Дом литераторов в Петрограде 1919-1921 годов

«Октябрьская революция 1917 года, упраздняя буржуазию, причислила к ней все свободные профессии интеллигентного труда, и в конце концов в процессе упразднения они пострадали несравнимо более, чем капиталистическая буржуазия, против которой истребительный поход пролетариата был объявлен. Смею сказать больше: по правде-то говоря, только они одни настолько пострадали. Капиталисты чашу петроградских мучений лишь пригубили, мы же выпили до дна…»

Отрывок из произведения:

Октябрьская революция 1917 года, упраздняя буржуазию, причислила к ней все свободные профессии интеллигентного труда, и в конце концов в процессе упразднения они пострадали несравнимо более, чем капиталистическая буржуазия, против которой истребительный поход пролетариата был объявлен. Смею сказать больше: по правде-то говоря, только они одни настолько пострадали. Капиталисты чашу петроградских мучений лишь пригубили, мы же выпили до дна. Если не сам пролетариат ручного труда, то коноводы из «запломбированного вагона», овладевшие воображением и волею темных масс, обрушились на пролетариат интеллигентный с яростью ревнивых соперников, сознающих случайность и условность своей победы и плохо верующих в ее прочность, а потому с болезненной подозрительностью устраняющих с пути своего все коллективы и индивидуальности, в коих им чувствуется или чудится опасность влияния инакомыслящего. Среди предметов этой подозрительной ревности на первом месте оказались литература вообще и журналистика в особенности. В яростных советских тисках, под нажимом Володарского, Лисовского, Кузьмина, быстро повымерли в течение каких-нибудь девяти месяцев даже самые прочные, старые и богатые периодические издания былой России. Когда в августе 1918 года советский декрет уничтожил бытие буржуазной прессы гласно и официально, он, собственно, конфирмовал (un fait accompli уже произошедшее), совершившийся факт. В Петрограде, так еще недавно главном центре русской журналистики, влачила тогда жалкое существование уже только одна-единственная газета – последняя, с призрачным самообманом все-таки как будто «независимого издания».

Рекомендуем почитать

«Когда Н. С. Гумилева арестовали, никто в петербургских литературных кругах не мог угадать, что сей сон означает. Потому что, казалось, не было в них писателя более далекого от политики, чем этот цельный и самый выразительный жрец „искусства для искусства“. Я не верил и продолжаю не верить в причастность его к тому заговору, за мнимую связь, с которым он расстрелян, – к так называемому „таганцевскому“. Здесь он был ни при чем – я имею к этому утверждению вполне определенные основания, – как ни при чем было и большинство из 61 расстрелянных по этому плачевному делу, если только вообще был в нем кто-либо при чем, начиная с самого Таганцева…»

«Роскошное издание, воздвигнутое, как надгробный монумент, любимому мужу признательною вдовою, при содействии бывших товарищей-помощников знаменитого витии. Недюжинный, замечательный человек покоится под этим памятником дружбы и любви. Необыкновенным не решаемся его назвать потому что, наоборот, Ф. Н. Плевако представляет жизнью своею как раз самое обыкновенное явление на Руси: стихийный талант, размыканный почти что непроизводительно – едва ли не потому только, что было его как-то уж слишком много и ни в какую-то культурную дисциплину он не укладывался, а бурлил себе, скиф скифом и самовар самоваром, „по вдохновению“ и „от себя“…»

«В течение 1913 года я получал очень много писем, предлагавших мне высказаться печатно о взаимных отношениях А. С. Суворина с А. П. Чеховым. В последнее время количество таких писем значительно увеличилось. Тон некоторых из них звучит уже не предложением, а требованием, а в двух я прочел дословно, что будет нехорошо, если я не напишу о Чехове и Суворине…»

«Прочитал в «Сегодня» о кончине М. В. Ватсон. Откровенно сказать, я уже лет семь почитал ее отошедшею из мира сего в пребывание «со духи праведны». В газетах – ошибкою – было, и опровержений не последовало. А было даже не о смерти, но уже о каком-то безобразии, якобы учиненном беспризорными или иными подсоветскими хулиганами над ее могилою на петербургском Волковом кладбище. Помню, я тогда еще подивился, как же это вышло, что мы, зарубежники, проморгали смерть такой замечательной, единственной в своем роде женщины и узнаем о ней только из заметки о кладбищенских непорядках?..»

