Дон-Кишот

Иван Иванович Дмитриев

Дон-Кишот

Надсевшись Дон-Кишот с баранами сражаться,

Решился лучше их пасти

И жизнь невинную в Аркадии вести.

Проворным долго ль снаряжаться?

Обломок дротика пошел за посошок,

Котомкой с табаком мешок,

Фуфайка спальная пастушечьим камзолом,

А шляпу, в знак его союза с нежным полом,

У клюшницы своей соломенную взял

И лентой розового цвета

Под бледны щеки подвязал

Другие книги автора Иван Иванович Дмитриев

В издание вошли произведения И. И. Дмитриева (1760–1837) — крупнейшего русского поэта рубежа XVIII–XIX веков: его стихотворные сатиры, послания, песни, сказки, басни, мадригалы, эпитафии и эпиграммы.

Примечания: И. Дмитриев, П. Орлов.

Иван Иванович Дмитриев

Что с тобою, ангел, стало?..

* * *

Что с тобою, ангел, стало?

Не слыхать твоих речей;

Все вздыхаешь! а бывало

Ты поешь как соловей.

"С милым пела, говорила,

А без милого грущу;

Поневоле приуныла:

Где я милого сыщу?"

Разве милого другого

Не найдешь из пастушков?

Выбирай себе любого,

Всяк тебя любить готов.

"Хоть царевич мной прельстится,

Иван Иванович Дмитриев

Стонет сизый голубочек...

* * *

Стонет сизый голубочек,

Стонет он и день и ночь;

Миленький его дружочек

Отлетел надолго прочь.

Он уж боле не воркует

И пшенички не клюет;

Все тоскует, все тоскует

И тихонько слезы льет.

С нежной ветки на другую

Перепархивает он

И подружку дорогую

Ждет к себе со всех сторон.

Ждет ее... увы! но тщетно,

Иван Иванович Дмитриев

Наслаждение

Всяк в своих желаньях волей

Лавры! вас я не ищу;.

Я и мирточкой доволен,

Коль от милой получу.

Будь мудрец светилом мира,

Будь герой вселенной страх,

Рано ль, поздно ли, Темира,

Всяк истлеет, будет npax!

Розы ль дышат над могилой

Иль полынь на ней растет,

Все равно, о друг мой милый!

В прахе чувствия уж нет.

Прочь же, скука! Прочь, забота!

Иван Иванович Дмитриев

Ах! когда б я прежде знала...

* * *

Ах! когда б я прежде знала,

Что любовь родит беды,

Веселясь бы не встречала

Полуночныя звезды!

Не лила б от всех украдкой

Золотого я кольца;

Не была б в надежде сладкой

Видеть милого льстеца!

К удалению удара

В лютой, злой моей судьбе

Я слила б из воска яра

Легки крылышки себе

И на родину вспорхнула

Иван Иванович Дмитриев

Сонет

Однажды дома я весь вечер просидел,

От скуки книгу взял - и мне сонет открылся.

Такие ж я стихи сам сделать захотел.

Взял лист, марать его без милости пустился

Часов с полдюжины над приступом потел.

Но приступ труден был - и, сколько я ни рылся

В архиве головной, его там не нашел.

С досады я кряхтел, стучал ногой, сердился.

Я к Фебу сунулся с стишистою мольбой;

Популярные книги в жанре Поэзия: прочее

Александр Гейман

Надену шлепанцы, с полпачкой папирос...

Надену шлепанцы, с полпачкой папирос Часок возьму и пошатаюсь вдоль по улице. Уйму-ка сердце, городом порос, Пусть вечер сам проталкивает пульсы.

Там, как под росами, под птичьим языком, То - ощутима, то - неощутима, Весенне важничает, - нет, не звукоем,А певчая какая паутина.

Там - посмотри - с размерностью рассад,Глазей и тронь хоть голыми руками,Стрекозы в ветках ивовых растят Пока вполголоса зеленое дыханье.

