Дом доктора Ди

Дом доктора Ди
Автор:
Перевод: Владимир Бабков
Жанр: Современная проза
Серия: Иллюминатор
Год: 2000
ISBN: 5-94145-004-4

«Дом доктора Ди» – роман, в котором причудливо переплелись реальность и вымысел, история и современность. 29-летний Мэтью наследует старинный дом, и замечает, что нечто странное происходит в нем... Он узнает, что некогда дом принадлежал знаменитому алхимику и чернокнижнику XVI века – доктору Джону Ди... Всю жизнь тот мечтал создать гомункулуса – и даже составил рецепт. Рецепт этот, известный как «Рецепт доктора Ди» , Питер Акройд приводит в своей книге. Но избавим читателей от подробностей – лишь те, что сильны духом, осилят путь знания до конца...

Образ центрального героя, средневекового ученого и мистика, знатока оккультных наук доктора Ди, воссоздан автором на основе действительных документов и расцвечен его богатой фантазией. Блестяще реконструированная атмосфера эпохи придает книге неповторимый колорит.

Отрывок из произведения:

Я унаследовал этот дом от отца. Тогда все и началось. При его жизни я ничего о доме не знал, а поглядеть на него впервые собрался только летом нынешнего года. Дом был в Кларкенуэлле, районе для меня почти незнакомом, и я поехал на метро от «Илинг-Бродвея» до «Фаррингдона». Я вполне мог бы позволить себе взять такси, но мне с детства нравилось перемещаться под землей. Собственно говоря, я довольно часто ездил в Сити или Уэст-Энд, и теперешнее путешествие мало чем отличалось от прежних – разве что пересадка вызвала более острое, чем обычно, ощущение перемены. Оно возникает, когда выходишь на «Ноттинг-хилл-гейт» и едешь на эскалаторе вверх, с Центральной линии на Кольцевую. Дальнейший маршрут для меня уже не столь привычен, и потому нужна бывает легкая адаптация; по пути от «Эджуэр-роуд» и «Грейт-Портленд-стрит» к старому центру города я начинаю сильнее чувствовать свою обезличенность. Всякий раз, когда закрываются автоматические двери, я словно еще глубже погружаюсь в забвение – или это забытье? Даже пассажиры меняют облик, другой кажется сама атмосфера вагона: растет общая угнетенность, а иногда и подспудный страх.

Рекомендуем почитать

Место действия романа «Коулун Тонг» — британская колония Гонконг. Время — канун ее передачи Китаю. На этом злободневном материале Полом Теру создана одна из его самых захватывающих книг. История слабой души, которая потянулась было к свету, но не сдюжила; притча о несостоятельности ханжеского Запада и жизнестойкости варварского Востока; триллер, где все ужасы от мира сего.

Алессандро Барикко, один из самых популярных и загадочных европейских писателей наших дней, пересказывает на свои лад гомеровскую «Илиаду» – может быть, величайший и мировых литературных памятников всех времен.

«Иллиада для Баррико становится гимном войне, исполненным тем не менее неизменным стремлением к миру. Античный текст ценен для него именно потому, что способен пролить свет на загадки современной цивилизации. По признанию самою автора, он пытается «построить из гомеровских кирпичей более плотную стену» Избрав форму живого субъективного повествования, Баррико не отказывает себе в праве смело вторгнуться в созданную Гомером сложнеишую повествовательную конструкцию. Он переосмысливает заново древний сюжет о Троянской войне и отваживается проговаривать вслух оттенки смыслов, которые почти три тысячелетия оставались спрятанными между строк «Илиады».

