Дом Шухардиной

Дому было 100 лет. Он принадлежал похожей на рысь купеческой вдове Евдокии Ивановне Шухардиной, странными нарядами которой я любовалась в детстве. Стоял этот дом на углу Широкой улицы и Безымянного переулка (2-ой от вокзала). Говорили, что когда-то, до железной дороги, в этом доме было нечто вроде трактира или заезжего двора при въезде в город. Я обрывала в моей жёлтой комнате обои (слой за слоем), и самый последний был диковинный — ярко-красный. Вот эти обои были в том трактире сто лет назад, — думала я. В подвале жил сапожник Б. Неволин — теперь бы это был кадр исторического фильма.

Рекомендуем почитать

Глазам не веришь, когда читаешь, что на петербургских лестницах всегда пахло жжёным кофе. Там часто были высокие зеркала, иногда ковры. Ни в одном петербургском доме на лестнице не пахло ничем, кроме духов проходящих дам и сигар проходящих господ. Товарищ, вероятно, имел в виду так называемый «чёрный ход» (ныне, в основном, ставший единственным) — там, действительно, могло пахнуть чем угодно, потому что туда выходили двери из всех кухонь. Например, блинами на Масляной, грибами и постным маслом в Великом посту, невской корюшкой — в мае. Когда стряпали что-нибудь пахучее, кухарки отворяли дверь на чёрную лестницу — «чтобы выпустить чад» (это так и называлось), но все же чёрные лестницы пахли, увы, чаще всего кошками.

Другие книги автора Анна Андреевна Ахматова

Анна Ахматова, действительно пережила со страной все – и крушение империи, и красный террор, и войну. Со спокойным достоинством, как и подобает «Анне Всея Руси», она вынесла и краткие периоды славы, и долгие десятилетия забвения. Со времени выхода ее первого сборника «Вечер» прошло сто лет, но поэзия Ахматовой не превратилась в памятник Серебряного века, не утратила первозданной свежести. Язык, на котором в ее стихах изъясняется женская любовь, по-прежнему понятен всем.

Книга содержит стихотворения разных лет из прижизненнных сборников Анны Ахматовой.

Есть поэты для поэтов, есть поэты для критиков. Ахматова – поэт для читателей.

В сборнике, который вы держите в руках, опубликованы только те ахматовские стихи, которые она сама считала лучшими, в том числе первые ее книги – «Вечер», «Четки», «Белая стая», «Подорожник» и «Anno Domini».

В этот сборник вошли лучшие образцы творчества Ахматовой – от ранних акмеистических стихотворений из сборников «Вечер», «Четки» и «Белая стая» до поздних стихов, а также знаменитая «Поэма без героя». Любовь и одиночество, трагедия художника, разделившего страшную судьбу своей страны, и философские размышления, переосмысление событий истории и своеобразный диалог с прошлым – вот основные темы этих стихотворений, отмеченных красотой и благородным изяществом.

Никто до Анны Ахматовой не писал о любви так пронзительно откровенно и просто. Ее поэзия столь совершенна, что даже небольшое стихотворение передает целый любовный роман.

Анна Ахматова, действительно пережила со страной все – и крушение империи, и красный террор, и войну. Со спокойным достоинством, как и подобает «Анне Всея Руси», она вынесла и краткие периоды славы, и долгие десятилетия забвения. Со времени выхода ее первого сборника «Вечер» прошло сто лет, но поэзия Ахматовой не превратилась в памятник Серебряного века, не утратила первозданной свежести. Язык, на котором в ее стихах изъясняется женская любовь, по-прежнему понятен всем.

