Дорога через горы

Дорога через горы
Автор:
Перевод: Александр Алексеевич Руденко-Десняк, Юрий Владимирович Покальчук
Жанр: Современная проза
Год: 1988

Перевод с украинского

ББК 84 Ук. 7

П 48

РЕДАКЦИОННЫЙ СОВЕТ БИБЛИОТЕКИ «ДРУЖБЫ НАРОДОВ»

Председатель редакционного совета Сергей Баруздин

Первый заместитель председателя Леонид Теракопян

Заместитель председателя Александр Руденко-Десняк

Ответственный секретарь Елена Мовчан

Члены совета:

Акрам Айлисли, Ануар Алимжанов, Лев Аннинский, Альгимантас Бучис, Василь Быков, Юрий Ефремов, Игорь Захорошко, Наталья Иванова, Анатолий Иващенко, Наталья Игрунова, Юрий Калещук, Николай Карпов, Алим Кешоков, Юрий Киршин, Григорий Корабельников, Георгий Ломидзе, Рафаэль Мустафин, Леонид Новиченко, Александр Овчаренко, Борис Панкин, Вардгес Петросян, Тимур Пулатов, Юрий Суровцев, Бронислав Холопов, Константин Щербаков.

Другие книги автора Юрий Владимирович Покальчук

Ихито[1] появился у нас в отряде еще в прошлом году, после тренировочного периода, участвовал даже в нескольких боевых операциях, и все уже знали, что он в самом деле парень хоть куда, да вот прилипла к нему такая кличка, и все тут. С каждым ведь бывает... Не огрызался бы да не обижался, забывалось бы со временем, ведь если кто заводится да фыркает в ответ, только больше над ним подсмеиваются. Так и с Ихито.

Лет ему было около восемнадцати, не больше, а на вид — ну чисто девчонка, красавчик, ресницы длинные и губы пухлые, еще и сложения изящного.

Он возник из-за большого серого камня совсем неожиданно — шаги его не были слышны на мелкой морской гальке — и остановился, в упор разглядывая Федора. Тот, оторвавшись от чтения, встретил незамутненный, открытый взгляд малыша, ростом, наверное, чуть выше его колена. Ребенок был совсем голый, по-младенчески неуклюжий, животик вперед, ручки и ножки пухлые, загорелый и очень красивый; такими всегда рисуют амуров и купидонов. Длинные каштановые кудри, пока по-детски редкие, подчеркивали округлость щек. Но больше всего поражали глаза — большие, широко раскрытые, темно-коричневые. Глаза да еще очертания губ могли принадлежать ребенку постарше, хотя тельце выдавало — этот человечек недавно учился ходить. Малыш встретил взгляд Федора, чуть-чуть задержался, а потом широко улыбнулся.

Высокий седоватый человек подошел к пляжникам и уверенным, может, даже слишком уверенным голосом, выдававшим его нерешительность, провозгласил:

— Товарищи! Вынужден вас предупредить, что на протяжении двух недель эта часть пляжа будет занята киносъемочной группой. Поэтому уже завтра вам придется искать другое место!

Реагировали на это объявление по-разному, но похоже — с неудовольствием и раздражением.

— Слушайте, а я хочу сниматься в кино! И Леся вот хочет, и Марта! Возьмите нас. Мы готовые звезды. Я, например, с самого рождения, — повернула к оратору голову чернявая девушка в широкополой шляпе.

Повесть

Цоноро! Аорде! Кай жьас?» — глубокий, несколько хрипловатый женский голос пробился сквозь кружево мыслей, которые лениво, но бесконечно возникали в голове Максима, и поэтому он, как это нередко бывает, находился сейчас некоторым образом вне реальности, которая его окружала, вне толпы, сквозь которую он двигался автоматически, нащупывая глазами узенькие проходы в этой почти сплошной стене курортников, которые, напившись целебной воды, неторопливо выходили из бювета и сразу же радостно подставляли лица чуть ли не первым, действительно теплым солнечным лучам. «В начале мая в прошлом году я уже купался, — думал Максим, — в прошлом, значит, в Луцке, или в Ленинграде, или в Киеве, и это тоже уже в прошлом?» Да, именно в Киеве, это тоже Максимово прошлое, ведь он там живет уже больше пятнадцати лет... Время... Да, как летит время. А ведь в Киеве когда-то купался уже в начале мая. Это потом уже погода испортилась и покатилось одно лето холоднее другого, и дождливые весны, и неудачная осень, и бесснежные зимы, а ты уж не имел времени, чтоб ухватить тот единственный теплый или снежный денек и выскочить на речку или на лыжах, или... Да, что ни говори, наступили худшие времена, и работы — все больше, а времени — все меньше, да и здоровье почему-то с годами не улучшается. Вот уже и по курортам начал разъезжать, не от добра, конечно. Правда, больше от давнишнего страха, лет уже десять тому, как камешек вышел, а все еще боишься той боли? Боишься... А что тебе доктор сказал? Не работать, не перенапрягаться, хотя бы на время пребывания тут. Тебя это удивило, доктор ведь давнишний твой приятель, не сказал бы просто так, для красного словца... А ну-ка, подумай! Еще, еще немного! Когда ты в последний раз отдыхал по-настоящему? Не пребывал на отдыхе, а действительно отдыхал. Чтоб ощутить, что напряжение ты сбросил, расслабился и хочешь вновь действовать? И не припомнить уже. Единственное, что ты отлично помнишь, — это хроническую слабость и ощущение того, что не успеваешь с работой, не успеваешь завершить все, что задумал, что планов чем дальше — тем больше, и все более интересных, а когда же их претворять в жизнь и как? Особенно, если планы расходятся с той работой, которая прежде всего остального кормит тебя вместе с женой... Так, сюда хода нет, Максим, не будем, об этом потом, об этом позже...