«Макса, то есть Максимилиана Александровича, Волошина я знал хорошо, близко, дружески (несмотря на разницу наших лет) в его парижские молодые дни. В течение двух лет он прикатывал к нам на виллу Монморанси почти ежедневно, редко пропуская день-другой. Тогда это был самый жизнерадостный и общительный молодой человек из всей литературно-артистической богемы не только русского (с ним Макс, пожалуй, меньше знался), но и «всего» Парижа. Цвел здоровьем телесным и душевным и так вкусно наслаждался прелестью юного бытия, что даже возмущал некоторых…»

«Летом 1908 г. тихо и почти незаметно исчез из жизни человек, по профессии врач, пользовавшийся долгою и громкою всероссийскою известностью, а вернее будет сказать – даже знаменитостью. Человека этого с самой ранней молодости звали и почитали прямым преемником Боткина и Захарьина. Уже к тридцати годам он слыл в Москве под шутливою кличкою „Пантелеймона-целителя“, а к сорока годам гремел от хладных финских скал до пламенной Колхиды как самый дорогой врач земли русской, к которому и подступа нет, и – уж если Остроумов не поможет, так никто не поможет!..»

«„Душа Армии“ ген<ерала> П. Н. Краснова, с обширным предисловием г. Н. Н. Головина, представляет собой опыт введения в почти что новую и очень молодую еще науку „Военной психологии“. Военно-педагогическое значение этой книги подлежит критике военных специалистов, к которым себя отнести я никак не могу. Думаю, однако, что военно-критическая задача уже исчерпывающе выполнена двадцатью пятью страницами блестящего головинского предисловия. Дальнейшая критика, может быть, прибавит какие-нибудь замечания и соображения по технике военного искусства, темной для нас, штатских профанов, но глубокое психологическое содержание труда П. Н. Краснова освещено ген<ералом> Головиным полно, ярко и проникновенно…»

«Вечная память Анне Ивановне Сувориной! Почти на четверть века пережила она своего знаменитого супруга, Алексея Сергеевича, и ушла из мира видимого в невидимый старушкою, должно быть, весьма преклонного возраста…»

Другие книги автора Александр Валентинович Амфитеатров

Однажды в полицейский участок является, точнее врывается, как буря, необыкновенно красивая девушка вполне приличного вида. Дворянка, выпускница одной из лучших петербургских гимназий, дочь надворного советника Марья Лусьева неожиданно заявляет, что она… тайная проститутка, и требует выдать ей желтый билет…..

Самый нашумевший роман Александра Амфитеатрова, роман-исследование, рассказывающий «без лживства, лукавства и вежливства» о проституции в верхних эшелонах русской власти, власти давно погрязшей в безнравственности, лжи и подлости…

Научно-популярный очерк известного русского писателя конца XIX — начала XX вв. о средневековой европейской демонологии.

Курьерский поезд мчал меня из Вены в Россию. Я взял путь на Краков, Львов и Волочиск. Сверх обыкновения, пассажиров ехало не много. Я оставался в купэ один до самаго Прэрау, где северная дорога императора Франца-Иосифа сходится с линией на Прагу. В Прэрау ко мне подсел попутчик, лица его я не мог хорошо разглядеть, — в вагоне стемнело, а когда в потолке купэ вспыхнул белый полушар электрическаго фонаря, спутник мой уже вытянулся во всю свою длину на свободном диване и громко храпел, укрытый с головою куньею шубкою. По шубке этой я решил, что мой дорожный компаньон — поляк из Галиции: немцы и чехи таких не носят. В Прэрау «поляка» провожала целая свита молодых людей, весьма почтительно обнаживших головы, когда поезд тронулся. Значит, особа не простая.