В сборник стихов «Вечер» входят следующие произведения:

«Молюсь оконному лучу…»

Два стихотворения

1. «Подушка уже горяча…»

2. «Тот же голос, тот же взгляд…»

Читая «Гамлета»

1. «У кладбища направо пылил пустырь…»

2. «И как будто по ошибке…»

«И когда друг друга проклинали…»

Первое возвращение

Любовь

В Царском Селе

I. «По аллее проводят лошадок…»

II. «…А там мой мраморный двойник…»

III. «Смуглый отрок бродил по аллеям…»

«И мальчик, что играет на волынке…»

«Любовь покоряет обманно…»

«Сжала руки под темной вуалью…»

«Память о солнце в сердце слабеет…»

«Высоко в небе облачко серело…»

«Сердце к сердцу не приковано»

«Дверь полуоткрыта…»

«Хочешь знать, как все это было?…»

Песня последней встречи

«Как соломинкой, пьешь мою душу…»

«Я сошла с ума, о мальчик странный…»

«Мне больше ног моих не надо…»

«Я живу, как кукушка в часах…»

Похороны

«Мне с тобою пьяным весело…»

Обман

I. «Весенним солнцем это утро пьяно…»

II. «Жарко веет ветер душный…»

III. «Синий вечер. Ветры кротко стихли…»

IV. «Я написала слова…»

«Муж хлестал меня узорчатым…»

Песенка («Я на солнечном восходе…»)

«Я пришла сюда, бездельница…»

Белой ночью

Под навесом темной риги жарко

«Хорони, хорони меня, ветер!…»

«Ты поверь, не змеиное острое жало…»

Музе

«Три раза пытать приходила…»

Алиса

I. «Все тоскует о забытом…»

II. «Как поздно! Устала, зеваю…»

Маскарад в парке

Вечерняя комната

Сероглазый король

Рыбак

Он любил…

«Сегодня мне письма не принесли…»

Надпись на неоконченном портрете

«Сладок запах синих виноградин…»

Сад

Над водой

Подражание И.Ф.Анненскому

«Мурка, не ходи, там сыч…»

«Меня покинул в новолунье…»

«Туманом легким парк наполнился…»

«Я и плакала и каялась…»

Серебряным веком русской культуры принято считать приблизительно первые два десятилетия XX века. Но, думается, Серебряный век – явление более глубокое, выходящее за границы этого хронологического нагромождения. Серебряному веку свойственно ощущение праздника и катастрофы, предчувствия трагедии. Но не только – предчувствие. Серебро века плавилось в плавильнях великих потрясений, постигших страну. Участники Серебряного века пронесли свою творческую избранность через революцию, репрессии, войны, вознесли ее, эту избранность, на уровень вечной мировой культуры, греческой трагедии и могучего пафоса Ренессанса.

Анна Андреевна Ахматова (1889–1966) – поэт, взявший от своего времени все и отдавший ему все, поэтому именно ее книгой открывается серия.

Популярные книги в жанре Биографии и Мемуары

 Имя писателя Валентина Катаева известно с детства почти каждому читателю. Его творческий путь был долгим и плодотворным. И сам он, и его произведения давно стали предметом пристального внимания и изучения исследователей. Но настоящая книга особенная. Это воспоминания сына об отце, о его жизни, как он ее себе представляет, о творческих поисках отца, о времени и людях из его окружения.

Написанная с любовью и юмором, эта книга расскажет много нового почитателям творчества писателя.

Николаевский Борис Иванович

(псевд. А. Андреев, Н. Борисов, Г. Голосов, Е. Николаев и др.) (8.10.1887, Белебей, Уфимской губ. - 1966, Нью-Йорк) - историк, политический деятель.

Сын священника.

Обосновавшись в Берлине, выступал со статьями и обзорами в журнале "Новая русская книга" (1922-23), печатался также в сборниках С.Мельгунова "На чужой стороне" (1924-25) и "Голос минувшего на чужой стороне" (1926), в журналах "Современные записки" (1938-40), "Русские записки" (1938-39).

Партизанский командир, одержавший множество побед, дальновидный государственный деятель, Дон Кихот XX века — таково множество различных мнений об убитом в 1967 г. Эрнесто Че Геваре. Революция на Кубе так же тесно связана с его именем, как и партизанская война в странах Латинской Америки. Но кем же действительно был этот человек, сказавший о самом себе: «Мои мечты не знают границ, пока пуля не прервет их полет»?

Предлагаемая вниманию читателей документальная повесть рассказывает о яркой жизни одного из самых интереснейших политических деятелей нашего времени. Написанная на основе обширного нового фактического материала, она повествует о героической борьбе Че Гевары за дело революции и отметает неверные представления о нем.