Популярные книги в жанре Современная проза

Писатель, задумывает и начинает писать новый фантастический рассказ о межзвездных войнах и роботах, но прекрасный летний день и присутствие рядом любимой девушки, меняют его отношение к едва начатому рассказу...

Мнение неизвестного рецензента

Выставлять оценки — занятие бессмысленное: на вкус на цвет товарища нет. И все же, все же, все же. Нет-нет, отложим в сторону популярную формулу «must read» — чересчур директивно. Ограничимся более мягким «reviewer recommends» — рецензент рекомендует — RR.

 Эти рассказы мог бы написать Кафка (ну или там Ионеско) — если бы был оптимистом. Гротеск, фарс и прочие фантазмы — с той же бытовой интонацией, с которой можно было бы рассказывать, к примеру, о походе в булочную: «В назначенный час, держа в клювах младенцев, которые сегодня как никогда дружелюбно улыбались, прилетели аисты». Затем вновь продолжается «поход в булочную», и опять, без паузы и смены интонации — «рыбы летят по небу, а между ними солнце». Этакий обыденный абсурдизм. Вполне кафкианский, но без кафкианской мрачной безнадежности. Все весело, легко, с неотразимой улыбкой. Ну и стиль тоже вполне неотразимый. Несмотря на некоторые проблемы с орфографией, RR.

Ворон открыл клюв и промолчал. Потом привстал, громко затрещали перья, прыгнул в облако; ветка распрямилась и отряхнула слабые бурые листья — шесть или семь — еще влажные от утреннего холода. Грехов, проводивший их взглядом до земли, так и подумал — шесть или семь — точно это имело тайное значение, некий скрытый мистический смысл.

Несколько последних дней Грехова преследовал запах чеснока, и Грехов, пожалуй, мирился бы с подобным своим положением — будь сей запах постоянным, а через некоторое время и вовсе не обращал бы на него внимания, как свыкается всякий с непрерывным и длительным раздражающим внешним воздействием; ан нет. Одно из мерзейших свойств этой напасти заключалось в непредсказуемости ее: по времени, по месту, по ситуации. В большинстве случаев это причиняло максимум неудобств, хотя, по правде говоря, Грехов и сам не представлял себе стечения обстоятельств, при которых чесночный запах стал бы вдруг уместным.

Начальник партии Григорьев сидел на парте, когда мы переступили порог распахнутой двери единственного класса начальной школы лесоучастка. Стол учителя был аккуратно прикрыт газетой.

— Прибыл, — полувопросительно сказал он, глядя на Плюснина.

— Здравствуй! — Иринарх Васильевич сбросил рюкзак на пол.

— Познакомься… Наш новый работник, лесотехнический закончил.

— Ну, ну, — Григорьев легко спрыгнул с парты.

Рука у него оказалась крепкая, ладонь широкая, шершавая. Я представился и добавил:

Евгения Берлина — участница IX и XI Совещаний молодых писателей столицы. Её рассказы публиковались в «Московском комсомольце», «Литературной России», сатирическом журнале «Магазин Жванецкого» и других изданиях; Ю. Нагибин, Л. Новоженов, А. Кучаев, обращаясь к её творчеству, отмечали оригинальный взгляд на многие явления нашей жизни, литературный дар.

Евгения Берлина — лауреат отдела сатиры и юмора «МК».

Авторская стилистика произведений полностью сохранена.

Главная героиня этого романа-путеводителя, Лёка Ж., свободна от предрассудков и открыта новым впечатлениям, поэтому часто оказывается в самых неожиданных местах и ситуациях. А в Риме она отрывается на полную катушку.

