Допинги в собаководстве

Допинги в собаководстве

Первый популярный анализ проблемы, обстоятельно рассматривающий этико-правовые нормы применения стимуляторов в собаководстве, методы коррекции экстерьера, рабочих качеств и продуктивности животных, возможности контроля и последствия применения допингов. Специальные главы подробно комментируют современные возможности фармакологии и физиологии для коррекции высшей нервной деятельности, строения скелета, развития мускулатуры, плодовитости собак. Рассмотрены опасности, которым могут подвергнуть здоровье животного нечистоплотные соперники, и способы зашиты от них. Глава, посвященная онтогенезу, чувствительности организма к различным воздействиям, позволяет выделить моменты в жизни животного, отличающиеся особой пластичностью и уязвимостью для воздействий, улучшающих или ухудшающих качество собаки. Дан анализ способов коррекции экстерьера и рабочих качеств с помощью специализированного кормления. Приведенные сведения по породной специфике фармакочувствительности собак позволяют конкретизировать рекомендации. Главный акцент сделан на индивидуализированном фармакофизиологическом подходе, базирующемся на понимании естественных технологий.

Книга написана доступным языком с большим числом примеров из практики. Несмотря на сугубо научный подход к проблеме, изложение практически свободно от специальной терминологии. Текст сопровожден предметным указателем, облегчающим практическое использование приведенных данных. Книга адресована кинологам и собаководам (как рядовым любителям, так и профессионалам), животноводам, биологам, фармакологам, медикам и всем, интересующимся проблемами совершенствования животного.

Отрывок из произведения:

Главной задачей этой книги является удовлетворение реальной потребности всех интересующихся в знаниях способов исправления недостатков и улучшения качества уже имеющейся собаки. В этой книге мы почти не касаемся селекционных и генетических методов получения прекрасных особей в будущем.

Тема этой книги практически не раскрыта в широкой литературе, а разрозненные сведения передаются собаководами из уст в уста, что делает весьма вероятными многие ошибки. Мы надеемся помочь читателю в конкуренции с другими собаководами, тем или иным способом добывшими отдельные данные для того, чтобы уравнять стартовые возможности конкурсантов по уровню спецподготовки.

Популярные книги в жанре Биология

Идея эволюции живой природы возникла в Новое время как противопоставление креационизму (от лат. «созидание») – учению о сотворении мира богом из ничего и неизменности созданного творцом мира. Креацианизм как мировоззрение сложился в эпоху поздней античности и в Средневековье и занял господствующие позиции в культуре.

Фундаментальную роль в мировоззрении того времени играли также идеи телеологии – учения, по которому все в природе устроено целесообразно и всякое развитие является осуществлением заранее предопределенных целей. Телеология приписывает процессам и явлениям природы цели, которые или устанавливаются богом (Х. Вольф

Современная биология – это совокупность научных дисциплин, с разных сторон и на разных уровнях изучающих все многообразие живой материи. Можно ли, опираясь на сумму накопленных знаний, построить некую систему теоретических положений, необходимых для понимания специфических отличий живого от неживого? Можно, считает автор, и в доступной форме излагает основные принципы, которые играют в биологии такую же роль, какую в геометрии – аксиомы.

Для широкого круга читателей.

От редакции журнала «Человек»:  Борис Михайлович Медников был одним из первых авторов нашего журнала. Тогда его чрезвычайно занимала идея схожести биологической и культурной эволюции человечества, и он написал для нас первую статью на эту тему «Гены и мемы — субъекты эволюции» (№4,1990), которая до сих помнится многим читателям. Потом он увлекся и с головой погрузился в проблемы СПИДа, казалось, отойдя от любимой темы. Но, как выяснилось недавно, в 1991—1992 годах он начал писать книгу, три главы которой, готовые к печати, сохранились в его архиве. Мы с радостью их публикуем.

Способность к счету является, несомненно, одной из высших психических функций живых организмов. Вопрос о том, в чем заключается понятие «истинного счета» и действительно ли некоторые животные умеют считать, до сих пор является дискуссионным. Очевидно, что во многих случаях способности животных остаются скрытыми от наблюдателя до тех пор, пока не будут найдены адекватные методики. К настоящему времени как животными, так и экспериментаторами достигнуты определенные успехи, и наши знания в этой области продолжают пополняться.

Таким образом, факты, первоначально использованные Лоренцем, были в той или иной мере известны и более ранним исследователям. Лоренц, создавая свою «рабочую гипотезу поведения», опирался не только на собственный экспериментальный материал, но творчески осмыслил и привел в единую систему представления своих предшественников. Большое значение имел также тот факт, что Лоренц уточнил применявшуюся для описания поведения терминологию. Он ввел ряд новых понятий и уточнил некоторые из принятых его предшественниками терминов.

Знание о наличии тех или иных качеств нервной системы животных всегда интересовали собаководов. Когда идёт оценка экстерьера выставляемой собаки, то её стати перед глазами и их всегда можно «проверить на ощупь». А вот типы поведения это некая информационная субстанция, обычным взглядом неуловимая, но никто не будет оспаривать её существование, подобно существованию давления атмосферного воздуха.