Тони Моррисон — первая афроамериканка, удостоенная Нобелевской премии по литературе. Эту высшую награду и мировую известность принес ей опубликованный в 1987г. роман «Возлюбленная» (Пулитцеровская премия, 1988г.), киноверсия которого — с Опрой Уинфри в главной роли — была номинирована на «Оскар». Ныне Тони Моррисон — профессор Принстонского университета, член Американской академии и Института искусств и литературы. Среди многочисленных наград писательницы — медаль Национального книжного фонда за выдающийся вклад в американскую литературу (1996). Моррисон не только создала романы поразительной силы, она перекроила американскую литературную историю двадцатого века, считают миллионы ее читателей по всему миру. Роман «Любовь» (2003) — увлекательное исследование природы любви: страстной и жертвенной, эгоистичной и граничащей с ненавистью, любви, которой одержимы героини романа; их кумир — отец, муж, любовник, опекун, друг — не появляется на страницах книги, он лишь оживает в их воспоминаниях.

«Пока мы лиц не обрели» — остросюжетный философский роман, «пересказанный миф», по определению самого автора. Вечная история Амура и Психеи ставит вечные вопросы о Судьбе человека и природе Любви — и дает на них ответы.

Какие основания у критики считать, что «Михала Вивега можно издавать в два раза большим тиражом, чем других прозаиков»? Взрывной стиль прозы Вивега и широкая палитра типично чешского юмора сделали его самым читаемым автором, воссоздающим в излюбленной для него форме семейной хроники поворотные события недавнего прошлого Чехии.

Книга «Бедные-несчастные» — прихотливо построенный любовный роман с элементами фантастики, готики и социальной сатиры. Это история жизни искусственно оживленной красавицы Беллы Бакстер с пересаженным мозгом младенца. Роман стилизован под дневник шотландского врача конца XIX века, напичкан всевозможными историческими комментариями и нашпигован иллюстративным материалом. Портреты персонажей, виды природы, схемы Глазго и т.п. приятные мелочи украшают книжку, оживляя фантастическую историю гениального хирурга, уже в девятнадцатом веке пересаживающего живые органы.

Хороший британский роман (премия Уитбреда, 1992; премия «Гардиан», 1992): салонное чтиво в потрясающем переводе и с в меру шокирующим сюжетом.

«Моя другая жизнь» — псевдоавтобиография Пола Теру. Повседневные факты искусно превращены в художественную фикцию, реалии частного существования переплетаются с плодами богатейшей фантазии автора; стилистически безупречные, полные иронии и даже комизма, а порой драматические фрагменты складываются в увлекательный монолог.

Признанный мастер поэтической прозы Патрик Модиано строит свое творчество по принципу метафизического детектива, где объект сыска — биографии наших современников, теряющих среди исторических встрясок нить собственной истории. В романе «Маленькое Чудо» восемнадцатилетняя героиня, разгадывающая секрет своего рождения, блуждает по лабиринтам прошлого в зыбком тумане новых парижских тайн.

Популярные книги в жанре Современная проза

Евгений Попов

Отсутствие отсутствия

Во первых строках моего послания в никуда я должен оговориться, то есть ОГОВОРИТЬ СЕБЯ: сильно скучаю, читая сугубо теоретические рассуждения на сугубо практические темы. Писательство есть ремесло плюс тайна. Никто никого ничему научить не может. По крайней мере - описательным словом, а объяснение тайны - сродни бесплодным попыткам коммунистических лекторов общества "Знание" растолковать недоверчивому населению смысл главного российского нонсенса ХХ века - торжественной поступи большевистских идей в пространстве и времени.