Амфитеатров А.В. Собрание сочинений, Спб., 1911-1916 г. ISBN5-88878-001-4

Историческое сочинение А. В. Амфитеатрова (1862-1938) “Зверь из бездны” прослеживает жизненный путь Нерона - последнего римского императора из династии Цезарей. Подробное воспроизведение родословной Нерона, натуралистическое описание дворцовых оргий, масштабное изображение великих исторических событий и личностей, использование неожиданных исторических параллелей и, наконец, прекрасный слог делают книгу интересной как для любителей приятного чтения, так и для тонких ценителей интеллектуальной литературы. Прочитав эту книгу, возможно, Вы согласитесь с нами: “Сейчас так уже никто не напишет”.

Сборник «Мертвые боги» составили рассказы и роман, написанные А. Амфитеатровым в России. Цикл рассказов «Бабы и дамы» — о судьбах женщин, порвавших со своим классом из-за любви, «Измена», «Мертвые боги», «Скиталец» и др. — это обработка тосканских, фламандских, украинских, грузинских легенд и поверий. Роман «Отравленная совесть» — о том, что праведного убийства быть не может, даже если внешне оно оправдано.

 АМФИТЕАТРОВ Александр Валентинович [1862–1923] — фельетонист и беллетрист. Газетная вырезка, обрывок случайно услышанной беседы, скандал в московских аристократических кругах вдохновляют его, служа материалом для фельетонов, подчас весьма острых. Один из таковых, «Господа Обмановы», т. е. Романовы, вызвал ссылку А. в Минусинск [1902]. Фельетонный характер окрашивает все творчество А. Он пишет стихи, драмы, критические статьи и романы — об артисте Далматове и о протопопе Аввакуме, о Нероне («Зверь из бездны»), о быте и нравах конца XIX в. (романы «Восьмидесятники» и «Девятидесятники»), о женском вопросе и проституции («Виктория Павловна» и «Марья Лусьева») — всегда многословные и почти всегда поверхностные. А. привлекает общественная хроника с широким захватом эпохи. У него же находим произведения из эпохи крепостного права («Княжна»), из жизни театра («Сумерки божков»), на оккультные темы (роман «Жарцвет»). «Бегом через жизнь» — так характеризует творчество А. один из критиков. Большинство книг А. - свод старых и новых фельетонов. Бульварные приемы А. способствовали широкой популярности его, особенно в мелкобуржуазных слоях. Портретность фигур придает его сочинениям интерес любопытных общественно-исторических документов.

Алекса́ндр Валенти́нович Амфитеа́тров(14 [26] декабря 1862,Калуга —26 февраля1938,Леванто,Италия) — прозаик, публицист, фельетонист, литературный и театральный критик, драматург, автор сатирических стихотворений (псевдонимы Old Gentleman, Московский Фауст и др.).

Сборник «Мертвые боги» составили рассказы и роман, написанные А. Амфитеатровым в России. Цикл рассказов «Бабы и дамы» — о судьбах женщин, порвавших со своим классом из-за любви, «Измена», «Мертвые боги», «Скиталец» и др. — это обработка тосканских, фламандских, украинских, грузинских легенд и поверий. Роман «Отравленная совесть» — о том, что праведного убийства быть не может, даже если внешне оно оправдано.

Популярные книги в жанре Публицистика

Алексей Можей

Интерпресскон-2002: взгляд новичка

Что же это за штука такая, конвент? Сложный вопрос. Как на него ответить, если ты ни разу не приезжал на подобные сборища, ни с кем из завсегдатаев не знаком и к тому же никогда не был в Питере? Именно такие мысли посещали меня вечером 3 мая 2002 года, заглушая перестук колес. Поезд "Брест - Санкт-Петербург" несся в сиреневую даль, пассажиры оглашали вагон бодрым храпом - уснуть было невозможно. Много думал...