Организм с момента зачатия несёт в себе заложенную индивидуальную программу развития, определяющую становление свойств нервной системы в зависимости от его нахождения в формирующийся период своей жизни в конкретных условиях обитания. Это значит, что особи при стандартных условиях имеют обусловленную предрасположенность в своём развитии, заданную линией предков и характерную для данной популяции, в такой ситуации, если даже в дальнейшем, с животным будут работать над изменением его поведенческой основы, посредством обучения определённых действий, всё равно, добиться можно будет, условно говоря, лишь сглаживания на 20-25% от исходного поведения, т. е. будет возможно обучить не выпячивать «острых форм проявления», но внутренняя склонность, способная при попадании в благоприятную обстановку вновь расцвесть, останется. При нахождении животного в несвойственной его популяции среде обитания, развитие данного организма уже может достаточно отличаться по сравнению с предполагаемым формированием в привычной для него внешней среде и часто спрогнозировать это отличие не всегда удаётся. Это относится как к экстерьерным особенностям, так и к поведению.

Издавна на Руси было принято встречать ранней весной птиц, возвращающихся с юга в родные места. Прилет пернатых считали одной из радостных примет весны, их приветствовали песнопениями и закликаниями.

8 апреле соблюдали обычай «отпущенья птиц на волю». Покупатели птиц тут же на рынке растворяли клетки и выпускали синичек-сестричек, краснозобых снегирюшек, щеглят-молодцов, приговаривая:

Вы по воле

Знаете ли вы, что «союз» растений и микробов намного теснее, чем думали раньше? Белки микробов становятся частью тела растений, которые, кстати сказать, позволяют микробам питаться соками своих корней? Или что изучение «войны» низших грибов с бактериями привело к открытию антибиотиков?

Но этого мало. Вызывая по своей воле борьбу обычно мирных микроорганизмов друг с другом, человек научился «дирижировать» их взаимоотношениями. Исследование идет дальше, и… обыкновенные пивные дрожжи начинают нападать на клетки раковой опухоли.

Изучение строения вирусов и бактериофагов во многом изменило наши знания о живой природе. Мир микробов предстает перед человеком во всем многообразии деятельности его обитателей, и начинается перестройка этого мира по желанию человека.

О том, как это происходило, какими путями шли ученые и как в последние годы удалось снять покров таинственности со многих сторон жизни обитателей «микрокосма», об их роли в существовании высших организмов и самой Земли увлекательно рассказывает эта книга.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Но-Пасаран» – не какая-нибудь глухая дыра, а крупный совхоз, и дела тут творятся серьезные. Не успел прибыть сюда из города новый участковый, отличник школы милиции Костя Аниськин, как здесь произошло загадочное убийство. Труп мужчины в кустах, да еще и с отгрызенным ухом. Ну, ухо, допустим, ясно кто откусил. А кто убил? Вдобавок в кустах объявился новый труп, на этот раз женский. И опять ухо… Костя – человек городской, здешних порядков не знает, но чует – дурят его деревенские, расследование буксует на месте. Ладно, он им еще покажет небо в алмазах, кузькину мать и козью морду.

Пьеса «Кухня» была написана по заказу и в тесном сотрудничестве с «Театральным товариществом 814» (режиссер и исполнитель главной роли Олег Меньшиков). Успех именно этой пьесы во многом способствовал резкому росту популярности драматурга Максима Курочкина.

Рецепт «Кухни» складывается из двух ингредиентов – современной бытовой пьесы и частей легенды о Нибелунгах. Киевскому драматургу Максиму Курочкину бытовой стеб удался великолепно. Он лихо смоделировал реплики героев из рекламных слоганов, засевших в памяти цитат из всенародно известных фильмов, песен, анекдотов и традиционного народного юмора с легким налетом здорового цинизма. А заодно обильно уснастил текст славными словечками типа «ложкомойка» и «самоусмирись», а также потенциальными бонмо: «Я сама девушка в перспективе верная», «хуже артистов только уборщицы» или «не настолько я ценю в вас собеседника, чтобы вот так взять и рассказать все тайны»…

Воздух был накален с утра. Торговец экзотическими птицами Рамирес Гальвао упорно сидел в своей темной лавке среди сотни клеток, в которых сонно посвистывали птицы.

Вытирая платком потную лысину, Рамирес грустно поглядывал на светлое пятно двери, перечеркнутое тростниковым пологом. В такую жару покупатели появлялись редко. Разве заглянет кривой Фаустино, но сегодня, похоже, и его свалила жара.

Звон тростниковых трубочек, подвешенных за дверью, вывел Рамиреса из блаженного покоя. Тараща глаза, он рассматривал пышущего полуденным зноем клиента, рыхлое тело которого с трудом протиснулось в лавку.

Молодой израильтянин оказывается в седьмом веке и волей случая становится отцом пророка Мухаммеда.