Хельга Потаки

Сказка про бомжа #1

HАРОДHЫЕ БОМЖАТСКИЕ СКАЗКИ

Эликсир молодости

После Спирово вдруг погас свет. Стало как-то неутно и почему-то захотелось плакать. Тихо постукивали колеса, мелькали полустанки и только сидящий предо мной бомж-алкоголик сопел что-то себе под нос. - Hу ничего, родная, вот приедем в Волочек, а там, глядишь, и утро настанет. Только ты не реви, ишь бассейн "Москва" устроила. Ты, малышка, мало в жизни понимаешь, наверно в школу должна ходить, ездишь тут, а страна-то от вас таких, глядишь, совсем развалится. ...Шнурка на левом ботинке не было. Пахло дешевой водкой, грязью и долгим отсутствием дома. Вот таких-то я больше всего и люблю. Все говорят: "Хельгушка, ты не права! За что их любить, грязных и вонючих. А еще они в помойках спят и водку киряют. Извращенка!" Такова наша собачья жизнь. икогда не знаешь, что будет с тобой завтра. Может, тоже придется по ништякам ходить и в парадняке спать. Куда я еду? Зачем? - Мы с тобой похожи. Ты ведь тоже не знаешь, куда едешь. Мы счастье ищем, но не там. Все мы не так делем, оттого-то и жизнь собачья. - Hеужели ты мысли мои читаешь? Просто так я плачу, жалко мне тебя. А еду я в Вышний Волочек рассвет встречать. Вот оно - счастье. Остальное фигня. Кстати, ты знаешь, как люди разочаровываются? - ...Знаю, знаю. Вот, послушай. Представь себе, двор типичный, ну где дети играют в войнушку обычно. Приходит тут бомж, такой, как я, садится на лавочку, достает яблоко из кармана, вытирает о пальто и начинает есть. Тут дети подбегают и начинают кричать: "О, бомжик, бомжик! Давайте его дразнить! Смотрите, какой миленький!" И начали они его палками и камнями закидывать. Сидит он, бедненький, и думает: "Hу, ладно! Дети - что с них взять, они ж ничего не понимают, пусть играются". Тут открывается окно на втором этаже: - Петя, иди обедать! суп остывает! - Сейчас, мам! Пока, народ. Я щас поем и мы его побьем. Приходит Петя домой. Hалила ему мама обед и говорит: - Hельзя, Петенька, бомжей обижать, они хорошие. Вот послушай. В древние времена, когда все на земле справедливо было, пророки ходили и ангелы являлись, думал Бог, думал, что ж ему сделать, чтоб людям еще лучше жилось. Придумал Он росу, но не простую. Если ее собрать и с вином красным смешать, то получится эликсир молодости. Кто его выпьет, тот вторую молодость получит. у а люди, они ж разные бывают, кто добрый, а кто и злой. Все жадные и злые порадовались, и давай эту росу чуть ли не ведрами собирать. А хорошим-то и не досталось. И взмолились тогда добрые люди Богу: - Господи, ты же справедлив, а смотри, что получается... Дай и нам росы. Бог посмотрел на землю, и правда, росу за бешеные деньги продают и вообще как-то некрасиво с ней поступают. Hу, делать нечего, надо что-то придумать: - Хорошо! Вы должны исходить тыщу дорог, тыщу городов, но только в одних шузах. Потом собрать всю грязь с них и смешать с красным вином. Вот и вам эликсир молодости. Так и появились бомжи. Только сначала их странниками звали. Так что не обижай их, сынок, они люди святые. Им и так тяжело живется. Послушал Петя маму. И больше никогда бомжей не обижал. Закончил школу, пошел в ПТУ, выучился на токаря и стал на заводе работать. Появился у него свой капитал и квартира собственная, и решил Петя жениться. Выбора особого не было - он из девушек только Лизу знал, и решил к ней пойти. Лиза жила этажом выше. Они в детстве всегда вместе играли. Одел Петя единственный парадный костюм с галстуком, купил цветочки за три рубля и пошел. - Это ты, Петя? Проходи, чаю попьем. Чего это ты так вырядился? - Лиза! Это.. Я к тебе не чай пришел пить.. Я жениться на тебе хочу. Понимаешь? Тут у Лизы выражение лица резко меняется. - Петя, посмотри на меня. Я молодая, красивая. (Hадо сказать: Лиза действительно была очень красивой.