«Страсти по Вечному городу» — не только роман, но и путеводитель по самым нехоженым тропам Рима. Вашими верными и компетентными гидами станут забавные персонажи — от знойных аборигенов и переселенцев, ставших римлянами больше, чем сами римляне, до русских туристов, которые, подобно главной героине Лёке Ж., сметают все на своем пути похлеще извержения вулкана. Мама Рома, держись! Мало не покажется…

Роман о современной Украине в аллегорической форме. За три года до известных событий в Киеве и до появления на политической арене желтобрюхих автор практически угадал настроение в обществе. Герой влюбляется в девушку своего сына. Их роман развивается на фоне политических событий, которые заканчиваются военным переворотом. Более подробно о романе в предисловии написала Маргарита Меклина — замечательный писатель, мастер лаконичных рассказов и эссе, работающей в стиле "южной", "итальянской" прозы. Ее книга под названием "Сражение под Петербургом" вышла в 2003 году в издательстве НЛО.

Вашему вниманию предлагается сборник рассказов от Вероники Капустиной.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Поляков Михаил Сергеевич

Записки офицера погранвойск

А всё началось обыденно, как и на любой линейной заставе Потешных Войск Комитета ... с тривиальной сработки системы электро-сигнализационных заграждений "С-100" с аппаратурой "Клён-75"...

   i

   "Заастааваа! Заслон и Тревожная Группа - в ружьё!" - после крика дежурного, темный коридор пограничной заставы наполняется топотом, лязганьем и короткими фразами. В оружейке, на распахнутом сейфе для боеприпасов и снаряжения горит обычная керосиновая лампа и тени солдат целенаправленно мечутся в двух направлениях: сначала из жилых кубриков по взлётке к оружейке и комнате связи, а потом на выход к крыльцу. Фас фонарь дежурного и старшего тревожки указующими лучами рубят мрак ночи, вырываясь в коридор из спальных и служебных помещений. Связист выдаёт радиостанции и антенны в открытом проёме двери, подсвеченный изнутри снятым с подзарядки Фас-фонарём. Всё как обычно, как на бесконечных тренировках, когда не знаешь настоящий подъём по тревоге или учебный. В любом случае патроны, снаряжение, оружие и гранаты настоящие. А если надо, то и пулемёт с гранатомётом самые всамделишные.

Резидент советской военной разведки Кент. Компетентные иностранные исследователи - специалисты в деле агентурной разведки - называли его агентом № 1 Советского Союза против гитлеровской Германии времен Второй мировой войны. Герой? Патриот? Несомненно. Но почему же кроме двух с половиной лет гестаповских застенков Кенту пришлось пережить долгие годы советских тюрем и лагерей? Почему до сих пор 89-летний ветеран отечественной разведки не отмечен наградами Родины? Почему за многолетнюю службу в рядах Вооруженных Сил СССР он не получил ни копейки? Почему, наконец, обращения людей, хорошо знающих историю Кента, к руководителям нашего государства до сих пор не находят понимания в чиновничьих кабинетах? На эти и другие вопросы - ответ в этой книге.

Всем поклонникам и не только. Для рукопашников будет особенно полезно посмотреть, чем там НКВД в бросковых техниках «занимались».

В книге рассматриваются как броски/техники/способы/уловки. Так и «Анатомо-физиологические основы самозащиты без оружия».

Для дзюдоистов/самбистов/айкидошников/и т.п./и т.д. так же будет очень полезно хотя бы пролистать. Книга не оставит равнодушным никого, кто занимается боевыми искусствами.

В книге изначально отсутствовало несколько страниц с предисловием и началом первой главы. При подготовке текста по возможности сохранялось оригинальное форматирование с учётом «плавающей» ширины HTML документов. Большинство фотографий были размещены произвольно, например, упомянутый снимок мог находится в значительном удалении от контекста в любом направлении.

На свой десятый день рождения Бенни Хоган получает бесценный подарок — начинается ее дружба с одноклассницей Евой Мэлоун. И их самое обыкновенное детство в сонном провинциальном Нокглене превращается в череду ярких событий и приключений. Дочь владельцев магазина мужской одежды, неуклюжая и наивная Бенни и хрупкая и бойкая воспитанница монастыря Ева становятся верными подругами… Им предстоит вместе преодолеть стремительный и нелегкий путь во взрослую жизнь.

* * *

Десятилетняя дочь владельцев магазина мужской одежды Бенни Хоган из провинциального ирландского Нокглена дружит со своей одноклассницей Евой Мэлоун, воспитанницей местного монастыря. Простосердечная, наивная Бенни и хрупкая, похожая на эльфа Ева находят друг в друге самых отчаянных и верных союзниц, а пора детства расцвечивается для них самыми яркими красками. Судьба уготовила им множество встреч, испытаний, искушений…