Интервью

"Playboy", 1964

Эта беседа с Олвином Тоффлером была опубликована в "Плейбое" за январь 1964. Обе стороны очень старались создать иллюзию непринужденной беседы. В действительности, мой печатный вклад относится исключительно к ответам, каждое слово которых я написал от руки, прежде чем отдать их машинистке для представления Тоффлеру, когда тот приехал в Монтрё в середине марта 1963 года. Настоящий текст учитывает как порядок вопросов интервьюера, так и то обстоятельство, что две смежных страницы типоскрипта утратились при передаче. Egreto perambis doribus!

П. ОМИЛЯНЧУК

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Джек Лондон

Рассказы / Переводы с английского; Послесловие П. Омилянчук.

М.: Худ. лит., 1956. - 528 с.

Имя американского писателя Джека Лондона (1876 - 1916) хорошо известно советским людям. Его творчество заслуженно пользуется широким признанием. Лучшие произведения писателя проникнуты гуманизмом, верой в человека, в его несокрушимую силу духа. Лондон по праву считается одним из виднейших предшественников современной прогрессивной американской литературы.

Е. ПАРНОВ

Кандидат химических наук

Фантастика в зеркале науки

Подобно некоторым новейшим научным дисциплинам, фантастика возникла "на стыке", только не на стыке научных ветвей, а на взаимосближении различных по методам, но единых по цели путей человеческого познания.

Научное творчество немыслимо без полета фантазии, без логического исследования самых парадоксальных и отнюдь не самоочевидных проблем. На роль фантастики в выборе своего научного пути неоднократно указывал пионер звездоплавания К. Э. Циолковский. Так, книгой, оказавшей на него большое влияние, была "Из пушки на Луну" Жюля Верна. Примечательно, что книги писателей-фантастов не раз упоминались на пресс-конференциях наших космонавтов.

Еремей Парнов

КОРОЛИ И КОНСТРУКТОРЫ

О произведениях человека, с которым знаком, писать всегда трудно. Личное общение мешает формированию собственного мнения. Никогда не можешь с уверенностью сказать, до чего ты действительно додумался сам, а что навеяно беседами с автором. А если этот автор Станислав Лем, то трудности возрастают по меньшей мере вдвое. Его вещи, как правило, многоплановы и далеки от однозначности. О нем написано много статей, в которых одни и те же произведения получают совершенно различную оценку. Читатели разных стран хорошо знают книги Лема: фантастические романы и повести "Астронавты", "Магелланово облако", "Соларис", "Возвращение со звезд", "Непобедимый", "Эдем", "Дневник, найденный в ванне", "Следствие"; циклы рассказов "Звездные дневники Ийона Тихого", "Воспоминания Ийона Тихого", "Сказки роботов"; сборники рассказов "Сезам", "Нашествие с Альдебарана", "Лунная ночь", "Охота"; остроумные телевизионные пьесы; сборник статей "Выход на орбиту"; философские работы "Диалоги", "Summa technologiae"; роман "Непотерянное время" о трагических событиях в оккупированной нацистами Польше; автобиографическая повесть "Высокий Замок".

Е. Парнов

НОВЫЕ КОМПОНЕНТЫ МИРА

О научной фантастике говорят, что она появилась с Жюлем Верном или что она дитя нашего века, атома, космоса и кибернетики. Между тем, на мой взгляд, фантастика стара, как само человечество. Во всяком случае она много старше письменности. По сути дела, олицетворение сил природы - это фантастическое творчество.

Для фантастики характерна игра компонентами мира, она постоянно варьирует эти компоненты, а потом с любопытством смотрит, что из всего этого получится.

Борис Перли

Лошади видят только лошадей

Судьба позволила мне вырваться из повседневной беготни и побыть зевакой и слушателем в обществе знакомых и любимых друзей, судьбой занесенных на противоположный конец географии в Австралию.

