Домашние хлопоты

Майкл Бламлейн

Домашние хлопоты

Я одна. Кертис ушел на прошлой неделе, вернее, ему пришлось уйти. Сожаления я не испытываю, может, только о том, что ждала слишком долго. Если я хочу сохранить то, что у нас есть, мне нужно побыть одной, ничто не должно меня отвлекать. Именно теперь я должна собрать волю в кулак.

Когда я задумываюсь о том, как все это начиналось, мне хочется смеяться над нашей наивностью. Мы хотели купить дом, и наш агент привез нас в квартал, где продавались два соседних дома. Построили их одновременно, на рубеже веков, и они практически не отличались друг от друга. Два этажа, кровельная дранка, большие окна, выходящие на восток. Северный дом выглядел похуже своего южного собрата, и, опрашивая соседей, я узнала, что так было всегда. Краску на нем смывало быстрее, дранка трескалась чаще, трещин на дорожке, ведущей к парадному крыльцу, появлялось больше, и в них быстрее росли сорняки. Кертис указал, что северный дом стоил гораздо дешевле южного, а разница в цене с лихвой покрывала затраты на ремонт фасада и крыши. Но я напомнила ему, что моя должность ассистента профессора классики в университете обеспечивала мне высокое жалованье, а потому нет никакого смысла ждать окончания ремонта, если в соседний дом, недавно покрашенный, чистенький, можно въезжать хоть завтра. Кроме того, северный дом уже тогда вызывал у меня антипатию. Кертис указал, что я принимаю решения, основываясь на суевериях, но я не сочла нужным даже ответить на его выпад. И вскоре мы купили дом, которому я сразу отдала предпочтение.

Другие книги автора Майкл Бламлейн

Это — двадцать две истории ужаса. Истории страха, крови, смерти. Истории Безумия, Боли, Безнадеги. Откройте свое сердце для «Темной любви». Для страсти — Одержимости, страсти — Кошмара. Позвольте Стивену Кингу пригласить вас в Готэм — кафе, где вам подадут на ленч... вашу голову. Станцуйте с безумной балериной из рассказа Кейт Коджа танец ненависти и убийства. Полюбуйтесь вместе с маньяком Бэзила Коппера блистанием полированных лезвий. Поиграйте с Джоном Пейтоном Куком в игру молодых влюбленных, в которой выигравший выживает. Эти двадцать две истории дарят вам лучшие мастера современной литературы ужасов. Прочтите это один раз — этого вам не забыть никогда...

Антология получила премию «Deathrealm», а также номинировалась на премию «Локус» и Всемирную премию фэнтези.

«Холод страха» — вольная импровизация отечественных издателей, собранная из двух оригинальных западных антологий — «Я дрожу от твоего прикосновения» и «Снова дрожу» — «I Shudder at Your Touch» и «Shudder Again», составителем которых является Мишель Сланг.

Рассказы, включенные в сборник, представляют собою все существующие сейчас направления «литературы ужасов» — от классической формы до изысканного «вампирского декаданса» и черного юмора.

Никогда ранее не публиковавшаяся в России новелла Стивена Кинга, стильная и жестокая работа Валери Мартин, психологический «саспенс» Стивена Дональдсона, иронический «ужастик» Мервина Пика и многие, многие другие, — эти произведения очень разные, но их объединяет одно — все они входят в золотой фонд «черного жанра»…

Психосексуальный триллер.

Фрэнки, танцовщица в стриптиз-баре, каждый вечер все больше пьет на работе. Это помогает ей вынести обстановку. Однажды утром она просыпается как обычно, с головной болью, но и с чем-то новым: она считает себя мужчиной. Ее любовник Терри не может понять, в чем дело, и долго считает это просто ее блажью. Далее женщина, как бы сменившая свой пол, пытается воплотить свою роль, всячески подавляя своего любовника и издеваясь над ним психически и физически, т. е. "режет" его по живому.

Майкл Блюмлейн

Перепончатокрылая

Оса появилась в салоне в то утро. Была ранняя и необычно холодная весна. Окна затянуло кружевом льда, на траве снаружи лежал иней. Линдерштадт неловко заерзал на диване. Одетый только в рубашку и носки, он боролся одновременно с холодом и сном. Накануне он поругался с Камиллой, своей любимой моделью, обвиняя ее в мелких пакостях, в которых она была ни сном, ни духом. Когда она ушла, он напился до отключки, шатался из мастерской в мастерскую, сбивал манекены, стягивал платья с вешалок, рассыпал шляпки по полу. Сунули бы его в самый тугой корсет, он и то ощущал бы меньше несвободы. Лишенный дыхания, зрения, слепой к самым очевидным истинам. И это был человек, который лишь неделю назад был назван королем, чье внимание к деталям - рукаву, талии и линии - было легендарным, чьи совершеннейшие платья рабски выпрашивали, копировали, крали.

Популярные книги в жанре Научная фантастика

Странно. Я всё же вернулся на Тсаворит. В то место, где родился.

Глеб Сергеевич подозвал, осмотрел меня с головы до ног, особо пристально глянул на разбитые кроссовки и, словно о чем-то сожалея, сказал:

— Сбегай домой. Жду завтра утром, — и отвернулся, не желая продолжать разговор.