Авторы книги — журналисты из ФРГ.

К. Т. Современница

<�Ек. П. Майкова>

о Гончарове.

СОВРЕМЕННИЦА О ГОНЧАРОВЕ

(ПИСЬМО ИЗ СОЧИ)

Под убаюкивающий ропот бирюзового моря безвестно для широкой публики доживает свои дни забытая писательница Екатерина Павловна Майкова.

Было время, когда она жила в сфере высшей интеллектуальной жизни, когда ее окружал цвет русской литературы, когда она, так сказать, грелась в лучах славы наших знаменитых писателей.

Майер Франц*

Из дневника. Иран, 1941-1942

* По-настоящему Рихард Август.

{1} Так обозначены ссылки на примечания. Примечания после текста.

"Победит тот, кто будет владеть Востоком". Из дневника немецкого разведчика Ф.Майера. Иран. 1941-1942 гг. // "Отечественные архивы" № 3, 2003. (Вступительная статья, комментарии и подготовка текста к публикации А.Б. Оришева.)

Hoaxer: Дневниковые записи германского разведчика, сотрудника СД, по некоторым данным - штурмбаннфюрера СС Франца Майера (он же Рихард Август). Записи охватывают период с 5 декабря 1941 г. по 9 октября 1942 г., т. е. время активной работы германской разведки по формированию мощного антисоюзнического фронта в Иране. Изучение источника позволяет ответить на вопрос, почему иранские националисты во имя восстановления могущества своей родины встали на путь сотрудничества с фашистской Германией. В документе нашел отражение механизм взаимодействия разведок стран "оси" в Иране. Документ публикуется в переводе, сделанном органами советской разведки в 1943 г., с некоторыми сокращениями. Практически перед вами записки "немецкого Штирлица" только карликового, по сравнению с нашим Максим Максимычем.

М.Ю.Лебединский

От пращуров моих...

(1-я часть)

СОДЕРЖАНИЕ строки строки

(по данному

материалу)

Введение. 8

Мое родословие

(Схема 1) 8

1.РОДОСЛОВИЕ ПИСАТЕЛЯ ЮРИЯ ЛИБЕДИНСКОГО 160 9

1.2. Мои щуры

16. Годий Лебединский и семейное предание

о происхождении фамилии.

1.3. Мои прадеды

8. Либер Годиевич Либединский 9

Схема 2. Потомки Годия Лебединского 10 8 персон

В истории Арктики нередки случаи, когда гипотеза, высказанная на основе теоретических обобщений, приводила к важным географическим открытиям. Так произошло и с обнаружением в высоких широтах Северного Ледовитого океана большой суши — Земля Франца-Иосифа, о первой советской зимовке на которой рассказывает ее участник, автор этой книги М. С. Муров.

В 1865 году русский военный моряк ученый Николай Шиллинг опубликовал в журнале «Морской сборник» статью, в которой, анализируя ежегодное движение льдов от полюса в северную часть Атлантического океана, утверждал, что на их пути, кроме Гренландии, «находится еще одна неоткрытая земля, которая простирается к северу дальше Шпицбергена и удерживает льды за собою». Мнение Николая Шиллинга горячо поддержало Русское Географическое общество, обратившееся к царскому правительству с просьбой снарядить экспедицию для открытия предсказанной суши. Однако правительство отказало в средствах.

От редакции журнала «Знамя»

В свое время журнал «Знамя» впервые в России опубликовал «Воспоминания» Андрея Дмитриевича Сахарова (1990, №№ 10—12, 1991, №№ 1—5). Сейчас мы вновь обращаемся к его наследию.

Роман-документ — такой необычный жанр сложился после расшифровки Е.Г. Боннэр дневниковых тетрадей А.Д. Сахарова, охватывающих период с 1977 по 1989 годы. Записи эти потребовали уточнений, дополнений и комментариев, осуществленных Еленой Георгиевной. Мы печатаем журнальный вариант вводной главы к Дневникам.

***

РЖ: Раздел книги, обозначенный в издании заголовком «До дневников», отдельно публиковался в «Знамени», но в тексте есть некоторые отличия. Насколько изменен журнальный вариант по сравнению с книжным?