Лев Халиф

Сборник поэзии

Лев Халиф 1930, член Союза Писателей, исключен в 1974, эмигрировал в 1977 Стихотворные сборники "Мета", "Стиходром", проза: "ЦДЛ", "Молчаливый пилот", "Ша, я еду в США") печатался в периодических изданиях Италии, Израиля, Франции, США

ПАСТЕРНАК

Каждый четверг к восьми часам утра на Казанском вокзале, не самом столичном, но в центре Москвы, ещ? только спросонья влезающей в домашние тапки, за платформой электричек, идущих на Куровскую, к стоящему "столыпину" на котором написано "почтовый", везут этапы. Вдали видна голубятня, тоже когда-то почтовых голубей, водокачка ещ? со врем?н паровозов, за которой сразу же развлетвленье подъездных путей. Щелкают капканами стрелки. И грозно кричит в рожок подающий вагоны. Неспеша набирают ход электрички, опоздавшими злорадно любуясь, а конвой торгует женщинами тридцать рублей за любую. Зеки глотают деньги на нитку, нанижут, к зубу привяжут и судорожно глотнут, так над?жнее - кровные к телу ближе. Дрогнут зеки. Прохладно тут. Одежда их внесезонна, но в каждой загажник. Одет кто в ч?м, с обязательным сидорком за плечом. Обувь их без подошв - шмон не любит загадок, опять же ближе к ступне им будет окраина, вот только мороз залютует, делая вид что лижет, п?с голодный, он тоже служит в охране. Неважные вести - их грузят в "почтовый". Неспешные вести - дойдут ли? Конечно дойдут, им всего-ничего потребуется чтобы в доходяг превратится вдруг. А пока их огибает вокзал суетливый рядом. Руки, небось сплошь в наколках и мокрых делах, порешить бы их всех разом и была-не была. А кто-то их примет за почтальонов. Удивится - сколько почтальонов у нас! И только очень внимательный глазом не смажет по их глазам воспал?нным и выделит их из рваного сброда, видимо, у него нам?танный глаз. Глубоко запрятавшие свою обреч?нность (е? вместе с ними да в глубь страны) стоят и ноги их, будто стебли ч?рные, растут из кованного горшка тюрьмы.

Хуан Рамон Хименес

Стихотворения в прозе

- Церкви

- Негритянка и роза

- Покой дерева

- Поздно ночью

- Порт

- "Чувствую себя голубым"

- Портрет ребенка (приписываемый Веласкесу)

- Небо?

- В трамвае

- Уолт Уитмен

- Cosmopolitan Club

- Дом Эдгара По

Церкви

Нью-Йорк, 28 марта

В сумятице огромных улиц - церкви, легкие, театральные, следят за толкучкой: распахнули двери, мерцают во все свои глаза, - будто маленькие и кроткие средневековые чудища, грубо окарикатуренные каталонским зодчим. Беглый взгляд из толпы позволяет различить блеклое свечение из их печального мрака. "Мы о распятом Христе!", "Войди и найди отдохновение, хоть на миг забудь о земной суете!" - говорят иезуиты. "Отворяю тебе двери храма сего, дабы ты обрел в нем покой..." Так они молятся, взывают цветными стеклами, зажженными в ночной темноте, ничем не отличаясь от прочих реклам и длинных надписей на фасадах вычурных зданий, - разные по цвету, сектам, помыслам. Вот и не хочется в них входить. Выросшему из игрушек, - до них ли? А эти церкви - игрушки посреди огромной витрины.

Александр Карпов

Родился в конце марта, характер нордический, умеренный.

В детстве слыл вундеркиндом, учился хорошо, окончил после школы геофак МГПИ и даже временами работал учителем географии.

Много скитался, но хиппи не стал, а приобрел митьковскую закалку.

Специалист-вексиллолог высокого класса.

Любит и понимает все ирландское настолько, что считает сам себя древним кельтом и носит особый кельтский крест.

Алексей Кудрявцев

Родился в 1972 году в Москве. В школе был примерным учеником, надеждой педагогического коллектива.

Председательствовал в районном пионерском штабе. Был выгнан оттуда за нарушение принципа демократического централизма, о существовании которого не имел ни малейшего понятия.

Поступил в МАИ, стал плохо учиться, пить, курить, сочинять крамольные песни, за содержание коих был нещадно изруган известными в то время бардами.

Михаил Кузмин

Вожатый

Случится все, что предназначено,

Вожатый нас ведет.

М. К

I

317-325. ПЛОД ЗРЕЕТ

1

Мы в слепоте как будто не знаем,

Как тот родник, что бьется в нас,

Божественно неисчерпаем,

Свежей и нежнее каждый раз.

Печалью взвившись, спадает весельем...

Глубже и чище родной исток...

Ведь каждый день - душе новоселье,

И каждый час - светлее чертог.