Ему даже «спасибо» в ответ не скажешь: раскричится, развозмущается, что, дескать, его от работы отрываю, срываю производственный процесс, графики, сроки поставки и так далее, и так далее…

Младший научный сотрудник одного известного института, оказывается похищенным с помощью супер-иглы. Очнувшись среди представителей другой цивилизации он узнает много интересного…,

Б-ка фантастики и путешествия в пяти томах, т.3 (Приложение к журналу «Сельская молодежь»). М., «Молодая гвардия», 1965.

spellcheck by HarryFan, 28 May 2001

«Книжная полка», http://www.rusf.ru/books/: 11.07.2001 16:53

Алька снимает комнату у злой и вредной бабки и любит девушку Юлю. Кажется он ничем не отличается от других людей, но это только внешне…

Никогда еще весенний Вашингтон не казался ему таким прекрасным… Последняя весна, мрачно подумал сенатор Стилмен. Даже теперь, хотя слова доктора Джордена не оставляли места для сомнений, трудно было примириться с истиной. Прежде он всегда находил выход, пусть полный крах порой казался неизбежным. Если его предавали люди, он увольнял их, даже сокрушал в назидание другим. На этот раз измена таилась в нем самом. Так и кажется, что чувствуешь тяжелый ход своего сердца, а вскоре оно и вовсе остановится. Нет никакого смысла готовиться к президентским выборам; хорошо, если он доживет до выдвижения кандидатур…

В отдел новых поступлений музея "Богатства Вселенной", поступает экспонат, который ставит в тупик всех его работников…

Рассказ написан для конкурса «Дефис-2», на тему «Освоение Луны». А точнее, о том, как это освоение могло бы начинаться… В финал не вышел.

Много лет тому вперед. Рассказ был написан для проекта «Ташлинский счет», но в сборник не попал. Сюжет тесно связан с повестью братьев Стругацких «Стажеры», но и у тех, кто ее не читал, проблем с пониманием рассказа обычно тоже не возникает.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Морис Бланшо

Пение сирен

Встреча с воображаемым()

Сирены; вполне вероятно, что они и в самом деле пели, но не удовлетворяли, лишь давая понять, в каком направлении открывались истинные источники и истинное счастье пения. Тем не менее своими несовершенными песнями, которые были лишь грядущим пением, они направляли мореплавателя к тому пространству, где "петь" начнется на самом деле. Они, стало быть, его не обманывали, они и в самом деле вели к цели. Но что случалось после того, как место было достигнуто? Что это было за место? Место, где только и оставалось, что исчезнуть, поскольку музыка в том краю истока и начала сама исчезла полнее, чем в любом другом месте мира: море, где, заткнув уши, шли ко дну живущие и где Сирены в доказательство своей доброй воли должны были, и они тоже, однажды исчезнуть.

Морис Бланшо

Взгляд Орфея

Когда Орфей спускается к Эвридике, искусство являет собой власть, перед которой раскрывается ночь. Силой искусства ночь его привечает, становится привечающей близостью, пониманием и согласием первой ночи. Но сошел Орфей к Эвридике: для него Эвридика - предел, которого может достичь искусство; сокрытая под прикрытием имени и покровом вуали, она - та бездонно-темная точка, к которой, похоже, тянутся искусство, желание, смерть и ночь. Она мгновение, когда сущность ночи близится как другая ночь.

Е.П. Блаватская

ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ САМОУБИЙСТВО ПРЕСТУПЛЕHИЕМ?

Письмо и ответ

??????????????????

"Автор письма в ноябрьском номере лондонского "Спиритуалиста", который называет "Фрагменты оккультной истины" спекуляциями, вряд ли прилагает это определение к Фрагменту N 3, в котором столь осторожно выдвигается гипотеза относительно самоубийства. Эта гипотеза, если рассматривать ее в самом общем виде, кажется достаточно разумной, она удовлетворяет нашим представлениям о Hравственном Законе Вселенной и совпадает с нашими житейскими взглядами, а также с тем, что мы извлекаем из науки. Вывод, который может быть сделан на основании двух приведенных случаев, то есть об эгоистичном самоубийстве с одной стороны, и о бескорыстном с другой, состоит в том, что хотя состояние после смерти может быть разным, все же основной результат неизменно плохой, а вариации касаются лишь степени наказания. Мне кажется, что приходя к этому выводу, он не имел представления о всех возможных случаях самоубийства, котрые происходят или могут происходить. Я утверждаю, что в некоторых случаях самоубийство не только оправдано, но и желательно с нравственной точки зрения, и что результат такого самопожетвования повидимому не может быть плохим. Я приведу один случай, самый редкий из всех редких случаев, но нет необходимости считать его чисто гипотетическим по этой причине, ибо я знаю по крайней мере одного человека, который руководствуется чувствами, не отличающимися от тех, которые я сейчас опишу, и который был бы весьма признателен за любой дополнительный свет, который мог бы быть пролит по этому в высшей степени мистическому вопросу. (См. прим. 1 Редактора).

E.П.Блаватская

СВЯЩЕННАЯ НАУКА

10 статей из различных журналов

Оккультизм или магия

Cpеди многочисленных наук, изучаемых хоpошо дисциплиниpованной аpмией pев ностных исследователей нашего века, ни одна не удостаивалась меньшего почи тания и больших насмешек, чем стаpейшая из них -- наука наук, почтенная пpаpодительница всех наших совpеменных пигмеев. Озабоченные в мелком тщесла вии покpыть пеленой забвения свое неоспоpимое пpоисхождение, самозванные ученые -- позитивисты, всегда настоpоже, возводят могучие укpепления сеpьез ных пpепятствий мужественному ученику, пытающемуся отклониться от пpотоpен ного пути, пpедлагаемого его догматическими пpедшественниками.