Дорога

Владимир Козлов

Дорога

Напротив здания вокзала - кривобокая елка, украшенная лампочками, а на самом здании - светящиеся цифры "1990". Позавчера был Новый год, а сегодня я сижу в поезде. Я в первый раз путешествую один, без родителей.

Напротив меня сидит армянин. Он студент, едет на каникулы к себе в Ереван. Тоже через Москву. Его самолет в одиннадцать-тридцать. Мой - в одиннадцать-сорок пять, если, конечно, будут билеты - я не купил билет заранее.

Другие книги автора Владимир Владимирович Козлов

Я, Вэк, Клок и Бык сидим на скамейке под навесом остановки. Много раз перекрашенная фанерная стенка в нескольких местах проломана – это пацаны показывали каратэ, – и на ней нацарапано «Рабочий – сила» и «Быра урод».

Мы курим и плюем под ноги. Под скамейкой уже целая лужа слюней.

Откуда-то выползает Жора. Это старый дурной алкаш, он шляется по району и собирает бутылки.

– Жора, смотри – бутылка, – кричит ему Вэк. Под нашей скамейкой и правда валяется бутылка из-под пива. Вэк перед этим бросил туда бычок, а потом пустил сопли. Жора наклоняется, и Вэк несильно бьет его по жопе. Мы смеемся.

Первый роман одного из самых интересных писателей последнего призыва. Как и в дебютных «Гопниках», главные герои «Школы» – bad guys российской глубинки, асоциальные подростки, выброшенные на обочину жизни не только местом рождения (провинциальный город Могилев на границе России и Белоруссии), но и жестоким временем развала некогда большой страны, социальной инфрастуктуры, временем, когда государство отказалось от ответственности за своих граждан. Впрочем, роман «Школа» – это не только социальная критика, но и светлая история первой любви, блистательная картина становления брошенного поколения, где за жестокостью стоит юношеский романтизм, а за случающимися в таком возрасте праздниками жизни мерцает бездна метафизического ужаса. В новой книге стиль автора окончательно оформился. Беспристрастные, почти документальные описания, киношные мизансцены и одни из самых правдоподобных диалогов в современной литературе выдают в Козлове настоящего мастера психологической прозы.

«Козлов сочинил „Школу“ – филигранную, безупречную литературу высшей очистки; поверьте, еще неделю назад я и в страшном сне представить не мог, что слова „Козлов“ и „Русский Сэлинджер“ могут находится внутри одного предложения. Закончив „Школу“, понимаешь: единственное, что их может разделять, – знак тире.»

журнал «Афиша»

«Письмо Владимира Козлова достигло в „Школе“ редкостной цельности, чистоты и какой-то абсолютно неподдельной первобытной подлинности.»

газета «Книжное обозрение»

«„Школа“ – апофеоз фирменного стиля. Даже не нокаут – когда тебя переезжает электричка, это уже не нокаут.»

«Независимая газета»

«СССР» – честная книга о жизни советского подростка середины восьмидесятых. Здесь все говорят о «ценностях социализма», школьники на переменах дерутся и говорят про «дрочку», на полках комиссионок стоят недосягаемые магнитофоны «Toshiba», алкоголик-отец заводит любовницу, а активист-комсомолец, погуляв с сестрой, тут же ее бросает.

Это не «чернуха», это – СССР глазами ВЛАДИМИРА КОЗЛОВА, автора «Гопников» и «Школы».

Успех решения профессиональных задач очень часто зависит от качественно проведенных переговоров. Чтобы постичь это искусство, требуется особая подготовка даже в стандартных случаях. В стрессовой же ситуации, когда партнер не хочет идти навстречу, мастерство переговорщика проходит множество испытаний.

Эта книга научит правилам поведения и технологии общения в условиях жестких переговоров, познакомит с психологическими приемами успешного их проведения.

Большое количество практических упражнений, основанных на реальной российской практике, позволит использовать книгу в качестве своеобразного индивидуального тренинга при противодействии: агрессии, психологическому прессингу, ультимативным позициям и другим формам неконструктивного ведения переговоров.

Уникальная авторская манера подачи информации в книге делает процесс усвоения материала легким, быстрым и нескучным.

Книга предназначена всем, кто по роду профессиональной деятельности сталкивается с необходимостью грамотного управления сложными деловыми коммуникациями.

Слово «конфликт» у большинства людей вызывает однозначные, чаще негативные ассоциации. Перед вами своеобразный популярный справочник по прикладной конфликтологии, который раскрывает правила поведения в эмоционально жестких, стрессовых ситуациях. Книга описывает технологии общения с партнерами в условиях активного конфликта и предлагает познакомиться со следующими темами:

– правильная диагностика конфликта;

– типы конфликтных личностей и правила работы с ними;

– приемы преодоления эмоционально негативных состояний;

– правила психологической защищенности в конфликте;

– использование энергии конфликтных ситуаций;

– источники организационных конфликтов и модели их разрешения;

– тактики посредничества в конфликте.

Большое количество прикладных примеров и легкая манера подачи информации в книге делают процесс ее чтения увлекательным.