Итак, я приступаю к созданию второго тома поэзатворений. Шутка в деле… Самому не верится: по моим ритмическим текстам уже написано более ста песен. Более ста!… И все они мне дороги, как дети, а объективную оценку можете выставить лишь вы, дорогие читатели-слушатели.

В прологе поэтических сборников или в «пердисловии», как писал Довлатов, принято в свободной форме излагать концепцию книги, обстоятельства при которых складывались строки. Например, первый том «Скит поэзы» появился исключительно благодаря затворничеству в одинокой избе на Белом море (авторский сайт: http://kostjunin.ru; раздел «Произведения»). У второго тома судьба складывается не столь романтично…

Вийон:

Откуда этот мир возник?
Как появились мы?
И что зa облаками — крик
гнетущей тишины?
Кто мне ответит: почему
луна и россыпь звёзд?
Вопросов тысяча. Кому
мне свой задать вопрос?
Кто скажет правду, нe соврёт?
Мудрец или монах?
Скажите честно, есть ли Бог
и Рай нa небесах?
Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

К. ДМИТРИЕВ

Собрать Русь!

(Не в силе Бог, а в правде)

Роман

Роман К. Дмитриева "Собрать Русь!" ("Не в силе Бог, а в правде") посвящен тому периоду отечественной истории, когда вокруг Москвы объединялись русские земли, было свергнуто иго Золотой Орды.

________________________________________________________________

ОГЛАВЛЕНИЕ:

Глава I. СТАРОЕ ГНЕЗДО

Глава II. ТВОЯ НАВЕКИ

Глава III. В ПУТИ, В ДОРОГЕ

М.А.ДМИТРИЕВ

Михаил Александрович Дмитриев был племянником прославленного поэта И. И. Дмитриева, и это оказало большое влияние на его жизнь и литературную судьбу. Он родился в 1796 году в отцовском имении в Симбирской губернии. Его отец - боевой офицер-полковник, умер, когда мальчику было всего два года, затем умерла мать, и девяти лет он остался круглым сиротой. Тогда заботу о нем взял на себя дядя, младший брат отца - И. И. Дмитриев. Он определил племянника в Благородный пансион при Московском университете, по окончании которого юноша поступил в Московский университет. Пятнадцатилетним подростком он пережил пожар Москвы 1812 года. Тогда особенно остро все ощутили кровную связь старой столицы со всей Россией, ощутили ее народной столицей. Михаил Дмитриев пронес это чувство через всю жизнь, многие его стихи посвящены Москве; ему же принадлежат и знаменитые строки о московских улицах, которые уже более ста лет цитируют почти во всех популярных статьях и очерках по истории столицы: Улицы узки у нас; широка у нас летопись улиц! Еще будучи студентом, М. Дмитриев особую склонность проявлял к литературе, он писал стихи и переводил французских поэтов; перевод басни Флориана был первым его выступлением в печати, это случилось в 1815 году.

Михаил Дмитриев

ДОДИК

рассказ

Михаил Дмитриев родился в 1971 году в городе Ленинске Кзыл-Ордынской области в семье военнослужащего. Окончил три курса филологического факультета Московского пединститута.

Живет в городе Пушкино Московской области.

1

В середине июня около часа дня Николай Колобов, запирая входную дверь, на секунду задумался, снова открыл ее, проверил на кухне газ, сам не зная зачем, заглянул в обе комнаты и наконец вышел из квартиры. "Времени еще вагон, но просто так сидеть и ждать невыносимо... Ох уж мне эта встреча!" думал он, не спеша спускаясь по лестнице. И действительно, времени у него было предостаточно, чтобы к двум часам добраться от своего дома, находящегося в районе Преображенской площади, до Китай-города. Выйдя на улицу, он с тоской и вместе со злобой посмотрел на стоявшую во дворе свою старую, давно требовавшую серьезного ремонта бежевую "шестерку", вздохнул и направился к автобусной остановке.

Олег Дмитриев

Морским, песчаным, долгим берегам...

* * *

Морским, песчаным, долгим берегам Моя душа обязана стократно. Когда волна ползла к моим ногам И отходила медленно обратно, Я понимал, чего хотел прилив, В чем заключался вечный труд отлива... Когда ракушки, ил и камни скрыв, Их море вновь являло терпеливо, Две истины открыла мне вода, У берега отсвечивая бледно: "Все в мире исчезает без следа"; "Ничто на свете не пройдет бесследно".