюжет трагедии сложился под влиянием рассказа тогдашнего прогрессивного поэта и публициста Даниэля Шубарта «К истории человеческого сердца». В чертах своего героя Карла Моора сам Шиллер признавал известное отражение образа «благородного разбойника» Рока Гипарта из «Дон-Кихота» Сервантеса. Много горючего материала давала и жестокая вюртембергская действительность, рассказы о настоящих разбойниках, швабах и баварцах.

Злободневность трагедии подчеркивалась указанием на время действия (середина XVIII в.) и на место действия — Германия.

Перевод с немецкого Н. Ман

Примечания Н. Славятинского

Иллюстрации Б. Дехтерева

© Перевод с немецкого В.А. Жуковского, 18??

«Лагерь Валленштейна», начало трилогии («Лагерь Валленштейна», «Пикколомини» и «Смерть Валленштейна») — ее экспозиция, совершенно необычен по языку, стихосложению, ритмам, по обилию массовых сцен, мастерски разрешенных Шиллером, по всей изобразительной манере, гибкой и выразительной.

Героем трилогии является полководец Тридцатилетней войны (1618–1648 гг.) Альбрехт Валленштейн. Это была первая в истории война, охватившая почти всю Европу.

Неоконченная повесть Фридриха Шиллера «Духовидец».

Вторая половина XVIII века — не только благодать Просвещения, это эпоха мрачных тайных обществ, орденов сомнительного египетского происхождения, исступленной веры в непременные ужасы загробного мира.

«Я увлеченно читал книгу, которую, как и всякий, кто в то время хоть сколько-нибудь был предан романтизму, носил в кармане. Это был Шиллеров „Духовидец“». Так вспоминает Э. Т. Гофман.

Знаменитый мастер черной фантастики Ганс Гейнц Эверс (1871–1943) рискнул продолжить и закончить «Духовидца». Этот писатель резко усилил жестокую безысходность повести. Обманы, разоблачения, неутолимая ревность, кошмар неразделенной любви. И над всем этим — инфернальные гримасы загробных инициаторов наших гибельных страстей и не менее гибельных иллюзий.

© Перевод с немецкого В. Курочкина

 Кульминацией pаннего твоpчества Шиллеpа является его тpетья пьеса "Коваpство и любовь" (1783), пеpвоначально названная "Луиза Миллеp". Автоp четко обозначил ее жанp - бюpгеpская тpагедия, что по-pусски часто пеpеводят - мещанская тpагедия. Пьеса о тpагической судьбе молодых людей - аpистокpата и пpостой девушки, полюбивших дpуг дpуга, стала, по словам Энгельса, "пеpвой немецкой политической тенденциозной дpамой".

С начала религиозной войны в Германии вплоть до Мюнстерского мира едва ли возможно указать в политической жизни Европы какое-либо значительное и выдающееся событие, в котором реформация не играла бы первенствующей роли. Все мировые события, относящиеся к этой эпохе, тесно связаны с обновлением религии или прямо проистекают из него, и не было ни одного большого или малого государства, которое в той или иной мере, косвенно или непосредственно, не испытало бы на себе влияние реформации.

Популярные книги в жанре История

Атомные подводные лодки с баллистическими ракетами на борту (ПЛАРБ. SSBN 0 являются воистину оружием начни – скрытным и разрушительным. В ВМС США основным типом ПЛАРБ являются атомоходы типа «Огайо», пришедшие на смену ракетоносцам постройки 60-х годов.

Никита Сергеевич Хрущев, третий по счету лидер Советского государства после Ленина и Сталина, так и вошел в историю в «черно-белом» образе. Добро и зло были уравновешены в нем, что и отразил надгробный памятник. Это был человек больших страстей и великих заблуждений.

В книге рассматривается жизненный путь Хрущева, его взаимоотношения со Сталиным, другими вождями, входящими в «ближний круг». Автор стремится осмыслить период хрущевской «оттепели», способствовавшей формированию нового общественного и духовного климата в обществе.