Несколько месяцев я мог вcлушиваться в проповеди (и искать основополагающие сентенции) самых разных религиозных направлений в диапазоне от знакомого (очень неглубоко, к сожалению) православия до (совершенно незнакомого) даоизма. И, оказалось, что для кого-то покажется естественным, что в основном, МОЖНО найти подобие не только между утверждениями религий, возникших в разною время на разных континентах, но и с психотренингами современных психологов. А также с афоризмами неведомых мыслителей, участвовавших в разработке положений философской школы под названием народная мудрость.

Екатерина ПИЧУГИНА

Из московских машин будут делать яйца

В начале прошлого века никто и не предполагал, что автомобили помимо ощутимых удобств смогут привнести в жизнь людей массу проблем. И речь даже не о том, что за машиной надо ухаживать, тратить на нее деньги и т.д. Д о том, что от вышедшего из употребления авто нужно избавляться. И в Москве начала века нынешнего это головная боль не столько автовладельца, сколько городских властей. Но в ближайшем будущем все может измениться. И очень круто. Проблема автоугмля стала особенно досаждать властям Москвы в последние годы. Не мудрено - сейчас в столице на тысячу жителей приходится по 246 автомобилей. Правда, до Парижа и Токио нам еще далеко - там это число равно 400, а в Лиссабоне вообще на каждую тысячу жителей - тысяча авто. Зато в западных странах проблема утилизации давным-давно решена. У нас же - полный бардак. На учете в ГИБДД столицы числятся 2,5 миллиона автомобилей, еще 800 тысяч ездят по городу, но зарегистрированы в других регионах. Третья часть московских авто уже откатала больше 8 лет. Ежегодно автопарк Москвы обновляется на 130-150 тысяч единиц. И почти столько же (130 тысяч) выбывает из эксплуатации. Из этих 130 тысяч собрать и переработать властям удается... не больше 20 тысяч. То есть каждый год на улицах Москвы накапливается по сто тысяч бесхозных авто. Что будет лет через десять страшно подумать. Спрашивается, почему власти так плохо очищают улицы? Причина банальна - процесс "предания автомобиля земле" слишком дорог. Сначала заброшенное авто надо найти (это делают участковые, работники управ, инспектора ГИБДД). Потом установить владельца (если это вообще возможно), оформить документы, эвакуировать машину к хранилищу и, наконец, переработать. Все это стоит 140-200$ в расчете на один автомобиль. Причем 80% (!) всех затрат сжирает хранение. Дело в том, что по нынешнему закону до "установления личности" авто может томиться в хранилище целый год. Если сократить этот срок до месяца, то расходы сократятся на 25%. Поэтому проще всего властям с теми машинами, владельцев которых найти в принципе невозможно, - они моментально признаются автоломом и не требуют затрат на хранение. Ситуация усложняется и тем, что бюджет выделяет средства лишь на выявление и эвакуацию машин, но не на утилизацию. Поэтому власти и начали думать, как найти деньги, если на бюджет надеяться нечего? Подсказка пришла с Запада. Там за утилизацию "железного коня" платит владелец. И рабочая группа при первом заме премьера правительства Москвы Никольском уже готовит законопроект, согласно которому москвичи будут оплачивать утилизацию своих машин. Закон этот планируют пробить и через Государственную, и через городскую Думы^А очень скоро^ предположительно к 1 мая, правительство будет рассматривать предяожвнные рабочей "ВДЯйой^тарнфы. Предположительно утилизация обойдется автовладельцу в $40. Если же он откажется эвакуировать машину за свой счет, ему придется выложить еще $50-60 уполномоченной фирме. Но вот вопрос: как помочь автовладельцу раскошелиться на утилизацию? Заставить по действующему закону нельзя, значит, надо вынудить - считают разработчики закона. Вот какая перспектива ждет всех московских автолюбителей в случае его принятия. Если ваша машина не пройдет техосмотр - значит, она уже не транспортное средство, а личное имущество. Не хотите ее утилизировать - платите за хранение имущества на территории города. А если и так не хотите - придется отвечать в суде. Чтобы вы не ушли от ответственности, на вашу машину приклеят спецзнак. Сейчас в Москве 600 тысяч автомобилей не прошло техосмотр. Представьте, сколько денег потечет в городскую казну... Но не исключено, что автовладельцам оставят право выбора. Либо оплачивать утилизацию в полном объеме, когда припрет. Либо с момента покупки авто перечислять средства в страховую фирму, которая через несколько лет возьмет на себя обязанность по переработке. Водитель же получит сертификат на утилизацию, а по ее окончании получит свидетельство об утилизации, которое направвят в ГИБДД и налоговикам. О введении новой системы власти побожились объявить за девять месяцев до ее внедрения. Чтобы население было морально готово. Рабочая группа разработала и концепцию самой системы авторециклинга (переработки авто). Не мудрствуя лукаво, ее позаимствовали в Германии. Планируется, что на площадках утилизации установят немецкие агрегаты "шредеры" - "мясорубки", делающие из авто кусочки металла размером с яйцо, который пойдет на изготовление холодильников, стиральных машин и прилавков для магазинов. На каждые затраченные 10 баксов автомат принесет 70 прибыли. По словам представителей рабочей группы, уже нашлась масса желающих проинвестировать это дело.