Книга предназначена всем, кто хотел бы сделать конфликт более управляемым, прогнозируемым и эмоционально не затратным событием в своей жизни.

Футбольный фанатизм – это целый мир, достаточно закрытый и, может быть, не слишком понятный обычному человеку. Задача этой книги – рассказать о фанатской субкультуре объективно и непредвзято.

Трудно встретить человека, который хотя бы иногда не сталкивался с необходимостью убедить своего собеседника: члена семьи, знакомого, коллегу, делового партнера, руководителя. Большинство людей пытаются делать это интуитивно, исходя из собственного жизненного опыта.

В данной книге вам предлагается профессиональный подход к теме убеждающего общения. Эффективность разнообразных психологических техник подтверждается практическими примерами. Системность и доступность изложения материала превращают данную книгу в своеобразный индивидуальный тренинг – практикум по убеждающим коммуникациям. Читатель найдет ответы на многие вопросы межличностного общения:

– как анализировать информацию о партнере?

– как произвести нужное впечатление на собеседника?

– что говорить, чтобы нас услышали?

– какие существуют приемы убеждения?

Книга будет интересна в первую очередь тем, кто по роду своей профессиональной деятельности сталкивается с необходимостью вести большое количество переговоров.

Мы с Андрюхой лежим в траве за машинным двором и смотрим на облака. Кайф. Последний кайф лета перед скучищей учебы и повседневности. Когда Гриша – алкаш, к которому нас определили на машинный двор – зовет нас, притворяемся, что не слышим. Пошел он в жопу вместе со сраным государством, которое загнало нас, студентов, в мудацкий колхоз в какой-то дыре, где делать нечего и в магазине пусто.

Шесть часов. Рабочий день кончился, и мы идем за бухлом к бабке Вере-самогонщице. Покупаем у нее две бутылки, потом буханку хлеба в магазине. Там кроме хлеба есть только мука, соль, спички и крупы. Молоко завозят раз в неделю, а всего остального не бывает вообще, нужно в район ехать. Стакан у нас есть: Андрюха спиздил его в столовой.

Популярные книги в жанре Современная проза

рассказы

Темная ночь

“Кукушек” Маннергейма мы в глаза не видели. Ни в ближнем бою, сходясь с ними на бросок гранаты, ни убитых, ни плененных. Хотя за три дня боев на склоне каменной гряды они покалечили и угробили половину нашего батальона. Таясь в мелком березняке и за валунами, они подкрадывались очень близко к окопчикам, вырытым кое-как в каменистой земле, ловили на перекрестье наши бледные рожи и нажимали на спуск… А мы их не видели. И нам, измученным недосыпом и страхом, начинало казаться, что нас убивают не вражеские солдаты, а вот эти чудовищные творения природы – серые лобастые валуны.

Опубликованный здесь текст — вторая из пяти "Cказок пещерных людей". Полностью "Сказки…", а также роман «Инвазия» можно будет прочесть, подписавшись на мою книгу. Книга будет издана на средства подписчиков.

Тайными общества бывают и в том смысле, что они складываются и существуют потихоньку от властей предержащих и огласка для них — нож острый, и еще в том смысле, что эти общества не подозревают, что они тайные, а, напротив, каждый из его членов подозревает, будто бы он сам по себе, будто бы с прочими членами его связывают только кое-какие мелкие интересы, как-то: расположение к выпивке и сочинский преферанс.

Вероятно, последним из тайных обществ следует считать то, которое сложилось в самом конце ХХ столетия неподалеку от Москвы, а именно в семи километрах к западу от кольцевой автодороги, на землях, некогда принадлежавших колхозу «Луч». Пару лет спустя после того, как колхоз распался и нажитое тремя поколениями земледельцев имущество мало-помалу разворовали, на месте бывшей центральной усадьбы Братеево очень быстро вырос огромный дом. Построили его ушлые люди из Общества ограниченной ответственности «Агростиль». Эти люди оказались еще и большие выдумщики, поскольку новый дом, так и окрещенный владельцами по названию фирмы — «ООО Агростиль», выдался, пожалуй, единственным в своем роде: в горизонтальном разрезе он давал форму луны на ущербе, к подъезду был приделан пандус и крыльцо в псевдорусском вкусе, но главное, каждый этаж агростилевцы отвели под одну квартиру, в которой были шесть больших комнат, два санузла, кухня, при кухне помещение для прислуги, большая прихожая и чулан.

Уведомление и разъяснение.

Дорогой читатель! Не ищи в написанном какой-либо порядок и "строй", нет его. Автор забавляется рассказами о событиях, кои когда-то представляли интерес. И не более того…

Гимн Самиздату.

"Порядок" и "Дисциплина" — брат и сестра, "двойняшки".

Брат-близнец без сестры не живёт, и сестра без брата не мыслит жизнь. Об этом известно с древнейших времён всем народам.

Но знать — это одно, а использовать знания с пользой — совсем другое. Сколько подобных несоответствий в нашей жизни — такими подсчётами, по слухам, вроде бы никто не занимался.