Книга Мишель Ламарш Маррезе (США) посвящена парадоксу юридического положения дворянок в императорской России. С одной стороны, в тогдашнем обществе замужняя женщина не могла ни работать, ни путешествовать без разрешения мужа, а развод был для нее почти недосягаем. С другой стороны, как показывает автор, опираясь на детальный анализ множества имущественных сделок и тяжб, дворянки обладали широкими правами владения и распоряжения имуществом и прекрасно умели пользоваться ими на практике. Если в Западной Европе замужние дамы благородного звания не могли распоряжаться своим имуществом вплоть до второй половины XIX в., то в России они получили право отчуждать собственность и управлять ею уже в 1753 г. Расширение этого права в течение последующего столетия рассматривается автором в перспективе эволюции самого института частной собственности. Монография убедительно опровергает существующее андроцентричное представление о дворянском обществе дореформенной России.

С исторической правдой у нас всегда были проблемы. Мифы, которые порождала тоталитарная идеология, все еще остаются истиной для многих людей, живших в советские времена. Одними действующими лицами советских мифов пугали, других возводили в ранг героев. Случалось, что утром национальный герой, любимец власти, к вечеру по чьей-то злой воле становился предателем. Но история, хотя и умеет долго хранить тайны, рано или поздно выдает свои секреты. Правда, какая бы она ни была неприглядная, становится известной.

Именно такая история произошла с боевым генерал-лейтенантом Красной армии Андреем Андреевичем Власовым. Длится она уже около 70 лет, и, может быть, пора наконец рассказать правду. Правду, которую примут далеко не все. Люди, как правило, не спешат расставаться с мифами. Так — удобнее.

Это сборник рассказов от первого лица тех, чье детство пришлось на тяжелое блокадное время. Болезненные воспоминания героев, их стойкость и мужество еще раз напоминает читателям, какой нелегкой ценой досталась Великая победа.

Проект «Непридуманные рассказы о войне» существует с марта 2005 года и развивается силами энтузиастов. Идея создания принадлежит известному московскому священнику протоиерею Глебу Каледе. Все публикации — это рассказы непосредственных участников событий Великой Отечественной.

В ноябре 2011 года руководитель протоиерей Александр Ильяшенко и коллектив проекта «Непридуманные рассказы о войне» заняли первое место среди участников межрегионального конкурса журналистского мастерства «Слава России». Работа проекта также была отмечена в 2010 году на IX Всероссийском конкурсе за лучшее освещение в средствах массовой информации темы патриотического воспитания «Патриот России». Проект занял первое место в номинации «Дети войны».

Книга посвящена истории малых городов Гродненской области: Большая Берестовица, Свислочь, Волковыск, Мстибово, Зельва, Лида, Вороново, Ивье, Сморгонь, Островец, Ошмяны, Щучин, Желудок, Мосты, Кореличи, Мир, Новогрудок, Дятлово, Слоним.

Книга повествует о трех веках «немецкой» истории Урала. Автору было важно «завязать узлы» – всмотреться в эпохи и судьбы, прикоснуться к жизням тех людей, которые сыграли в этой истории наиболее значительную роль. Человеческая мозаика на фоне времени – так, пожалуй, можно было бы охарактеризовать жанр этой книги. Книги, которая призвана соединить прошлое немцев Урала – с их настоящим, стать своего рода мостиком, связующим времена. Книга богато иллюстрирована. Сразу по выходе она была отмечена Дипломом VII конкурса на лучшую издательско-полиграфическую продукцию «Южноуральская книга-2013».

Книга Жана Мари Констана посвящена одному из самых драматических периодов в истории Франции — Религиозным войнам, длившимся почти сорок лет и унесшим тысячи человеческих жизней. Противостояние католиков и гугенотов в этой стране явилось частью общеевропейского процесса, начавшегося в XVI веке и известного под названием Реформации. Анализируя исторические документы, привлекая мемуарную литературу и архивные изыскания современных исследователей, автор показывает, что межконфессиональная рознь, проявления религиозного фанатизма одинаково отвратительны как со стороны господствующей, так и со стороны гонимой религии. Несомненный интерес представляет авторский анализ выборной системы, существовавшей во Франции в те далекие времена.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