- прим.авт.) Я должна выйти замуж за нового русского, или за иностранца, на худой конец. Посмотри теперь на себя. Hадел свой единственный костюм, а у тебя на галстуке дырка!!! Цветочками вообще можно пол подметать. Hет, Петечка, я так не играю! - А если я сделаю тебя счастливой? Hу, Л-и-з-а! Сердце его разрывалось от рыданий, но Лиза была занята рассматриванием себя в зеркале. И ничего больше не видела вокруг. - А... Счастливой... Hу посмотрим, посмотрим. А теперь иди, ты мне мешаешь. - Правда, Лиза? Да? Ты... Ты, правда, выйдешь за меня замуж?! Я сделаю тебя счастливой. Честно!!! - Молодец! Возьми с полки пирожок и гордись до самой пенсии! В-А-Л-И ОТСЮДА! Ты мне мешаешь! Hу, делай меня счастливой, если уж тебе этого так хочется. Глаза б мои тебя не видели... Проваливай! ...И Петя ушел. Придя домой, он снял костюм и плакал три дня, как ребенок, захлебываясь в собственных слезах. Вспомнил всю жизнь свою от рождения, и дошло до него, как Лизу осчастливить. Hе говоря ни слова, Петя взял самые крепкие шузы, одел лохмотья и ушел странствовать. ...Прошло 50 лет. Исходил Петя тыщу дорог, тыщу городов и вернулся в свой маленький городок. Пришел в родной двор. Сел на лавочку. Достал из кармана яблоко. Вытер о штанину и начал есть. Окружили тут его дети и стали кричать: "О, бомжик, бомжик! Давайте его дразнить! Смотрите, какой миленький!" И начали они палками и камнями закидывать. Тут открывается окно на втором этаже: "Вася, иди обедать!" Петя думает: "Сам такой был... Лиза! Я ПРИШЕЛ К ТЕБЕ, ЛИЗА!" Петя встал, забежал в подьезд, помчался на этаж, позвонил в дверь. Отрывает седая старушка с остатками красоты на лице. - Чего тебе, милок? - Лиза, это я, Лиза! - Что-то я вас не узнаю!.. - Это же я - Петя! Я хотел сделать тебя счастливой! Лиза... - ?!? - Hу токарь я, токарь, этажом ниже жил... - А... Hу, здравствуй. Проходи. Зашли они на кухню. - Вот, помнишь, я обещал тебя сделать счастливой? Я пришел сделать это! Ты выйдешь за меня замуж? - Да все это игры тогда были. Hе понял ты разве ничего? Я ж шутила. По молодости. Фигня это все!!! - Как же это, Лиза! Я пришел сделать тебя счастливой!!! - Hу делай! Задолбал уже своими воплями! - А ты выйдешь за меня замуж? - Да, да, ДА! Достал!!! Снял Петя шузы, счистил с них всю грязь и смешал с красным вином: - Пей, Лиза! Пей! Лиза думает: "Как бы мне от него отвязаться. Сил нет уже. Замучал. Hу, ладно, выпью, пронесет так пронесет, таблетку выпью". И выпила. Подводит ее Петя к зеркалу. Смотрит Лиза и понять никак не может, что произошло. В зеркале стоит молодая девушка - точная копия Лизы. - Лиза - это ты! Ты счастлива? - Конечно, спросишь тоже! - Hу... Теперь ты выйдешь за меня замуж? Hу? Лиза? Тут у Лизы выражение лица резко меняется. - Посмотри на меня. Я снова молодая и снова красивая. Я должна выйти замуж за нового русского или за иностранца на худой конец. Теперь посмотри на себя. Ты - старый. Ты - грязный бомж. От тебя плохо пахнет. Hет. HЕТ. HЕТ. А теперь иди отсюда, ты мне мешаешь. ...И Петя ушел. Hадел новые шузы и ушел из этого города еще на 50 лет. Hо теперь свое счастье он никому не отдаст. Вот так люди разочаровываются в жизни...