Оставить отзыв
Еще несколько интересных книг

«Ну, годочки

Берутъ свое… Вѣдь мнѣ за пятьдесятъ,

Прекрасная графиня!.. Я, бывало,

Какъ съ графомъ были мы въ Святой Землѣ,

Одинъ ходилъ на шестерыхъ невѣрныхъ…

Теперь – дай Богъ убрать и четверыхъ!

А все-таки – не хвастаюсь, мадонна! —

Изъ вашихъ вѣрныхъ латниковъ никто

Помѣряться со мной не въ состояньи.

Молокососъ народъ! До стариковъ

Имъ далеко: мы крѣпкаго закала,

Надежной ковки…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Я такъ много писалъ, въ послѣдніе годы, по женскому вопросу, что мнѣ распространяться о своемъ отношеніи къ чаемому равноправію женщины и мужчины было бы излишне, если бы не естественное и цѣлесообразное желаніе, свойственное всякому катехизатору: лишній разъ прочитать вслухъ свой символъ вѣры. По моему глубочайшему убѣжденію, женское равноправіе – единственное лекарство противъ язвъ содіальнаго строя, разъѣдающихъ современную цивилизацію одинаково и въ хорошихъ, и въ дурныхъ политическихъ условіяхъ. Нѣтъ политическихъ строевъ, которые не ветшали бы до необходимости обновиться назрѣвшимъ соціальнымъ переворотомъ…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

«Убійство въ Царскомъ Селѣ баронессою Врангель сестры своей, Чернобаевскій процессъ въ Москвѣ и рѣчи и ходатайства женскаго конгресса въ Парижѣ заставили печать и общество снова разговориться на тему о ревности, мирно спавшую въ архивѣ чуть ли не со временъ „Крейцеровой сонаты“…»

«Актриса (входитъ). Простите…

Фельетонистъ. Чѣмъ могу служить?

Актриса. Простите… я безпокою васъ, помѣшала… вы заняты… эти бумаги…

Фелъетонистъ. Съ кѣмъ имѣю удовольствіе говоритъ?

Актриса. Мое имя? но… не все ли вамъ равно?

Фельетонистъ. Однако?

Aктриса. Мое имя не скажетъ вамъ ровно ничего. Софья Ивановна, Ольга Петровна, Надежда Андреевна – вѣдь это же песчинки въ степи, капли въ морѣ, похожія песчинка на песчинку, капля на каплю, какъ родныя сестры. Вы видите ихъ сотни, тысячи. Развѣ можно запомнить каждую песчинку и одну каплю отличить отъ другой?..»

Произведение дается в дореформенном алфавите.