Елена Холмогорова, редактор «Дневников»: Главным образом, он сокращен. Сокращен сильно, - я думаю, на треть примерно, не меньше. И, кстати говоря, «До дневников» - вполне самоценный документ. Помимо всего прочего, у Елены Георгиевны несомненный литературный дар, она все-таки автор довольно большого количества книг. Я очень люблю ее «Дочки-матери» - автобиографическую книгу.

После публикации в «Знамени» мы получили письма разгневанных читателей, что далеко не все интимные вещи могут стать предметом обсуждения. Воспоминания все-таки составлялись иначе. Они литературны по форме, и понятно, что стремление к обобщению здесь гораздо больше, чем в дневниках. А дневники - это обнаженная, исповедальная вещь, что жанр и предполагает.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

Аннотация: Это мое первое творение. Первое детище, выношенное и рожденное в муках. Но честь создания я не могу приписать себе одной. В этой книге есть частички творений многих мастеров фантастики, таких как Роберт Асприн, Ольга Громыко (мой кумир — ее творение "Профессия: ведьма" послужило опорной точкой), Сергей Лукьяненко, Гай Юлий Орловский, Дмитрий Емец, Энн Макефри и многие другие. Я читала их книги, впитывала их идеи и, наконец, создала то, о чем мечтала уже давно — мир. И пусть кому-то он покажется детским или наивным, слишком нереальным или даже украденным у другого автора — это не имеет значение. Главное то, что этот мир теперь жив, так как есть люди, принявшие его, полюбившие. Я искренне благодарю всех тех, кто поддержал меня в этом начинание. Но еще большую признательность я испытываю к тем, кто не стеснялся критиковать. Ведь именно критика — главный толчок на пути совершенствования. Нелицеприятные замечания подталкивали меня к тому, чтобы довести бред фантазерки до состояний фантастического романа. И особое спасибо я хочу сказать людям, скрывавшимся под псевдонимами Alex Dromel и Airen Demurg. Первый своими мягкими замечаниями сильно помог мне в труде оформления расплывчатых фантазий в стройную вязь слов. Вторая подкинула множество ценных идей и указала на некоторые неизбежные ляпы.

— Давай-давай, — сказал Шапур довольно вежливо, принимая во внимание то обстоятельство, что он был демоном.

— Ты тратишь мое время. И, должен добавить, также и свое собственное, поскольку у тебя осталось только полчаса. — И его хвост дернулся.

— Это не дематериализация? — задумчиво спросил Айсидор Уэлби.

— Я уже сказал, что нет, — ответил Шапур.

Сотый раз Уэлби окинул взглядом бронзу, окружавшую его со всех сторон. Демон испытал нечестивое удовольствие (а в самом деле, какое же еще?), Отметив что пол, потолок и стены сложены из цельных бронзовых листов двухметровой толщины, между которыми не было заметно ни малейших следов шва.

Архангел Гавриил относился ко всему этому делу очень безразлично. Он лениво погладил кончиком крыла планету Марс, которая не реагировала на его прикосновение.

— Вопрос решен, Этериель, — сказал он. — Сейчас уже ничего нельзя сделать. День светопреставления назначен.

Этериель, совсем молоденький серафим, созданный всего за тысячу лет до нашей эры, при этих словах задрожал, и в космосе ясно обозначились светлые расходящиеся круги. Как только он появился на свет, ему поручили ведать делами Земли и ее окрестностей. Эта должность была синекурой, тепленьким местечком, она не открывала никаких перспектив продвижения по службе. Но многовековая привычка заставляла его, вопреки всему, гордиться своим миром.

На Остролапку, Львинолапа и Воробушка, пытающихся понять, что сулит им владение «силой звезд», тяжелой ношей ложится ответственность за будущее всех племен. Силы и способности трех оруженосцев подвергаются испытанию, когда на Грозовых котов неожиданно нападают те, от кого они этого никак не могли ожидать. Все племена втягиваются в страшную битву.

Над лесом сгущается тьма, а таинственный незнакомец предупреждает лесных котов о грядущих еще больших несчастьях. Кажется, впервые у Звездного племени нет ответов на вопросы их подопечных.