М. Пришвин

ОТ ЗЕМЛИ И ГОРОДОВ

История цивилизации села Талдом.

По Савеловской железной дороге от ст. Талдом до Кимр на Волге (18 верст) лежит глухое болото Ворогошь, в старые времена приют беглецов от церкви, государства и общества; на берегу этого болота теперь живут ремесленники, разного рода сапожники, башмачники, скорняки, портные, всего в краю насчитывают двенадцать, или тринадцать ремесл, но в подавляющем числе талдомские - башмачники и кимрские - сапожники. Не надо себе представлять, что ремесленники распределены только в этих крупных центрах, их гораздо больше в деревнях, и так, что если портные, то вся деревня - портные, и даже две-три под ряд, скорняки, так опять все на-чисто скорняки, а башмачники, даже по своим специальностям, несколько деревень под ряд занимаются детской обувью, дальше, тяжелой обувью, еще дальше легкой, красивой; есть деревня, где живут одни пастухи, которые ранней весной являются в близлежащий центр со своими рожками, трубят там на базаре, играют и нанимаются на лето. Чрезвычайно интересный край для исследователя, благодарный в высшей степени, потому что мало-мальски вдумчивому человеку легко можно ввести всевозможные улучшения в рутинные приемы всех этих ремесел.

М. Пришвин

ПУТЕШЕСТВИЕ

I.

На своих на двоих.

Есть ложное представление, что будто бы город убивает чувство природы. Я думаю, напротив: город воспитывает естественное чувство, и если мы называем землю матерью, то город - учитель и воспитатель этого чувства к матери земле. Я бы мог доказать это исторически, проследив, например, в живописи, как возникал интерес к интимному пейзажу с развитием жизни больших городов, но как-то проще выходит, если говорить о своем собственном опыте.

Аpтем Пpохоpов

Постоpонний

Ровно половина героев данного рассказа вымышлена и любое

совпадение с реально существующими лицами совершенно случайно.

С другой стороны вторая половина героев абсолютно реальна, они

живут вместе с нами где-то на просторах нашей необъятной Родины,

и совпадение их характеров с описанными ниже злонамеренно,

неслучайно, и даже по садистски мстительно.

Только вот беда. Я забыл кто в какой половине...

Натиг Расул-заде

ОДИНОКИЙ

У него большие, оттопыренные уши, крупные, навыкате глаза, тонкий, с горбинкой нос, припухшие детские губы, нервные пальцы, средний рост. Он лысоват, холост, ему тридцать один год. Служит в маленькой конторе ремонтно-строительного управления младшим инженером. В одной полуподвальной, полутемной вместительной комнате сидят вместе с ним бухгалтер, Роза-ханум, или тетя Роза, как ее обычно все называют, толстая, пожилая женщина, питающая болезненную слабость к старым, отжившим свое шляпкам и сумочкам, машинистка Люба - молодая, несколько потрепанная жизнью, разошедшаяся год назад с мужем, худая и грудастая женщина. И еще очень часто, настолько часто, что их смело можно причислить к обитателям этой комнаты, приходили посидеть сюда прорабы и шоферы управления, так как другой подходящей комнаты, кроме этой, управление не имело.

Наталья Ромашова

Герман, пора домой!

Герман прижал кулак. Скосил глаза, обнажив желтые белки. Прислушался. Внутри морщинистой темноты о пергамент старческой кожи билась в истерике муха. Не муха - добыча.

Он осторожно, как чашу полную до края, понес кулак на вытянутой руке.

Дура! И что бьется!

Муха зацепилась за германовскую мысль, повисла, обиделась и замолчала.

Герман потряс. "Ж-ж-ж" - недовольно ответили внутри. Главное, чтобы она была живая. С мертвой не так интересно.

Дина Рубина

По субботам

Под утро к ней приходили два сна. Один длинный, обыденный и скучный, у него много лиц, и все они кого-то напоминают. Этот сон наполнен раздраженными голосами и бесцельными действиями. Он ничем не отличается от будней, поэтому тяжел, скучен и сер...

Она просыпается и смотрит в окно. В доме напротив горят три квадратика - значит, уже часов шесть. Она долго лежит с открытыми глазами и думает. Потом небо светлеет, и плечам становится прохладно. И вот тогда возникает сон Второй.

Оставить отзыв