Дон Кихоты 20-х годов - 'Перевал' и судьба его идей

ГАЛИНА АНДРЕЕВНА БЕЛАЯ

Дон Кихоты 20-х годов: "Перевал" и судьба его идей

"Дон Кихотами" прозвали их тогдашние оппоненты, объявив чуждыми новой литературе то, что они исповедовали: внутреннюю свободу и искренность художника.

"Перевальцы" - это А. Лежнев, Д. Горбов и другие, писатели и критики, объединившиеся в 20-е годы во главе с А. Воронским вокруг журнала "Красная новь", отвергнутые и разбитые в 30-м году. Как выглядят их идеи по истечении времени? - спрашивает автор, обращаясь к сегодняшнему читателю.

Популярные книги в жанре Искусство и Дизайн

Рецензии на телефильмы, политические статьи и биографические очерки, написанные Дм. Быковым для газеты «Россия» в 2005–2006 годах.

Современное российское кино и телевидение, дозоры Лукьяненко, вампиры Пелевина, манифест Михалкова, Арканар Германа, формат, цензура, потерянные 90-е — это и другое применительно к литературе, экрану и жизни в статьях 1994–2010 годов из журнала «Сеанс».

В подмосковном городе Истра создан архитектурно-этнографический музей народного деревянного зодчества. Но прежде, чем на его территории появились замечательные постройки был проделан немалый путь по дорогам области, для того, чтобы отыскать ценные архитектурные памятники. О том, что увидели авторы на путях-дорогах подмосковья и рассказывает эта книга.

Сайт посвящен творчеству художника Савелия Яковлевича Мительмана (03.01.1940 – 21.12.2004). В подготовке принимали участие друзья художника – Татьяна Суденко, Григорий Климовицкий, Вера Собко, Дмитрий Кондаков, Сергей Сульянов, Валентин Пудовкин, Валерий Валюс. В обзорных статьях даны биографические сведения и анализ творчества художника. Иллюстрации, представленные здесь, далеко не в полной мере отражают творческое наследие С.Я.Мительмана. Кроме того, вниманию читателей предлагаются статьи художника о Владимире Маяковском и об андеграунде и нонконформизме.

В нашей стране часто организуются красочные зрелища — фейерверки, которые служат украшением народных гуляний и торжеств. Большое значение в общественном быту приобрели также праздничные иллюминации.

В период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг. была восстановлена давно сложившаяся традиция салютовать пушечными выстрелами и устраивать фейерверки в честь военных побед. Салюты и неизменно соединяемые с ними фейерверки возвещали стране о славных победах Советской Армии над немецко-фашистскими захватчиками, подчеркивали их историческое и государственное значение, служили как бы выражением общего ликования народа и его благодарности героическим воинам.

Музей королевы Софии в Мадриде занимает более 80000 кв. м., включая выставочные площадки, библиотеку, насчитывающую тысячи томов, исследовательский центр, предоставляющий материалы ученым со всех стран мира, и даже отель. Сюда было перевезено собрание произведений мастеров XX века из Прадо. В отдельных залах здесь представлено искусство испанских модернистов — Пабло Пикассо, Сальвадора Дали, Хуана Миро и других известных художников. Масштабная и трагическая картина Пикассо «Герника», путешествуя по континентам, нашла свой дом именно в стенах музея королевы Софии и является его самым известным экспонатом.

Обложка: А. С. Торроэлья. «Мир». Фрагмент.

Постоянная экспозиция Музея изобразительных искусств Хьюстона содержит более 63 тысяч экспонатов. Здесь представлены коллекция живописи XV–XXI столетий — полотна Рогира ван дер Вейдена, Рембрандта, Сандро Боттичелли, Каналетто, Огюста Ренуара, Винсента Ван Гога, Клода Моне и других мастеров; произведения народов Океании и Азии, декоративно-прикладное искусство Европы и Америки: мебель, ткани, утварь, ритуальные объекты; индонезийское золото, внушительное собрание африканского искусства, шедевры скульптуры.

Обложка: Каналетто. «Вход в Гранд Канал, Венеция». Фрагмент

Классический труд по истории всемирной архитектуры — самое полное и подробное исследование важнейших памятников мирового зодчества.

Самое полное и подробное исследование важнейших памятников мирового зодчества.

Книги Н. И. Брунова посвящены памятникам мировой архитектуры, от эпохи доклассового общества и восточных деспотий до Ренессанса. Автор излагает различные теории и методы развития мирового зодчества, органично сочетая структурный анализ целостных комплексов пространственных искусств древности в исторической динамике их совершенствования с социально-экономическими экскурсами в многомерность своеобразных условий различных стран.

Книга посвящена периоду колоссального прогресса в истории архитектуры, времени, когда она выделилась из сферы искусств в самостоятельную систему форм и соотношений. Автор излагает различные теории и методы развития мирового зодчества, органично сочетая структурный анализ целостных комплексов пространственных искусств древности в исторической динамике их совершенствования с социально-экономическими экскурсами в многомерность своеобразных условий Греции, Рима и Византии.