Врут ли в мемуарах?

Ее дети никогда не узнают, что такое безотцовщина. Достаточно того, что она сама нахлебалась этого по самые ноздри. Даже если иссякнет любовь, как высыхают родники в засушливое лето, она приложит все силы, будет грызть землю, но семью постарается сохранить. О самолюбии и гордости пусть треплются с телеэкранов и со страниц желтой прессы феминистки всякие. У ребенка должен быть отец. У мальчика, у девочки — не важно, семья в любом случае должна быть полной…

Так начинается новый роман известного на Урале писателя — Алексея Мальцева. Роман о нашем непростом времени, о неизбежности настоящего и призрачности будущего.

«Победительница» – новый роман Алексея Слаповского. Как всегда на грани безудержной фантазии и абсолютно узнаваемой реальности. Героиня романа прожила интересную жизнь. И сейчас, в 124 года, ей нужно непременно обо всех событиях рассказать своему сыну. Ведь ей есть о чем вспомнить – она была Мисс мира! Она говорит о своей молодости, о нравах, моде, светской жизни и даже политике того далекого времени – 2009 года. Она путает слова, вставляет китайские, арабские и английские фразы... и вспоминает, вспоминает…

В сборник "Повести", изданный на русском языке в 1958 году, вошли 4 "африканские", или антиколониальные, повести Дорис Лессинг: "Муравейник", "Эльдорадо", "Голод" и "Джордж-«Леопард»". Здесь, как и в знаменитом романе "Трава поёт", показаны трагедии, неизбежные, когда европейцы, со своими нравами и правилами, вторгаются в жизнь коренного населения Африки.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Владимир Козлов

Курск

15/08/2000, 17:04

Офис. Я подхожу к окну. С кондиционера на пятом этаже капает вода.

Боб говорит мне, просматривая свои имэйлы:

- Надо лететь в Мурманск, писать статью про затонувшую подводную лодку.

- Зачем нам это? Мы что - крупная газета? Сделаем материал по сообщениям агентств, по теленовостям - как всегда.

- Нет, надо ехать. Все туда едут - все телеканалы, все радиостанции, все газеты, даже самые мелкие. Кто не напишет про это - останется в жопе. Мы должны ехать.

Владимир Козлов

Мальчик, девочка

- Дохлый, а ты знаешь, что Ленка Кокорина с этой четверти будет опять у нас учиться? - спрашивает Кузя и мерзко лыбится.

- Заливай больше - сегодня первое апреля.

- Нет, по натуре - слово пацана. Она теперь с мамашей у бабы будет жить, ее мамаша с папашей развелись. Ты за ней бегал в первом классе, ага? Но не сцы, она щас такая деловая стала, что ты в пролете, понял?

Мы с Ленкой сидели за одной партой больше года - с начала первого класса. Оба отличники, оба примерные - нас всегда тыкали другим: смотрите, мол, как надо. А во втором, когда рассадили к двоечникам, чтобы мы на них положительно влияли, мы даже обиделись на учительницу, и по классу пошли слухи, что это, типа, любовь, и нас потом постоянно подкалывали. А Шеремет из четвертого класса - он рядом с Ленкой жил и бегал за ней, а сейчас уже полгода, как в спецучилище по хулиганке - поймал меня после уроков и бил по яйцам, и в "солнышко" и в нос, и я потом долго лежал на куче сухих листьев и не мог подняться. Но я про это никому не рассказал, потому что из-за Ленки.

Владимир Козлов

Музыкальное подполье

Противопоставление "мейнстрим - андеграунд" становится то более, то менее актуальным - в зависимости от "общей культурной ситуации", активности экономики, шоу-бизнеса и прочих, мелких факторов. Сейчас в России и других странах бывшего СССР практически все, что не попадает в шоу-бизнес-мейнстрим, автоматически оказывается "андеграундом".

Шоу-бизнес сегодня достаточно универсален, он предлагает слушателю/зрителю широкий выбор. Хочешь "русский рок"? Пожалуйста, вот тебе целая толпа, от "восьмидесятников" до свежих эпигонов. Хочешь "панк"? Без проблем - хоть и приглаженный, очищенный от идеологии, но по музыке все-таки панк. Большинству людей этого вполне достаточно, и копаться в поисках чего-то еще, что "не в формате" мало кто станет. Да и вообще, откуда человеку вообще знать, что существует что-то еще? Другое дело, когда кругом одна только ублюдочная попсня, и кроме нее - ничего. Тогда поневоле пришлось бы оторваться от своего FM-радио или телевизора.

Владимир Козлов

Ниагара

Сижу после занятий в университетской библиотеке, листаю Rolling Stone. В журнале рекламируется клуб BMG - я заказал через него диски, а платить, само собой, не собираюсь.

В библиотеку заходит Оля из Калининграда. Я махаю ей рукой, она подходит. Нормальная девчонка, хоть и некрасивая.

- Hi, what's up?

- Not much. How are you?

- I'm okay. What about you?

Я пожимаю плечами.