На помочах инстинкта, на которых оно и поныне ведёт неразумную тварь, ввело человека провидение в жизнь, и так как разум его пребывал ещё в зачаточном состоянии, оно стояло у него за спиной, подобно заботливой няньке. Голод и жажда открыли человеку потребность в пище. Всем, в чём он нуждался для удовлетворения этой потребности, провидение в изобилии окружило его и посредством обоняния и вкуса руководило его выбором. Щадя его наготу, оно даровало ему мягкий климат и, оберегая его беззащитную жизнь, установило вокруг него мир, ничем не нарушаемый. Для поддержания рода оно позаботилось вложить в него половое влечение. В том, чем он сходствует с растением и животным, человек был таким образом полностью завершён. Начал понемногу развиваться и его разум. Поскольку природа продолжала печься о человеке, думать и действовать за него, он тем легче и беспрепятственнее мог отдать свои силы спокойному созерцанию, и его разум, ещё не отвлекаемый никакою заботой, мог безмятежно заниматься созиданием для себя орудия — языка, а также развлекаться пленительной игрой воображения. Человек созерцал вселенную ещё счастливым взглядом. Его радостно настроенная душа бескорыстно и целомудренно воспринимала любое явление; целомудренными и яркими отлагались они в его восприимчивой памяти. Итак, беззаботным и благостным было начало дней человеческих, да иным оно и быть не могло, дабы человек окрепнул для предстоявшей ему борьбы.

Новая система общественного устройства, рождённая на севере Европы и Азии и установленная новыми народами на развалинах Западной империи, теперь уже имеет почти семивековую давность — срок достаточно длительный, чтобы испытать себя на этой новой, более обширной арене и в новых соотношениях, развиться во всех своих видах и разновидностях и пройти через все свои различные формы и изменения. Потомки вандалов, свевов, аланов, готов, герулов, лангобардов

Ожесточённый спор императора с церковью, придававший столь бурный характер правлению Генриха IV и Генриха V, закончился, наконец (в 1122 г.), временным миром, и конкордат, который Генрих V заключил с папой Каликстом II, казалось, устранял возможность новой вспышки. Благодаря последовательной политике Григория VII и его преемников духовный мир насильственно отделился от светского, и отныне церковь образовала в государстве и рядом с государством обособленную, если не враждебную систему. Столь ценное право назначения епископов, которым трон пользовался для награждения верных слуг и приобретения новых признательных друзей, было утрачено императорами даже с чисто внешней стороны, в связи с введением свободных выборов. Ничего не осталось у них от этой бесценной привилегии, кроме права перед рукоположением вручить вновь избранному епископу скипетр в знак пожалования ему, словно светскому вассалу, также и светского сана. К кольцу и посоху, этим священным символам епископского величия, не смела ныне прикасаться грешная, обагрённая кровью рука мирянина. Только в спорных случаях, если соборный капитул не мог достичь единогласия при выборе епископа, за императорами сохранялась ещё некоторая доля их прежнего влияния, и разногласия между избирающими не раз давали им повод воспользоваться этим влиянием. Но в дальнейшем властолюбие пап неоднократно восставало и против немногих уцелевших остатков прежнего могущества императоров, и «слуга слуг господних»

Чтобы надлежащим образом оценить замысел Ликурга, необходимо воскресить в памяти политическое положение Спарты тех времён и ознакомиться с государственным устройством лакедемонян, каким оно было в те дни, когда Ликург огласил свой проект преобразований.

Во главе государства стояли два царя, облечённые равною властью; они непрестанно соперничали друг с другом, и каждый из них стремился приобрести как можно больше приверженцев, дабы, опираясь на них, ограничить могущество своего соправителя. Это соперничество, унаследованное от первых царей, Прокла и Эврисфена, переходило в их династиях из поколения в поколение и сохранилось вплоть до Ликурга; поэтому на протяжении очень длительного периода Спарта была ареною непрекращающихся распрей между двумя партиями. Каждый царь пытался подкупить народ дарованием значительных вольностей; эти поблажки породили в народе дерзость и в конце концов привели к мятежам. Государство пребывало в неустойчивом состоянии; оно металось от монархии к демократии и вследствие частых перемен курса впадало из одной крайности в другую. Границы между правами народа и произволом царей не были определены, богатства сосредоточивались в немногих семьях. Богатые горожане держали в страхе и повиновении бедняков, отчаянье которых находило выход в восстаниях.