В книге представлены различные теории и методы развития мирового зодчества. Даны обширные сведения об архитектуре эпохи античности Греции, Рима, Византийской империи и двух ее наиболее крупных школ — константинопольской и восточной, а также архитектуре Киевской Руси, Грузии, Армении, Болгарии, Сербии. Издание богато иллюстрировано фотографиями и планами сооружений.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Александр Альфредович БЕК

НА ПОДМОСКОВНОМ РУБЕЖЕ

Рассказ

Невидный домик в недолгом уличном ряду. Спешиваюсь; в ответ на приветствие часового беру под козырек, всхожу на крыльцо, откидываю незапертую дверь. Сени. Еще одна дверь. Толкаю ее. Комнату освещает небольшая керосиновая лампа-десятилинейка, прикрепленная к стене.

- Встать! Смирно! - негромко командует Рахимов.

Почему-то здесь, в штабе батальона, находятся и командир и политрук роты, которой выпала доля оборонять Горюны. Карие глаза Брудного, обычно веселые, смышленые, сейчас сумрачно смотрят из-под серой шапки. Политрук Кузьминич опустил руки по швам, замер в своей грубой солдатской шинели, которая, как и прежде, не под стать его залысинам, тонкому рисунку носа, складочкам, морщинкам вокруг глаз и другим знакам книжника, оттиснувшимся на лице. Он явно взволнован. Впервые замечаю, как сквозь изжелта-темный отлив его щек, которые, казалось, навсегда раззнакомились с румянцем, проступили красноватые пятна. Рахимов тоже одет в шинель и шапку. Через плечо перекинут ремешок полевой сумки. На голом, без скатерти, столе не видно ни карты, ни иных бумаг. Должно быть, Рахимов, всегда в мое отсутствие заменяющий меня, собрался выйти. Пожалуй, во всем этом еще нет ничего чрезвычайного, однако в ушах глухо ударяют барабаны.

Фрэнсис Бэкон

Великое восстановление наук. Новый Органон

ВТОРАЯ ЧАСТЬ СОЧИНЕНИЯ, НАЗЫВАЕМАЯ

ИЛИ ИСТИННЫЕ УКАЗАНИЯ ДЛЯ ИСТОЛКОВАНИЯ ПРИРОДЫ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Те, кто осмелился говорить о природе как об исследованном уже предмете, -- делали ли они это из самоуверенности или из тщеславия и привычки поучать -- нанесли величайший ущерб философии и наукам. Ибо, насколько они были сильны для того, чтобы заставить верить себе, настолько же они преуспели в том, чтобы угасить и оборвать исследование. Они принесли не столько пользы своими способностями, сколько вреда тем, что погубили и совратили способности других. Те же, кто вступил на противоположный путь и утверждал, что решительно ничего нельзя познать, -- пришли ли они к этому убеждению из ненависти к древним софистам, либо по причине отсутствия стойкости духа, или даже вследствие обладания некоторого рода ученостью -- приводили в пользу этого доводы, которыми, конечно, нельзя пренебречь. Однако они отправлялись в своем мнении не от истинных начал и, увлекаемые вперед усердием и страстью, решительно превзошли меру. Древнейшие же из греков (писания которых погибли) более благоразумно удерживались между самонадеянностью окончательных суждений и отчаянием акаталепсии. И хотя они довольно часто сетовали и жаловались на трудность исследования и темноту вещей, однако, как бы закусив удила, не переставали стремиться к цели и испытывать природу. Они, как видно, полагали, что этот вопрос (т. е. можно ли что-либо познать) разрешается не спором, а опытом. Но и они, знакомые только с силой разума, не обращались к правилам, но все возлагали на остроту мысли, на подвижность и постоянную активность ума.

Константин Николаевич Батюшков

Стихотворения

К. Н. Батюшков (1787 - 1855) - один из талантливейших поэтов прошлого века, представитель философской лирики.

В настоящем однотомнике собраны лучшие, наиболее известные стихотворения 1809 - 1821 годов, не утратившие поэтической свежести и в наши дни.

СОДЕРЖАНИЕ

Н. К. Батюшков. Б. Томашевский

ОПЫТЫ В СТИХАХ

К друзьям

ЭЛЕГИИ

Умирающий Тасс. Элегия

В одном из городских книжных магазинов появляется новорождённая Книга, и зовут её Безусловная Любовь. Активная и любознательная, она начинает познание себя через общение с окружающим миром: спорит с другими Книгами и предметами, попадает к людям, читается. В своих видениях героиня наблюдает распятого на кресте человека, а затем обращается в девушку по имени Анна — одну из учениц Иисуса Христа. Будучи в облике Анны, Книга узнаёт, что скоро предаст своего Учителя. Возвращаясь в тело Книги, героиня ищет смысл существования в наслаждении настоящим моментом, даже не догадываясь о том, что жизнь её последнего читателя теперь зависит от её собственной жизни. Я КНИГА уникальна тем, что повествование в ней ведётся от лица героини-Книги. Это позволяет почувствовать всё волшебство книжного мира изнутри, а мир людей увидеть необычными глазами книг, живущих на полках книжных магазинов и стенных шкафов.